Саламандра 2. Новые горизонты

- Сахарочек! - Сканд пришел вместе с Шарпом и довольно ощерился, - я пригласил отца поужинать, а то папа уехал, а он скучает. - Мы с сыном рады видеть вас в своем доме, - церемонно ответил рыжик и едва ножкой не шаркнул от переживаний. -  Давайте без церемоний, - отмахнулся император, - мне этого и во дворце хватает. Тиро! Старый друг, как давно я тебя не видел! Слышал, у тебя теперь тоже есть младший, и как тебе семейная жизнь? Шарп по-свойски вошел во двор и, раскинув руки для объятий, пошел к Тиро. Они обнялись, как два старых приятеля, и похлопали друг друга по спине. После этого все пошли во внутренний двор, туда, где до сих пор стояли две лежанки. Тиро только пошевелил бровями, и сразу притащили третью, но Шарп настоял, чтобы Тиро остался с ними, и поэтому притащили еще одну. Лежанки установили головой к столу, на который сразу стали выставлять тарелки. Тиро посемафорил куда-то в глубину дома, и девки метнулись в закрома открывать припрятанную именно для такого случая амфору с вином. Лекс сел по привычке на лежанку Сканда и тот, повернувшись боком, приобнял его со спины. Прибежал Лайк с игрушечным додо и мечами, и без сомнений полез к Шарпу показывать, где у додо глаза и рот, как он рычит и кусается. Шарп даже обалдел от такого напора и желания общаться, кажется, раньше он вот так вблизи детей не очень-то и видел. Лайк с пониманием дела проинспектировал тарелки, рассказал Шарпу, что мясо - сила, и забрался на руки к Лексу, чтобы тот его покормил. Не то, чтобы он был голодным, но так… за компанию, почему бы не подкрепиться? Девки разлили вино, и где-то неподалеку послышалось треньканье музыкального инструмента. Похоже, из гильдии быстренько вызвали музыкантов. Шарп предложил тост за хозяев дома и выжидающе посмотрел на Лекса. - Я не бил Сулини! - Я знаю, - согласился император, - я знаю, когда мне лгут, а Сулини - маленькая девочка, которая привыкла интриговать по любому поводу, даже когда надо довериться и говорить правду. Ее растили в страхе, что ее предадут, и твердой уверенности, что она никому не нужна, что она просто вещь для обмена. Чаречаши растил ее в своих комнатах, оторванной от мира и любых людей, кроме нескольких слуг, которые достались ей от матери. Она слышала, что Качшени краса и гордость и его все любят, а ей не разрешали выходить из комнат и она, конечно, ему ужасно завидовала, ведь у него было то, в чем ей всегда отказывали. Она видела мир из зарешеченного окна комнат и привыкла судить обо всем со слов слуг. Когда она оказалась здесь, она вдруг получила слишком много свободы, но  привычка слушаться и верить слугам осталась в крови, как послушание родителям. Киреля она забавляла, как маленькая копия тебя, но вы слишком разные по характеру, и она ему достаточно быстро наскучила. Невинность - это, конечно, мило, но когда к этому прилагается не ум, а капризы, то внешность сразу теряет прежнее очарование. Она была чем-то вроде додо: милая, ластится, смешно дует губы и пытается интриговать по мелочам: за персик, за колечко, за новый ковер в комнату. Ее никто не воспринимал серьезно, скорее, как маленького ребенка, капризного и немного балованного, но не настолько, чтобы одергивать и пытаться воспитывать. Как-то за всеми этими ужимками мы забыли, кем была ее мать. А она была из города Цитов, самого закрытого и противоречивого города среди наших соседей по морю. В Цитодели стоят у власти мужчины, но правят там женщины, поэтому брак именно старшей дочери был так важен для них. Она была красива, умна и умела очаровывать. Она предназначалась для единственного сына-наследника, и я думаю, что он скоро стал бы эмиром, но тут вмешалась судьба, или болезнь, или промысел богов. Но красавица-невеста стала женой старого повелителя Золотого цветка, а после этого он стал терять рассудок. Потом родился Качшени, балованный и вздорный, на него любовались и его желаниям потакали, но все знали, что он вскоре уйдет из Золотого цветка, как младший супруг или наложник, неважно. Важно было другое, что Чаречаши оказался слишком хорошим сыном и не хотел убивать отца, даже когда он окончательно утратил рассудок. А потом случилось то, чего никто не ожидал – эмир убил свою красавицу жену, и Чаречаши, вырезав яйцо из нее, все равно не убил отца, а яйцо отдал слугам своей любимой, чтобы они вырастили из него ее маленькую копию. И так девочка попала на воспитание людей из города Цитов, твердо уверенных, что только женщина имеет право править, а мужчины должны обеспечивать ее охрану, содержание и капризы. Шарп выпил вина и задумался, посмотрел на напряженного Лекса и продолжил: - Кирель умный, я привык полагаться на его мнение и советы, а он относился к ней, как к забаве. Она умеет выкинуть что-то неожиданное, какой-то смешной каприз, или станцевать на столе. Кирель за ней скорее наблюдал, как за маленьким детенышем, получившим слишком многое. Его забавляло, как она обследовала дворец, как проверяла длину поводка, как балансировала на грани дозволенного и какими уловками пользовалась, чтобы получить желаемое. И вслед за ним я привык видеть в ней безобидное развлечение, забаву, ласковую зверушку, которая может, заигравшись, выпустить коготки, но потом старательно будет зализывать причиненную рану. Когда во дворце все тихо и скучно, она приносила в жизнь некую перчинку, и поэтому я ей позволял порой несколько больше, чем следовало. А потом Кирель вдруг уехал, я на него, конечно, злился, потому что он практически бросил меня, и Сулини стала мне ближе, чтобы поддержать и чтоб я не чувствовал себя одиноким и брошенным. Она была со мной практически постоянно, она даже в Сенат ездила несколько раз, а потом яйцо, а потом я как-то понял, что Сулини стала мне очень дорога, настолько, что я не мог спать, если ее не обнимал, не мог есть, если она не была рядом… и жизнь стала похожей на сон, и этот сон был о Сулини. А потом появился Кирель, он был зол и что-то мне говорил, но мне это было неважно. Мне было важно, чтобы Сулини была рядом и улыбалась. Только вот потом сон развеялся и у меня был очень неприятный разговор с Кирелем. Он меня потыкал носом в дерьмо, как детеныша, насравшего  кучу в парадном зале, и слушать подобные слова было больно, но справедливо. Похмелье было тяжким, но заслуженным. Слуги Сулини были верны ей до конца и молчали под пытками, но доказательств того, что они делали, было слишком много и без их показаний, поэтому их удавили по-тихому, без суда, лишь бы не выносить все это из дворца. А Сулини получила новых слуг и ограничение в свободах. Она хотела забрать Агиолевия, чтобы получить рычаг давления, но Кирель ей не разрешал, и стоило ему уехать, как она добилась у меня разрешения проведать сына под лозунгом: а вдруг Лексу он мешает, и тогда она могла бы помочь ему с воспитанием ребенка. А потом она вернулась во дворец в слезах и со следами пощечин на щеках. Но только  пощечины были снизу вверх. Лекс непонимающе мигнул, пытаясь сообразить, а Сканд шлепнул себя по щеке и задержал руку. Оу, ну да, если бы он ее ударил, то след был бы от носа к уху, а не от подбородка к глазу. Да, как-то он об этом не подумал, впрочем, как и Сулини. Шарп рассмеялся над его недоумением и, хлебнув вина, продолжил рассказ: - Она прибежала в слезах, очень пафосно упала мне под ноги и, заламывая руки, молила о защите. Она явно перебарщивала с эмоцией, как комедиант на сцене, но только я знаю, как выглядят боль и отчаянье, это проявляется в глазах, а не жестах. А потом еще Сканд добавил, что если его Лекс поднял руку на женщину, то значит, было за что, и он может еще и добавить. Она такого ответа не ожидала и попыталась устроить скандал, а я этого просто ужас как не люблю, так что велел закрыть ее в комнате, пока Кирель не вернется. А теперь можешь мне рассказать, что именно здесь произошло? Меня просто разрывает от любопытства! - Она приехала и сходу заявила, что собирается забрать Агиолевия, - вздохнул Лекс, - а дети бегали и играли, и тут малыш Лео увидел ее и от страха описался и расплакался. Я взял его на руки и попытался утешить. Лайк увидел, что его приятель плачет, подумал и решил, что виновата Сулини, и ударил ее рыбой по лицу, а потом еще раз, но уже по протянутым рукам. Не очень больно, скорее обидно. - Он ударил ее рыбой по лицу? - удивился Шарп и даже сел на своей лежанке. - Ры! - обрадовался Лайк, подбежал и, схватив императора за палец, стал тянуть вглубь дома, чтобы похвастаться трофеем. Сканд со смешком махнул рукой и все отправились в атриум, где в домашнем бассейне для увлажнения воздуха в жару плавала большая рыбина. Лайк без раздумий прыгнул в бассейн, добрел до спящей после еды ручной рыбы и, схватив ее поперек, вытащил наполовину здоровенного бело-красно-оранжевого карпа из воды. Тот только раскрывал от удивления рот, а потом резко дернулся и вырвался из захвата маленьких ручек. Лайк плюхнулся в воду, а потом с азартом бросился вдогонку, только карп не собирался попадаться в этот раз и достаточно резво удирал от ребенка. - Он ударил ее ЭТИМ КАРПОМ? - Шарп таращил глаза, глядя как Лайк гоняет в бассейне рыбу почти с него ростом. - Да нет же, - отмахнулся Лекс, - игрушечным карпом! Рикки, принеси быстро! Рикки притащил красную игрушку, и Шарп, поняв, что происходит, а главное, сравнив размеры, засмеялся. Нет, не так, он ржал сложившись от смеха, хлопал рукой себя по ляжкам, тыкал пальцем то в игрушку, то в карпа, которого загонял Лайк, то в растерянных Тиро и Сканда, и еще больше и громче ржал от их растерянности и всей ситуации в целом. Сканд было шагнул в сторону бассейна, но его схватил за руку Лекс: - Даже не вздумай! Мне хватило того, что было в имении! - а потом подошел к бассейну и позвал сына, - Лайк, возвращайся обратно! Все уже видели, какой ты хороший рыбак, и все оценили, какую большую рыбу ты поймал, но сейчас у нас дома гость и надо уделить ему внимание, а карп пускай живет дальше. Или накормить тебя рыбой? - Ры!! - Зарычало маленькое чудовище и подняло руки вверх, чтобы выглядеть больше и страшнее. Лекс вспомнил красных панд, они точно так же пугали соперников, и зарычал еще громче, - РЫ!! Шарп  едва успокоился и сразу зарычал вслед за ребенком, а потом и Сканд присоединился к рыку, и Лекс  от всей души шлепнул мужа по заднице, чтобы хотя бы он вел себя как взрослый! Выудил из бассейна мокрого Лайка, снял с него туничку и, обтерев отжатой тряпкой как получилось, отбросил ее на пол, а сам прижал к себе влажного сына, который не мог перестать соревноваться с Шарпом, кто страшнее зарычит. Вот так, пока они перерыкивали друг друга, Лекс утащил Лайка и Шарпа обратно во двор с лежанками и столом, на котором появилось большое блюдо с золотистыми жареными цветами. Ну, вернее, это был хворост в виде хризантем, но выглядели они восхитительно и еще лучше пахли. - О! - Шарп первый унюхал новинку и, схватив цветок из хрустящего теста, стал обнюхивать и рассматривать, - я слышал о новом лакомстве, которое любят боги, но на косу это не похоже.  - Насколько мне известно, это тот же рецепт, просто другой внешний вид. Более красивый. Зачем всем есть мои волосы? Лучше угощайтесь цветами. Лайк вторым схватил цветок с тарелки и довольный вгрызся в хрустящее угощение. Сканд с интересом подхватил новинку и, долго не раздумывая, потащил в рот, а потом едва не застонал от удовольствия. Ну, да, здоровяк был еще тем сластеной. А вот Лекса до сих пор слегка потряхивало от осознания того, что ему и его семье ничего не грозит. Как ни странно, это почувствовал Сканд и, покончив со вторым цветком, на ладони предложил третий Лексу, тот только отмахнулся. - Ты чего? - Сканд сел и приобнял прекрасного рыжика, - о чем ты переживаешь? Ты в подобных случаях говоришь мне: открой рот и скажи словами. - Я переволновался, что придется оправдываться за то, чего я не совершал. - Лекс оперся плечом и откинул голову на сильное плечо, - очень, знаете ли, неприятное чувство. - Ой, брось, - Сканд опять предложил угощение на ладони, - ты, наверное, забыл, что ты любимчик богов, и не менее важно, тебя обожает плебс. Выйди ты на улицу следом за Сулини и крикни «Бей ее», так на нее набросились бы не только аристократы в попытке выслужиться перед парой наследника, но и плебс, чью жизнь ты улучшаешь раз за разом. Новые рабочие места, удачные военные кампании, когда вместо смертей рядовые получают богатые проценты от военных трофеев, да и закон о семье уже оценили многие. И хотя его принимали в Сенате, но все знают, что именно ты был его инициатором. - Откуда? - искренне удивился рыжик, - мы же обсуждали это только внутри семьи? - Ой, - еще раз усмехнулся Сканд, - а слугам уши на что? А языки почесать о хозяевах, это их любимейшее занятие, ну разве что после еды. Да стоит Тиро выпустить девок на базар за лентами, так весь город сразу будет в курсе всего происходящего у нас в доме. Даже не сомневайся. Так что ешь сладости и не сомневайся в том, что сошли бы с рук и более страшные вещи, чем пара оплеух жене императоров. Все знают, что ты добрый и не подлый, и если ты ударил, значит, было за что. Лекс отдал хрустик сыну и, подумав немного, выдохнул, ну, в принципе да, и Шарп и Кирель знали, что он не склонен к физическому наказанию, хотя за детей способен на многое, даже прыгнуть на арену к ящерам, но все же… неприятный осадочек все равно остался. - Не хочу сладостей, - фыркнул красавчик, - хочу жареных колбасок, лакриц и пива. - Лакриц вечером уже не купишь, - Тиро стал подниматься с лежанки, бросив разговор с Шарпом, который с интересом за всем наблюдал, - а вот за пивом могу послать мальчишек в «Сломанный меч», у них сегодня как раз открыли свежий бочонок. - А давайте сами сходим в таверну, - обрадовался Лекс, - давно там не были! Еще до похода. У них там и колбаски точно есть, и, скорее всего, и лакрицы. И пиво свежее! Хочу пива, Сканд, кончай есть сладкое, а то станешь толстым, пошли пива попьем! Отец, пойдете с нами? - Кхе, - задумался император, - давно я там не был. Тиро, помнишь, как ходили туда, еще при прежнем хозяине таверны? - Новый хозяин лучше, - радостно оскалился домоуправитель и заложил большие пальцы за пояс, - да и его младший супруг цепко отслеживает дисциплину слуг и чистоту помещений. Там в верхнем зале теперь каждый вечер музыка и танцы, да и нижний зал, для простых людей, побелили от пола до потолка. Дней пять леса таскали по всему подвалу. Когда заходил туда, то глазам не поверил, как стало свежо и чисто, и даже как-то светлее. - На это стоит посмотреть, - опять развеселился император и встал с лежанки, поправив складки тоги, - а действительно, пойдем и напьемся, как раньше, свежего пива под простую закуску. А то все эти хитрые деликатесы уже надоели! Сказано - сделано. Правда, Лайк вцепился как клещ, поэтому пришлось надеть на малыша туничку и взять с собой, но вскоре вся дружная компания: Шарп (с дудками, которые время от времени оглашали окрестности истошным воем, и сосредоточенной охраной), Тиро, который сменил полотенце на поясе на палантин, наброшенный на плечо, Сканд (без меча, ибо охрана императора не допустила бы ничего крупнее вилки) и Лекс с сыном на бедре отправилась по ночным улицам города. Впереди маячили монахи с фонариками на длинных палках и мелькающие на улице, как бы прогуливающиеся патриции, настороженно поводящие ушками, чтобы не пропустить очередной новости. Таверна «Сломанный меч» стояла там же и выглядела так же. Разве только свисала новая вывеска, но название было тем же, только древесина была еще светлой. У входа их встречал хозяин, которого, по всей видимости, уже успели предупредить о важных гостях, он даже звал их за накрытые скатертью столы посередине зала, но к его ужасу, император отмахнулся от предложенного стола и ломанулся по лестнице вниз, где за столами сидели вперемешку воины и ветераны, которые выпивали и закусывали под разговор или неспешную игру с костяшками. Лекс едва успел перехватить дудку у горниста, чтобы он не вздумал протрубить прямо ему в ухо, и велел им убираться на улицу, но и без горнов их появление не прошло незамеченным в большом и действительно побеленном  помещении. Все молча смотрели, как спускается охрана, а потом император и Сканд с Лексом. О своем появлении в новом помещении Лайк возвестил сам, радостно заорав «Мясо!» на весь зал. - Говорят, у тебя сегодня свежий бочонок с пивом открыт? - с интересом осматривался Шарп, а потом стал разговаривать с Тиро, вспоминая былые времена. - А может, лакрицы найдутся? - улыбнулся растерянному хозяину Лекс, – и прошу, не заморачивайтесь со скатертью, мы здесь по-простому. - Мясо! - потребовало маленькое чудовище и взмахнуло руками. - Сей момент, - усмехнулся хозяин таверны и исчез с глаз. Зато пока они усаживались за стол, на него стали выставлять тарелки со снедью, перед Лексом поставили миску с жареными крупными лакрицами, а девки-прислужницы налили в большие кружки ароматного пива! Красота! Все сидящие в зале вначале настороженно наблюдали, как жадно император засовывает в рот простую еду и запивает все это пивом из глиняной кружки, а потом разговоры за столами возобновились, как будто это было самым привычным делом в таверне. Лекс посадил на колени сына и надеялся вдоволь поесть желанных лакриц, но Лайк, как птенчик, открывал рот и, похоже, глотал их, не жуя. Лексу ничего не оставалось, как скармливать их сыну, роняя слюни. Потом предложил сыну глотнуть из своей кружки пива. Тот вначале поморщился, а потом вцепился в нее двумя руками, еле вырвал! Одно дело глоток, чтобы запить жирное и острое, и совсем другое дело пить его, как воду! Но Лайк не возражал и опять требовательно открывал рот, в котором еда пропадала с немыслимой скоростью. - И как в тебя столько еды влазит? - возмутился Лекс, - такой маленький, а такой прожорливый! - Я порой задавался тем же вопросом, глядя на тебя, - Сканд не мог промолчать, вызвав улыбки у всех в зале, - ты тоже был таким маленьким и худеньким, а ел как ящер в период спаривания. И как только тебя не разнесло вширь с таким-то апетитом? - Да на тебе весь жирок сгонял, моя радость, - оскалился рыжик, - чтобы прыгать на тебе, силенок надо именно как ящеру. И потом, ты тоже не страдаешь от отсутствия аппетита! - Так для тебя же стараюсь! - возмутилось взрослое чудовище, - чтобы ты не жаловался, что я лежу, как бревно. - Так, - Лекс пересадил Лайка на колени мужа, - твой сын, вот ты и корми, а мне надо подкрепиться перед тем, как тебя погонять по дому. Сканд предложил сыну жареную колбаску. Сын зажал в кулаке новую еду и с удовольствием кусал ее зубками, а потом ткнул пальцем в глиняную кружку с воплем: - ПИВО!! - Второе полное слово, - усмехнулся рыжик, сдирая хитин с очередной лакрицы, - мясо и пиво, точно твой сын! - А чем плохо слово? - заступился за внука Шарп, а потом развернулся и громко спросил у Тиро, - а расскажи мне, друг, как и за что Лайк избил рыбой  глупую Сулини? Как ей вообще пришло в голову перечить воле богов? - Лайк вообще очень умный ребенок, - начал издалека Тиро, - а дело было так...