Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс сразу развил бурную деятельность. Зашел в мастерскую, где все готовили для тандыра и отправил строителей, как почтовых голубей, в разные адреса с одним текстом: Лекс расскажет историю похода и будет рад видеть главу гильдии и его мастеров в амфитеатре к началу сумерек. Мэл как раз вернулся с мальчишками, которые тащили стопки кирпичей, когда Лекс озадачил и его, ведь он хотел видеть в амфитеатре гильдии младших почти в полном составе, ну, может, кроме малышей. А еще в амфитеатре будут главы гильдий с ведущими мастерами оружейников, кузнецов, поскольку он плотно работал с ними при подготовке к походу. Ну и еще, пожалуй, стоит пригласить гончаров и плотников, поскольку с ними плотно работали гильдии младших, а еще, можно пригласить главу ткачей, поскольку там работает много младших, а значит, и эта гильдия им не посторонняя. Мэл только ухмылялся, слушая рассуждения начальства, и успокоил его, что предупредит, чтобы много из тех гильдий не приходило, а то иначе в амфитеатр все не влезут. - Ой, а еще надо предупредить комедиантов, что у них сегодня выступления не будет и мы займем у них сцену на вечер, - Лекс задумался, - пожалуй, надо заплатить им сколько-то денег. Только вопрос, сколько? - А им жирно не будет? - возмутился Мэл, - они же будут подслушивать и подглядывать, а потом твою историю растащат на сюжеты для своих выступлений! Поверь, они на них заработают намного больше, чем на старых трагедиях и комедиях, которые в столице все уже знают наизусть! Всем в столице будет любопытно, что ты будешь рассказывать избранным, а они потом все в лицах расскажут и покажут! Поверь, они и так будут в выигрыше. Лекс недовольно поморщился. Правда в этих словах, конечно, была, но все равно, стоит прихватить с собой денег за аренду помещения. Оставался только один вопрос: - Надо предупредить Киреля и Шарпа о моем выступлении в амфитеатре. Первосвященник предупредил, что обязательно придет послушать. Я прийти с приглашением не смогу, пока помоюсь, переоденусь, пока меня Сканд причешет… будет нехорошо, если Кирель узнает обо всем в последний момент. Он человек занятой, так что надо предупредить его заранее. - Пошли с приглашением Тариса, - пожал плечами Мэл, - они давно знакомы и Тарис у Первосвященника в любимчиках. - Он пойдет со мной в храм, - отмахнулся Лекс, - вместе с Мию и Сию, которые Листик и Бешеный. Поклянутся в храме Саламандры в верности Ламилю, прежде чем я их с ребенком оставлю. - Тогда пошли Титуса, - предложил Мэл, - он человек опытный и не оробеет перед сиятельным Кирелем. Я видел, как он стоял перед богами, когда они посетили Колизей. Я бы, наверное, уписался от страха, если бы увидел богов так близко. - Я не чувствовал от них угрозы, - покачал головой рыжик, -  Мать Ящерица вообще была милой, а вот пасть у Семизуба, это да, было страшно, но все же больше интересно. А когда его по носу Лайк стукнул, так он не рассердился, а рассмеялся по-доброму. - Боги любят смелых и наглых, - задумался Мэл, - они их веселят. А ты еще и добрый, поэтому боги тебе и помогают. Нам всем очень повезло, что Сканд привез тебя в столицу, а не прибил по-тихому во время похода. Лекс молча улыбнулся и покивал головой. Ну, вообще-то, это вопрос спорный, кому именно повезло в таком раскладе, ясно, что не Качшени, которого Сканд все же прибил сгоряча, а вот лично он, Александр Яворский, точно остался в выигрыше от всей этой истории, хотя и не сразу… - Пошли во дворец Титуса, - порекомендовал Мэл, - он супруг Тиро, и по словам Сканда, первый круг родни, то ли общий любовник, то ли родственник. Это поднимет его престиж в глазах патрициев, да и во дворце он не растеряется. Хочешь, я предупрежу монахов за воротами, чтобы они проводили Титуса напрямую к первосвященнику и вернули обратно? - Я!! - в ноги впечатался Лайк со спеленутым додо в руках и всем своим видом показал, что хочет на ручки. - А это наш сын, который, наконец, изловил коварного ящера и мы им очень гордимся, - Лекс присел перед сыном, - ты молодец! - Лайк попытался обнять одной рукой за шею, а другой удержать додо, который недовольно крутил свободным от ткани хвостом, Лекс убрал маленькую руку и помахал пальцем, - нет-нет-нет. Я возьму тебя на ручки и поцелую, а вот додо обнимать не хочу! Додо мне не сын. Поэтому решай, или додо, или на ручки. На личике сына было столько эмоций, что Мэл прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Было и без слов понятно, что малыша раздирало от противоречивых желаний, но «на ручки» победило, он добежал до качелей и положил спленутого додо на сиденье. Похлопал по нему рукой в раздумьях, а потом бросился к папе, и Лекс сразу подхватил его на руки и поцеловал в щечки. - И!! - скомандовал командир и указал пальцем на додо. - Да, он там полежит, - Лекс сделал вид, что не понял команды, и, напомнив Мэлу, чтобы он сделал все, что надо, пошел в дом, - нам надо найти Титуса, и обязательно найти Сканда. Он тоже будет рад тебя видеть. Они отправились в дом. По дороге им попался Тиро, и Лекс попытался мимикой рассказать ему, что додо лежит во дворе и его надо освободить и, желательно, спрятать. А потом они нашли Титуса и Лекс озадачил его необходимостью идти к Кирелю, пообещав, что монахи его проводят и туда, и обратно. Но пойти надо срочно и пригласить в амфитеатр обязательно. А еще, у них проблема, потому что он хотел бы оставить малыша Лео и Лайка дома, но не представляет, как, потому что хотел бы, чтобы и Титус побывал с ними. - Я схожу во дворец, а потом останусь дома с детьми, кормилицами и охраной. А вот Тиро обязательно отпущу в амфитеатр, он очень ждет услышать все, как было в походе со всеми подробностями. А он мне потом все расскажет. Как бы мне ни хотелось все услышать самому, но дети важнее. Так что, я побуду с ними. - Спасибо, - Лекс погладил Титуса по плечу, а потом и Лео по голове и плечам, и они с Лайком отправились дальше. Сканд уже закончил мыться и сейчас ему растирали спину с маслом в неком подобии массажа. Он выглядел таким же усталым, но намного бодрее, чем в самом начале. Лекс передал сына Сканду, и тот сразу стал что-то говорить, рыча и размахивая руками, по всей видимости, рассказывал о том, как поймал додо. Сканд его внимательно слушал и время от времени поднимал брови, улыбался и даже пару раз зарычал за компанию. Лайк счастливо прижался к большой груди родителя, а потом резко отпрянул и, взяв за палец, стал тянуть на улицу: - И!! - Надеюсь, Тиро его уже развязал и спрятал, - Лекс сбросил тунику и полез в домашний бассейн, - надо будет сходить с Лайком в купальни, туда, где бассейн. Я думаю, ему понравится плавать. Не уходи надолго, я сейчас переоденусь, ты меня заплетешь, и мы отправимся в храм, а потом в амфитеатр. Сканд! Не ходи голым, у нас в доме гости! Сканд!! Но чудовище пошлепало босыми ногами и с голым задом, куда вел палец сына, а в доме, между прочим, посторонние! Лекс выбрался из бассейна и, отмахнувшись от Рикки с простыней, выхватил полотенце и бросился догонять здоровяка, ну хоть что-то прикрыть! Ламиль уже взрослый, да и Козлик - чужой супруг, зачем эта демонстрация? Лекс уже почти добежал, когда на дорожке с центрального входа показались гости с Ламилем и Тарисом. Лекс сделал один широкий шаг и уткнулся в плечи Сканда головой, прижимаясь всем телом и выставив руки вперед, держа полотенце как шторку перед членом мужа. Гости растерянно остановились, видя такую неожиданную композицию из тел хозяев, а Сканд вывернул голову и спросил: - ты что, меня стесняешься? Лекс в ответ только укусил здоровяка за плечо. Трамм младший увидел это, и, недоуменно хмыкнув, вежливо поздоровался со Скандом, как будто хозяева дома были одеты и вообще, все нормально. Сканд точно так же вежливо что-то ответил, а потом опять попытался заглянуть себе за спину, где стоял, прижавшись, рыжик. - Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Ну, что такого? Я понимаю, если бы он был у меня маленький или кривой, к чему такая показательная стеснительность? - Значит, я могу выйти из-за твоей спины, раз ничего нет такого в голом теле? - Сканд в ответ зло зарычал, Лайк сразу зарычал вместе с отцом, а Лекс хмыкнул, - а почему нет? У нас с тобой равный брак. И я, между прочим, тоже ревную! Козюль - чужой супруг, нечего трясти перед ним своим членом! Вот тебе было бы приятно, если бы передо мной бегали голые самцы? Козлик среагировал первым, он смущенно потупился и жарко покраснел, Сканд уставился на него с таким удивлением, как будто тот вслух сказал что-то очень неприличное, а потом уже и Трамм младший прихватил супруга за пунцовое ухо и потянул в сторону, выговаривая что-то о приличиях. - Ты меня ревнуешь? Ревнуешь, да? - счастливый Козюль вцепился в мужа двумя лапками, - сильно? Или очень сильно? Вот прямо как Сканд? Или еще сильнее, как Лекс? Трамм попытался вежливо раскланяться и при этом быстрее увести Козлика, который заваливал его вопросами, а Лекс высунул голову из-за плеча Сканда и крикнул, что приглашает их сегодня в амфитеатр, потому что он будет там рассказывать свою историю и хотел бы их там видеть. А через пару дней в имении будет вечеринка только для друзей, и он их приглашает. Трамм торопился увести Козюля, который опять замер с приоткрытым ртом, и Сканд крикнул вдогонку, что пришлет приглашение, когда именно будет вечеринка. И когда гости торопливо ушли дальше, довольно развернулся и обнял ревнивое создание. - Значит, ревнуешь? - И-и!! - потребовал сын и попытался оттолкнуть Лекса, чтобы тот не задерживал в походе за додо. - Еще один собственник, - усмехнулся рыжик и позволил Рикки завернуть себя в простынь, - ладно, сходите, посмотрите, как он удрал, и возвращайся в спальню, переодеваться, а я пока расчешусь. Сканд тяжко вздохнул, но пошел, куда показывал Лайк, но прежде Рикки успел завязать вокруг генеральских бедер полотенце. Завязка получилась сзади, и задница мужа очень красиво смотрелась с завязочкой сверху красивой расщелины. Тарис с ухмылкой потянул Ламиля обратно во внутренний дворик, но Лекс и ему крикнул, чтобы тот переодевался, потому что пойдет в храм вместе с ними. И чтобы Ламиль красиво оделся! И вот теперь в доме началась суета. По дороге в спальню встретился Тиро с Лео на руках и сообщением, что супруг ушел во дворец в сопровождении монахов. Хорошо, что Титус успел подготовить одежду для хозяев. На кровати лежали две одинаковые туники и разные по цвету палантины. Лекс натянул на себя тунику и открыл сундук, чтобы добраться до шкатулки с цацками из похода. Надо подобрать себе и мужу что-нибудь нарядное, но под руку попадались только резные браслеты. Они были маловаты для его руки, все же, недаром он бегал с щипцами и молотом по кузне. Так что пришлось перемерить много браслетов, пока подобрал такие, чтобы рука пролезла. Из полученной кучки узких браслетов выбрал несколько подходящих хоть как-то друг к другу, получилось четыре кучки. Шесть браслетов отправил с Риком в подарок Тарису. Шесть забрал Тиро для супруга, а еще восемь Лекс засунул в руки подбежавшему на крик Сию. - Это нам с Листиком? - уточнил растерянный Сию, - они очень дорогие… - Не зли меня, - отмахнулся Лекс, - сами решите, кому что, но в храм пойдете красивые. Все же, буду показывать вас Праматери, ей потом за вами присматривать. Бешеный неожиданно смущенно улыбнулся и поторопился удрать, а то вдруг Лекс передумает, а тот уселся расплетать свалявшуюся за несколько дней косу. Пока расплел, пока пальцами разобрал и взялся за гребень с редким зубом, тут и Сканд зашел со стороны улицы и сразу вцепился в его волосы, как в любимую забаву. Следом за отцом прибежал взволнованный Лайк и, размахивая руками, попытался что-то рассказать. Сканд отложил гребень и сел перед сыном. Вначале показал ему закрытую руку, а потом развернул, показав пустую ладонь: - нет. Нет. Понял? - Нет, - повторил сын, а потом продолжил что-то показывать и рычать. - Додо? - уточнил Сканд, - такие маленькие и вредные? Додо! Скажи додо… - Додо, - согласился сын, а потом замер и выдал вполне осознанное, - додо нет! - Ты моя умница! - обрадовался Сканд и, подхватив сына под мышки, стал его крутить и подкидывать над головой, - умница! Горжусь, идем, скажем Тиро! И Сканд ушлепал обратно во двор с полотенчиком на бедрах, а Лекс замер, растерянный – Сканд бросил косу и ушел, не заплетя? Однако! Ну ладно, подхватил гребень и стал расчесываться дальше. Расчесался, а мужа нет. Оделся до конца, обулся, закрепил пояском палантин на плече, а Сканда нет. Подхватил ленточку и вышел в коридор. Где-то в районе кухни слышались голоса. Там Лайк стоял на столе, а Сканд показывал ему додо, периодически пряча его за спину Тиро. - Додо! - Лайк показал на усталую зверушку в руках отца. Он был другой, не тот, которого поймал Лайк, но этого Сканд держал за шкирку, как котенка, и малыш, поджав лапы к животу и подвернув хвостик, только молчаливо помаргивал, даже не пытаясь вырваться. Сканд спрятал додо за спину Тиро, и сын показал пустые ладошки и выдал: - нет додо! - Сканд опять показал зверушку и сын, радостно тыкнув в него пальцем, подтвердил, - додо! Лекса заметили и поставили рядом с Тиро, чтобы сын и ему продемонстрировал новые слова: «додо! Нет додо!». Лекс показательно порадовался и похвалил сына, а потом на кухню кто-то зашел, свой, из охраны, но Сканд и ему продемонстрировал новые слова сына. Лайк гордо принимал похвалы и всем рассказывал, что додо то есть, то нет. Лекс показал мужу ленточку и тоном Лайка сообщил: - есть ленточка, нет косы! Уйду в храм без нее! А ты пойдешь голый, если не оденешься! Сканд сразу засунул в руки Лайка додо, к радости обоих, и, усадив Лекса на скамью, стал быстро заплетать. Лайк спрыгнул со стола на скамью, но не удержал равновесия и чуть не упал. Его подхватил Тиро и поставил на пол, но зато додо, почувствовав свободу, мотнул хвостом и удрал во двор. - Додо! - возмутился сын вслед пропаже, а потом развернулся к отцу, - нет додо! - Лови, - пожал плечами родитель, - удачной охоты! Лайк рванул во двор, а за ним помчалась пара мальчишек. Тиро стоял без малыша Лео на руках, и Лекс уточнил, где ребенок. Выяснилось, что Титус уже вернулся и побежал готовить что-то с кормилицами и малышкой кормилицы, чтобы отвлечь Лайка от родителей и дать им выйти из дома без истерик. Сканд быстро закрепил ленточкой конец косы и рванул в спальню за одеждой. Лекс послал Рикки за Ламилем и Тарисом, а потом заметил Листика с браслетами на руках и Бешеного, с нежностью смотрящего, как Листик увлеченно крутит браслеты на тонких запястьях и явно любуется украшениями. - Не ведись на его нежный вид, - раздался над ухом голос Тариса, - он очень хороший убийца и может без проблем скрутить голову любому здоровяку. Хотя, это будет только в крайнем случае, он скорее убьет его на расстоянии и придержит труп, чтобы тот грохотом не выдал своей смерти. Кирель действительно отдал сыну лучших своих людей. - Начиная с тебя? - не удержался Лекс. - Ну, я вообще вне конкуренции, - Тарис попытался показать мимикой смущение, но только глаза блестели самодовольством, - пойдем вместе, а Сканд нас догонит, или мы его дождемся? - Дождемся, вернее, вы идите, а мы со Скандом догоним. Монахи на улице вас проводят? - Безусловно, - усмехнулся Тарис, который через А, - они как тени, захочешь сбежать, так не получится. Сам учил большинство – контроль, защита и незаметность. Лекс только угукнул и теперь сам побежал обратно в спальню, он забыл самое главное – шкурку от яйца Лайка! А еще венцы в теплой комнате! Их надо было принести в театр, к его выступлению. Он постучал в дверь теплой комнаты и сообщил Пину, что ларец с венцами надо будет принести сегодня в амфитеатр. Пин открыл дверь, чтобы удостовериться, что это голос именно Лекса, и, кивнув головой, сообщил, что принесет лично. Так что оставалось позаботиться, чтобы самому не упустить ничего важного. Сканд уже был одет и натягивал новые сапоги. У него за поясом был кинжал, а на кровати лежал первый булатный клинок, тот, который был размером с гладиус. Сканд почти никогда не выходил из дома безоружным, даже когда шел в Колизей, брал с собой клинок, а потом отдавал его охране. И если в походе он носил что-то из стали, то в столице предпочитал именно первый булатный клинок, как он говорил, «на удачу». Лекс замотал шкурки в чистое полотенчико и помчался обратно на кухню, сообщить Тиро, что его ждут в сумерках в театре. А когда хотел сказать то же самое бывшим монахам, которые ткачи, а теперь занимались тандыром, то выяснилось, что они стояли уже у ворот, красиво одетые, и сразу сообщили, что хотели бы посетить храм Саламандры и присутствовать на принесении клятвы друзьями. Сканд подхватил Лекса под локоть и стал тянуть к воротам. Лекс только успел оглянуться, чтобы увидеть невозмутимого Тиро, который уверил, что с детьми все будет хорошо и он в амфитеатр не опоздает. Так что Лекс выбросил все тревоги из головы и попытался получить удовольствие от такого беспокойного дня, который перетекал в такой же беспокойный вечер. Они со Скандом шли впереди, а бывшие монахи позади, а неподалеку, действительно как тени, мелькали фигуры в белом. Они прошли площадь с помостом и кустами кофе, некоторые уже отцвели, но цветочки держались на ветках и не облетали, а толпа людей ждала именно облетевших цветов. Стоило пройти одну улицу и повернуть на следующую, как они увидели Ламиля с Тарисом под ручку, а за ними шли Мию и Сию, как пара слуг возле хозяев, в окружении охраны и монахов. Прогуливающиеся по улицам патриции были привычным явлением на улицах столицы, поэтому Лекс не захотел ехать в паланкине, чтобы не привлекать к себе или Ламилю ненужного внимания. Тогда горожане не стали бы молча уступать дорогу охране, а обязательно увязались бы следом, или начали что-нибудь кричать, а так они прошлись по улице почти никем не замеченные. На стенах домов были нарисованы шаржи на правящую семью. Немного утрированными, но хорошо узнаваемыми были Шарп и Кирель. Причем вокруг Киреля были такие лучики, как дети рисуют солнце. Ведь Кирель был «сиятельным». А между императорами с лавровыми венками стоял худенький Ламиль, и от него, как и от Киреля, были «лучики», наверное, люди так хотели показать, что Ламиль, как и Кирель, «сияет своей красотой». А еще были шаржи на их семью. Лекс даже замер, рассматривая, там Сканд держал на вытянутых руках Лайка с мечом, и тот бил по носу Семизуба. Это было понятно по торчащим из пасти зубам, а с другой стороны белый ящер, по всей видимости, Мать Ящерица, которая облизывала Лекса с торчащей в сторону косой. А еще на стенах были нарисованы кусты кофе и цветы, которые летают по воздуху, и много ящеров, которые, по всей видимости, изображали богов, потому что они были раскрашенными в разные цвета. И эти ящеры щерились в улыбках и, похоже, танцевали, а над ними летали белые цветочки с длинными листиками.