Саламандра 2. Новые горизонты

Кирель взял на руки и Лео. Малыш спокойно пошел к Первосвященнику, который его весьма доброжелательно осмотрел, поцеловал в щеку и передал обратно Титусу, которого придержал возле себя и задал несколько вопросов. Как ест, как спит, хорошо ли ходит ножками? Лекс был уверен, что в их доме был соглядатай Первосвященника, который ему обо всем докладывает, и такая показательная забота была скорее для патрициев. А под конец он похвалил Титуса, который хорошо одел и причесал ребенка. После этого Кирель так же спокойно поговорил и с Ламилем, расспросил о чем-то, похвалил украшения и погладил рукой по щеке. И после этого отправился к Шарпу, который что-то очень шумно обсуждал с крупными, как он сам, мужчинами. Как ему подсказал на ухо Сканд, это были те самые владельцы школ гладиаторов. Лекс отдал повеселевшего Лайка Сканду, а себе забрал Лео, и они отправились на свои места, которые стояли впереди кресел императоров. Титус встал за креслом Лекса, готовый в любой момент перехватить ребенка. Патриции льстиво шипели и пытались привлечь внимание Титуса, но тот спокойно улыбался, глядя то на арену, то на ребенка, и казалось, не понимал, что его благосклонности теперь добиваются те, кто раньше едва замечал. Тарис расхаживал под ручку с Ламилем и они мило щебетали, обсуждая всякие глупости, а потом уселись вместе на креслах возле наследников. Патриции опять зашелестели, обсуждая - раньше там сидел Титус, а теперь его статус повысился или понизился? Лекс покрутил головой и опять с удивлением убедился, что Лины нигде нет, а как же последняя любовь Шарпа? Неужели закончилась? - Интересно, а где Лина? - Лекс приподнял голову, чтобы его услышал Титус, но ему ответил почему-то монах. - Вашей сестры нет, потому что императоры ее наказали за скандал, который она учинила несколько дней назад, - монах снял капюшон. - Здравстсвуй, Петя, рад тебя видеть, - Лекс улыбнулся старому пройдохе, - и что это был за скандал? - Ваша сестра потребовала от императоров ребенка – девочку. Мол, она хотела дочку, но так и не получила желаемое. Но Кирель сказал, что в империи для семьи разрешено три ребенка и у них есть три сына – Сканд, Ламиль, и теперь Агиолевий. И дочка у них появится не раньше, чем Ламиль отправится к мужу в Золотой цветок. Сулини рассердилась и стала кричать, за что получила пощечину от сиятельного Киреля, а потом ее выпороли розгами по приказу Шарпа, чтобы она не забывала свое место в доме, после этого ее закрыли в комнате на хлебе и воде, чтобы она обдумала свое поведение в тишине. - После того, как она с улыбочкой говорила гадости Ламилю, я бы с удовольствием поступил с ней так же. - Какой ты злопамятный, - рассмеялся Петя. - Я? - показательно удивился Лекс, - нет. Я хороший, отомщу и забуду. А потом вспомню и еще раз накажу. Сканд громко рассмеялся, услышав это заявление. И тут горнисты с длинными дудками вышли к краю ложи и дали сигнал к началу игрищ. Шарп под руку с Кирелем вышли вперед и жестом позвали Лекса с малышом. Сканд встал рядом, возле него пристроился Ламиль. Шарп опять выдал торжественную речь о детях и воле богов, а потом выхватил Лео у Лекса и поднял его над головой, чтобы показать плебсу. Трибуны радостно взревели, то ли радуясь воле богов, то ли тому, что сегодня их накормят за счет казны, но настроение было у всех радостное. Шарп опять провозгласил сакральное: и да начнутся игры, и после этого вернул испуганного и тихого Лео рыжику. Тот прижал его к себе и стал уговаривать не волноваться, потому что все хорошо и его все любят. Малыш мелко дрожал, молчал и таращил блестящие глазки. Титус бросился к Лексу и стал курлыкать, как в первый день, успокаивая голосом без слов, а потом перехватил ребенка на свое плечо и стал раскачиваться и тихо напевать на ушко. Лекс повздыхал рядом, но на арену вышли первые ящеры, и надо было занять свое место. Лайк сидел на коленях отца и тот показывал пальцем на арену и что-то пояснял. Ламиль перегнулся через подлокотник своего кресла и прошептал в ухо Лексу. - Скажи Титусу, чтобы он не укачивал Лео так явно, а то все решат, что он слабак. - Он младший, ему можно быть слабым, - усмехнулся Лекс, глядя на растерянного Звездулю, - забыл, как тебя учил Титус – в слабости сила? У Лео будет сильный старший, который, я уверен, будет беречь его, ведь его для него послали боги! С богами не спорят и их не подводят. Я уверен, что Лейшан будет носить его на руках, сдувать с него пылинки и расстилать перед ним ковры, чтобы малышу было мягко и удобно. А уж мы научим Лео, как правильно себя вести с мужем, чтобы он с ума сходил от его красоты и нежности. Я прав? - Безусловно, - Звездуля жеманно поправил локоны, затрепетал ресничками и попытался выглядеть нежным как… хотелось сказать, как котенок, но здесь домашними питомцами были додо. Зубастые зверушки, смышленные и не упускающие возможности поесть из чужой миски. Они, наверное, уже вынесли урок из сегодняшнего события и будут «падать в обморок» при виде Лайка, едва завидев его поблизости. Вот ведь, несмотря на их размер, додо порой соображали быстрее иных людей. Лекс посмотрел на сына. Лайк вместе со Скандом с большим интересом наблюдали за схваткой сразу четырех ящеров. Возле них бегали люди с копьями, то тыкая острием ящеров под зад, провоцируя агрессию, то наоборот, стоило им вцепиться в горло сопернику, тыкали его в морду и кричали, заставляя отпустить одного врага и напасть на другого. Теперь, зная, что никто не умрет на песке Колизея, и Лекс с интересом смотрел за схваткой. Это было занимательно. Ящеры делали обманные броски, целясь в одно, а потом вцепляясь зубами в другое. А потом большие и страшные ящеры стали играть в подобие догонялок, когда один ящер бегал за другим, хватал его за конец хвоста и дергал со всей силы так, чтобы у соперника подломились лапы и он грохнулся мордой об песок арены. Сканд сквозь смех пояснил, что так играет молодняк, когда недавно вылупился из яиц и кладка была большой, но такие игры в исполнении машин для убийства выглядели смешно, и весь Колизей покатывался от смеха, когда очередной монстр падал всем своим бронированным пузом на песок и лязгал челюстью. Даже малыш Лео смотрел на такое представление и улыбался, позабыв все свои страхи. А потом было выступление гладиаторов, и это было похоже на показательное выступление на стадионе, когда там разыгрывали сцены из исторических событий знаменитых боев. Гладиаторы не столько сражались, сколько выделывались перед публикой, похваляясь своей ловкостью и силой. После этого полагался перерыв, чтобы прикрыть кровь на арене свежим песком и убрать трупы, а в это время раздавали еду зрителям. Но в этот раз смертей не было и на арену вывели подростков, возрастом и комплекцией, как мальчики в доме Сканда прежде чем уйдут в казарму. Тот крупный мужчина, что получил приказ от Первосвященика, первым вышел на арену и представил свой «молодняк», якобы для того, чтобы познакомить зрителей с будущими чемпионами. Другие хозяева гладиаторских школ возмущенно пошипели, мол, у них есть бойцы лучше, но как видно, тот, кто сегодня выставил своих бойцов на арену, решил выдавить из ситуации все преференции, хотя бы даже в виде бесплатной рекламы. Пока на трибунах раздавали лепешки и пиво в кувшинах, хозяин школы представлял по именам примерно сотню подростков, а потом объявил кулачный бой. Начинающие гладиаторы разбились на пары и разбежались по арене, а потом начались драки. Достаточно жестокие, до тех пор, пока соперник не падал на песок, а потом победитель бежал к центру арены, где стоял хозяин, который показывал пальцем на другого такого же победителя, и драка вспыхивала по новой. И так на выбывание драка за дракой, пока в последней схватке не сошлись двое пацанят, перемазанных в крови, своей и чужой, но с такой яростью, как будто речь шла о жизни и смерти. Тех мальчишек, что не смогли встать сами, обливали водой и, подхватив под руку, тащили во внутренние коридоры Колизея. К тому времени, как закончилась последняя драка, на арене остались трое: хозяин и пара едва стоящих на ногах мальчишек, чей бой закончился практически ничьей, поскольку они не сдавались и раз за разом вставали на ноги под вопли разгоряченной толпы. Но Сканд вышел вперед к парапету и свистом остановил бой, после этого кинул на арену кошель с золотом и пожеланием, чтобы юным победителям купили сладостей и хорошего оружия для будущих боев и побед, а пока он доволен их стойкостью и желанием побеждать. Зрители на трибунах разделились во мнениях, одни хотели крови и продолжения боя, а другие были довольны щедростью наследника. Следом были опять гладиаторы, в этот раз верхом на ящерах. Они загоняли трезубцами и пиками и ловили сетями ездовых ящеров дев копья. Неизвестно, откуда они их раздобыли, но ящеры дев оказались, хоть и туповатыми, но достаточно агрессивными созданиями. Они кусались, дрались мосластыми ногами и высоко прыгали, один из страусов сбил в прыжке всадника с седла, а другой едва не запрыгнул на зрительскую трибуну, вызвав визг и радостные крики зрителей, которые не менее агрессивно загнали страуса обратно на арену, а потом долго махали тряпками и бахвалились победой. В ложе императоров тоже подали еду и вино в качестве напитка, а Лекс маялся, не имея возможности уйти. Зато Лайк был счастлив от такого представления. Он кричал вместе со зрителями и размахивал руками от радости. Малыш Лео еще до того, как в ложе появилась еда, заснул на руках Титуса, и Тарис уступил ему место в кресле возле Звездули, который, как и Лайк, получал удовольствие от всего, происходящего на арене. Петя тронул Лекса за плечо и указал взглядом на Киреля, который доброжелательно ему кивнул и подозвал жестом. - До меня дошли слухи, что ты ищешь имение на побережье, - Кирель приобнял рыжика, который по привычке уселся на подлокотник императорского кресла, - тебе мало того имения, что есть, или ты что-то задумал? - Я хотел бы два имения на побережье, - усмехнулся Лекс, а что, наглеть так наглеть, - так, чтобы они были рядом и там был хороший берег, чтобы я мог там поставить мельницы с водяным колесом, которое будет крутить жернов и молоть муку. - Это из тех записок, что у тебя в сундуке? - уточнил Первосвященник, - славно. Но зачем тебе столько муки? - Не мне, а гильдии младших. Я решил сделать хлебопекарни и торговать хлебом, так, чтобы люди перестали мучиться и тратить время и ресурсы на выпечку лепешек, и покупали не зерно, а уже готовые лепешки. И вкусные, и по цене на различный кошелек. И там, кроме лепешек, мы будем торговать всяким разным, вкусным и доступным не только патрициям, но и плебсу. Пусть все будут счастливы. - Хм, - задумался Кирель, - пусть твои люди определят, что именно им надо, а потом сообщат монахам. Они мне передадут, и мы решим, как именно те имения поменяют хозяев. Или мы их выкупим, или поменяем на другие имения или дома в городе. После подавления смуты в городе появилось несколько пустых домов, так что это не будет проблемой. Идея с централизованной выпечкой доступного всем хлеба мне кажется очень перспективной. Я слышал, ты еще что-то придумал, - Кирель выжидательно смотрел на Лекса, который пытался вспомнить, что имеет в виду Первосвященник, и тот решил намекнуть, - говорят, интересная игра, почти как шахматы. - О! - обрадовался Лекс и на радости едва не свалился с подлокотника, - шахматы - это игра для ума, а игра, которую я придумал, просто для того, чтобы хорошо провести время с компанией друзей. Это весело и увлекательно, просто шалость, не более. У меня есть для вас образец, и когда будет время, мы с удовольствием с вами поиграем. - Я знаю много игр, в которые я бы поиграл с тобой, - усмехнулся Кирель, погладил Лекса по спине и с намеком пощупал задницу, - жалко, что ты такой верный мужу. И это не «ФУ», а весело и приятно. О, как глазками засверкал! Пытаешься понять, кто мне все докладывает? Не Тарис, он теперь с потрохами принадлежит Ламилю. Он в него, кажется, влюбился, надеюсь, это не станет проблемой в дальнейшем. Хотя у него гибкое не только тело, но и мышление, не то, что у тебя – уперся рогом в своего мужа и ничего по сторонам не видишь. - Ой, - Лекс передернул плечами и скривился, - для секса мужа мне хватает с запасом, а вот времени на все задумки нет. И зачем мне отвлекаться на баловство, когда надо так много успеть сделать? Я буду рад, если вопрос с имениями на берегу решится быстро, хотелось бы задействовать как можно больше младших в этой работе. И кстати, как мне передавали, вы уже давно не присылали нам детей. - С тех пор, как закончилась стройка города, и нужда в камнях стала меньше, мы стали использовать в щелочных озерах и плохо пахнущих пещерах каторжников. А монахов оставили в качестве охраны, чтобы каторжники усерднее работали. Кроме этого, улучшили питание детям и подросткам, а монахи занялись воспитанием молодежи более плотно. Теперь у нас появились летающие ящеры и потребуется много верных и сильных людей, чтобы… чтобы… - Кирель замолчал и мечтательно улыбнулся, - нет, не подумай, что я хочу повторить путь хуепоклонников и сделать из монахов избранную касту, но летающие ящеры дают перспективу в будущее. Мы теперь можем обследовать новые территории и находить то, что ранее было нам недоступно. Это все очень интересно и перспективно, но на все нужно время и верные люди. И вот их надо растить, как жемчуг в раковине, каждый день с любовью и заботой, чтобы получить в конце сокровище, а не свищ в ране. - Я рад, - Лекс погладил Первосвященика по плечу, - и за вас, папа, и за монахов, и конечно, за тех детей, что растут в монастырях. Я обязательно приеду в гости, полюбопытствовать. - Давно пора, - усмехнулся Кирель, - когда меня не станет, именно ты должен будешь занять мое место. - Я вас умоляю, папа, живите долго, очень долго, я еще слишком молод для власти. Хотелось бы хоть немного свободы, чтобы попутешествовать без груза ответственности за спиной. - После того, как я пожил в походе, я понимаю твои стремления и мысли, но у власти есть своя прелесть и удовольствие… - Нет, нет, только не сейчас, мне еще надо так много успеть сделать… - поморщился рыжик. Кирель беззаботно рассмеялся и притянул его для поцелуя. В щеку. Примерно как для малыша Лео, а не любовника, а Лексу пришла в голову новая идея, и он с интересом уставился на Первосвященика, - папа! Я хотел бы попросить помощи у монахов! - Любая помощь для тебя будет им в радость. Они тебя обожают. - У нас возникла некая проблема в связи с перегоном ящеров от черных скал до земель империи. Это и вода, и кормежка. Не хотелось бы опять лезть в колодцы, там свои проблемы и трудности, да и гнать голодный молодняк опасно из-за драк. Если монахи летают к желтому озеру, пусть они присмотрят со стороны скал, есть ли там возможность добыть воды и еды для ящеров. Ту группу ящеров, что гонят сейчас, подкармливает Мальчик, но он это делает ради Аши и Шу, которые для него практически семья. Он не будет кормить посторонних ящеров. У него, как я понимаю, сейчас подрастает новая кладка, а значит, скоро будет свой молодняк, который тоже надо кормить. - Я озадачу этой проблемой своих людей, а взамен попрошу тебя об услуге. - Я прямо заинтригован. - Ты объявил земли вокруг озера собственностью гильдии младших, но тебя там интересует только озеро с серой, а вот мне интересна плодородная почва вокруг. Ты не будешь против, если мои люди вырежут храм в тех скалах и, кроме этого, жилые помещения для себя? Там, после того, как выкопали кусты кофе, посадили на пробу различные растения и все на удивление хорошо прижились и замечательно растут. У нас монастыри расположены в горах, там нет плодородных земель, только маленькие огородики на склонах, а возле озера пропадающая земля, и мы бы с удовольствием выращивали там еду для себя. - Хорошо, но взамен вы будете охранять озеро с серой, и я бы попросил вырезать хотя бы маленький храм для Матери Песчанки и Камнезуба. Те земли изначально принадлежали им и будет нехорошо, если их проигнорируют новые жильцы. Я не прошу для них большого храма, но хотя бы маленький алтарь для подношений, как символ, что их не забыли и благодарны за кусты кофе и помощь в песках. - Я не буду обещать многого, но твою просьбу услышал и передам своим людям. Ты доволен? - Я был бы доволен, если бы мог уйти домой сейчас, - Лекс кивнул на кресла, где сидела его семья, - малыш Лео уже спит, Лайку тоже  приключений с излишком, могу оставить Ламиля с Тарисом, а вот я бы с удовольствием отправился домой и поспал хоть немного в своей кровати. Я помню, как проходят пиры с застольями и развлечениями, на них нужно много сил, а я спал пару часов ночью, причем, сидя. Боюсь, что на пир не хватит сил, и я усну где-то в середине развлечений, как ребенок. - Хорошо, - рассмеялся Кирель, - иди уже отдыхать. Но я буду ждать тебя со Скандом, и пожалуй, возьми с собой Ламиля. Это будет не оргия, а вполне приличная вечеринка для верных людей. Три фамилии ушло в небытие и еще пять под подозрением в измене, и теперь лезут из шкур, чтобы доказать свою лояльность. - Спасибо. Лекс встал с подлокотника и отправился к своему креслу, по дороге шепнув Титусу, что им разрешили уехать домой и он может идти с малышом к паланкину, они его догонят, потом пошептался о том же со Скандом. На арене вместо ящеров опять выступали люди, и Лайк явно скучал и крутил головой по сторонам, принюхиваясь к тарелкам с деликатесами. Муж тоже обрадовался возможности уйти домой и сообщил сыну, что они отправляются домой к Тиро и мясу. Лекс перехватил Лайка на плечо и под победное «Мясо!» подошел к Ламилю с известием, что они отправляются домой отдохнуть перед пиром, но он, как взрослый человек, сам может решить, остаться с родителями до конца выступлений в Колизее или отправиться домой отдохнуть. - Если вы возьмете меня на пир, то я бы лучше отдохнул немного и переоделся, - решил Звездуля и посмотрел на Тариса, тот согласно кивнул. - А я поеду на твоем паланкине или папином? - На папином, - решил Лекс, - он будет здесь до конца и поэтому паланкин успеет вернуться к тому времени, как он ему потребуется.