Саламандра 2. Новые горизонты

Теперь Кирель переоделся в монашескую одежду, и не в свою белоснежную, а в простую, из выбеленного полотна. Шкатулку завернули в кусок белой ткани и обратно в дом наследника отправилась небольшая колонна монахов. Они быстро прошли дворец насквозь и вышли из неприметных дверей возле хозяйственных построек. Там было много народу, и рабов, и монахов, которые чем-то занимались, и поэтому небольшая толпа, сосредоточенно идущая в одну сторону, не вызвала удивления и ненужного внимания. Дорога от дворца к дому наследника для Лекса прошла как в бреду. Он кусал себе губы и пытался придумать другое испытание для малыша Лео. Если с ним случится плохое, то Титус этого не переживет! Да и ребенка жалко. Хотя, если вспомнить, то сам Лекс не раз пытался примерить венец, и он был ему велик и повисал на ушах. Да и Ламиль, манерничая перед зеркалом, не раз прикладывал его к себе и ничего не случалось. Венец стал впору, только когда в нем реально возникла потребность. Может, и сейчас венец окажется не по размеру большим и малыш Лео будет в безопасности, и можно будет сходить в храм… ну, там типа, принести дар и, вызвав хотя бы ту же Малышку Сканда, спросить, тот ребенок или не тот? Фу-у, прямо на душе отлегло… Ворота родного дома оказались перед носом почти неожиданно. Монахи постучали, что-то прошелестели охране и внутрь прошли трое – Кирель, Лекс и монах, который нес завернутую в ткань шкатулку. Лекс вышел вперед и, не останавливаясь, прошел дом насквозь до кабинета Сканда, где терпеливо сидел монах. Лекс скинул монашеское одеяние и на правах хозяина дома отправился на поиски ребенка. Тиро проводил тяжелым взглядом зашедших монахов и криво улыбнулся вышедшему Лексу. - С таким лицом хорошо резать глотки врагам. Чем помочь, ящерка? - Найди Титуса, пусть он принесет в кабинет малыша Лео и присмотри, чтобы нам никто не мешал. Тиро напрягся и, хромая сильнее обычного, отправился в сторону внутреннего двора, где слышался детский смех. Лекс замер возле горящего камина, внутри которого кипел очередной котел, а потом опустился на колени и взмолился: - Мать Саламандра, помоги. Пусть с малышом Лео все будет хорошо. А потом снял браслет с руки и бросил его в камин. Пламя полыхнуло, когда тяжелая вещь упала на угли, но за спиной слышались шаги и Лекс встал и сделал вид, что все в порядке. Титус выглядел обеспокоенным, но старался улыбаться, но судя по тому, как он на мгновенье прижал к себе ребенка, он был готов бежать или сражаться зубами и когтями до последнего вздоха. - Не надо так переживать, Титус, ты своей тревогой испугаешь малыша. Идем, нас ждут. Титус настороженно переглянулся с Тиро и с опаской пошел следом за Лексом. Когда они вошли внутрь кабинета и Кирель снял капюшон, Титус тихо вскрикнул и прижал малыша к себе, как будто пытался его спрятать в своих руках. - Я не отберу у тебя ребенка, - тихо произнес Кирель, - я рад, что он нашел тех, кто будет его любить и заботиться. Я не враг сыну своему. Но мне надо выяснить один момент, поэтому веди себя хорошо, чтобы ребенок не испугался и все закончилось быстро. Лекс забрал у монаха шкатулку и, открыв, достал маленький венец. Камни в нем были несоразмерно большие, а красная эмаль была почти не видна. Он взял его двумя руками и, сделав шаг к Титусу, замер на мгновенье и осторожно возложил венец на маленькую голову растерянного ребенка, который, похоже, собирался расплакаться. Напряжение, разлитое в воздухе можно было черпать ложкой, как густой кисель. Момент истины. Лекс даже задержал дыхание, чтобы справиться со своими эмоциями и страхами, но венец в руках неуловимо еще больше ужался и плотно лег на голову Лео. У малыша беззвучно потекли слезки по щекам, но он молчал и с тревогой переводил взгляд с одного взрослого на другого.  Лекс наконец выдохнул и расслабленно улыбнулся малышу. - Ты такой красивый и отважный мальчик. Можно, я тебя поцелую? Помнишь, как тогда, в самом начале? Пойдешь на ручки? Ты мой хороший. Лео протянул ручки, позволяя перехватить себя из рук Титуса, но потом испуганно оглянулся и с тревогой посмотрел на Титуса, который, похоже, тоже еле сдерживал слезы: - Ти? - И Титус тебя очень любит, и он рядом, - Лекс расцеловал малыша в щечки, слизав слезки, и от избытка радости даже немного потискал, - золото, а не ребенок. Мы все тебя просто обожаем! - Я попробую? - осторожно попросил Кирель и попытался снять венец. Когда у него ничего не получилось, Первосвященник расцвел обольстительной улыбкой, - я так счастлив. Мой сын - избранный любимец богов, и еще один мой сын станет соправителем государства. Даже не знаю, можно ли быть счастливее, чем я сейчас. Прекрасно. Праздник произойдет через четыре дня. Завтра Шарп прогнет сенат, а к обеду глашатаи сделают объявление.  Праздник будет всего день с игрищами в Колизее и вечерним угощением плебса. Так что муниципальные службы не сильно пострадают от такого. Кусты божественного дара будут устанавливать на помосте на самой площади, а после окончания цветения будут переправлены на место посадки. Помост уже делают, и я отослал корабль со своим человеком, чтобы он нашел Сканда и тот успел прилететь на праздник. Лекс передал ребенка Титусу и бережно снял венец с маленькой головы. Вернул его в шкатулку и прижал её к себе. Кирель усмехнулся, а потом улыбнулся широко и беззаботно. - Я обещал показать венцы кое-кому, - пояснил свои действия красавец, - и вообще, похоже, пришло время рассказать свою историю о походе, войне и обретении венцов. А то сплетни гуляют одна безумнее другой. - И где ты собираешься ее рассказать, и, главное, когда? - Хм, - задумался Лекс, - когда? Когда Сканд вернется. Где? Хотелось бы собрать всех дома, но, пожалуй, все не влезут. Во дворец лезть не хочу, там будут одни патриции, а я хочу говорить с простыми людьми, вроде своих гильдийцев и тех, кто помогал нам готовиться к походу, тех же кузнецов с мастером Орисом во главе, да и друзьями я обзавелся, хоть и немногими, но все же. М-мда… а соберу-ка я всех в амфитеатре? Он большой и туда много народу влезет. - А почему тогда не в Колизее? - усмехнулся Первосвященник, - туда весь город влезет. - Нет, - замотал головой Лекс, - это будет излишне помпезно. Соберу всех в амфитеатре, там можно будет все представить как дружескую вечеринку только для своих. - Давненько я не был в амфитеатре, - расцвел улыбкой Кирель, - с интересом послушаю твою историю, Лекс. - Договорились, - чинно кивнул головой рыжик, - а вот после нее я отдам венцы для хранения в сокровищницу. - Я пришлю охрану до этого события. - У меня своих гильдийских хватит, - отмахнулся Лекс, - сейчас дома Пин и Мэл, озадачу их организацией охраны теплой комнаты на эту пару дней. Да и Тарис, я думаю, не будет против проконтролировать все происходящее. Был бы дома Аши, я бы вообще не переживал, но воры порой бывают до идиотизма непредсказуемы. - Венцами воспользоваться могут только избранные, но вот потребовать выкуп за украденное, это будет жирный куш. Постарайся помалкивать, и возможно, все обойдется. Кирель накинул капюшон и сразу ссутулился, становясь ниже и неприметней. Три монаха вышли из комнаты и не торопясь посеменили через двор, чтобы скрыться за воротами. Лекс проводил белые фигуры взглядом из окна, а потом посмотрел на молчаливого Титуса и ребенка. - Все хорошо. Мы убедились, что не подведем богов и Лео действительно их избранный любимец. Теперь, Титус, у нас есть несколько лет, чтобы подготовить его к дальнейшей жизни. Но я, почему-то спокоен за него больше, чем за Ламиля. Лейшан мне кажется более спокойным и уравновешенным человеком, чем мой брат. Все будет хорошо, боги присмотрят за малышом, я уверен в этом. Титус с облегчением вздохнул и действительно расцвел улыбкой, успокоенный этими словами. Он потискал Лео, перецеловал его всего и понес обратно «смотреть на цветочки и учить новую песенку», а Лекс вышел на кухню. От всех этих переживаний он основательно проголодался. Тиро на кухне шурудил кочергой в угольях, что-то разыскивая. - Тиро, найдется кусок мяса? Согласен даже на вареное. - А что ты кинул в очаг? - Тиро развернулся и прищурился, - я же видел! - Не знаю, о чем ты говоришь, - усмехнулся красавчик, а потом снял второй браслет и, поцеловав кабошон, прошептал в него: благодарю. А потом бросил его в очаг, поставил на стол шкатулку и уселся на скамью, - мой сын в подобной ситуации говорит «Мясо!!» - Мясо!! - заорало маленькое чудовище, ворвавшись на кухню, и без сомнений полезло на руки к родителю. - Мясо!! Тиро настороженно посмотрел на довольного жизнью Лекса, на Титуса, который счастливо упорхнул с ребенком на улицу, на новую шкатулку на столе, которой раньше не было в доме, и очаг, в котором не было видно браслета. Подумал. Подумал. И, улыбнувшись с облегчением, как Титус, коротко кивнул, молчаливо благодаря за то, за что было не принято благодарить. Он крикнул девкам, и те стали тащить на стол мясо, сыр, миску с постным маслом, свежие лепешки и фрукты. Все, что любили есть Лекс и его прожорливый ребенок. Вскоре за столом слышалось только счастливое чавканье. Лайк держал в каждой руке по куску мяса, а Лекс время от времени предлагал ему то кусок сыра, то крупную виноградину, поднося все это прямо к его губам. В какой-то момент он почувствовал себя Ламилем, фарширующим пипи, и остановился. Лайк выглядел уже сонным от обжорства и Лекс перехватил его в руках, чтобы было удобнее держать засыпающего ребенка. На кухню вошли Пин с Мэлом, но заметив засыпающего малыша, замерли в раздумьях, но Лекс позвал их за стол и под тихий разговор укачал непоседу. Тот так и заснул с куском мяса в руке, вызвав улыбку у Тиро. Во двор просочился взлохмаченный Крин и с облегчением вывалил на Лекса все новости о громадном заказе, оставленном авансе больше месячной выручки, и стал перечислять, сколько и чего он должен изготовить в ближайшее время. Лекс придвинул в сторону Крина тарелки, предлагая подкрепиться в преддверии большой работы и сразу сообщил, что завтра будет сообщено о новом празднике «цветения божественных даров», с играми в Колизее и угощением плебса. На празднике объявят наконец о рождении Агиолевия народу империи. И сразу сообщат, что он избранный любимец богов, невинно избранный Лейшана и соправитель города Саламандры. - Кирель сегодня проверил сына на тему его избранности, чтобы не подвести богов в случае нашей ошибки. Тиро, я обещал показать тебе венец первому. Смотри внимательней, - Лекс открыл шкатулку и все с интересом засунули туда носы, - тот, что побольше - это венец для Ламиля, а тот, что поменьше - это для Лео. Я сам его достал из жертвенной чаши после того, как положил туда свою отрезанную косу. Он, правда, стал меньше, поэтому красная ленточка эмали почти не видна. Но вот приедет сюда Лейшан – налюбуетесь. Как мне Сканд заплел в то утро красную ленту в косу, так эта лента оказалась в венце. - Стал меньше, - повел ушками Мэл. - Да, - усмехнулся Лекс, - в самом начале, когда Саламандра дала мне свой венец, он был на меня великоват и проскальзывал на голове, зависая на ушах, но когда я его надел перед боем, он встал на мне, как будто по моему размеру сделанный. Божественные венцы могут снять только те, кто их надел, и братец прямо на говно исходил, когда видел его на мне, но снять не мог. Чуть голову не открутил! - наябедничал Лекс. - Малыш Лео маловат для того, что было, вот он и ужался, чтобы лечь как положено. Но вот вернется Сканд, соберу всех вас в амфитеатре и расскажу подробно и про поход, и про богов, и про венцы. Но до этого времени шкатулка с венцами будет стоять в теплой комнате, и поэтому надо организовать охрану. Аши нет, а на простых охранников у ворот надежда, конечно, есть, но малая. Помните, как двое воришек пробрались к нам в дом? Аши их, конечно, сожрал, чтобы другим неповадно было. Сами решайте, как их охранять. Внутри комнаты, снаружи, и что там делают для безопасности. Как по мне, так жизнь любого ребенка дороже венцов, а нам для этого хватало охраны на воротах. Но венцы - это дело статуса, если их умыкнут, то позора не оберемся. Так что решайте сами, я от услуг монахов Киреля отказался. У нас ведь хватит народу для охраны? Трое бывших головорезов приободрились и сразу стали уверять, что сами справятся со всем. И вообще, они счастливы оказаться причастными к божественным дарам. Но потом разговор опять свернул на заказы, недостаток специалистов для конечной отделки и прочие текущие дела. Но зато дома жили ткачи. У них квалификации хватит для этого и без посторонней помощи, но все равно, они все будут рады подежурить в охране, вспомнить молодость и прочее. Тиро тоже, насупившись, сообщил, что хорошо, что в доме не будет гостей и вообще, все свои, родные.   Так за разговорами и планами прошло время, Лайк проснулся и, зажав в одной руке меч, а в другой недоеденный кусок мяса, отправился с папой в очередной поход в поисках коварных додо. Шкатулку забрал Мэл и сообщил, что он первый на охране в теплой комнате, все сразу стали составлять план дежурства, позвали ткачей, и не вдаваясь в подробности, сообщили об охране важного груза в теплой комнате, но Лекс их уже не слушал, потому что за поворотом появились додо. Они настороженно принюхались к мясу в кулачке несносного ребенка, но после перепискивания друг с другом бросились врассыпную, решив, что им такое мясо дорого обойдется и лучше сбежать. Лайк бросился вдогонку, но тут Лир расстелил шкуру-ловушку на полу. Шкура была пятнистой, с коротким жестким мехом, и Лайк не мог пройти мимо, чтобы не обследовать такую интересную вещь. Лекс оставил сына на попечении мальчишек, а сам подхватил Лира и отправился обратно на кухню, где их уже дожидался Броззи. Они уселись за дальним столом и Лекс, вооружась угольком, рисовал им, какие бывают храмы в Железном городе. Он описал и показал на пальцах, какая на вид Мать Песчанка, а вот Камнезуба он не видел, но, наверное, он похож на Семизуба, такой же большой и зубастый. А еще, надо сделать в дар витражи в храм Саламандры в том же городе, но не такие, как в Столице империи, а что-то поменьше и попроще. Потому что там храм небольшой, и большие витражи там попросту некуда будет вставить. А еще, их надо будет сделать два, потому, что в храме Песчанки будет два, значит и в храме Саламандры надо два. Но делить божество пополам будет нехорошо, может, на втором просто изобразить огонь? Лир сразу стал предлагать варианты и делать наброски возможных рисунков, а Броззи молча хмурил рыжие брови, наверное, для солидности. А потом Лекс им сообщил, что надо будет повторить витражи имперского храма Саламандры для того храма, который построит Лейшан в своем  новом городе. Их надо будет упаковать в деревянные коробки и переложить шерстью, чтобы довезти их в сохранности. Броззи сразу вспомнил, что у него сохранились папирусные чертежи, по которым он делал основу для витражей, и там же расчерчены и записаны цвета стекол для шлифовщиков. Лекс порадовался такому, и они сразу приступили к планам, что и в какой последовательности делать. А потом долго обсуждали возможные варианты витражей для Железного города. А Тиро стоял в проеме дверей, слушал умные разговоры ящерки, смотрел на счастливого супруга, играющего с ребенком, и наслаждался чарующим запахом цветущего кофе.