Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс проснулся среди ночи из-за тихого позвякивания, будто сбруей, и от неожиданности стал присматриваться в предутренних сумерках. Оказалось, это Рикки застегивает доспехи на Сканде, а там много боковых ремешков и бляшечек на полосках, прикрывающих бедра, и всевозможные кольца на поясе, за которые крепились меч в ножнах, ножи, и в походе даже небольшая фляга для воды, а в городе кошель, а еще крепление на груди для плаща. И сейчас это все тихо позванивало друг о друга, пока Рикки застегивал и пристегивал все под диктовку мужа. - Спи, еще рано, - Сканд заметил, как Лекс поднял голову с подушки, - я договорился с Лейшаном встретиться у городских ворот, к их открытию. - А куда это вы собрались? – Лекс спросонья туго соображал. - Встречать носилки с мамой Лейшана, - они сегодня должны пересечь речушку на условной границе. К вечеру как раз должны добраться. А потом будем сопровождать к нам. Возможно, засвидетельствую свое почтение и вернусь, а Лейшан пускай сопровождает носилки с матерью, как почтительный сын. - Подожди! – Лекс встрепенулся и стал выбираться из покрывала, - я с тобой! Только расчеши меня на дорожку, а то лохматый! - Ты уверен? Мы будем гнать весь день, чтобы успеть к речке, а потом еще возвращаться столько же, а вдруг придется задержаться? Я не беру с собой шатер, и если от сопровождения не получится отвертеться, то придется спать на земле, укрываясь плащом. - Это ты меня так пытаешься запугать или наоборот, расписываешь все прелести будущего приключения? – Лекс рылся в сундуке и с трудом нашел тунику с простой вышивкой у горла, не золотой. Та неприятно кололась, стоило  по ней провести рукой или подбородком. Сканд пристально смотрел на Лекса, пока тот, нацепив тунику, перепоясался и теперь застегивал ремешки на сандалиях, и с тяжким вздохом сообщил, что заплетет его, пока он будет завтракать. Выйдя на кухню, он отправил охранника в казарму, чтобы тот пригнал оседланную самочку для Лекса. Готовой каши не было, девки только засыпали крупу в котлы, но перед ними выложили свежие лепешки и холодное вареное мясо вместе с брынзой. Пока Сканд расчесывал и заплетал Лекса, Тиро мельтешил по дому, собирая необходимые в дорогу вещи. Скатку одеял, сумку с провиантом, флягу с водой, разведенной вином, и конечно, дорожный плащ от вечерней прохлады. Пока Сканд седлал Шу, открылись ворота и охранник спрыгнул с седла самочки. Тиро сразу стал пристегивать к седлу все собранные вещи, а Лекс уговаривал поскуливающего Аши остаться дома, чтобы присматривать за детьми, а потом махнул рукой и сообщил мужу, что Аши отправляется с ними. Тиро сразу кинул на спину Аши попону и стал пристегивать поверх дорожные сумки, перераспределяя вес с самочки и Шу на третьего ящера. Когда открыли ворота и они выехали на спящие улицы, Лекс махнул рукой монаху, что они отправляются встречать маму Лейшана, и не стоит переживать за его сохранность в окружении проверенных воинов, но в случае чего они смогут их догнать по дороге к Золотому Цветку. Монах кивнул капюшоном и припустил со всех ног, задрав полы рясы, чтобы не мешали бежать. - Я сам в состоянии защитить тебя в пути, - недовольно засопел носом генерал, - неужели так необходимо, чтобы эти крутились рядом? - Радуйся, если примчатся только белые, - философски пожал плечами Лекс, - как бы красные тоже не отправились навстречу матери двух повелителей. Мне только их плясок с бубнами для полного счастья не хватало в пути. Сканд тоже тяжко вздохнул и похлопал по шее Шу, чтобы тот поторопился. Лекс по привычке ехал следом, а Аши трусил рядом и с интересом принюхивался к утреннему городу. В воздухе пахло дымком, утренний тяжелый туман прибивал запахи вниз и мочил густой росой одежду. Так что плащ, который накинул ему на плечи в последний момент Тиро, был очень кстати. Они встретили у закрытых городских ворот Лейшана на его большом песчаном ящере, они с Аши будто по команде зевнули друг на друга и выгнули шеи, оценивая возможного соперника, но Лейшан пофыркал на своего ящера и тот сразу сделал вид, что ему никто из ящеров не интересен даже в принципе. Там же были Тургул на своем ящере и еще два десятка воинов на самочках. Половина из них были люди Лейшана, а остальные ветераны империи. Лейшан удивился Лексу в седле и начал было отвешивать комплименты, но тут городские ворота открылись и Сканд скомандовал в дорогу. Сканд с Лейшаном бросились в дорогу первыми, следом за ними пристроилась колонна по трое. Это было оптимальное количество ящеров на практически городских дорогах. Сразу за городскими воротами было место для ночлега тех, кто не успел зайти до закрытия, или, как остальные, были торговцами из старого города и торопились доставить свой улов по утренней прохладе к открытию городских рынков. А дальше были загородные имения патрициев, с одной стороны их со Скандом, а с другой имение Стевиев, они были старейшим родом, чьи предки были верны императорам еще со времен Тома и Тама. Следом за Скандом и Лейшаном ехали Лекс с Тургулом с одной стороны и Аши с другой. Кто ехал за ним, Лекс даже не разбирался, потому что набранная с самого начала скорость не позволяла пустых разговоров и оглядывания по сторонам. Надо было крепко держаться за поводья и пристраивать задницу, привыкая по-новому под покачивающееся седло на спине самочки. Но Лексу нравилось ездить верхом, нравилась скорость, и он с удовольствием мчался вперед. Из-за густого тумана были видны только первые деревья за невысоким штакетником забора, а дальше все терялось в белесой дымке, но вскоре солнце стало карабкаться на небосклон и туман растаял, как будто его и не было. Из-за того, что военный отряд мчался на приличной скорости, имения знати закончились достаточно быстро и начались более мелкие усадьбы зажиточных жителей, а потом сельские пейзажи. По дороге попадались повозки торговцев и путешественников, но они благоразумно прижимались к обочине, заметив красные плащи военных и кирасы с доспехами. Первая остановка была близко к полудню, когда солнце стало прилично припекать голову, и плащ непривычной тяжестью тянул плечи. Сканд дал сигнал к остановке у колодца посреди села, чтобы напоить ящеров и дать возможность седокам размять ноги. Пока ящеров поили, Лекс снял плащ и залез в сумку с провиантом на спине Аши. Дал по лепешке Сканду и Лейшану и разделил свою лепешку с Аши. И только разорвав ее, увидел внутри начинку из солоноватого творога, с какой-то пряной зеленью. По всей видимости, очередная новинка от Шурика. Лекс в который раз вознес богам благодарность за такой подарок. Он бы бодался с тестом до кровавых соплей и полного отчаянья. Вряд ли бы он вспомнил, что в тесто надо добавлять яйца, максимум, на что бы его хватило, это на кислое молоко, и, возможно, изготовление масла, хотя он имел крайне смутные представления, как именно это следует делать. - У, какая необычная лепешка, - Лейшан с интересом присматривался и принюхивался к своей лепешке и ее начинке после первого укуса, - очень неожиданно и вкусно. Лекс, это ты опять что-то придумал? - Мне бы такое даже в голову не пришло, - прочавкал красавец и потянулся к фляге Сканда, чтобы запить, – но и правда очень вкусно. Я такого тоже еще не пробовал. - Я слышал, сын Мэла сильно изменился, - Лейшан помаргивал глазками совсем как хитрец Аши в ожидании вкусняшки, - говорят, Мэл его убил, но он очнулся на погребальном костре и стал другим человеком. - У тебя очень тонкий слух, - Сканд дал команду в седло и подсадил Лекса первым, - если устанешь, свистни, я заберу тебя к себе в седло. И прошу, не упрямничай, будет хуже, если ты свалишься под лапы ящеров. Это самочки, а не боевые ящеры, они не приучены перепрыгивать через тела на земле и попросту тебя затопчут. Ты меня услышал? Лекс похлопал Сканда по щеке примерно как ящера, тот, довольно фыркнув, взвился в седло, и гонка продолжилась в прежнем темпе. Теперь уже солнце припекало голову и плечи, и хотя ветер обдувал их, но Лекс после солнечного удара заметил, что стал иначе воспринимать палящее солнце, и поэтому когда в глазах потемнело, он протяжно свистнул и колонна стала медленно притормаживать. - Спасибо, - неизвестно за что поблагодарил Сканд, подхватил его на руки, как маленького, и закинул на седло Шу, после этого гонка продолжилась как ни в чем не бывало. Самцы, в отличие от самочек, не раскачивались при беге, а твердый живот Сканда в доспехах стал удобной спинкой, поэтому теперь можно было крутить головой по сторонам и осматривать окрестности. Жалко, что смотреть особо было не на что. Маленькие крестьянские домики с небольшими огороженными участками огородов и стадами мясных ящеров среди чахлой растительности. Плодородные и ухоженные земли закончились, и на дороге после отряда долго стоял столб пыли.   Граница между империей и землями Чаречаши была именно условной, потому что никому не были нужны пустоши с каменными грядами. Даже наличие речки не делало землю желанной, среди камней и пыли ничего не росло, только редкие кустики с колючками. Вдоль дороги все еще лежали камни, выложенные кругами. Это были места кострищ для армии в походе, их, как правило, не собирали и они оставались для путников. Солнце стало клониться к закату, пейзаж не радовал новизной видов и Лекс понял, что устал. И ноги с задницей, и поясница молили о пощаде, и Лекс стал ерзать в седле в надежде пристроиться как-нибудь иначе, это заметил Сканд, колонна стала притормаживать и вскоре остановилась, чтобы все смогли размять ноги. Лекс не смог сам спуститься, казалось, ноги схватит судорога, если он их сведет вместе, и он по совету Сканда несколько раз присел, чтобы разогнать кровь. Как-то в походе такие длинные перегоны воспринимались иначе. А может потому, что они тогда время от времени останавливались у каждого нового легиона, чтобы Сканд мог поговорить с офицерами. Лейшан насмешливо посмотрел на Лекса с высоты седла, но не отважился открыть рот, сейчас любой комплимент смотрелся бы, как изысканная шпилька в бок. Благо, что речка была уже неподалеку и Сканд, достав из поясной сумки маленький зоркий глаз с песочным стеклом, посмотрел сам, а потом протянул Лексу, чтобы тот разглядел маленькие фигурки, переходящие реку. По мостику двигались явно женские фигурки в сари, а в реке носильщики перетаскивали большой дорожный паланкин, вроде того, в котором прибыла в свое время Лина. Он был размером с небольшую комнату, и рабы несли его на уровне опущенных рук. Упоры по сторонам не позволили бы травмировать пассажиров, даже если бы рабы резко отпустили руки и он оказался на земле. Глубина была примерно по грудь взрослому человеку, речка была мутной от песка и достаточно тихой, чтобы ящеры переходили ее без капризов и проблем. Лекс внимательно смотрел, как глубину речки промерили посредством человека, а потом паланкин подняли на плечи и потащили через реку. Но тут не поймёшь как первые рабы споткнулись и паланкин завалился в сторону, а потом свалился в реку. Лекс вскрикнул и отдал зоркий глаз Сканду, чтобы он сам увидел, что происходит. Сканд стремительно подсадил его в седло и запрыгнул сам, коротко обрисовав Лейшану, что произошло. Вот теперь скачка была без поддавков и всерьез. Лейшан мчался, как будто торопился спасти чью-то жизнь, стегая по бокам  своего ящера и крича что-то бессвязное. Сканд тоже торопил Шу пятками и криком, и тот совсем как во время побега от чернокожих амазонок мчался, вытянувшись в подобие зубастой стрелы. Сканд прижал своим телом Лекса к седлу и держался за поводья, подбадривая друга. Лекс, согнутый могучей тушкой мужа, не столько смотрел вперед, сколько любовался, как мчится рядом Аши, а дальше растянулись остальные всадники. Сразу за Скандом мчался Тургул, за ним уже длинная лента из самочек со своими наездниками. Потому до реки они долетели максимально быстро. Рабы-носильщики под свист хлыстов и ругань охраны как раз вытаскивали из реки паланкин, с него стекали желтые струи речной воды. Чуть дальше по течению дрейфовали полупритопленная ваза с цветами и несколько подушек, и охранники старательно подбирались к ним, чтобы извлечь из воды. - МАМА!! - Лейшан с безумным воплем вначале бросился к женщинам, до сих пор стоящим на мостике, а потом с ужасом бросился к паланкину и стал руками разгребать мокрые тряпичные стенки, пытаясь пробраться внутрь, - Мама, мамочка, пожалуйста, отзовись! Мама! И только поняв, что в паланкине никого нет, с воплем бросился в реку и стал нырять, выискивая тело в воде. - Мама! – Лейшан с ужасом выныривал, чтобы нырнуть обратно. – Мама! Сканд, тоже спешившись, стал прикидывать, куда могло отнести тело и где следует прочесать дно, чтобы точно найти пропажу. Он стал отдавать череду команд, и все уже отстегивали плащи и снимали кирасы, чтобы присоединиться к Лейшану, когда одна из женщин с криком прибежала на их сторону и, замерев у кромки воды, стала кричать: - молодой господин! Молодой господин, возвращайтесь, госпожи в реке нет! Лейшан услышал не сразу, а потом бросился к женщине и без вопросов схватил ее за шею и потряс: - как ты посмела остаться живой, когда моя мама пропала! Как ты посмела!! - Лейшан, успокойся, - Сканд только что не повис на его плечах, заставляя отпустить женщину, которая уже хрипела, - Лейшан, отпусти ее, она же говорит, что твоей матери здесь нет! Ты же ее убьешь и не узнаешь, что случилось! Успокойся! Не поймешь, то ли Сканд смог разжать скрюченные пальцы на шее несчастной или Лейшан все же услышал, что ему говорили, но женщина упала на землю и раскашлялась, и только потом смогла пояснить: - нас отправили вперед, без госпожи, а она присоединится к нам позже. Лекс, наконец, сполз с Шу и заметил, как все ящеры вдруг заволновались и уставились на ту сторону реки, а потом под ногами почувствовалась мелкая вибрация, как при малом землетрясении. Сканд вскинул зоркий глаз к лицу и довольно ощерился: - Чаречаши, как всегда опаздывает к событию, но как всегда успевает к разборкам. И тут Лекс увидел поднимающийся столб пыли, теперь к мелкой вибрации добавился еще и рокот. Рокот нарастал, пыль поднималась все выше и выше, и вот уже и без зоркого глаза, тьфу, без подзорной трубы можно было разглядеть мчавшихся песчаных ящеров с седоками. Шу, Аши и ящер Тургула стали щерится и вскидывать головы, явно готовясь к драке, а вот самочки стали жалобно крякать и явно готовились удрать, так что ветеранам пришлось броситься к ним и, схватив под уздцы, начать успокаивать. И тут с другой стороны раздался свист и, судя по очередному пыльному столбу, к ним приближался кто-то еще, но уже со стороны империи. Теперь уже ящер Лейшана развернулся хвостом к реке и зло зашипел, готовясь к драке. Сканд внимательно все рассмотрел в подзорную трубу, дал свистом команду «отбой» и, подойдя к Шу, потрепал его по шее, а потом пояснил всем остальным: - нас догоняют монахи Киреля, а впереди Чаречаши со своей сотней всадников. Так что все в порядке и для паники нет причины. Лейшан, успокойся, наконец, сейчас все прояснится. И правда, два отряда добежали до реки и два пыльных облака сомкнулись над головами и как смог опустились мелкой пыльной взвесью. Ветераны сразу подняли с шей свои косынки и натянули на лица, Лекс поднял руку и уткнулся носом в рукав, а Сканд с Лейшаном и его воинами гордо стояли и делали вид, что пыль не помеха для настоящего бойца. Монахи добрались первыми и, остановившись неподалеку, сделали вид, что они всегда здесь были, а вот с другой стороны реки раздался довольный рев Чаречаши: - братик! А я мамулю привез! Лейшан вначале бросился в сторону моста, но там до сих пор были женщины, которые, похоже, тоже не определились, куда отправляться, то ли к госпоже, то ли к паланкину, и поэтому бестолково там метались. Поскольку наряд Лейшана сейчас больше смахивал на мокрую тряпку, он махнул в сердцах рукой и опять полез в воду, чтобы перебраться на другую сторону. Сканд опять подсадил Лекса в седло Шу и, велев ему поднять ноги, чтобы не замочить, отправил Шу следом за Лейшаном. Лекс действительно поднял ноги, и вскоре Шу выбрался на другой берег, а следом за ним Аши и остальные ящеры империи, оставив на том берегу ящера Лейшана, который жалобно свистел и вытягивал шею. В седле перед Чаречаши сидела фигурка, замотанная с головой в синее сари. Она откинула расшитый край ткани с лица и обняла за плечи Лейшана, что-то ласково ему говоря, а потом, когда тот отошёл, Лекс испытал очередной шок. В седле сидела настоящая копия Анжелины Джоли, и причёской, и драгоценностями, и вообще, как в последнем фильме, который Александр Яворский видел в последний раз в кинотеатре прошлого мира. Фильм назывался «Александр» и там она играла мать главного героя. Сам фильм Яворскому не понравился, при всей своей красочности он был похож скорее на куски пазлов, а не на историю реальной жизни, но вот фигура матери Александра оставила в памяти ощутимый след. Он долго потом вспоминал образ сильной, умной и очень амбициозной матери и даже пытался провести некую паралель со своей, но он ее плохо помнил как мать, запомнились только постоянные ссоры с отцом и ее стремительный уход даже без разговоров и прощаний. Она просто вычеркнула из свой жизни мужа и сына и просто растаяла в воспоминаниях. Зато после этого фильма он посетил Пергамский музей в Берлине и долго рассматривал копию Ворот Иштар из Вавилона. Они были в синей глазури и очень красивые. Кто бы ему сказал тогда, что он увидит воочию почти их копию, только в красном цвете и с саламандрами, и вот еще одна почти копия, которая смотрела светлыми глазами, густо подведенными сурьмой, и ласково улыбалась. - Солнышко!* – женщина протягивала к нему руки, - ты так изменился, но все равно похож на свою мать. Иди ко мне, Солнышко, я же по глазам вижу, что ты меня узнал!