Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс проснулся на улице перед рассветом. В столице империи дожди были редкостью, но вот росы на рассвете были весьма обильны… И Лекс убедился в этом на собственном, так сказать, примере: когда по лицу потекли капли, он сел от неожиданности и несколько капель как слезы упали на спящего Сканда. Здоровяк резко дернулся, открыл глаза, пытаясь сориентироваться, где он, а потом развернулся на спину и посмотрел на рыжика. - Ты плачешь? - Не дождутся, - Лекс провел руками по мокрому лицу, как умылся, одежда была влажной и неприятно холодила тело, - даже не почувствовал, как заснул. Думал дать тебе поспать немного и отвести домой, а сейчас рассвет скоро, пошли домой, нам скоро выходить на праздник в Колизее. Сканд стал подниматься, а потом охнул и схватился за бок, похоже, за ночь в неудобной позе у него все затекло. Лекс тоже поднялся с подсунутых под спину подушек, как дряхлый старец. Ноги покалывало как иголочками, поясница скрипела как несмазанная петля, и плечи тянуло так, что рук не поднять. Сканд плавно поднялся, сделал упор от сиденья, отжался несколько раз, попрыгал, резко поколотил руками воздух и ощерился, как Аши перед кормежкой. - Кстати, как там Аши? - Лекс с трудом встал на ноги, они противно закололи, - даже не представляю, как совместить двух крупных ящеров и Лайка. Он ведь потребует, чтобы они дрались. - Не переживай. Шу и Аши не будут драться между собой, они ведь из одной казармы. Для них это запрет, как есть трупы своих после боя. Врага могут и съесть, а того, что пахнет как свой, обнюхают, и если живой, то дадут сигнал хозяину. А любовь Лайка к битвам ящеров можно разрешить с помощью того же Колизея. Неподалеку от столицы есть школа гладиаторов, которая занимается именно тренировкой ящеров для боя. Оплатим хозяину школы несколько боев, чтобы он выставил своих бойцов на арену. Это будет договорной бой и ящеры останутся целы, чтобы ты не переживал. Они будут рычать, нападать, прыгать, кусаться, может, поцарапают друг друга, но это будет из разряда статусных боев самцов за самок в период спаривания. Зрелищно, и конечно Лайку это понравится. И поскольку ящеры будут от одного хозяина, то до смерти не дойдет. Хозяин этого не допустит. - Аши и Шу скоро добегут домой? - По моим прикидкам, дней через пять, может семь, добегут до Золотого цветка, их там покормят, а потом день и они будут дома, - Сканд подал руку Лексу, чтобы придержать его, как старца, пока он карабкался по ступеням наверх, к выходу из амфитеатра, - может, послать за паланкином? - Не позорь меня, - отмахнулся красавчик, а сам крепче вцепился в мужа, - я слышу по голосу, что тебя что-то беспокоит. Что именно? - Мы еще не сталкивались с такой проблемой, как в этот раз, - покачал головой генерал, - когда в прошлый раз мы возвращались от Железного города, то все ящеры были под седлом, и к тому же, мы гнали рабов, поэтому у нас не было проблем с кормежкой ящеров. Но в этот раз войска возвращаются на кораблях вместе с командирами. Нет, они, конечно, подходят, чтобы самим гнать ящеров домой, но вопрос о кормежке в пути. Тот отряд ящеров, что бежит сейчас, кормит Мальчик. Он раз в день что-нибудь притаскивает на то стадо. Не сказать, что досыта, но в пути от голода не сдохнут. Но у нас, кроме этого, много грузовых самочек и есть еще другие ездовые ящеры. Те же всадники с молодняком, их гнать впроголодь опасно, они начнут драться между собой. Да и корма на их перегон пойдет немеряно. И как их кормить? Сделать общие отряды всадников и грузовых самочек, и чтобы те везли продукты? Так вопрос с водой никто не отменял. Надо восстановить несколько колодцев по пути, а это охрана и кормежка людей. И надо опять кипятить воду, а значит, еще к этому дрова. В пустыне их взять негде. Ладно, грузовых ящеров я продам Лейшану, но продавать самочек? И где я их потом возьму, когда надо будет доставить срочный груз на дальнюю заставу? - А доставить ящеров на корабле? - Нет, - отмахнулся генерал, - ладно, если засунуть на корабль одного старого ящера, как мой Шу, стоять рядом с ним и уговаривать, что все хорошо и не надо выпрыгивать за борт и плыть самому. Но молодняк ударится в панику при малейшей качке. Грузовых ящеров даже силой не засунешь на корабль, они воды боятся. Их заставить даже мелкую речку перейти проблема, а так, чтобы они увидели, что вокруг вода, а потом еще под лапами покачивается? Истерить будут, как дети, и ничего им не объяснишь. Люди для них погонщики, а не друзья. И самочки тоже постараются выпрыгнуть за борт и плыть самим, пока не устанут и не утонут. И гнать их вдоль побережья не получится, ты же, когда летел, видел, какая там сложная береговая линия. Местами пляжи, а местами неприступные скалы и сильный прибой. Лекс задумался, вспоминая. Нет, он смотрел в общем, его больше интересовал Лайк за шиворотом безразмерной сутаны, а не береговая линия. Ему тогда было не до этого. - Не переживай, что-нибудь придумаем, время пока есть? - Есть, - пожал плечами генерал, - всадники заняты тем, что охраняют золотой прииск, а теперь еще и друзы с драгоценными камнями. У нас там сейчас разбивают все крупные камни, потому что первую друзу нашли случайно, а когда стали проверять крупные куски породы, нашли еще друзы. Чаречаши бедному хоть разорвись. Мечется, чтобы везде успеть, ведь там Лейшан вдруг стал правителем, надо ему советов надавать, нужных и не очень, а еще помчаться к черным скалам и пересчитать, чего и сколько добыли, а то вдруг обманем. Самочки пока там тоже на нужном месте - подвозят к черным скалам продукты и дрова, а обратно увозят золото и камни. Хотя их можно заменить грузовыми и отправить красавиц домой, но все опять упирается в кормежку. Слишком большой перегон, если бежать без остановок, и где поить? Без воды они в пустыне долго не протянут. - Мы подумаем об этом позже, например, после парада победителей. Когда он будет? - Как только Тургул со своей вексилляцией вернется, так и начнем готовить. Хотя там важнее запастись продуктами для угощения плебса, и вином с пивом, конечно. Бэл вернется вместе с Тургулом, а у желтого озера монахи обустроили лагерь и живут. Там песок с грунтовыми водами хорошо удобрен и пеплом, и кровью, они там грядки разбили и посадили всякого разного. Когда я улетал, в порту корабль грузили серой из озера, так что скоро груз прибудет в столицу. Бэл переживает, где хранить и нужно ли так много? Может, хватит пока того, что набрали с берега, и тогда можно своих людей в столицу вернуть, а за озером монахи присмотрят. Они уже на самочках летают с таким видом, как будто так всегда было. - Монахи молодцы, своего не упустят, - рассмеялся рыжик, - им там, наверное, приволье: начальства нет, тихо и еды вдоволь. Девы копья были бы умней, город прорубили в скалах и занялись земледелием, жили бы долго и счастливо, а так погибли из-за своей гордыни и жадности. Надеюсь, у Ниюли получится воспитать достойных людей. Сканд похмыкал, но промолчал. Они шли не торопясь по просыпающемуся городу. Редкие слуги мели улицы возле стен домов, в которых жили, городские фонтаны журчали переливом и пахло дымком очагов и едой, город потихоньку просыпался, а на площади возле кустов ставили вертелы и тащили котлы. По всей видимости, вечером плебс будут угощать. Лекс только сейчас понял, что с императорами не было сестрицы. Даже любопытно, что случилось? Охрана вышагивала впереди и позади, давая возможность побыть почти наедине. Монахи скользили вдоль стен и тоже делали вид, что просто прогуливаются. Охрана первая дошла до ворот дома и постучала колотушкой. К тому времени, как калитку открыли, Лекс со Скандом как раз добрели. Тиро выглянул из кухни и, махнув полотенцем, зашел обратно. На кухне уже накрывали столы и надутый Ламиль вышел из коридора на кухню. Лекс пошел переодеться и по дороге встретил Лайка, который держал в руках связанного додо. Маленький ящер в этот раз был связан веревкой и выглядел вялым. Лекс сел рядом с сыном и попытался разобраться, жив додо или уже сдох, и главное, почему. - Он его еще вчера поймал, - Тиро появился в темени коридора и стоял, засунув пальцы за пояс, - и его связали веревкой, чтобы точно не убежал. Когда я пришел домой, он уже такой был, Лайк с додо даже спал и, похоже, придавил во сне. Но может, еще оклемается, они живучие. - Лайк, - осторожно начал Лекс, - ты, конечно, молодец, но додо надо отпустить, а то он умрет. Сын наклонил голову к плечу и взглядом выразил скепсис, вот так взять и отпустить? Он ведь убежит. Пришлось сесть попой на пол и попытаться объяснить ребенку, что такое смерть. Когда нет совсем… Лайк, похоже, не очень поверил, потому что додо есть – вот он, в руках! Пришлось брать на руки обоих и идти на кухню. Зачерпнуть миской воды из бочки и поставить всю композицию на улице под деревом. Поставил миску, забрал додо из маленьких ручек и развязал маленькие лапы и мордочку. Додо как вареный обвис в руках и не подавал признаков жизни. Лекс положил его на землю, а потом побрызгал водой, но не помогло. Лайк потряс его руками, но додо не убегал, а просто лежал на земле. - Нет додо, - констатировал Лекс и покачал головой, - больше он с тобой играть не будет. Пара хвостатых приятелей внимательно смотрели за всем происходящим и, похоже, переживали, а потом стали жалобно свистеть, но так и не подошли ближе. Лайк подумал, подумал, и вдруг разревелся… Впервые за все время. Он размазывал слезы по щекам и что-то лепетал сквозь слезы, что-то о додо только ему понятное. Лекс прижал сына к плечу, и тот продолжил плакать, пока не начал икать с горя. - Сдох? - Сканд появился рядом, - пусть Тиро прикопает под деревом. Пошли есть, надо причесать тебя красиво и переодеться, приходили из дворца, за Ламилем пришлют паланкин, и еще передали шкатулку с маленьким венцом для малыша Лео. Он должен быть на празднике в нем. Лекс погладил мелкого додо, было его жалко и сына жалко. Он облил его водой из миски и осторожно потормошил, а вдруг поможет. Как-то мертвые выглядят иначе, а вдруг он в обмороке? И правда, додо дернул лапами и попытался подняться. Лекс отодвинулся с сыном дальше от несчастной зверушки, и к нему сразу подбежали приятели и стали облизывать и тыкать мордочками, подбадривая. Додо зашевелился активнее и попытался подняться. Лекс погладил сына и показал ему, как малыш оживает. Сын перестал рыдать в отцовское плечо и, икая, рассматривал, как полосатый додо пытается встать на лапки и уйти дальше. Сканд ушел на кухню и вскоре одна из девок принесла миску с рублеными яйцами, для додо это был деликатес и вскоре вся троица стояла, засунув мордочки в миску. Лекс с Лайком на плече отправился в купальню, где умыл сына и заодно умылся сам. Утренняя роса - это не то же самое, что умыться нормальной водой. Лайк немного успокоился, но все равно икал. И только когда кормилица приложила его к груди, отвлекся и успокоился. Лекс пошел переодеться, в комнате на столе стояла шкатулка, в которой лежал маленький венец для Лео. Лекс переоделся в приготовленную одежду, а потом зарылся в сундук в поисках зеленой туники. Той самой, что ему перекрасили в Железном городе. Расцветочка там была вырвиглазная и он сам вряд ли ее оденет хоть когда нибудь, зато можно из нее сшить мягкую игрушку для Лайка, пусть спит с ней. Сканд примчался уже одетый и с красивым мечом в руках. Наверняка  выбирал в теплой комнате, где стояли стойки с его оружием. У Сканда было много оружия, и старые клинки из имперской бронзы, и парадные из золота с каменьями, и из железа, кем-то и когда-то подаренные. И, конечно, там были клинки, что делал Лекс, и тот самый первый булатный клинок, подаренный с большой помпой, и другие, которые были, по сути, образцами, а еще там были луки со снятой тетивой, и, конечно, арбалет с резной рукоятью от Рарха. Лекс помнил тот клинок. Он был стальной с протравленным рисунком. Простеньким, если разобраться. Лир тогда только пробовал свои силы в этом деле, но, тем не менее, достаточно элегантным. И, кроме того, любой стальной клинок был по качеству лучше, чем все булатные и тем более бронзовые и железные вместе взятые. Сканд быстро распустил короткую косу и, бережно расчесав, сразу заплел. Поскольку это был не официальный праздник, или официальный, но не настолько, чтобы надевать тоги, поэтому на кровати лежали парные палантины и поясок для Лекса, а Сканд подпоясался тисненой кожей, на которой висели ножны. Перед самым выходом Лекс подхватил зеленую тунику и вышел из комнаты, а когда оказался на кухне, то отдал тунику девушкам, которые шили, и объяснил, что надо сделать додо из ткани и набить его шерстью. Пусть у сына будет кого тискать по ночам. - Пока у него свой младший не появится, - подсказал Сканд, - Лекс, паланкин от Киреля уже пришел, а ты еще не ел. Пришлось сесть и быстро жевать все подряд, лишь бы в животе не урчало от голода. Ламиль, поджав губы, сидел напротив. Он был красиво одет и подкрашен, с дорогими браслетами, кольцами и висюльками. - И чем ты недоволен, - не выдержал Сканд, - украшений мало? Или нарядов? Ламиль фыркнул и манерно закатил прекрасные глаза, но потом посмотрел на Лекса и выдал: - а почему ты ничего не рассказал о Чаречаши? Он ведь тоже был с нами в походе. - И о чем он бы стал рассказывать? - удивился Сканд, - как он нам нервы трепал и командовал? Как пытался заставить меня и Лекса делать то, что он хочет? Или о том, что нам придется с ним делиться добычей, хотя по факту его всадники ничего не сделали. Вот реально, они прибыли, поохотились на дев копья, забрали у них добычу, поохотились еще, притащили тебе подарки и все. Нет! Еще они задирали наших всадников, и командиры срывали голос, чтобы не допустить драки между ящерами и всадниками. Вот уж помощь! Скажи спасибо, что он помалкивал о том, что Чаречаши пытался забрать себе венец, который боги отдали для тебя! Или о том, как хотел забрать венец у Лекса, чуть голову ему не открутил, пока пытался снять. Он твой жених, так что плохого о нем мы рассказывать не будем, чтобы не позорить его, а значит, и тебя. Ведь он твой жених. Ламиль задумался, почесал голову под завитыми кудрями, поправил украшения, еще подумал и выдал «спасибо», после чего стал расслабленно улыбаться, как ни в чем не бывало. Лекс как раз расправился с мясом, вытер руки, и тут Титус зашел с малышом Лео на кухню. Лео был нарядно одет, а на голове тонкие волосы были разложены в красивые завитушки, похоже, закрепленные воском. Из-за этого казалось, что у Лео много волос, уложенных в прическу. Лекс сам сходил в спальню за маленьким венцом и осторожно опустил его на золотые завитки. Теперь маленькая золотая коса венца с непомерно крупными ограненными камнями смотрелась как часть прически на голове ребенка, и неожиданно подчеркнула большие и красивые глаза. - Титус, ты же понимаешь, что поедешь и в Колизей, и на праздник со мной на паланкине? Я без тебя с двумя детьми не справлюсь. Титус задрожал ресницами и, смутившись, передал Лео довольному Тиро, чтобы стремительно удрать и вернуться уже нарядно одетым. Все сразу закрутилось. Ламиль ехал на паланкине Первосвященника с Тарисом. Разве что Ламиль сидел, чтобы его было хорошо видно зевакам, а Тарис лежал рядом и ухмылялся. Лекс подхватил сына и забрался на свой паланкин, а напротив сел Титус с Лео на руках. Лайк был вялым и не прыгал, похоже, утреннее потрясение не прошло для него даром, а вот Лео с интересом крутил красивой головой по сторонам, и хотя держался ручками за Титуса, но, похоже, был спокоен и даже улыбался. На подъезде к Колизею появились говорящие афишки, которые сообщали о том, что сегодня будет объявление о рождении третьего ребенка у императоров. А еще о праздничном выступлении на арене и о том, что после выступления в Колизее будет угощение для плебса от императоров, выступление музыкантов и комедиантов на площадях. Люди радостно приветствовали оба паланкина, Ламиля хвалили за красоту, Сканда славили как удачливого военачальника, Лексу тоже доставалось радостного ора, и кроме этого, все пристально рассматривали не только Лайка, но и неизвестного малыша. Того самого таинственного ребенка, о котором по городу уже гуляли разнообразные слухи. Титуса попытались окликнуть из толпы прежние «друзья», но тот или действительно был весь в Лео, или не хотел общаться.   Лайк спокойно сидел на руках Лекса, а когда они оказались в прохладе внутреннего перехода, сам обнял родителя за шею и положил голову на плечо. Такая вялость у всегда энергичного ребенка напрягала, и Сканд настороженно переглянулся с Лексом, не зная, что делать. Они быстро поднялись в императорскую ложу и оказались в толпе патрициев, им все уступали дорогу и льстиво улыбались. - А что случилось с моим любимым мальчиком? - Кирель неожиданно встал со своего сиденья и подошел к Лексу с ребенком на плече, - все хорошо? Он не приболел? - Додо нет!! - резко развернулся Лайк и взмахнул рукой, - нет! - У Лайка сегодня утром было потрясение, у нас додо едва не умер, - решил пояснить Лекс и передал сына Первосвященнику, который тянул руки, - он выжил в итоге, но Лайк перенервничал. Я бы просил, чтобы сегодня на арене никто не умер, не хотелось бы, чтобы он еще сильнее расстроился. - Хорошо, - Кирель пощелкал пальцами, к ним подошел крупный мужчина, и Первосвященник ему с нажимом в голосе произнес, - пусть сегодня никто не умрет. Пусть будет красиво, но безопасно. У нас двое маленьких детей, им еще рано думать о смерти, у них для этого еще будет время, а пока пусть все будут счастливы. - Мужчина кивнул головой и вышел из ложи, - надо сходить с детьми на стадион, там будут гонки и будет очень интересно. А сегодня мы будем смотреть на ящеров, они будут рычать и царапаться, но все будет хорошо и все будут живы, - Кирель поцеловал Лайка, и добившись, чтобы ребенок улыбнулся, передал его обратно Лексу. - Спасибо, папа.