Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс проснулся от холода. Кровать рядом уже простыла… и куда делся негодяй, когда нужен? Вчерашнее обжорство заставило встать, чтобы посетить туалет. В доме было непривычно тихо. Огонь в очаге на пустой кухне почти прогорел. Лекс по привычке подбросил туда пару поленьев. В этом доме огонь практически никогда не гасили, даже когда чистили очаг, сгребали угольки в ведро, используя их в качестве растопки дальше. В соседней комнате подхрапывал Тиро. Вчера они с Шарпом напились, как два молодых новобранца после первого боя. Пели скабрёзные песни, перемежая пошлость с непристойностью, но в рифму и под незамысловатый мотивчик. Кстати сказать, Лекс слышал, как его насвистывали ветераны на марше, но вот слова он услышал впервые… Сканд попытался пошипеть, что мол, не при его муже такое петь, но Лекс и сам тогда был пьян как никогда ранее и только глупо хихикал при очередном завороте почти матерной песенки. Здесь вообще никогда плохо не говорили о матерях, а если ребенок рождался не очень умный, то в этом всегда винили только отца. Лекс вышел из туалета и задумался. Небо уже светлело, на улице шаркали вениками слуги соседей, подметая улицу, а Тиро не будил девок для готовки и мальчишки сладко дрыхли наверху, а как же воду наносить, кашу сварить? Непорядок… Поэтому сам подошел к бараку, где у других жили рабы и слуги, а у них слуги и охрана с девками, засвистел в темноту дверей побудку, как в лагере, и едва успел отскочить в сторону от полусонных и полуодетых охранников с мечами наизготовку. - Тише, тише, горячие парни, - Лекс выставил вперед руки, чтобы его спросонья не приняли за вора, - все свои. Просто Тиро проспал и я решил разбудить девок сам. Утро уже. Охрана протерла глаза и виновато засмеялась, что едва не бросилась на хозяина, но из-за их спин выскочили девки и бросились на кухню, подкидывать дров в очаг, стали будить мальчишек, искать, что бросить в котел для утренней каши, а Лекс пристал к охране на воротах с вопросом: куда делся Сканд? - Так вчера еще, только проводил Тиро (угу, проводил… почти на плечах притащил еле перебирающего ногами наставника) и вас с сыном, и сразу отправился в казарму. Там прислали гонца, что ящеры скоро прибудут. Так что он отправил им навстречу стадо мясных ящеров, возможно, и сам отправился встречать. - А зачем? - протупил Лекс. - Ну, так покормить с дороги, - задумчиво почесал голову охранник, - нельзя пускать голодных ящеров в город, они же кинуться могут даже на людей. Так что покормят загодя, а тогда уже можно гнать в казарму через весь город. Лекс почесал лохматую голову в раздумьях и отправился обратно в комнату. Вернее, он хотел туда попасть, но на него практически напали девки с вопросами о завтраке. Перебранной крупы для каши практически не было, полбу, что была в кладовке, вчера смололи, а пшеницы на всех не хватит. Лекс нафыркал на них, чтобы не делали трагедию на ровном месте. Есть лепешки и сыр с вареным мясом, чем не завтрак? Кашу из пшеницы пускай сварят для детей, а остальные обойдутся тем, что есть. Под всю эту суету и разговоры из темного коридора вышел заспанный и лохматый Шурик. Он зевал и потягивался, и выглядел милым, как все дети. Хотелось его потрепать по волосам, еле удержался. Все же, в этом теле теперь взрослая женщина, иди знай, как она отнесется к подобному заигрыванию. Шурик быстро сообразил, что происходит что-то не совсем стандартное, и стал дергать за хитон Тита с вопросами, которые задавал мимикой. Тит отвечал ему почти так же - больше мимикой и короткими внятными словами: Каши нет. Зерно закончилось. Есть нечего. Шурик потянул его за одежду куда-то в сторону кладовки, откуда они вернулись с корзинкой яиц, мешочком муки и амфорой с маслом. А еще у них было ведро, где почти на дне плескалось что-то белое, но не молоко. Лекс не мог удержаться, чтобы не засунуть туда свой нос и понять, что все же молоко, но какое-то не такое. Шурик взял большую миску и выдавил туда яйцо из шкурки, добавил этого недомолока и стал шустро крутить вилкой, перемешивая. Тит сделал точно то же и увлеченно размешивал, по пониманию Лекса, жидкое тесто, и при этом успевал рассказывать все хозяину дома. - Мы вчера вечером сняли с молока вершки и слили в отдельное ведро, а потом сбивали его такой штукой с дырками, что Рарх сделал по чертежу Шурика. Там вначале было непонятно, зачем столько усилий, а потом появились такие комочки, которые Шурик собирал ложкой, а потом его опять продолжили взбивать. Получился такой комочек желтого и жирного. Шурик назвал это «асло» и говорит, что его надо много на сладости. А когда закончили сбивать, то осталось вот такое, - Тит показал на уже пустое ведро, - а на том молоке, что осталось после того, как с него сняли верхнюю жирную часть, замесили тесто. Молоко уже немного скисло, но не так, как на творог, все же в холоде стояло. Вчера полбу специально намололи для закваски, а потом добавили немного сахара и яйцо. Шурик говорит, что сегодня будем печь в той странной земляной печке тыр-тыр. Лекс обрадованно потер руки, ну наконец-то! А Шурик тем временем стал командовать девкам, чтобы сняли со стены большие сковородки, на которых обычно жарили мелкую рыбешку, и поставили их на огонь. И тут Лекс понял, что Шурик решил напечь первых в этом мире блинов! Хотя нет… помнится, возле города Тили-мили в таверне он ел такие славные маленькие оладушки. Странно, что он не вспомнил о них раньше. Ведь можно было послать туда кого-то из монахов за рецептом, но вот даже в голове не щелкнуло! Может из-за того, что он и в прошлой жизни никогда не был гурманом, ел что дают и особо не заморачивался. Нет, когда появились деньги у студента, он пытался развить вкус, изучал этикет за столом. Да и потом по роду службы приходилось ходить по ресторанам и прочим заведениям, а охмуряя очередную пассию, он мог шикануть и заказать в качестве эксперимента чего-нибудь эдакого, и даже при этом рассказать, что они едят и что с этим правильно пить. Но простое детство на яичнице и пачковых пельменях с отцом, который ел второпях и запивал все подряд пивом, наложило на него свое понимание вкусного. И заходя в ресторан, он, как правило, заказывал то, что считал вкусным. Вкусно - это когда стейк большой, на всю тарелку, хорошо прожаренный, так, чтобы когда его режешь, на тарелку вытекал сок, и желательно, без крови. А все остальное, как говорил отец: лучшая рыба – колбаса! Если только это не тарань к пиву! Нет, он не был снобом в еде, как например, американцы, которые в любой стране жрали гамбургеры, поливали даже роллы кетчупом и запивали все кока-колой. Он любил, приезжая в страну, знакомиться с местной кухней и находил там много нового и интересного, но все равно, фуа-гра даже в самом дорогом и помпезном ресторане для него была, прежде всего, куском печенки, пусть и замысловато приготовленной. Суши – рисом с куском сырой рыбы и хренпоймешчем*. Устрицы были на вкус как сопли, да и мидии он любил, как в далеком детстве, жареные в раковине на горячем листе железа. Как говорится, девушку можно вывезти из деревни, но вот вывезти деревню из девушки – никогда. Он так и остался, что касается гастрономических пристрастий, сыном отца-одиночки на пустой кухне. Хотя впоследствии умение готовить у своих подружек всегда приветствовал и поощрял. Его интерес в жизни крутился, в основном, вокруг работы, а все остальное было второстепенным и неважным. Если бы он не разбился тогда в горах, то старость встретил бы, скорее всего, в одиночестве перед тарелкой пельменей, но с бутылкой хорошего вина вместо пива. Дети в прошлой жизни его пугали, а подружки, говорящие про брак, детей и верность до гробовой доски, вызывали изжогу и желание скинуть нахалку и отправиться на очередную охоту за адреналином и длинноногими красавицами. - Я-я!! - в ноги впечатался сын и стал лезть на руки, как обезьяна по пальме. Лекс понял, что до сих пор стоит истуканом посреди кухни, а на тарелке у плиты растет стопка небольших, тонких блинчиков. Шурик шустро разливал из половника тесто, одновременно несколько блинчиков за раз. Половником же разравнивал тесто по сковородке, а Тит ловко их переворачивал палочкой и снимал готовые на тарелку. Они споро управлялись с двумя большими сковородками и выглядели сработанным дуэтом. Сын тем временем забрался, куда хотел, и, обняв маленькой рукой за шею, доверчиво положил лохматую голову на плечо. Лекс обнял его двумя руками и понял, что ни за что не поменял бы его на все гаджеты, интернеты, перелеты и прочие плюшки развитой цивилизации. От него пахло, как от детей, кисленьким молочным духом и, неожиданно, пивом… ну да, он же вчера был с ним в таверне и Шарп на радостях, что у него такой восхитительный внук, напоил его пивом, а потом Лайк исполнил на столе свою фирменную песню «Ия - ия - я!!» отбивая ритм пяткой по столешнице, и ему подвывала от восторга вся таверна! - Что!! - на кухню ворвался лохматый  неопрятный Тиро с безумными глазами, - я... я проспал! Как же так? - Тиро, родной, успокойся, - Лекс перехватил удобнее сына и отправился к другу, - ничего страшного не произошло, мы со всем разобрались и все хорошо! Ты и так нас всех излишне разбаловал со своей заботой, а тебе было бы неплохо отдохнуть… - Я ему тоже говорил, что лучше полежать с похмелья немного, - в спину его толкнул Титус, чтобы здоровяк прошел внутрь и не загораживал проход, - садись немедленно. На, держи Лео, а я тебе мокрое полотенце принесу, чтобы голова не трещала. Титус усадил упирающегося мужа за стол, сунул ему в руки малыша Лео и стал суетиться вокруг. Намочил полотенце в бочке, отжал, обвязал вокруг головы и понимающе похлопал по плечу. Девки тем временем стали накрывать на столы, все как обычно: лепешки и тарелки с нарезанным мясом, сыром, овощами и фруктами, а потом Шурик стал с большой стопки блинов брать по паре сантиметров и раскладывать по тарелкам, которые разносили по столам. Лекс сказал, чтобы принесли меда к новому блюду и сел рядом с Тиро и Титусом. Ламиля и его окружения не было, кормилицы, пользуясь суматохой, сели за стол со слугами, так что вся стопочка блинов досталась Лайку и Лео, сидящим на руках взрослых. Лекс с Титусом только улыбались, глядя, как малыши быстро разобрались со сладким медом, особенно если макать в него блинчик, а потом облизывать руки (по локоть) и пытаться слизать потеки меда со столешницы. А Тиро держал полотенце на голове и пытался понять, что происходит и что это за новые очень тонкие лепешки. - Вкусно, - продегустировал Титус кусок оторванного блинчика, - неожиданно, но вкусно. - Я ел такое раньше, - почти проговорился Лекс и начал выкручиваться, - во время похода к городу Древоточцев, там была таверна на берегу Шустрика. Сканд тогда меня еще домогался, получил по яйцам и отправил с Тургулом обратно. Эх, были времена. Тиро, если Сканд погнал мясных ящеров навстречу нашим, ну, тем, кого перегоняли, то когда их ждать домой? - Скорее всего, сегодня, - Тиро подпер тяжелую голову рукой, - мясных держали за городом, чтобы не пустить голодных ящеров туда, где много людей и еды. А то они могли по дороге к казармам завернуть на рынок и даже не берусь судить, чем бы все закончилось. Те офицеры, что приплыли уже на кораблях, тоже отправились встречать своих… Привыкаешь к ним, как к детям, когда в бою его ранят, то кажется, что и тебе больно, а когда убивают, то плачешь по нему, как по побратиму. А если Сканда нет, то кто всех будил? - Мне пришлось, - пожал плечами Лекс и накрыл рукой потек меда на столе, чтобы Лайк его не лизал. - Вот так и станешь настоящим хозяином в доме, - вздохнул Тиро, - и я больше не буду вам нужен, сам со всем справишься… - Вот только запугивать меня не надо, - ухмыльнулся рыжик, - мы без тебя бы не управились. Хорошо, что Шурик взялся за готовку. Ну, какой из меня хозяин дома? Я же ничего не знаю, ни цен на рынках, ни что и когда надо покупать, и вообще, у меня и без того есть чем заняться! Вон, скоро новую гильдию будем обустраивать, и вообще, ты же обещал, что не бросишь нас! Даже страшно представить, что будет, если мне придется заниматься домом! Людей пожалей, если нас со Скандом не жалко. Тиро, ну что за глупые мысли? - Ладно, - Тиро посмотрел на пустую тарелку и двух счастливых, перемазанных в меду детей, - действительно, чего это я… что бы хотел на ужин? - Пиво и мяса! - выдал сын. Все рассмеялись, а вот Лекс почему-то вздрогнул от воспоминаний. Нет, ему хотелось, чтобы сын прожил лучшую жизнь и имел хороший вкус к еде, а для этого надо кормить его разным и вкусным. Шурик принес тарелку с новой порцией блинов, и Лео с Лайком едва не подрались за первый блин, таща его в разные стороны. Хорошо, что Титус его разделил, а потом тихим голосом объяснял, что надо делиться. Лекс просто залюбовался на Лео – глазки горят, ручки тянет, фырчит как ежик и смелый такой! - Лучше мелкой рыбки и свиссов, - задумался Лекс, - Лайк их еще не пробовал. И надо не забывать о пире, который придется провести в доме. Прежний повар для пиров возьмется опять за работу, или после последней истерики, что в доме наследника едят, как на деревенской свадьбе, он нашел себе хозяев с лучшим вкусом, чем у парочки солдафонов? - Боюсь, что да, - Тиро стянул полотенце с головы, чтобы сложить его и прижать ко лбу, - вольного повара с хорошей репутацией в наш дом не затянешь. После твоих перлов про подмигивающую тебе закуску и что тебе жалко есть живых малышей, про расчлененку на тарелке, и что если висельникам, прежде чем их вздернуть, глаза завязывают, то и деликатесам надо глаза прикрывать, прежде чем в рот засовывать. Если ты помнишь, некоторых дам после этого тошнило. - Да их от вина тошнило, - пожал плечами рыжик, - а что такого я сказал? Только правду! Что за манера есть живое? Можно подумать, что жарят только тухлятину! - Вот именно поэтому найти повара к нам в дом будет большой проблемой. Может, на рынке рабов поискать повара? Они подневольные и точно не сбегут. - Откуда на рынке рабов хорошему повару взяться? - Так родственники казненных патрициев по завещанию делят имущество и продают, что не надо. А еще несколько патрициев решили съехать из столицы, говорят, что устали от интриг и хотят жить в тишине имений, и сами ищут, где землю купить у сателлитов. Там она дешевле, и продав здесь, там на эти деньги можно купить раз в пять больше. Они тоже распродают домашних рабов, чего их тащить на ферму? Лучше там крестьян купить, которые знают, как пахать и сеять, а куафер и повар для пиров там без надобности. - Бедняжки, интриговать их заставляют! Вот и правильно, пусть делом займутся, целее будут. А про рынок рабов лучше не напоминай, прямо злость берет, как можно к живым людям как к вещам относиться? - Ой, раб рабу рознь, - отмахнулся Тиро,  - иной раб живет лучше, чем вольный. Или вот, например, сними с наших девок ошейники, так они первые будут визжать, что не хотят. Им здесь и спокойней, и сытнее. Нет, замуж они, конечно, пойдут, но вот так, чтобы самой за себя думать, так нет. И не заставишь. Они уже горя хлебнули, так что знают, что за чужой спиной лучше. Лекс дернул головой и промолчал, для него свобода важнее сытной похлебки. Нет ничего хуже неволи. Стоило вспомнить Пушанчика с Гаури, как кулаки сами сжимались и зубы скрипели. - Ня! Сын плюхнул с размаха блином, утопленным в меду, прямо в лицо. Целился в рот, а попал в щеку. Сладкое сразу потекло по подбородку, целясь за шиворот. - Хороший сын, заботливый, - засмеялся Тиро и получил блин в ухо от Лео. - Вот, и обо мне позаботились! Теперь можно не переживать - с голода не умру. - Тиро перехватил из маленькой ручки подношение и, свернув, потянул в рот. - А что? Ничего себе так, вкусненько. Может, сделаем Шурика поваром для пира. Убьем патрициев новинками? - Нет, не стоит. Надо попробовать все же найти взрослого и понимающего человека, а то опять про нас со Скандом будут трепаться всей столицей ближайшие полгода. - И когда тебя это останавливало? - хмыкнул домоправитель, - ладно, ладно, не сверкай глазами. Я поищу повара или попытаюсь договориться с кем-нибудь из дворца. Вдруг согласятся? После такого завтрака всем пришлось отправляться мыться. Благо, что девки успели нагреть воды, а к тому времени, как Лекс с Лайком выбрались из купален, на кухне уже вовсю хозяйничали младшие из гильдии. Одни месили тесто, другие что-то резали и мелко рубили. Шурик обнаружился возле тандыра, он опять таки мимикой и жестами, вкупе с простыми словами пытался откоректировать все, происходящее в тандыре. Судя по горящему внутри костру, глину стен тандыра обжигали и готовились выпекать там лепешки. И, кроме этого, разожгли обжиговую печь и обсуждали между собой, сколько угля стоит туда положить, или может, стоит обойтись одними дровами? Попытались спросить совета у Лекса, но тот только пожал плечами – ему проще рассказать о выплавке металла, чем о жарке пирожков. Откуда ему знать, какая там должна быть температура… Стоило вернуться на кухню, как сразу обнаружился Бэл, он сказал, что сегодня делают пробную партию, посмотреть, как все получится. Очень странно делать закваску не на воде с куском старого теста, а на кислом молоке «и еще кое-чем секретном» тихо и с выражением произнес глава гильдии. И сразу сказал, что «асло» достаточно затратная вещь, и по труду, и по соотношению начального продукта к конечному результату, но цены всегда можно будет подкорректировать. Они уже раздумывают, может, стоит самим разводить молочных ящеров или все же дешевле выйдет покупать молоко у проверенных селян? Лекс вспомнил о форме для печенья "орешки" и потащил Бэла за стол, чтобы нарисовать угольком и пояснить на пальцах, что именно надо сделать Броззи и для какой цели. Понимание формы для отливки оправы уже было, но вот форма для меленького кусочка теста в голову как-то с трудом помещалась. Бэл тяжко вздохнул и пообещал, что приложит все силы, чтобы сделать то, что надо. Так за разговорами прошло время, и Лекс услышал вскрики «шмяк!!» и понял, что учеба в тандыре движется ударными темпами. Шурик был красным от злости, что его не понимают, и пытался показать жестами, что именно он хочет, но маленький рост не позволял ему дотянуться, куда надо, и поэтому оставалось только махать руками и рычать. Лексу пришлось вмешаться, и помня, как Шурик в самом начале объяснял ему про тандыр, попытался вспомнить все и рассказать, что такое «шмяк» и что должно получиться в конце. На самом деле, лепешек для первого раза в тандыре было штук пять, и три были уже все вымазаны в угольках и золе из-за того, что не раз упали на самое дно, были вытащены и расправлены для следующего шмяка. Наконец все пять лепешек пришмякали к бокам, и Шурик отправился обратно на кухню, чтобы пояснить, как именно делают пирожки с разной начинкой и что с ними надо сделать, прежде чем засунуть в печь. Чем еще раз показывать пантомиму «я пеку-пеку-пеку», Шурик забрался на скамеечку и стал споро все делить, раскатывать и собственным примером пояснять, что именно надо делать. Пирожки у него получились аккуратными и одинаковыми, в отличие от усердных учеников, которые были искусными убийцами, но неопытными кулинарами. Лекс успел сходить с Лайком посмотреть на карпа, проверить в комнате Ламиля, нет ли на его полке пропавшей в очередной раз деревянной фигурки ящера, а потом нести на кухню «упавшего в обморок» додо, чтобы «воскресить» его куском мяса. К тому времени несколько подносов были заполнены пирожками, различными по своей кривости, а Шурик в этот раз бегал между тандыром и печью в желании успеть все и сразу. К тому времени, как пирожки засунули в печь, лепешки в тандыре были уже готовы, и все занялись дегустацией. Несмотря на непривычную закваску на молоке и полбе, лепешки были пышные и вкусные. Не такие пресные, как привычно, но однозначно хороши. Тандыр был до сих пор горячий, и Тиро предложил использовать то тесто, что у них ждало завтрашнего выпекания. По обычным меркам, оно было недостоянное, но вполне пригодное. Поэтому опять все закрутилось с мукой и прочим, а Лекс опять ушел с сыном проверить яйценесущих ящеров в углу и пустые стойла, которые дожидались своих ящеров.  Сделав круг, они увидели, как Шурика поднимали на руках, чтобы он мог заглянуть внутрь печи и оценить, все ли там хорошо и что надо сделать с температурой внутри. Лекс в очередной раз вознес хвалу всем богам, что это не он всем занимается, потому что он бы точно с ума сошел и не раз напортачил, а так все восхитительно – Шурик все сделает!