Саламандра 2. Новые горизонты

Утро началось под радостное сопение от дверного проема на улицу. Сканд махал мечом на тренировке во дворе, а Лекс проснулся от непонятных звуков. Это Аши торопился засвидетельствовать свою любовь к хозяину и напомнить ему, что любимого ящера стоит покормить! - Не верь Аши, я его уже кормил! - это было первое, что услышал Лекс, зайдя на кухню. - Они уже и кашу ели, и головы свиссов, и по половинке ящера умяли. Шу – молодец поел и спит, а Аши как всегда клянчит еду! Безобразие! Никакой дисциплины! Я надеялся, что он хотя бы в походе научится порядку, но видно, все без толку! Если в детстве не научили, как правильно, то потом воспитывать бесполезно! Аши, нечего здесь изображать умирающего с голоду, у тебя живот круглый! Ну, если сильно хочешь есть, иди, поохоться на пипи, пока Ламиля нет в доме, а то сволочи совсем страх потеряли, ночью пролезли в кладовку и погрызли тушку цыпы! Ладно, что мы ее сегодня порежем в рагу, а если бы она была нужна целой для угощения? Аши довольно свистнул и поцокал когтями в сторону дерева напротив спальни, именно там привольно жило очередное поколение мелких древесных ящеров. Обычно древесные ящеры ели червяков, портящих деревья и живущих в павшей листве и корнях, но эти давно были питомцами Ламиля, и поэтому они клянчили еду так же, как додо или Аши. Тиро оставлял им потрошков, да и Ламиль время от времени кормил милых крылатых попрошаек, которые в отличие от других древесных ящеров были пухленькими и блестящими. И все потому, что вместо того, чтобы выискивать червячков, ждали подачек от людей, а потом спали и прихорашивались. Вскоре с той стороны дома послышался возмущенный писк и клацанье громадных челюстей. По всей видимости, пипи не ожидали такого коварства от всегда безразличного Аши, и теперь орали, чтобы пришли люди, вмешались в ситуацию и спасли таких красавчиков, как они. Впрочем, писк вскоре закончился. Или Аши их схарчил, или пипи поняли, что их спасать не будут и перебрались на более высокие ветки, где Аши их не мог достать при всем желании. - Что происходит? - в проеме дверей появился встревоженный Титус, который даже несмотря на внезапную побудку выглядел совершенно. У него на руках был Лео, который перепуганно таращил глазки и жался к Титусу, - мы проснулись от громких звуков. Что происходит? - Это Аши наказывает пипи за то, что плохо себя вели, - Лекс подошел ближе и забрал полусонного ребенка на руки, чтобы погладить и укачать. - Все хорошо. Хорошим детям ничего не грозит, а ты у нас самый хороший. Спи, малыш Лео, все хорошо, - Лео спокойно пошел к нему на руки и прикрыл карие глазки, чтобы спать дальше. Титус снял со своего плеча палантин и, свернув, укрыл спинку Лео, и только убедившись, что все хорошо и малыш, похоже, опять заснул, выскользнул во двор, чтобы посетить туалет, умыться и окончательно привести себя в порядок. Тренировка на улице закончилась. В дом прибежали мальчишки, и началась утренняя суета на кухне, поэтому Лекс вышел из дома и сел на шахматную скамейку. Здесь было тихо и все прекрасно видно. Мальчишки бегали с ведрами воды и в кладовую по поручению Тиро, младшие, которые бывшие монахи, разминались во внутреннем дворе. Это было похоже на гимнастику ушу, так же неспешно и слаженно, как хорошо отрепетированный синхронный танец. Лекс никогда не замечал у них на тренировках оружия, но в такой неторопливости почему-то чувствовалась угроза, а может, ему это только казалось, ведь он не раз видел монахов в бою. Рарх подошел узнать, все ли в порядке, раз он сидит с ребенком вне дома, а Лекс вместо ответа стал рассказывать ему про ходули. Как-то в детстве после очередного фильма все дети во дворе дома, где они жили с отцом, захотели научиться ходить на ходулях. Чьи-то отцы сделали такую забаву, посчитав ее неопасной. Да и сами ходули были невысокими, где-то на полметра над землей. Выглядели они как палки с прибитыми треугольниками, как упор для ног. И, наверное, на неделю все во дворе будто сошли с ума от этих палок. Маленькому Александру отец бы в жизни не сделал ничего подобного, и поэтому приходилось бегать за счастливчиками и умолять, чтобы разрешили попробовать походить на них. Потом игрушка всем наскучила, палки выкинули к дровам, и Александр, стащив одну из пар ходуль на пустырь, ходил сколько хотелось. И теперь Рарху предстояло сделать  что-то наподобие. Но, конечно, лучше, чем простые палки, едва ошкуренные там, где приходилось держаться руками. Рарху предстояло сделать их круглыми, из хорошей древесины, с удобными упорами для ног и, возможно, кожаными петлями, чтобы они удобнее держались на ногах. Рарх удивился подобному, но пообещал, что сделает сразу после завтрака. Он вчера получил медные ободья для колес и уже их закрепил, как положено, мелкими железными гвоздями. Так что возок рикши был почти готов. Его оставалось окончательно собрать и опробовать. Лекс только кивал головой. У него в проекте была следующая модернизация возка, чтобы сделать его более мягким в ходу. Для этого можно было использовать кожаные ремни или стальные рессоры, и это была хорошая работа для кузнецов. Вернее, для оружейников, ведь только они знали секрет стали. Но такая мирная работа в его понимании прекрасно подходила для мирной жизни. Из дома выскочил недовольный Лайк и сразу рванул к папе. Пришлось осторожно передвигать на плечо спящего Лео, чтобы к другому прижать ревнивое маленькое чудовище. Лайк вначале прижался и затих, но удостоверившись, что его любят не меньше, чем Лео, стал крутиться и невольно разбудил малыша, теперь уже Лео недовольно сопел и крутился в желании отправиться на розыски Титуса. Так что Лекс посадил их обоих себе по бокам и отправился на кухню в надежде передать детей кормилицам.  На кухне опять жарили блины, но сияющий Тит объявил, что это другой рецепт и они будут с начинкой! И правда, рядом кто-то из младших перетирал что-то белое, похоже, что творог в миске, а на плите в кастрюльке тушили фрукты.  Да и сами блины жарили по-разному. Из одной миски наливали блинчики маленькие и тонкие, в них потом накладывали творог с фруктами и сворачивали в трубочку, а вот из другой миски наливали большие по размеру блины, мазали их творогом, а потом наливали сверху жидкого теста и, подождав немного, переворачивали  тонкой лопаткой. Нет, кашу тоже варили, но она сегодня досталась в основном слугам и охране, а вот на главный стол поставили тарелку с новыми блюдами. В калитку просочились знакомые фигуры, Аши их обнюхал и пропустил. Это была первая четверка. Им уже сообщили о новом рецепте, и они прибежали на дегустацию. Лайк схватил первый блин-трубочку своими шустрыми ручками, выдавил начинку с обоих концов, и Лексу вместо спокойной еды пришлось не давать сыну облизывать стол, руки, одежду и все вокруг, перемазанное в сладком и нежном твороге с кусочками фруктов. Зато толстенький блин с начинкой внутри понравился хулигану, и он зачавкал совсем, как Аши. Сластена Сканд с удовольствием макал толстые блины в мед и, зажмурив глаза, постанывал от удовольствия. Лекс даже поджал губы от ревности, раньше муж так постанывал только в постели с ним! Как на всех, то блинов было немного, на столы охраны попало всего ничего и тем пришлось делиться, чтобы все могли удовлетворить любопытство и попробовать лакомство, впрочем, как и девкам со слугами, но те, кто помогал с выпечкой, утирали ладонью рты, чтобы стереть потеки от масла, и довольно жмурились. Все же, прав был отец - повар голодным никогда не останется! Четверка мастеров-младших не столько ела, сколько обсуждала, что сгодится для торговли, а что стоит придержать для особого случая. Разговор опять сместился к стройке и необходимости  корректировки планов. А дальше начался замес теста для жарки пирожков и приготовление различных начинок. Это, конечно, было интересно, но Сканду надо было по делам, а Лексу в купальню – отмывать сына. Он пообещал, что обязательно придет в гильдию, и они внимательно все обсудят. Лекса все эти разговоры о еде уже начали откровенно подбешивать, да, он понимал, что еда - это важно для жизни, но ведь это не все, что надо людям! Они должны строить пекарни для выпечки хлеба, а не баловства и лакомства! После помывки Лекс передал сына под присмотр Титусу и предупредил мальчишек, чтобы присматривали за постреленком, потому что он уходит, а Титус за двумя не усмотрит! Вместе с Лексом и охраной увязался и Аши. Тиро только рукой махнул, вместо того, чтобы отдыхать, он шляется в поисках еды, и предупредил, чтобы Лекс за ним присматривал и от себя не отпускал! Аши и правда вел себя не так, как обычно, он принюхивался к окружающим людям, их корзинам, к запахам, доносящимся через заборы других домов, и Лекс даже пожалел, что не настоял, чтобы Аши остался дома, а что будет, если он решит сбежать, предположим, на базар, или решит, что содержимое чужой корзины ему нужнее, чем хозяину? В итоге пришлось снять с себя палантин и, накинув на шею Аши наподобие ошейника, держать его рукой, в надежде успеть вмешаться.   Аши до похода часто бывал в гильдии, для него даже сделали небольшой загончик у ворот, где он обычно отдыхал в ожидании, пока Лекс соберется идти обратно. Только вот сейчас там оказалось несколько молодых яйцекладущих ящеров, которые почему-то были не в положенном загоне в глубине двора, а в отгороженном для Аши углу. Аши воспринял это, как угощение для него, и с радостью ломанулся на привычную территорию, оттуда только писк послышался и чавканье. - Мда, - Вэл оказался рядом и с интересом рассматривал, как Аши доедает последнего ящера, - решили отсадить молодняк, пока старых забьем и их загон почистим. Ну, что ж, сами виноваты, ведь знали, что Аши вернулся, и Бэл предупредил, что ты придешь, а значит, и Аши будет с тобой. Ну, ничего, придется купить новых. Зато Аши покормили. Аши довольно облизнулся и, перенюхав все заново, наконец улегся отдохнуть. Он бывал здесь раньше и знал, что есть только один выход и хозяин мимо него не пройдет. Лекс не разрешал Аши бродить на территории гильдии, хотя бы потому, что ящер был примерно, как слон в посудной лавке, не к месту, и опасно к тому же и для людей, и для вещей. Охрана тоже осталась у ворот, примерно по тем же причинам, как и Аши, чтобы никуда не влезла и не мешала работе гильдии. Зато теперь никто не мешал разбираться с проектом постройки мельниц и перестройки жилых и бытовых помещений в новом имении. Кроме этого, Лекс вернулся к идее разнообразить парад красочным представлением для плебса. Он опять рассказывал о фигуре саламандры из палок и ткани. И совсем не обязательно делать ее похожей на оригинал, пусть будет красной с желтым, а не такой, как она была на  самом деле - черной с трещинками лавы на шкурке. Да и красные одежды ее монахов там будут смотреться более чем обоснованно. Мать Ящерица белая, и хламиды монахов белые, а если сделать фигуру Саламандры красной, то и монахи в красных одеяниях будут более чем аутентичными. - Может тогда пусть и фигуру Саламандры делают ее монахи? - робко спросили с другого края стола. - Нет, это наша победа, праматерь пришла на помощь именно нашему войску, и вообще, «красных» по всей столице слишком мало для такого. И, кроме того, я хотел бы утереть нос Чаречаши и Лейшану, которых мы ждем в гости. Это только со стороны кажется, что там все сложно и непонятно, это не сложнее тех конструкций, что вы делаете на продажу! И Лекс ткнул пальцем в объемную фигуру рыбы, парящую над гильдийским двором в качестве  рекламной акции. Бэл за пару лет научился делать на основе воздушных этажерок большие фигуры рыб, осьминогов, многоножек или наборы кубиков, на чьих гранях вместе с гербами родов писали и их девизы или пожелания долголетия и удачи, чтобы боги точно знали, кому что надо. Бэл тоже внимательно посмотрел на воздушного змея над головой и наконец согласился, что они сделают все, что надо, а красных пригласят в самом конце, перед парадом, чтобы никто не мог их упрекнуть, что они посягают на чужого бога. Так что разговор стал более предметным, вскоре и план объемной фигуры был готов, и ответственные за работу были назначены. Как раз в это время принесли тарелку небольших пирожков, поджаренных в масле, и совещание едва не было сорвано из-за обсуждения именно пирожков. А Лекс жевал пирожок с чем-то вроде повидла и вспоминал столовку возле институтской общаги. Там вечно голодные студенты сметали эти пирожки, стоило им появиться на коричневых подносах на раздаче, и никого не заботило, что они отдавали  горелым маслом и подкисшей начинкой, но они стоили гроши и были горячими. Эти пирожки в корне отличались от тех, столовских, они были светлыми, хрустели корочкой и, казалось, таяли во рту, но Лекс опять стал раздражаться, что важное дело вроде стройки срывается «животом»! Вначале дело, а все остальное потом! Его недовольство заметили и настороженно замолчали, не понимая, чем пирожки могли не угодить любимцу богов, пришлось взять себя в руки и всех успокаивать, что пирожки ни при чем, но им надо сосредоточиться на стройке и планах на будущее, они все затеяли ради хлеба! А все остальное вторично! Вначале хлеб! Вот что важно на самом деле! Остатки пирожков с тарелкой утащили другие младшие, а за столом разговор опять вернулся к стройке. Надо было предусмотреть слишком многое, поэтому не стоило отвлекаться. Бэл показал рукой на Вэла как на предполагаемого  кандидата для главы хлебопекарен и дал ему наилучшую характеристику – он пользовался авторитетом, был справедливым и по молодости был в разведке, изображая купца, поэтому прекрасно понимает ведение хозяйства и торговли. Знает законы и подводные камни, о которые можно споткнуться при строительстве и организации нового дела. Лекс внимательно посмотрел по очереди на каждого из первых четверых, задержавшись немного на Мэле, ведь именно Вэл бил его тогда кнутом у столба, но получил в ответ прямой и искренний взгляд, как и от всех остальных. Ну, что ж, им и правда лучше знать, кто на что способен и им потом придется с ним разбираться, если что-то пойдет не так. Так что Лекс согласился с новым главой «филиала» гильдии и в дальнейшем, говоря о стройке, обращался непосредственно к Вэлу. Разговор вернулся к тому, стоит ли строить с самого начала сразу три мельницы, или стоит начать с одной, а потом достроить еще, когда потребуется больше муки, но Лекс  настаивал, что строить надо изначально с запасом «производственных мощностей». И вообще, три мельницы надо делать на одном фундамете, чтобы в дальнейшем избежать перекосов нагрузки на грунт и прочих неприятностей, которые могла преподнести река. Разговор так же пошел и о жилье для работников. Возможно, кто-то будет жить дома с родней или семьей, но обязательно должны быть комнаты для тех, кому податься некуда или нужна защита, предположим, от бывших ухажеров или той же семьи, которая, возможно, считает, что их младший должен заниматься чем-то другим, приносящим больше дохода семье, чем месить тесто целыми днями. Здесь ограда имений была скорее номинальной, а им придется обносить стеной и озаботиться охраной для достаточно большой территории, но иначе никак. В имении, которое вскоре станет предприятием, будет храниться много дорогого зерна и прочих продуктов, а это всегда соблазн для ворья, и кроме того, не стоит забывать о секретности производства. Пусть и абсолютно условном. Но например, в отличие от выпечки хлеба, изготовление сладостей стоит держать в секрете от основной массы работников, которые будут работать за зарплату. Да, строительство заборов как в столице и найм охраны - это дополнительные траты, но это обезопасит их в дальнейшем от посягательств того же серого квартала. И Шурика стоит подталкивать не на изготовление сладостей, а на отработку нескольких рецептов хлеба, так, чтобы сделать наиболее оптимальный рецепт по качеству и цене. И при этом не забыть, что им, помимо пшеничных лепешек, нужны и другие, более дешевые, для продажи плебсу. Такой хлеб не должен уступать в качестве пшеничному, но быть по карману даже малоимущим. Они просидели до вечера, обсуждая то одно, то другое, и вопросов, казалось, становится только больше. Крин и Пин сидели не до конца разговора, они извинились и ушли заниматься своими делами, как только определился глава хлебопеков, и это было правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Бэл участвовал в составлении планов на строительство, как глава гильдии младших и тот, кому придется расплачиваться за стройку и прочее, пока новое дело не начнет приносить доход. А Мэл вникал во все, как отец Шурика, и переживал скорее о сыне и нагрузке, что упадет на его плечи, и только потом о доходности всего остального. Он, кстати, был очень недоволен, что они должны прекратить выпечку вертут до окончания строительства, и все потому, что патриции платили золотом за возможность получить то, что боги гарантированно примут как подношение в храме, и тогда, возможно, более благосклонно отнесутся к их мольбам. Но Лекс был неумолим. Было слишком много работы, чтобы тратить силы на пусть и быстрый заработок, но немного не ко времени. Он помнил примерно, сколько зерна может перемолоть мельница за день. Он ориентировался на слова экскурсовода, но тот ведь мог и приукрасить правду для красоты истории? Да даже если взять те слова за правду, то стоило рассчитать, сколько печей им надо сделать, чтобы обрабатывать такое количество муки КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Но, кроме этого, Лекс помнил, что сам процесс был достаточно долгим и сложным и там было еще множество других таинственных слов и действий вроде очистки зерна от камешков и сора, чтобы не испортить жернова, которые, между прочим, были не просто камнями, а подогнанными и сбалансированными между собой, и с бороздками для непосредственно помола. А потом был рассев полученной муки на грубый помол и отруби, повторный помол, и вообще, из меры зерна муки получалось, в лучшем случае, три четверти веса, а все остальное как-то надо было отделить. И самое главное, что в этом мире муку мололи ручными жерновами, положив камни в лучшем случае на ткань, а в худшем на заметенную от сора землю, и муку просеивали непосредственно перед готовкой. А Лекс собирался с самого начала поставить высокую планку на качество, и для этого, помимо помола, надо было озаботиться просеиванием буквально в процессе. Поэтому и три мельницы. С различными по размеру бороздками на жерновах. По его задумке, первая мельница будет дробить зерно на крупку и отруби, которые отделялись при помощи сита, а потом очищенную крупку надо было смолоть еще раз и еще раз просеять, и только потом мука мололась последний раз на мелкую фракцию, идеально подходящую для выпечки. Ну, если верить тому экскурсоводу на островах  Миконоса… От разговоров их отвлек жалобный скулеж Аши, Лекс только после этого поднял голову от развернутых планов и расчетов на восковых табличках и заметил, что уже начало смеркаться, а значит, время приближалось к ужину.