Саламандра 2. Новые горизонты

Ламиль заснул на паланкине как ребенок, уткнувшись носом Лексу в плечо. Так что Лейшан прощался с ними перед воротами практически шепотом, чтобы не побеспокоить сон красавчика. А когда за ними закрылись ворота, Сканд подхватил Звездулю на руки, чтобы отнести в кровать, а Лекс тем временем решил проведать Лайка. Каково же было его удивление, когда он увидел на кровати Лайка Тариса, лежащего на спине, а на нем спал, вцепившись руками и ногами, довольный Лайк. Тарис открыл глаза, услышав шаги в коридоре, и поняв, что в комнату зашел Лекс, шепотом попросил пощады. Кормилица, потирая заспанные глаза, сообщила, что Лайк так набегался и устал, что даже пропустил ночное кормление, но если пытаться отцепить его от Тариса, то начинает рычать. Лекс с трудом разжал маленькие ладошки и отнял у сына живую игрушку. Лайк попытался во сне возмутиться, но Лекс прижал его к себе и немного покачал, тихо напевая песенку и гладя по животику. Сын сразу успокоился и, похоже, заснул крепче прежнего. Так что теперь удалось его раздеть, разуть и уложить как положено, под покрывало. Тарис тем временем растирал руками усталую спину. Лекс попросил его точно так же раздеть и разуть Ламиля, а то Сканд наверняка положил его на кровать, как он был на пиру. Тарис забыл о своей усталости и скользнул бесшумной тенью в комнату Ламиля. Лекс, посмеиваясь, отправился в свою спальню, махнув в сумерках от масляных ламп сонному Титусу, с интересом выглянувшему из дальней комнаты Тиро, и тихо предупредив его, что завтра надо будет наряднее одеть малыша Лео, потому что к ним придет в гости Лейшан. Титус закивал головой, что слышал и понял, и опять скрылся внутри. У Малыша Лео была своя комната, но он чаще всего спал в кровати Титуса и Тиро между двумя взрослыми, в тепле и под защитой. В своей комнате Лео спал в основном днем, а ночью втроем в маленькой комнате, и Лексу было интересно, как они там все помещались. Хотя Тиро спал мало, но все же… Сканд уже был в комнате. Он был голый и лежал на животе, сверкая своей шикарной, крепкой как орех задницей. Лекс со смешком плотно закрыл дверь и начал раздеваться, а проходя мимо, не удержался и хлопнул ладонью по такой красоте. Сканд поджал задницу и на его спине прорисовались крупные чешуйки, они в этом мире были аналогом мурашек. Сканд вывернул голову и наблюдал, как Лекс расстегивает многочисленные ремешки на сандалиях, а потом неторопливо снимает с себя тунику. - Вначале ты меня укусил, а теперь рассчитываешь, что именно мне придется потрудиться этой ночью, чтобы доставить тебе удовольствие? Тебе не кажется, что это крайне несправедливо с твоей стороны? Сканд вывернулся, как варан во время охоты, и с тихим утробным смехом подхватил свою вредину за голые бедра, утягивая в объятия. Очутившегося дома Лекса охватывает ленивая нега, сейчас он чувствует себя  спокойным и защищенным. Когда не надо ничего никому доказывать, когда не надо следить за лицом и думать, как твои слова воспримут другие. Он позволяет Сканду крутить себя, целовать и облизывать, тарахтя от удовольствия, как большой кот или старый дизель. Он разрешает себе подстраиваться под чужое желание, даже не делая попыток проявить активность, в этом нет никакой необходимости, ведь Сканд будет счастлив сделать все сам, и упиваться его стонами и вздохами, испытывая дополнительно чувство глубокого морального удовлетворения, видя его удовольствие. Это было понятно по его умильному и одновременно восхищенному лицу, как будто он получил в свои руки настоящее божество и теперь придумывает ритуал, как правильно ему поклоняться и возносить молитвы. Он не так часто баловал Сканда такими нежностями, предпочитая энергичную и страстную возню в попытке дать-взять-отдаться и победить, но после медового поцелуя Киреля хотелось чего-то ванильного и неторопливого. Сканд всегда предугадывал его желания, и сейчас сам тихо умилялся от такой покорности и необычной кротости, а Лекс тихо таял и млел. Нет, конечно, надолго его не хватит, вот так позволять облизывать себя, как леденец, и он сам вцепится в покатый загривок когтями и зубами, чтобы перехватить инициативу и с победным воем доказать, что они равные партнеры. Его еще надо укусить, раз пообещал! Но не сейчас… сейчас слишком хорошо, чтобы дергаться и доминировать. Пусть кайф неторопливо размазывает его по кровати, а здоровяк балдеет от такого редкого лакомства. Ночь длинна, все еще будет… * - Только не вздумай засыпать! – Сканд обтирал его и себя влажным полотенцем и периодически тряс, не давая заснуть, - хм, я знаю один прекрасный способ взбодриться! - Нет, - вяло отмахивается рыжик, - еще на один заход меня уже не хватит. - Не спи, - Сканд бережно поднял его тушку на руки и куда-то понес, время от времени целуя то в шею, то в плечо, вызывая продолжительную дрожь в усталых мышцах. – Не спи, Лейшан придет на завтрак, а потом нам надо будет идти на свадьбу Квинта и Луция. Лекс почти заснул под тихий бубнеж, а потом послышался тихий всплеск и сердце почти остановилось от того, что его засунули в ледяную воду бассейна в купальне. Лекс взвизгнул и попытался вырваться из захвата, вспоминая все ругательства этого мира. Сканд сразу отпустил его, но оказавшись посередине домашнего бассейна и стоя по грудь в воде, ничего не оставалось, как вызвериться на благоверного, который решительно смывал с себя все следы ночной страсти. - Тц-ц, - это Тиро цыкнул зубом и недовольно покачал головой, вздыхая, - ладно. Скажу мальчишкам, чтобы заменили воду в бассейне, заодно и помоем его перед гостями. Не думаю, что кто-то во время вечеринки захочет освежиться, но если вдруг с пьяных глаз сюда упадет, то хотя бы не будет стыдно за склизкие стенки. Я накрою все для завтрака в атриуме. Хотя бы раз позавтракаете, как положено патрициям, а не плебеям. Тарек сегодня сделает образцы блюд для пира, надо, чтобы вы ОБА, - выделил голосом домоправитель, - попробовали все и сказали, что вас устраивает и что вы хотите еще. И тогда завтра мы с Тареком сможем пойти на базар и начать договариваться о закупке продуктов. Может, специи потребуются или какие-нибудь деликатесы. И, Сканд, я тебя прошу отнестись к этому серьезно. Госпожи Тары нет, чтобы принять такое важное решение, а на вкус Лекса в этом вопросе рассчитывать не стоит, или всем гостям достанутся колбаски из таверны и жареные лакрицы к пиву! - Ты забыл про мелкую золотистую рыбку! – фыркнул Лекс и стал, как и Сканд, оттирать потеки спермы с кожи, - и мелкие фаршированные кальмарчики! Они отварные и точно не попытаются уползти с тарелки своим ходом. - Ну, ну, вот об этом я и говорю! – фыркнул Тиро и хлопнул дверью в купальню. Сканд закончил плескаться в бассейне, как в большом тазу, и стал выбираться, чтобы обтереться и замотать в простынь красавца, а то вдруг кто-нибудь зайдет поглазеть. И тут Лекс увидел шикарный оттиск своих зубов на красивой заднице мужа! Прямо чуть не утонул от восторга и воспоминаний, как именно он его поставил! Налюбовавшись на деяние, хм, зубов своих, он задумался о том, что укус несколько ниже ватерлинии. Вернее, он находится именно на том месте ягодицы, на котором непосредственно сидят. Эх, надо было кусать выше, ближе к спине, а не к ноге. Если помнить, что он в седле сидит в тунике, а значит голым филеем на коже седла, которая где только ни была, то пожалуй, стоит перед дорогой обработать ранку. Поплескав себе на плечи и наконец умывшись, Лекс вышел из воды, судя по глазам чудовища, как Афродита из пены морской, был стремительно замотан в простынь и на руках оттранспортирован обратно в спальню, где Рикки предложил ему сделать выбор из двух туник – белой и белой. У них даже вышивка у горла была одинаковой! - Да нет же, - возмутился Рикки, - эта белоснежная, а это скорее молочно-белая, смотрите, какой теплый оттенок! Сканд тем временем надевал малиновую тунику с золотым шитьем, она ему неимоверно шла, и к ней пояс с наборными золотыми бляшками и мужские браслеты. Такие широкие и похожие на наручи, но только с чеканкой и каменьями. Поскольку здесь не было палантина или тоги, то это считалось домашней одеждой для приема гостей, хотя и нарядной. И Сканд выглядел в этой одежде убийственно сексуальным и привлекательным. То, что он любит белое, не значит, что он должен на фоне Сканда выглядеть блеклым! - Я не невинноизбранный, чтобы надевать белое, Рикки, хочу синее или желтое! И пока растерянный Рикки рылся в сундуке, выискивая не очень слежалые туники, Лекс рылся в своей шкатулке в поиске чего-нибудь эффектного. И где Титус, когда он так нужен? Но звать его не стоило, ведь он, скорее всего, наряжает малыша Лео… Но зато у него еще есть Ламиль! И заодно можно у него взять мазь от укусов! Лекс нацепил протянутую ему лимонно-желтую тунику, рванул в комнату к Ламилю и распахнул дверь, едва успев заметить, как две фигуры стремительно отпрянули друг от друга. Тарис, через А, выглядел невозмутимо, а вот Ламиль смущенно потупился и, не удержавшись, облизнул припухшие губы. Однако… - У-у, - Лекс насмешливо посмотрел на парочку, которая старательно делала вид, что все нормально, - придаете губам яркий цвет без помощи помады? Ламиль, мне нужна та мазь, которая так хорошо помогла вчера. - Хочешь помазать еще? – всполошился Звездуля и полез за большой шкатулкой на этажерку. Тарис перехватил тяжелую даже на вид вещь и осторожно поставил ее на кровать. - Если у тебя началось воспаление, то стоит помазать другой! - Нет, у меня все хорошо, - Лекс потрогал почти совсем зажившую ранку на плече. Там даже синяка практически не было, - я не для себя. - Ой, - Ламиль смущенно затрепетал ресничками и умильно наклонил голову к плечу, - ты все же его укусил? Ну, в смысле, именно туда, куда пообещал? Вот бы посмотреть, наверное, красиво… - Маловат ты на такое смотреть, - Лекс прикусил губу, чтобы не рассмеяться, глядя на восхищенного подростка. Тарис тоже захихикал, но быстро взял себя в руки и предложил другую мазь, которая быстро впитается и точно не испачкает тунику. Зажав в руке баночку, он вспомнил, зачем прибегал сюда: - Ламиль, мне надо подобрать украшения, чтобы выглядеть эффектно, а то Сканд сегодня разоделся. Ламиль с удовольствием бросился на помощь и вскоре, вытряхнув все украшения на широкую кровать, обсуждал с Тарисом, что больше всего будет сочетаться с цветом волос Лекса и нарядом Сканда, так, чтобы не потеряться среди всего красного в комнате. Он сам по обычаю должен был быть одет в светлые одежды, и сейчас был в светло-фиолетовом, как в этом мире были цветы, и с белой вышивкой лавра на вороте, как доказательство, что он принадлежит к правящей семье, подчеркивая его очарование молодости и нежности. Лекс тем временем, пока парочка младших чирикала над каждой блестяшкой, подхватил Сканда за локоть и решительно поволок в соседнюю комнату. И только захлопнув дверь, решительно скомандовал: - а теперь, мой хороший, упрись в стену руками и наклонись! - С ума сошел, мы не успеем, гости вот-вот придут! Монах прибегал из дворца, сообщив, что Кирель с Шарпом присоединятся к нам за завтраком. Они, по всей видимости, хотят присутствовать при первой встрече Лео и Лейшана. Все же, сами боги позаботились найти им пару. Но при этом Сканд уперся руками на стену и оттопырил зад. Лекс от умиления на такую покладистость едва не прослезился. Ты моя лапочка… грозная, но такая послушная! Надо будет повторить ванильный марафон, если он после него такой на все согласный. Лекс со смешком отогнул край туники, положив ее на поясницу, смачно чмокнул одно полупопие и осторожно намазал ранку на другом. И только после этого пояснил: - Тарис пообещал, что следов от этой мази не останется, и, судя по тому, как мне холодит пальцы, тебе станет легче сидеть на стуле и в седле. Сканд стремительно развернулся и, схватив рыжика в объятия, страстно поцеловал, Лекс только отставил дальше руку с открытой баночкой, чтобы из нее случайно не плеснуло на одежду. Похоже, здоровяк не ожидал, что о нем позаботятся, и понимание этого почему-то расстраивало. Он что, мало или плохо о нем заботится? Но комплексовать долго не получилось, поскольку в ворота ударили  рукояти мечей и раздались фанфары – императоры прибыли… Ламиль с Тарисом выбежали из спальни с вытаращенными глазами, в четыре руки понацепляли кучу всего на Лекса, и сразу помчались в свою комнату, чтобы приодеться самим за то стремительное мгновенье, пока ворота открываются. Сканд теперь сам схватил Лекса за локоть и поволок в сторону парадных дверей на максимальной скорости, подхватил по дороге Лайка (тоже в красном), и когда ворота распахнулись и за строем охраны показались императоры, семья наследников в полном составе стояла перед дверьми, встречая гостей. Шарп вышагивал впереди, Кирель возлежал на паланкине. Он был сегодня в тунике и тоге, подчеркивая, что сейчас он не Первосвященник, а родитель. Кирель спустился с паланкина и две пары церемонно расшаркались в приветствии, а там появился Титус с Лео на руках. Кирель громко щелкнул пальцами и один из монахов сопровождения вытащил из глубины своих одежд тонкую шкатулку, которую открыл с поклоном перед Кирелем. Там был венец Лео. Маленький по размеру, но весьма узнаваемый из-за ограненных камней, несколько великоватых для такого венца. - Я решил, что Лео должен быть в венце при первой встрече, - сообщил Кирель и, достав венец, монументально замер, ожидая, когда к нему поднесут ребенка. Титус почти беззвучно вздохнул и вышел вперед с ребенком на руках. Кирель ласково улыбнулся малышу, а потом бережно возложил венец на его голову. Грома и молний не случилось и с Лео ничего не произошло, поэтому Титус заметно приободрился и отступил в сторону, освобождая императорам дорогу к дому. Шарп пошел впереди, а Кирель на шаг позади и сбоку, и хотя они были одеты одинаково, но Кирель был младшим в браке и поэтому вел себя соответственно. Хотя он, будучи и Первосвященником, никогда не лез впереди Шарпа, но при этом император выглядел скорее его охранником, чем старшим по статусу. В это время в ворота опять постучали и, судя по безмятежности охраны, это был Лейшан. Лекс с Лайком на руках отправился вглубь дома, как хозяин с уважаемыми гостями, а Сканд остался во дворе, чтобы встретить будущего родственника. Ламиль встретил родителей в прохладе атриума и с улыбкой ребенка бросился к ним, получить родительский поцелуй и похвалу за внешний вид и послушание. Лайк был заинтригован всем происходящим и поэтому вел себя тихо, он даже не среагировал на Тариса, стоящего в темном углу большого помещения, не сводящего взгляда с Ламиля, и при этом внимательно отслеживающего все перемещения людей. Лежанки стояли изголовьями к одному общему столу. Все же, это был просто семейный завтрак, а не официальное мероприятие, поэтому все было «просто». Скатерти, фарфоровая (по весу золота) посуда, золотые чеканные блюда, полные всякой снеди, и вместе с этим, простые лепешки и небольшие пиалы с кашей. Лейшан появился с таким же цветочным веником, как и вчера. Замер, едва перешагнув прямоугольник утренних лучей, попавших в атриум сквозь верхний проем. Он тоже был одет весьма празднично, и поэтому малиново-красная туника Сканда не казалась вызывающей на его фоне, ну да, он вчера на пиру во дворце выглядел более чем органично. Лекс только сейчас понял, что вчера даже не обратил на это внимания. Он видел исключительно самого Лейшана и цветы, а не то, как он был одет. Тогда понятно, почему Сканд сегодня с утра так наряжался. Сканд тем временем отступил в сторону, а вперед вышел Титус и, остановившись у самого края солнечного света, поставил на пол Лео и осторожно подтолкнул его вперед. Похоже, он что-то объяснял малышу, потому что тот пошел вперед без всяких капризов и опасений. А может, его заинтересовали цветы в руках Лейшана? Ведь в доме Лекса и Сканда сейчас все вазы стояли пустыми, они или были спрятаны в кладовой, или перевернуты вверх дном. Лейшан опустился на пол и протянул вперед все цветы. Лео подошел без опаски и долго в тишине перебирал-выбирал, пока не выбрал один – розовый почти бутон местного цветка, то ли розы, то ли пиона. Он его долго нюхал и трогал ручками, а потом улыбнулся Лейшану и засунул цветок ему за ухо, следом доверчиво потянувшись к нему на руки, как к родному и давно знакомому человеку. - Мой цветочек, - прошептал Лейшан и, уронив все цветы, бережно подхватил милого симпатяшку и встал на ноги. Лео сразу обнял его за массивную шею и нежно положил ему голову на плечо. - Это так мило, что я плачу, - в полной тишине сообщил Ламиль и подставил пальцы под накрашенные глаза, чтоб тушь не потекла по щекам, - они так красиво смотрятся вместе. А я чего-то не помню, чтобы Чани дарил мне цветы, или я помню не все? - Ты был другим ребенком, - Лекс поправил Лайка, который порывался спуститься и проверить, что там такое лежит на полу, - он дарил тебе украшения, ты им радовался больше всего. Лайку тоже бесполезно дарить цветы. Все люди разные, не стоит даже сравнивать. Лайк, не крутись, вначале поедим, а потом я тебя отпущу. Гости дорогие, давайте уже поедим, а то умру с голоду в самом расцвете сил! Наконец все расселись кто где хотел. Подразумевалось, что Титус окажется за столом вместе со всеми, как «подставка» для Лео, но тот остался на руках Лейшана, и Титус отошел под стенку, встав рядом с Тарисом. Было заметно, что Лейшан теряется с ребенком, не зная, что и как делать, но даже не предлагал его другим и стал подражать Лексу, который быстро кормил кашей Лайка. Тот торопился все съесть, потому что его привлекали цветы на полу, а вот Лео всегда ел неторопливо, с доверчивостью птенчика, открывая рот для каждой ложки, и вскоре растерянно замер с круглыми щеками от каши, которую не получалось проглотить. Все за столом легко посмеялись над такой ситуацией, а Лекс жестом попросил у Титуса помощи. Тот ловко перехватил малыша из рук Лейшана и уговорил для начала все выплюнуть в салфетку, потом дал попить и стал кормить по половине ложки, внимательно следя, чтобы он успевал все проглотить, прежде чем предложить следующую. - Детей тоже надо уметь кормить, - сообщил Лекс, отпуская жующего ребенка из рук. Тот рванул к цветам и стал их заинтересованно рассматривать, а потом потащил в рот, может, на вкус они так же хороши, как и на запах? А Лекс подмигнул Лейшану, - у тебя еще все впереди, главное, не сломай красотулю, он такой маленький и нежный. - Я научусь и буду очень внимательным и осторожным со своим Цветочком, - пообещал рыжий громила, и Лекс ему почему-то сразу поверил.