Саламандра 2. Новые горизонты

Крин уже ждал их в имении, встречая у самого входа. Лекс жестом попросил его подождать, вначале надо было обустроить детей и уделить внимание госпоже Таре. Та встречала их на пороге дома. Со стороны главного входа, куда заходили хозяева и их гости, а не со стороны кухни и хозяйственных построек, как обычно делал Тиро. Поэтому пришлось шествовать от парадных дверей через коридоры до атриума и только там открывать рот и сообщать цель своего визита: удостовериться, что в имении все хорошо, и она (госпожа Тара) держит в своих цепких ручках не только дом, но и приусадебный участок с садом, огородом и хозяйскими постройками. Обычно в имениях народу было больше, чем в городских домах, и помимо людей, которые занимались землей, были и другие работники, в зависимости от того, чем хозяева занимались как средством получения дохода для семьи. Это ювелиров держали в городе под неусыпным контролем, а в имении были и кузнецы, которые не входили в гильдию, поскольку были рабами и делали кованые изыски в качестве декора, и кожевники, которые делали изделия на заказ. У Сканда были седла именно такие, сделанные под его размер, с тиснением и орнаментом, или, например, в имении держали молочных ящеров и были поставщиками сыров для императорских застолий. На базаре торговали фруктами и зеленью не только крестьяне, но и люди вот из таких имений, и это было не зазорно, наоборот, этим кичились, ведь они продавали «излишки», выращенные на своей плодородной земле. Урожаи собирали дважды в год – до сезона штормов и до сезона жары, и это были не только плодовые деревья, но и урожай с полей. Крестьяне сами решали, когда они будут сеять пшеницу или другое зерно, а когда посадят корнеплоды. И заранее договаривались с соседями, чтобы на базаре не было дефицита одного и избытка другого. Все это влияло на цену, как правило, зерна, ведь если его становилось мало, то торговцы сразу задирали на него цену, и плебс переходил с пшеницы на рожь или вообще на овес и горох, и тогда плебс начинал роптать, а патриции закатывать глаза и намекать на несостоятельность власти и необходимость перемен. Обычно ропот плебса заканчивался тем, что на базаре устраивали драки, обвиняя продавцов в поднятии цены или недостатке чего-то другого, в разборки вмешивались мунициапальные службы, а плебс в отместку поджигал дома перекупщиков, и в город вводили войска, чтобы не допустить продолжения конфликта. Когда-то у Сканда имение было на каменистых почвах и кроме тощих мясных ящеров там никто не мог найти пропитание, но теперь фрукты и овощи Тиро почти не покупал на рынке, все это завозили из имения, а «излишки» отвозили в гильдию младших. А те в свою очередь притаскивали выбраковку фарфоровой посуды, или расписные чашки, блюда и графины из простой глины, на которых тренировались ученики. Тиро сам решал, что оставить в городском доме из расчета на проведение пира, или отправить в имение, чтобы там тоже было не зазорно угощать гостей на драгоценной посуде. Иногда Тиро  дарил расписные блюда и посуду из глины девкам «на приданое», но в любом случае, простых глиняных тарелок в доме Сканда и Лекса не было уже давно. Госпожа Тара очень чинно дала отчет о проделанной работе, о наведении порядка в доме и прилегающей территории, о недостаче, найденной в книгах прежнего управляющего и видах на текущий урожай с хозяйских земель. Пусть небольших по сравнению с другими имениями, которые были дальше от столицы, но все же, намного больших, чем от прежнего имения на побережье, когда после добычи глины и камней, а потом еще неудачного гнездовья Мальчика, от земель мало что осталось, и дом был на грани обрушения. И все потому, что Мальчик выкопал часть пещеры непосредственно под домом, и часть стены обвалилась. Лекс поморщился, ну да, он как-то об этом позабыл, а Сканд всегда на те земли смотрел, как на обузу. Может, озадачить этим гильдию? Пусть разберут там все и перевезут к себе? Там, кроме камней, были и остатки мебели и даже наковальня, которая, в принципе, и обвалилась на яйца в кладке, но ведь все равно осталась ценным ресурсом. Глины там больше нет, шпат тоже лежит в кладовых. Так что стоит забрать все нужное и оставить пустырь у обрыва. Потом разговор зашел о божественных кустах. Госпожа Тара была ими недовольна, ведь ради их посадки пришлось пожертвовать огородом, но в отличие от фруктовых деревьев, яблок или слив, или любых других, на тех кустах не было видно плодов, которые поспели бы к окончанию сезона. Там после цветения на ветвях выросло что-то мелкое и невзрачное, вроде косточек от маслин, и совершенно несъедобное! Она попробовала и теперь недовольно сверкала глазами! Что за гадость? - Это дар богов, а не гадость! - возмутился Лекс, - и даже, более того, эти бесценные кусты надо будет укрыть на сезон штормов, чтобы сберечь у них листву. А те маленькие зернышки надо беречь, как будто они из золота! В лучшем случае, они поспеют к сезону жары, и тогда над ними надо будет сделать навес и беречь от пересыхания! И вообще!! Это дар богов, как можно на него фыркать? Лекс посверкал глазами, недовольно посопел носом, но Лайк не выдержал разговоров взрослых и сорвался во двор, чтобы убедиться, что карпа выпустят, когда положено. Так что все переместились во внутренний двор, где возле фонтанчика все очень сильно изменилось. Водоем отмыли до такого состояния, что в прозрачной воде были видны крупные камни на дне, выложенные замысловатым узором. И никакого камыша! Там теперь по периметру в горшках были посажены цветы, и оказывается, было две лесенки, чтобы слугам было удобно черпать оттуда воду. И карпы в новых декорациях выглядели не как рыба, а как элемент декора. Очень нарядно. Шу отправился инспектировать  прилегающую территорию, а Аши возвышался над Лайком, который держал его за верхнюю лапу, как за руку, и тыкая пальцем в карпов, что-то рассказывал ящеру. Тот с интересом рассматривал плавающих рыбин и время от времени косился на мальчика, который его совсем не боялся и воспринимал как додо-переростка. Но от мальчика пахло любимым хозяином, и вдобавок ко всему, он кормил Аши мясом, и тот его обожал! Титус уже бывал здесь раньше и был приятно удивлен красотой водоема. Он считал, что это просто колдобина, в которую стекает излишек воды, а оказывается, это настоящий бассейн, и причем, такой изысканный! Так что госпоже Таре, помимо недовольства за обфырканные кусты кофе, достались и комплименты с похвалами за чистоту и наведенный порядок. И все это было прекрасно ровно до того момента, как она возмутилась, что гильдия младших ведет себя ужасно, заняла все хозяйственные помещения под свои нужды: и кузню, и мастерские, и даже часть спальных мест, где ночуют работники имения. Но ведь все, что они делают (витражи) не  приносит дохода имению, а уходит не пойми куда! Лексу опять пришлось морщить лоб и порыкивать, чтобы она не лезла, куда не следует. Для начала, они работают на славу богов, и потом, он с этих работ имеет свой процент, если не деньгами, так хотя бы благосклонностью  небожителей. А это тоже дорогого стоит! Хотя за витраж для Лейшана он собирался выставить ему счет, в конце концов, это будет для храма в его городе, да и за витражи в городе Железных людей он получит ответный подарок от Ушшиярха, или он не знает японцев! Те трепетно высчитывали стоимость ответного подарка вплоть до десятого знака после запятой. Так что к тому моменту, как Лекс освободился от своих обязанностей хозяина поместья, он был уже раздражен и возбужден, и прежде чем разговаривать с Крином, пришлось пройтись по имению, чтобы успокоиться. Они вместе дошли до мастерских, где заканчивали стеклить второй из пяти фрагментов большого витража для Лейшана, и кроме этого, буквально завтра Броззи начинал ковку новых окантовок для маленьких витражей в Железный город. Лир закончил эскиз на папирусе с расчетом стеклышек и сделал шаблон, по которому Броззи будет сверять свинцовую окантовку нового витража. По этому эскизу будут подгонять стекла шлифовщики в соседней мастерской. А дальше работали столяры, которые делали надежные деревянные ящики для транспортировки таких деликатных изделий. И, кроме этого, они делали и защитные экраны, которыми эти витражи будут закрывать в непогоду. Крин с Лексом посмотрели на куски листового цветного стекла, откуда опытные люди отрезали нужные полоски, чтобы сделать из них красивую и воздушную мозаику витражей. Когда Лекс понял, что перестал скрипеть зубами на госпожу Тару, они с Крином сели в тенечке и начали разговор, чтобы разобраться с планами на будущее. Лекс предлагал использовать для поиска новых месторождений монахов на летающих ящерах. Они смогут это сделать намного быстрее, чем те, кто передвигаются верхом на ящерах, но помимо поиска надо убедиться в качестве глины и в том, что она подойдет именно для фарфора. А дальше начинались следующие трудности. Там не будет имения с охраной и госпожой Тарой, которая за всем присмотрит, надо будет озаботиться созданием условий проживания и питания тем, кто начнет добывать, складировать, а впоследствии перевозить ее дальше. Крин ведь был с ним, когда они копали ямы для закладки взрывчатки на перешейке Желтой? Он должен помнить, как в последних ямах под слоем песка явно был слой глины? И если он правильно помнит, глина была не красной. Если они не найдут глины ближе к столице, то придется строить лагерь в лесах возле брошенного города Древоточцев. Или стоит искать глину ближе к сателлитам и озадачить добычей глины посторонних людей? Просто платить им за выработку? Может, это будет выгодней, чем заниматься этим самостоятельно? В любом случае, у них не так много людей, чтобы они хватались за все и сразу. Крин сидел рядом, опустив плечи, шевелил пальцами и тяжко вздыхал. Той глины, что была в запасе, с трудом хватит на окончание взятого заказа, и теперь все придется начинать практически по-новому – новая глина, новые нюансы с песком и шпатом. Да и белый шпат тоже не бесконечный. Есть, конечно, красный, но это не то… А еще доставка неизвестно откуда и вообще… практически новое дело. Прощай, спокойная работа, опять надо взбираться в седло и отправляться в путь… - Крин, посмотри на эту ситуацию иначе, - Лекс похлопал  расстроенного Крина по спине, - представь, что это новые приключения, новые испытания, которые тебе посылают боги. Ведь если они захотят, то глина найдется буквально под ногами. - Ты предлагаешь сделать богам щедрый дар и попросись о новом месторождении глины неподалеку, - заинтересованно заморгал глазами  Крин, - например, попробовать землю в том имении, что нам досталось? - С ума сошел! - возмутился Лекс, - ты вспомни, во что превратилось старое имение. Там места целого не было и даже дом развалился. Кстати сказать, там надо все разобрать и перевезти все, что осталось. И вещи, и наковальню, что провалилась в яму, надо бы выкопать и увезти с собой. Она лишней явно не будет. Нет, глину надо искать где-то на землях неподалеку от столицы или… ну, не знаю, поспрашивать, может у кого-то в имении такая же проблема с землей, как была в старом имении Сканда, когда ничего не растет. Может, там есть глина, и мы сможем уговорить хозяев, чтобы они ее выкапывали и продавали нам? Надо попробовать озадачить этим монахов. Они везде ходят, все слышат, может кто-то уже жаловался и надо только уточнить, а вдруг это именно то, что нам необходимо? И потом, разве ты сам не скучаешь по дорогам и путешествии в компании друзей? - Нет, - Крин поджал губы, - мне нравится жить дома с мужем, который заглядывает в глаза и пытается мне угодить, и с ласковой женой. Мы собирались в сезон штормов высмотреть малыша. Уже и шкуру купили, и я настроился, что буду лежать с яйцом в обнимку и капризничать, а муж будет мне спину и ноги растирать, а жена с ложки кормить, а ты говоришь приключения! Нет, я, конечно, шучу, но мне даже страшно думать, чтобы вот так бросить семью, уехать от них. Как же они без меня? А я без них? Ужас, если одним словом. Но я все понимаю, и если надо, то, конечно, сяду в седло и буду мотаться в поисках. Боги и так слишком ко мне добры, подарили мне любимых и любящих людей. Это великий дар, но оценить его может только тот, кто об этом даже не смел мечтать. Я все сделаю, Лекс, не переживай, я не подведу гильдию. И твоя идея попросить помощи у братьев мне нравится. Я уверен, что они постараются нам помочь. Многие хотели бы оказаться на нашем месте, и помощь нам, как иллюзия собственной свободы, как будто ты это делаешь для себя или своих родных людей. - А ты не пробовал делать фарфор из другой глины? - Лекс тяжко вздохнул, все разговоры о неволе были для него тяжелы. Хотелось бы взять всех под крыло, но это, увы, невозможно, - ведь красной глины много, а что, если попробовать? - Я уже пробовал, - отмахнулся Крин, - и так и эдак. Нет. Она не звенит, как белая, да и красная глина просвечивает через глазурь и получается некрасиво, и по внешнему виду как простая керамика. Пробовал в белую глину добавлять красный шпат, тоже фигня получается. Я пришлю образцы, сам посмотришь. Надо искать белую и такую, как была, мелкую и шелковистую. Я, знаешь, как долго перемывал красную, прежде чем пустить ее в работу? И выстаивал почти год с водой и вымешивал, и опять перемывал, и все не то… белая на ощупь была другой и даже на вкус, я пробовал: кислит, не кислит и чем пахнет. Не обязательно, если мы найдем именно белую, что она нам тоже подойдет для фарфора, может, намучаемся, а на выходе будет пшик! - Ну-ну, не надо сразу настраиваться на проигрыш, - Лекс похлопал Крина по коленке, - я вот прямо уверен, что у нас все получится! Не может быть такого, чтобы мы не нашли именно то, что нам надо. Надо просто поискать получше. - Ладно, - Крин вздохнул и встал, - начну с того, что заброшу сеть вопросов, а там посмотрю, что вытяну. Схожу во дворец посмотрю, кто остался. Большинство, конечно, вернулись в монастырь с Первосвященником, но с Сулини новичков не оставят, так что попробую начать оттуда. Задать вопрос - это как кинуть камень в пруд. Пока волна дойдет до берегов, пока вернется обратно. Но без предварительной разведки отправляться в дорогу вслепую, это все равно, что даром потерять время. Послушаю на базаре, кто о чем говорит, закину удочку, может, что и поймаю. В любом случае, пока не закончу заказ и не сдам все до конца, с места не двинусь, а там стройка начнется, и свободные руки будут к месту, а там и сезон штормов начнется. Надо будет проверить, как там все готово для шквального ветра. Все же, первая линия у берега. К тому времени составлю карту, куда надо будет съездить, посмотрю, может, разделю с кем-нибудь места. У нас есть такие же беспокойные непоседы, как ты. Я думаю, найду тех, кто захочет прокатиться за образцами. Ты прав, когда заканчивается одна дорога, начинается другая. Надо будет отнести дар богу дверей Янусу. Когда доходишь до двери, не бойся ее открыть – все уже предрешено, осталось только пройти новый путь, что для тебя приготовили боги. Лекс тоже встал со скамьи, и они с Крином обнялись и похлопали друг друга по спинам. После этого тот ушел домой задумчивый и встревоженный, а Лекс отправился к пруду в поисках сына. Из-под навеса, где они в прошлый раз пировали, вышел Титус и прижал палец к губам, чтобы Лекс не шумел, а потом поманил в сторону пруда. Там возле цветов лежал Аши и преданно помаргивал глазами. Возле него стояло двое работников и держали на весу кусок ткани, как маленький навес. Титус поманил Лекса дальше, и они обошли Аши по дальнему кругу.  С другой стороны обнаружилось трое спящих детей. Лайк спал в обнимку с деревянным гладиусом. Он был ему великоват, как оружие, но если спать с ним в обнимку, то вроде и ничего так. Рядом спали, обнявшись, Лео и дочка кормилицы. У нее так и не было своего имени, ее так и звали «дочка кормилицы», но для этого мира это было нормально. Здесь часто вместо имени было число. Сколько он уже встречал Первых, или Второй сын такого-то отца из такого-то рода. Хотя, если вспомнить, то и древнеримские имена часто были числительными, а имена получали за какие-то заслуги перед родом или властью. Кормилицу Лайка звали Шестая, и это никого не смущало. У патрициев имена часто были наследственными, часто мальчиков и девочек называли одинаковым именем, вроде Юлий-Юлия или Август-Августа, к имени добавляя число и название рода. У девочек потом добавляли название рода мужа, и при знакомстве всегда говорили вначале, чья она дочь, из чьего рода, а потом шло имя мужа и его род, и только потом называлось имя дамы. Порой было достаточно знать название рода, чтобы знать имя человека перед тобой. Госпожа Тара долгое время была дочерью кормилицы Тары, и только после ее смерти стала сама госпожой Тарой. А вот у ее дочерей были имена, и все потому, что они рождены в свое время от патрициев, и поскольку были признаны отцами, то к именам имели приставку, чьи они дочери. Но при этом они не были патрицианками, не имели права на наследство отцов и жили «под рукой» матери. Лекс недоуменно переглянулся с Титусом, тот опять прижал палец к губам, улыбнувшись, поманил обратно. Они так же тихо ушли под навес, где на столике стоял графин с водой и фрукты на подносе. Полуденное солнце хорошо припекало, и Лекс был рад посидеть в тенечке. На вопрос, что происходит, Титус мягко рассмеялся и начал объяснять. - Лайк решил помочь карпу защищать его семью. Вначале мы долго искали подходящее оружие. Лайк посчитал, что ножик, как у него остался в доме, маловат для такого важного дела, хорошо, что нашелся учебный гладиус. Лео достался ножик,  как более мелкому защитнику карпа, а дочка кормилицы должна была кидать камнями во врагов. Они даже нашли несколько, прежде чем сесть в засаду. Аши, конечно, пришлось стать укрытием, за которым они будут прятаться, а потом выбегут с оружием на врага и, конечно, победят всех! Так что вот вам первый стратегический план Лайка. - Отец будет им гордиться, - на полном серьезе произнес рыжик, - а как Лайк это все объяснил? - Собственным примером и отдельными словами, - очень церемонно закивал головой Титус, удерживаясь от смеха. - Это была долгая подготовка, и подробная демонстрация, что именно надо делать. Они даже камни кидали в пруд, а слуги их доставали потом. Пруд после чистки стал намного глубже, и я не разрешил Лайку самому за ними нырять. - Вы отважный человек, Титус, - восхитился Лекс, - и как у вас  получилось удержать Лайка от подобного? - Мы замерили глубину пруда при помощи слуги, - невозмутимо начал рассказ супруг Тиро, - взрослый зашел внутрь, и мы потом отмерили, какая там глубина по следу на мокрой одежде. Мы померили рост Лайка по краю отметки, где одежда стала мокрой, и получилось, что там намного глубже, чем его рост. Путем долгих переговоров мы смогли договориться, что камни будут доставать более высокие слуги, которые точно не утонут в пруду. Потом они поели, потому что не следует садиться в засаду голодными, надо, чтобы были силы на войну, а после этого они устроились в засаде в ожидании коварных врагов. И, в конце концов, уснули. Я поставил слуг, чтобы держали над нашими храбрыми защитниками навес, чтобы они не обгорели на солнце, и теперь даже не знаю, как нам их забрать домой. - Скажем, что враги приходили, испугались их грозного вида и убежали. Дети, конечно, расстроятся, что пропустили все, но главное, что семейство карпов в безопасности. - Ладно, - покладисто согласился Титус, - дождемся, пока они проснутся, и попытаемся им доказать, что спали они очень отважно. И, кстати сказать, Тиро мне сегодня намекнул, что на ужин будут лакрицы и свежее пиво. - М-м, лакрицы, - Лекс потер заурчавший живот, - может разбудить их? Нет, подождем немного, пусть сами проснутся, а потом уговорим Лайка отправиться за ры и пивом в честь их победы. - Прекрасный план, - усмехнулся Титус, - я бы даже сказал, стратегический!