Саламандра 2. Новые горизонты

Они увидели Лейшана, когда открыли ворота и Сканд первым вышел перед паланкином, на котором возлежали Лекс и Ламиль. Было самое начало вечера и их ждали на ужин во дворце. Лейшан был пешком, с букетом цветов в руках и с двумя охранниками, он заметно растерялся, увидев, что люди, к которым он шел в гости, сами уходят в гости. Но Сканд решил эту проблему быстро и просто, хлопнув его по-свойски по плечу и пригласив с собой во дворец. - Первосвященник только сегодня вернулся из горного монастыря, и мы идем поужинать всей семьей. Так что присоединяйся! Ты тоже уже практически родственник, и я думаю, что родители будут рады тебя видеть! - Э-э, - замялся рыжий как апельсин громила с золотым венцом на голове, держа букет в руках как праздничный веник, не зная, что с ним делать, - я надеялся увидеть своего невинноизбранного. - Уже вечер, - отмахнулся Сканд, - дети поужинают в тишине и потом их уложат спать. Зачем их тревожить перед сном? Утром придешь, к чему такая спешка? Лекс и Ламиль переглянулись и улыбнулись, потому что Лекс оставил Тариса, который через А, на растерзание Лайку, в наказание одному и на радость другому. Лайк сегодня умудрился с разбега налететь на Тариса, не заметив преграды, но вместо падения его стремительно подхватили, перевернули так, что ноги дрыгнули в воздухе, развернули и, поставив обратно на ноги, подтолкнули в попу в обратном направлении. Лайк замер от неожиданного кульбита, отбежал немного и, разогнавшись, помчался обратно к Тарису. Его опять поймали, перевернули, развернули и оттолкнули в противоположную сторону, при этом шлепнув по попке. Вау!! Лайк был очарован и заинтригован. Он сбегал за своим мечом и набросился «руби-коли», как учил отец, но Тарис уворачивался с элегантностью кота, при этом умудрился опять подхватить, перевернуть и шлепнуть напоследок. Лайк отбежал в сторону и восторженно почесал попку. У него загорелись глаза - это была любовь с первого, нет, со второго шлепка! Остаток дня Лайк гонял Тариса по всему дому с азартом щенка, он бегал за ним с мечом, потом со своей рыбой, но треснуть игрушкой так ни разу и не получилось, и сшитый додо не принес удачи. Они перепрыгивали через «упавших в обморок» живых додо, и те обиженно свистели им вслед, а потом присоединились к погоне. Это именно додо указали Лайку, на какое дерево забрался неуязвимый и неуловимый Тарис в надежде перевести дыхание. Дерево было высоким, и забраться на него не получилось, но у Лайка был Аши! Он боднул дерево и хитрым помаргиванием пояснил, что Тарис или играет с Лайком, или Аши покажет ему, чему его научили во время похода. - Это тебе наказание за то, что случилось в монастыре, - пояснил Лекс, когда Тарис добежал к нему вприпрыжку в надежде на справедливость, - побудешь нянькой для Лайка, пока мы не вернемся из дворца. Лео попытался бегать следом, но его надолго не хватило и он забрался в удобные объятия Титуса. Они вначале ходили следом за неугомонным Лайком по комнатам, а потом устали от суеты и отправились в садик попеть песенки вместе с пипи, которые теперь пытались таким образом клянчить себе еду. Ламиль полдня просидел в купальне, где его тщательно отмывали, расчесывали, подкрашивали, а потом завивали и укладывали локоны воском. Дело нужное и неторопливое. Как раз управились к тому времени, как Лекс дал команду на выход. Так что вскоре Лейшан шел рядом со Скандом и рассказывал, как он добирался на судне. Для него, как для человека, выросшего в пустыне, это путешествие было сродни шоку, впрочем, как и для его песчаного ящера. Он, в отличие от ящеров империи, не норовил выпрыгнуть за борт, а наоборот, испуганно дрожал и гадил при малейшей качке. Так что моряки были безумно рады, когда выгрузили его на берег. Они еле добрались до столицы, и теперь ослабленный ящер отъедался и приходил в себя. Лейшан был в недоумении, как ему теперь вернуть ящера обратно в город Саламандры? Вряд ли тот согласится снова зайти на борт корабля. Свой цветочный веник Лейшан воткнул в руки кому-то из слуг и вскоре восторженно обнимался с Шарпом и отвечал на его вопросы о дороге. Семейная вечеринка была всего на полсотни гостей, так что появление Лейшана никого не напрягло. Ему поставили лежанку и велели отдыхать и получать удовольствие. Кирель тоже показательно заинтересованно расспрашивал Лейшана, все ли его устраивает в предоставленном доме или может, он хочет пожить за городом в тишине имения? Но Лейшан благодушно отмахивался и благодарил за заботу. Сулини тоже была на вечеринке. В начале вечера она, как и другие жены, послушно стояла за лежанкой Киреля, а потом он разрешил сесть к нему в ноги и присоединиться к еде. В основном, были старшие с послушными жёнами, и только пара человек привели с собой младших, которые с самого начала сидели рядом и чувствовали себя привольно. Ужин был без музыки и, в принципе, под общий разговор. Кирель расспрашивал всех, что происходило в его отсутствие. Шарп рассказывал о делах в магистрате и Сенате, Сканд отчитывался о подготовке к параду, даже Лексу пришлось кратко отчитаться о делах в гильдии младших. Он поблагодарил за переданные гильдии имения и рассказал об очередности работ на стройке. Ламиля с самого начала позвал на свою лежанку Шарп, и сперва он сидел в ногах отца, а потом прилег к нему под бок и они о чем-то тихо шушукались. Шарп, похоже, удовлетворился ответами и, поцеловав младшенького в волосы, отпустил к любимому Лексу на его лежанку. Звездуля вначале лег на лежанку под бок к Лексу и меланхолично смотрел в никуда, но рыжик его пощекотал, Ламиль похихикал в свое удовольствие и, сразу сев, стал принимать элегантные позы, стреляя глазками по сторонам, чтобы убедиться, что все видят, какой он красавчик. Общий разговор закончился и разбился на несколько отдельных по интересам. Большинство интересовало, как Сканд относится к предстоящей свадьбе Квинта с куртизаном и правда ли, что его даже после этого сделают главой рода. Сканд вначале пытался отвечать серьезно, а потом стал зубоскалить и вспоминать грешки каждой фамилии в империи. Лекс эти вопросы игнорировал, делая вид, что кривляния Ламиля занимают все его внимание. Ровно до тех пор, как Кирель отпустил Сулини на лежанку к Лейшану, а сам позвал к себе Лекса. - Я вижу твое недовольство и желание у меня что-то спросить, - Кирель полулежал, засунув под локоть валик, и второй рукой погладил красавца по голому колену. - Нет, все и так  понятно, - пожал плечами Лекс, - просто… - Что? - Врезать по морде за все произошедшее очень хочется. - А ты уверен, что сможешь дотянуться? – Кирель хищно улыбнулся, а Лекс вдруг вспомнил, что именно Кирель начал учить монахов различным приемам и сделал из послушных травоядных сильных и отважных хищников. Обезличенных в своих одеждах и поэтому еще более опасных, как змеи в высокой траве. Да и сам, по словам Ламиля, до сих пор спит в монастыре наравне с другими, прячась на виду, среди себе подобных. - Нет, не уверен, - честно кивнул головой и вздохнул, - но все равно хочется. Кирель резко дернул его за руку и Лекс сам не понял, как оказался лежащим на его лежанке, прижатым локтем за плечи и не имеющим возможности сесть. Кирель с такой же змеиной улыбочкой не торопясь склонился над ним, понюхал за ухом, лизнул скулу и, склонившись над губами, прошептал: - Ты очень предсказуемый и это плохо. Тебя, как и Ламиля тоже надо многому учить. Попытайся запомнить - честь, доброта и ми-ло-сер-дие, это слишком тяжелые и опасные вещи, чтобы их мог позволить себе иметь правитель. Это вообще штучный товар не для общего пользования и не надо идеализировать людей, чтобы не получить нож в спину. Каждый способен на предательство в тех или иных условиях. У каждого есть своя цена и своя болевая точка. Даже Сканд, верный меч империи, сломается, если на кону будет твоя жизнь, а вот тебя сломать еще проще, ты слаб. И твоя слабость в том, в чем ты черпаешь силу – в чело-веко-любии. Тебе никогда не стать полководцем, потому что на поле боя ты будешь думать не о победе, а о спасении людей и их безопасности. А это гарантированный проигрыш. - Для войны у меня есть Сканд, - Лекс даже не делал попытки освободиться, вместо этого он приподнялся и впился в капризные губы Киреля поцелуем. Глаза у Киреля распахнулись от неожиданности и он, было, дернулся, но Лекс положил руку ему на шею, на самое основание тугой косы, и удержал. Нежно, но достаточно уверенно. Глаза Киреля закрылись, и он сдался, расслабляясь и позволяя вести. Лекс не ожидал такой покорности, он углубил поцелуй, наслаждаясь его вкусом, его нежностью, и когда услышал томный стон, с удивлением понял, что это он стонал. От удовольствия. Этот поцелуй решительно отличался от того, что происходило со Скандом. Здесь не было борьбы и завоевания, а только удовольствие, тягучее и сладкое, как мед, когда залипаешь всем естеством и не можешь остановиться. Лежать было неудобно, Лекс толкнулся вверх и понял, что теперь и его держат за шею, не позволяя прервать поцелуй, понимание этого его отрезвило и он уперся второй рукой в грудь, где тяжело и громко билось сердце. Разорвать поцелуй и освободить губы было сродни подвигу, потому что все внутри сопротивлялось такой победе. Хотелось еще, забрать все, что так щедро предлагают, но рука, лежащая на загривке, требовала взбрыкнуть и освободиться. Кирель, похоже, почувствовал это, потому что их губы разомкнулись с пошлейшим чмоком. Но по всему телу гулял такой кайф, что отодвинуться просто не было сил. Взгляд у Киреля был поплывший и немного расфокусированный. Лекс подозревал, что сейчас выглядит не лучше. Они уткнулись друг в друга лбами и посидели какое-то время, приходя в себя. Лекс не надеялся на свой голос, но сглотнув, тихо произнес: - и я умею быть непредсказуемым, так что не стоит меня недооценивать. Кирель тихо засмеялся, вздрагивая плечами, и позволил Лексу встать на дрожащих ногах, чтобы отправиться к Сканду. Лекс только сейчас понял, что в большом зале очень тихо и из всех звуков слышны только его шаги. Сканд тяжело сидел на своей лежанке, упираясь руками по сторонам,  как будто держась за нее, так что Лекс гордо продефилировал по залу и с размаху сел между разведённых ног мужа. Сканд схватил его, будто поймал, за живот и поперек груди, а потом рука скользнула к горлу и жёстко зафиксировала, когда острые зубы впились в плечо у самой шеи. Было больно, но это отрезвляло, и Лекс, сцепив зубы, ждал, пока хищник за спиной успокоится. Сканд действительно вскоре вздрогнул и стал старательно зализывать укус. - Я тебя тоже укушу, - пообещал рыжик, - но только за задницу! - А я и не против, - вздохнул здоровяк и виновато засопел, – сильно больно? - Ночью узнаешь! Сканд согласно засопел и продолжил виновато вылизывать ранку с проступившими каплями крови, а в зале возобновились разговоры и шарканье ногами прислуги, разносящей еду и напитки. На лежанке Лейшана послышался смех Сулини, она явно флиртовала с повелителем города Саламандры, она так старательно заигрывала с гостем, что было заметно, как тот виновато косится на императоров и пытается сделать вид, что он к этому не имеет никого отношения. Лекс пересел на свою лежанку, к нему за спиной сразу прижался Ламиль и, отогнув край ворота, оценил укус. - Больно? Ну да, конечно, глупый вопрос, надо замазать, хотя синяк все равно продержится пару дней. Ламиль спустился с лежанки с той стороны и, заметив ближайшего монаха, подошел к нему и что-то зашептал в темень капюшона. Монах кивнул головой и ушел. Звездуля забрался обратно на лежанку и сделал умильную рожицу: - А можно, я завтра пойду вместе с вами на свадьбу к Квинту и Луцию? Я никогда не был в таверне. Лайк младше и уже был, а я ни разу! Это несправедливо! - Если ты туда пойдешь завтра, то это будет несправедливо по отношению к Луцию, - Лекс не хотел брать в злачное место Ламиля, потому что потом придется сцепиться с братиком, когда тот начнет высказывать ему свое недовольство. А он точно вцепится в такую прекрасную возможность поорать и потыкать носом в то, что Лекс неправильно воспитывает Звездулю. Он и так излишне по здешним меркам свободолюбив и независим. Но отказывать напрямую тоже не хотелось, чтобы не слушать истерику теперь от Ламиля. Так что приходилось выкручиваться, - в такой день жених должен быть самым красивым, а если ты придёшь туда, то все будут смотреть только на тебя и Луций почувствует себя несчастным в такой знаменательный для него день. Так что тебе придется остаться дома. Вот приедет Чаречаши, пусть он тебя и сводит в таверну. Монах принес Ламилю шкатулку со склянками и красавчик сразу открыл ее и стал рассматривать и обнюхивать содержимое. Остановившись на чем-то одном, он залез в нее пальцем и стал намазывать пахнущую хвоей и холодящую ментолом мазь на ранку. - Но ты тоже очень красив, - не сдавался Звездуля, - может, ты тоже останешься дома, чтобы не расстраивать Луция? - Я там буду не один, а со Скандом, а значит, я занятый красавчик и смотреть на меня не стоит, а то Сканд рассвирепеет. Ламиль захихикал за спиной и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но заметив взгляд Лекса, захлопнул хорошенький ротик и промолчал. Но при этом взглядом и ужимками высказал целую поэму. Но поскольку это было молча, то Лекс сделал вид, что ничего не увидел и не понял. Лейшан, не выдержав провокаций Сулини, сбежал со своей лежанки к Сканду, якобы для серьезного разговора. Двое старших молча выпили по паре бокалов вина и со значением повздыхали друг на друга. Сулини решительно встала с опустевшей лежанки и, грациозно покачивая бедрами, поплыла к Лексу, по всей видимости, высказаться по тому, что произошло на лежанке Киреля. - Не останавливайся и проходи мимо, - Лекс повел пальцем в воздухе, будто перечеркивая сестрицу, - я до сих пор не простил того, что ты сделала, и даже не думай заговаривать со мной, а то я точно поступлю именно так, как ты говорила, и поверь, тебе это не понравится. Сулини посмотрела на Ламиля, но тот поджал губы и смотрел в сторону, так что она вздернула голову и всей своей фигурой изобразила обиду и высокомерие, но прошла мимо. По всей видимости, она хотела поговорить с чьей-то женой, но женщины прятали глаза, услышав отповедь Лекса, а их мужья старательно прикрывали их своими спинами, при этом делая вид, что разговаривают с соседями по лежанкам и очень заняты разговором. Сулини недовольно передернула плечами и отправилась к Кирелю, который, смотрел на неё, ухмыляясь. Похоже, его все произошедшее позабавило. Сулини села к нему в ноги, а потом прилегла валетом и подставила свой бокал девушке, разносящей вино, чтобы в него налили. Кирель посмотрел в сторону, и оттуда сразу выбежали четверо девушек, весьма скудно одетых. Они сели спина к спине и стали петь, переходя временами на речитатив и задавая темп хлопками. Лейшан стал расспрашивать Сканда, за что Лекс так сердит на сестру, ведь вроде, они до похода прекрасно ладили. Сканд рассказывал все тихо, но при этом размахивал руками, совсем как Лайк, и поэтому даже без слов было понятно, что он рассказывает и что думает по этому поводу. Лейшан вначале выглядел удивленным, но потом разговор коснулся малыша Лео и он сурово насупился и стал кидать на Сулини недовольные взгляды. Сканд похлопал его по плечу, утешая, и они опять выпили, а потом еще. - Кончай пить, - Лексу пришлось встать, чтобы забрать бокал вначале у Сканда, а потом и у Лейшана, погрозив ему пальцем, - тебе уже хватит, а то развезет и придется тащить тебя домой волоком за ноги. А тебе еще завтра встречаться с Малышом. Ты думаешь, он не обратит внимания, что от тебя разит перегаром? Лейшан растерянно захлопал глазами, похоже, такое ему в голову не приходило, он пододвинул к себе тарелку Сканда и стал двумя руками запихивать в себя еду. А потом Лекс показал на укус на своей шее и напомнил, что мужу сегодня еще предстоит отвечать за свой поступок, а пьяного он в свою кровать не пустит! Теперь и Сканд махал руками на служанок, чтобы быстро принесли мяса и рыбы, лишь бы хоть немного протрезветь к концу вечеринки. В итоге они объелись и сидели как два лягушонка, надувшись, клипая друг на друга глазами и время от времени икая, то порознь, то дуэтом. Ужин закончился, все разговоры тихо исчерпали сами себя и все стали расходиться, унося интригу, чем для Лекса обернется такой горячий поцелуй с Первосвященником, будет ли раздор в семье наследников или ревнивый генерал спустит шашни младшего с Кирелем, ведь в свое время Гаури тоже грел его постель. Лекс со Скандом уходили едва ли не последними. Ламиль уже зевал во весь рот, а Лейшан пытался задержать дыхание, чтобы перестать икать как ребенок. Они уже почти дошли до дверей дворца, когда Сканд резко затащил Лекса за драпированную штору, впился в губы, терзая и проверяя, что все его – до сих пор только его! Да! Борьба за власть и доминирование! Лекс прикусил захватчика ровно настолько, чтобы он опомнился и убрался, чтобы следом самому броситься в атаку! А вот Сканд сдался без боя, позволяя обхватить себя ногами и опереться локтями на свои плечи, пока тонкие, но сильные пальцы оттягивают за волосы голову, наклоняя так, чтобы Лексу было удобнее диктовать свои условия. И только когда наглый звереныш насытился и отстранился, довольно сверкая глазами, Сканд сам прошелся кроткими поцелуями по его открытой шее. Теперь Лекс выгибался в сильных руках, подставляясь и чуть вздрагивая от удовольствия, гуляющего по телу. И, наконец, Сканд сурово спросил, обдавая дыханием его ухо и вызывая крупную дрожь: - и о чем вы там разговаривали с Кирелем, что все так внезапно закончилось? - Мы говорили о непредсказуемости, и я сейчас тоже не могу предсказать, рассчитывать на секс, или дать тебе возможность спокойно поспать и переварить все съеденое? - Даже не рассчитывай увильнуть, - нахмурился здоровяк, - моим растрепанным нервам надо восполниться и секс для этого подходит лучше всего! - Ну, тогда чего мы здесь застряли? Быстрее домой! Сканд подхватил Лекса на плечо и рванул на выход. Он добежал до паланкина первым и сгрузил на него свою ношу, порыкивая на  носильщиков, чтобы поторопились.