Саламандра 2. Новые горизонты

- Такие фигурки подойдут? - Рарх положил на стол четыре маленькие фигурки человечков, - их можно раскрасить чернилами, если нужно быстро. - Спасибо, Рарх, этого будет достаточно. - Лекс рассмотрел фигурки, они были разные. Один был с мешком на спине, второй в тоге, третий с палкой в руке, а четвертый был в капюшоне и похож на монаха. - Для сиятельного Киреля сделаешь такие же – торговца с мешком, солдата, патриция в тоге и монаха. Тогда и красить не придется. И заодно новый игральный кубик. Рарх кивнул и отошел, а Лекс стал объяснять Мэлу чертеж тандыра и принцип выпечки хлеба в нем, потом рассказал, как регулировать температуру при помощи крышки. Тиро заинтересованно прислушался и предложил сделать такое во дворе дома. Лекс сразу согласился и они вышли на улицу в поисках подходящего места. Так, чтобы дым не попадал в дом и чтобы не мешал другим работникам. После обсуждений ткачи взялись за работу под командой Мэла. Они зашли в одну из мастерских, так, чтобы можно было закрыть двери и сохранить тайну для гильдии. Разобрали часть крыши и сняли слой камней, а потом стали углублять ямку. А Мэл отправился в гильдию на поиск огнеупорных кирпичей. Если нет у Крина, то надо будет купить у гильдии строителей. Ламиль попытался засунуть в мастерскую любопытный нос, но Лекс его сразу выставил, а потом и сам вышел во двор. - Лекс, Тиро уже вернулся с базара, принес вкусняшек для угощения, переоденься, а то гости скоро придут, а ты в домашнем бродишь, - Ламиль надул губы, когда его выставили из мастерской, - причесываться будешь? - Когда Сканд прилетит, - отмахнулся красавчик, - если так переживаешь о гостях, то найди стол подходящего размера. Я придумал игру для компании, будем играть. Саму игру и фишки возьми у Мию, и, кстати, он тебе может объяснить правила. Ламиль умчался, преисполненный собственной важности, Тарис насмешливо проводил его взглядом и неторопливо двинулся следом, а Лекс сделал круг по двору. Похоже, чтобы освободить место под тандыр, оттуда выставили работников, которые там ночевали, и сейчас они таскали свои вещи в сторону свободных стойл для ездовых ящеров. Одно стойло было для Шу, а другое для Аши, хотя он там ни разу не ночевал, но там жил Мальчик, пока был маленьким детенышем и прятался от додо. Поскольку дома в столице патрициям строили по одному стандарту, то помимо хозяйского дома, у них был и стандартный хозяйственный двор со стандартными постройками. В доме был фонтанчик с питьевой водой из акведука, он находился рядом с большой чашей, откуда можно было черпать воду ведром. Там же мылись все работники. Перелив воды и сточные воды со двора и купальни отправлялись в небольшой туалет на четыре места. В этом мире только общественные туалеты делились на женские и мужские, а в жилых домах они были общие, и за их чистотой следили все жильцы дома. С одной стороны от ворот была небольшая казарма, где жили охранники и работники. У Тиро это всегда были девки, которых рано или поздно выдавали замуж, но сейчас в доме появились работники-младшие, и если за бывших монахов Лекс не переживал, то за новеньких он волновался, чтобы их не уравняли с девками в ночных забавах. С другой стороны были стойла для ящеров. У Пушана не было ездовых ящеров, там всегда стоял паланкин и всякие хозяйственные вещи, вроде метел и ведер. У Тиро они лежали в сравнительно небольшом винном погребе. Вино в доме Сканда не покупалось бочками, как в других домах патрициев, а исключительно в запечатанных воском кувшинах, и то накануне праздников и возможных гостей. И, кроме этого, в доме были стандартные четыре мастерские. В одной всегда стоял горн с наковальней, а вот кузнецы могли быть постоянные или приходящие время от времени. Хотя у некоторых патрициев вместо кузнецов в доме работал ювелир с помощниками, и это было статьей дохода для семьи, поскольку такие драгоценности делали и под заказ, и на продажу. Именно в подобные мастерские такие, как Титус приносили свои драгоценности для продажи или переделки под модные модели украшений. Все остальные ювелиры состояли в гильдии, но патриции предпочитали доверять «своим». И это было скорее делом престижа, чтобы носить украшения из чьего-то дома, а не гильдии плебса. В другой мастерской стояла печь для обжига. Она была достаточно громоздкой, особенно вместе со столами, обшитыми металлом. Еще в одной стоял ткацкий станок с натянутыми нитями и образцами для презентации. Работа над образцами еще продолжалась и Лекс не торопил новых ткачей, понимая, что на все нужно время. И вот в последней мастерской планировали поставить тандыр. Кстати, туда можно отправить и столы стекловаров, оставленные на случай, если Лексу взбредет в голову что-то сделать самому. Но теперь столы, обитые латунью, очень даже подойдут для хлебопеков. А на освободившемся месте можно устроить спальные места для работников. Во времена Пушана здесь работали скорняки и портные, но Тиро предпочитал покупать готовую обувь и одежду, которую вышивали по вороту уже свои девки. Но теперь и вышивку предпочитали заказывать в гильдии, а девки, если и шили, то исключительно для себя или мелких хозяйских нужд. Сразу после завтрака во двор вытащили хозяйскую ванну и под ней разожгли костерок, чтобы подогреть воду для стирки. Мальчишки бегали с ведрами, а девки тащили стопки лексовых туник и натягивали через весь двор веревки для сушки. В любом случае, к обеду выстиранное белье высохнет под местным солнцем и ветрами, а гости-аристократы появятся ближе к вечеру, когда двор опять будет пустой и чистый. Во двор забежал Лайк, удивился, увидев ванну не там, где обычно, и подбежал постучать по ней своим мечом. Следом за ним бежала маленькая девочка в рубашечке из выбеленного полотна. Это была дочка кормилицы. Она была свободной, в отличие от матери, которая, как все кормилицы, получит свободу, когда закончит кормить Лео. Такой же рабский ошейник носила и кормилица Лайка, и остальные девки в доме. Для них такой ошейник был скорее охранной грамотой, в случае, если они отправлялись в город по делам или во время праздников поглазеть на украшенный город. Никто в своем уме не стал бы трогать имущество Сканда и Тиро, а вот с ребенка кормилицы Лекс сразу снял рабский ошейник, пояснив, что ребенок останется с вольной матерью, что бы ни случилось дальше. Она могла остаться в доме, как наемный работник, или найти работу самостоятельно и уйти из дома. Именно так и появлялись «вольные кормилицы», которых нанимали на работу в помощь матерям, у которых было мало молока, или такие домоуправительницы вроде госпожи Тары или Чоки. Следом за девочкой вышел во двор и Титус с Лео на руках, поставил его на ножки и, дав пальчик, отправился к ванне, по которой с азартом стучали ручками два ребенка. Но Лайку уже надоела такая забава и он побежал к качелям в тени дерева. Титус с Лео тоже изменили траекторию движения, и к тому времени, как на качели забрался Лайк, к ним подошел и Титус. Подсадил рядом девочку, а между малышами усадил Лео, и стал осторожно раскачивать длинное сиденье, на котором спокойно могли сидеть двое взрослых. Надо же было именно в этот момент во двор выскочить додо! Лайк буквально на ходу соскочил с качелей, Титус едва успел придержать тяжелое сиденье, чтобы оно не толкнуло охотника, а когда тот с воинственным кличем бросился за своей добычей, стал опять неторопливо раскачивать детей. За Лайком и додо бросилась вдогонку пара пацанят, а Лекс порадовался, что у него есть такие помощники и ему можно не бегать за беспокойным сыном. И тут неожиданно в ворота постучали. Это были Козюль с мужем. Да, их именно так и представили, как будто Козюль был старший в паре. Хотя, они же пришли в дом опекунов Козюля, как бы к родственникам, но все равно это резало ухо, хотя бы потому, что когда Лекс приходил куда-то с мужем, то вначале представляли Сканда, даже несмотря на то, что у них был равный брак, в отличие от брака Козлика с сыном картогрофа. Козлик прибыл в паланкине, а впереди шагали его муж и пара охранников. Это было обычным для этого мира. Сканд тоже чаще всего шел впереди паланкина. Как старший. Как воин. Козлик был в привычной для этого государства одежде замужнего младшего – в юбочке типа шотландского килта и топике, чтобы был виден проколотый пупок с тяжелой и замысловатой висюлькой. Их можно было снимать как серьги и менять под цвет наряда, и сейчас там поблескивал камешек, как и в замысловатом ожерелье на груди и парных браслетах на тонких руках. Муж помог ему спуститься с паланкина, и Козлик с радостным воплем бросился к растерянному Лексу с обнимашками. Как будто они были прямо друзья-друзья. Его муж смотрел на это со сложной мимикой облегчения и усталости, как человек, прошедший сложный квест и ожидающий следующих приключений. Ламиля, по всей видимости, предупредили о гостях, он выскочил во двор и ревниво уставился на прижавшегося к Лексу Козюля. Ладно, что тот сразу отлип от хозяина дома и набросился с ахами-охами и комплиментами на Ламиля. Звездулю сразу попустило от такого подхалимажа и он весьма благосклонно и «по-родственному» потискался с Козюлем, милостиво кивнул его мужу и пригласил гостей в дом «полюбоваться на цветение божественного подарка». Они прошли на задний дворик, тот, куда выходили с атриума и куда приглашали только самых близких друзей. Там теперь рос куст кофе и стояла небольшая статуя Лекса с малышом Ламилем. Теперь здесь же стоял столик с расстеленной картой игры, и вокруг стояли лежанки, на отдельном столике стояли тарелки с фруктами и деликатесами. Ламиль представил гостям своего компаньона Тариса, тот показательно смутился и захлопал ресничками, а потом представил ему гостей - сына знаменитого картографа Трамма, который тоже, как и отец, занимается очень важным делом – составлением точных карт, и его «прекрасного супруга Козюля. Того самого, который пишет такие замечательные рассказы о путешествиях!». Лекс, как хозяин дома, пригласил всех  располагаться с удобством, спросил о здоровье старшего Трамма и с удивлением узнал, что его вызвал Сканд, чтобы он сделал карты новой союзной территории: нового города Саламандры, черных гор, где раньше обитали колдуны, а теперь добывают золото. И дальше он должен отправиться в Зеленые долины, чтобы сделать карту дорог с промерами высот и примерную территорию плодородных земель, откуда в империю завозят долгохранящиеся овощи. Во дворик зашел Титус с ребенком на руках, ведь Лекс ранее просил Тиро, чтобы его супруг присутствовал при встрече Ламиля с Козликом, и Лекс с удовольствием представил малыша Лео, как истинную причину завтрашнего праздника. - Мы слышали объявление, что родился ребенок, - Трамм младший задумчиво рассматривал ребенка на руках Титуса, - но вначале решили, что это была девочка, а потом прошел слух, что ребенок родился слабым и умер. - А потом все судачили о малыше, которого вынес украдкой из дворца Лекс, - Козлик восторженно таращился на малыша в надежде услышать новость первым, - и в городе даже устроили тотализатор, кто именно живет в доме – младший сын императоров или некий таинственный ребенок, которого накануне разыскивали монахи и заглядывали в люльки ко всем младенцам в столице. Лекс таинственно улыбнулся и промолчал, храня интригу просто из вредности. Вместо этого усадил рядом с собой Титуса и стал объяснять правила игры. Достаточно простые, если разобраться. Он показал карту и свиток с объяснениями ходов и предложил сыграть всем вместе. Из-за того, что фигурок было только четыре, он решил стать арбитром в игре и заодно пояснять, что надо делать игрокам вместо свитка. Он все прекрасно помнил наизусть, недаром промучился всю ночь, не сомкнув глаз. Игра с самого начала захватила игроков, все с азартом кидали кубик и, затаив дыхание, ожидали, что скажет Лекс, а потом эмоционально обсуждали каждый ход, и не важно, свой или соперника. Козлик при всем этом в самом начале пытался пускать пузыри носом, мол, настоящее путешествие - это вам не игрушки, но только он не учел, что Ламиль тоже участвовал в походе, причем военном, и наравне с другими старшими. Звездуля как бы между прочим рассказал, какой он герой, как он ездил верхом от ставки до ставки, как и другие офицеры, спал в шатре и ел из общего котла с легионерами. Лекс Звездуле только поддакивал, да, ездил (пусть и не сам, а в седле с другими, но ведь ездил же), да, ел из котла кашу легионеров (но только самую лучшую и к этому фрукты и вкусняшки, которыми обеспечивал Дайрис), а еще не побоялся вождя дев копья, спорил с ней и даже напал со стеком, пока другие офицеры замерли в шоке (и это была святая правда). А еще, Ламиль провел первую линьку именно в походе. В суровых условиях, в отличие от других младших из старинных фамилий, вокруг которых в такие дни хороводом бегали слуги. Тарис отпускал Козюлю шпильки, мол, поход походу рознь, а Титус вставлял точные ремарки о других младших, которые занимаются торговлей и путешествуют на свой страх и риск без защиты своих старших. Муж Козлика бросал на него выразительные взгляды, молчаливо сообщая, «а ведь я говорил!», и Козюль быстро замял тему и сосредоточился на игре, а вместе с ними и остальные игроки полностью погрузились в историю. Смотреть за игроками было весело, но тут над домом пронеслись две тени, и раздался довольный ор Мальчика. Вот ведь, за полгода Лекс выучил все его интонации. И если Мальчик прилетел, то значит скоро в дом придет Сканд. Лекс извинился перед гостями и, оставив им Листика со свитком, отправился на кухню, предупредить о возвращении Сканда домой. Но Тиро и сам слышал рев питомца генерала и уже гонял девок, чтобы грели воду для мытья и накрывали стол. Вопрос был только, где? С гостями или на кухне. - На кухне, - решил Лекс, - гостям мы будем улыбаться на пиру в имении, а сейчас Сканду стоит отдохнуть с дороги. Тиро сразу согласился, и на кухне стали накрывать стол, а на сковороду бросили пару кусков мяса, чтобы поджарить так, как любит хозяин дома. И, как вишенка на торте, раздался радостный крик Лайка и визг кого-то из додо. Сын все же смог поймать неуловимую зверушку и Лекс бросился спасать додо из рук сына, и сына от когтей и зубов мелкого ящера, который вырывался, как только мог. - Молчать! Сидеть! - рявкнул Лекс. Лайк сразу сел на попу, прижимая к себе двумя руками опешившого додо, и рядом сели пара мальчишек и кормилица с тремя девками, которые пробегали неподалеку. Лекс сразу замахал на них рукой, чтобы они шли дальше по своим делам, а сам сел возле сына. - Лайк, ты такой молодец, поймал добычу, - додо махнул хвостом и уперся задними лапами, пытаясь вырваться, но Лайк только крепче прижал к себе одной рукой толстое пузико и зажатую в другой руке мордочку. - А теперь давай его отпустим? Смотри, он такой маленький и тебя боится. Сын помотал головой, что не согласен вот так взять и отпустить то, за чем так долго гонялся. Ящер еще раз дернулся, пытаясь освободиться, в этот раз он уперся задними лапами в ноги Лайка, грозя нанести серьезные раны своими, хоть и маленькими, но острыми когтями. - Принесите пару полотенец с кухни, -  дал команду мальчишкам Лекс и те рванули с низкого старта, как спринтеры, а потом опять посмотрел на сына, который пытался удержать додо, даже несмотря на царапины и следы от укусов на ручках, - отец вернулся, ты ведь не будешь держать додо до его прихода? Но Лайк еще крепче вцепился в добычу и, казалось, он согласен быть расцарапан и покусан, лишь бы показать отцу, какой он охотник. Оставалось только сделать так, чтобы минимизировать травмы и у сына, и у додо. Благо мальчишки притащили полотенца, и заодно за их спинами появился Тиро. Он довольно поцокал языком и поздравил Лайка с такой добычей, вызвав у сына довольную улыбку. А потом Тиро помог Лексу завязать додо мордочку, чтобы он не кусался, и замотать саму зверушку в полотенца так, чтобы он не царапался и вел себя тихо. А после они отправились на кухню обтирать ранки на руках и ногах Лайка раствором бора. Ведь, если помогает в лечении ящерам, то и людям поможет. Лайк так и не выпустил из рук спеленутого додо, хотя тот был примерно в треть его веса. Эти декоративные ящеры были размером с кошку, и хотя их разводили для красоты, но все равно додо оставались хищниками. Умные, сообразительные, с небольшими пастями, полными острых зубок, способных разрывать мясо и наносить весьма ощутимые укусы. У Лайка одна рука была серьезно покусана. А еще когти на лапах. Маленькие на передних, додо использовали их как руки, и более крупные когти на задних сильных лапах, которые помогали им и при беге, удерживая на любом грунте, и при драках, как у боевых ящеров. Спеленутый додо не соглашался быть жертвой и время от времени начинал дергаться в попытке найти слабину и вырваться. Лайк согласился положить его на скамейку, пока ему обрабатывали ранки, и зорко смотрел за извивающимся свертком. Лекс надеялся, что Сканд поможет переключить внимание сына, и додо получится отпустить на волю. Но пока, стоило выпустить из рук сына, как тот вцепился в добычу и, прижав к животу, побежал во двор, ждать отца. Лекс только вздохнул, но Тиро понял его вздохи иначе. - Не переживай, ранки быстро заживут. Сканд рос вместе с боевым ящером, который, если ты помнишь Аши, рос быстро и был достаточно агрессивный. Это я был для него любимым хозяином, а вот Сканда ящер воспринимал, как соперника, поэтому частенько его задирал, и подчас Сканду доставалось от него. Я не всегда мог быть рядом, и только глядя на Лайка, я понимаю, чего был лишен Сканд в детстве. Но я и сам рос сиротой, и мне даже в голову не приходило обнять и ободрить ребенка. Я с ним и с ящером обращался одинаково. Отвешивал обоим тумаков, когда баловались, или давал вкусного, когда хотел порадовать. Лекс молча похлопал Тиро по плечу. Что тут скажешь. Его в детстве тоже не сильно тетешкали. Мать он, скорее, раздражал, а когда она ушла, он все равно скучал по ней и порой плакал от обиды, но отец и так был временами суров, слез и нытья не потерпел бы. Зато он никогда не отмахивался, всегда находил время, чтобы научить, как мыть полы и варить картошку или пельмени из пачки. Он возвращался с работы усталый и обращался с ним, как с рядовым, но все равно он всегда знал, что для отца важен. Тот всегда расспрашивал, как прошел день, мог отругать, отвесить тумака, но мог и похвалить. Скупо, но искренне, и от этого на душе становилось хорошо. Калитка на воротах открылась и Сканд зашел во двор. Подхватил на руки Лайка с додо в охапке. Похвалил, поцеловал и поставил на ноги, чтобы пройти дальше. Лекс вышел навстречу. Его обняли, прижав, подышали в волосы и тоже отпустили. Сканд выглядел уставшим, похудевшим, но довольным. Лекс утянул его на кухню и, усадив за стол, стал рассказывать, что произошло в его отсутствие. Сканд вяло ел, слушая о том, что венец принял Лео и они теперь уверены, что он именно тот ребенок, которого искали. И о том, что сейчас в доме гости, Козлик с мужем, и он (Лекс) решил сделать вечеринку в имении для друзей, но только через пару дней после праздника. Сканд отложил ложку и растер лицо. - Когда ты спал в последний раз? - поинтересовался супруг. - Когда был дома. Зато много успел. В день отлета мне сообщили, что возле золотых жил в горах обнаружили друзы с драгоценными камнями. Причем друзы разные. Одни с рубинами, другие с сапфирами или изумрудами. И такого не бывает, чтобы драгоценные камни были возле золотых жил. Так что, это точно подарок богов. Как я понимаю, ты опять что-то придумал, и богам это понравилось настолько, что они сделали нам подарок. - А я что? Я ничего. Сижу дома, занимаюсь игрушками, - искренне удивился рыжик, а потом оттеснил Сканда на скамье и забрался к нему на колени, - пойдешь спать? Я знаю одно восхитительное снотворное. После него спишь, как дитя. - Заманчивое предложение, - усмехнулся генерал, - но сейчас я слишком устал для чего бы то ни было. Могу полежать, если очень хочешь. - Ты мне однажды сказал: я не занимаюсь сексом с трупами, даже такими красивыми, как ты. Так что я, пожалуй, подожду, пока ты отдохнешь. Так что можем просто полежать. Завтра будет тяжелый день. - Я бы лучше сходил куда-нибудь, - Сканд постучал себя пальцем по лбу, - я еще в лагере. Нужно время, чтобы понять, что я дома. - Ну, тогда давай ты помоешься, а потом сходим в храм, а потом в амфитеатр. Хорошо, что ты успел до праздника. Я теперь успею сделать то, что планировал.