Саламандра 2. Новые горизонты

Домашние посиделки перешли в семейный ужин, когда к ним пришли императоры. Кирель был не в сутане, а в тоге и очень гармонично смотрелся рядом с Шарпом, который за ним весь вечер галантно ухаживал. Шанаи тоже досталось внимания и комплиментов и от сыновей, и от императоров, а Лекс, пожалуй, впервые получил удовольствие от подобного застолья. Не надо было держать лицо или выдумывать тосты или темы для разговоров, все было совершенно по-семейному, когда за столом собрались родные люди и просто радуются возможности провести время вместе. И новый повар для праздников был прекрасен. Он умудрился сохранить баланс между привычной аристократам «изысканной свежатиной» и при этом не подавать за стол живых блюд. Все было на грани разделанного в походе тунца, когда вот только-только, но все же приготовленные к еде, а не живые и моргающие «продукты». Кирель был лапочкой, Шанаи симпатяжкой, и они мило ворковали друг с другом, почти соприкасаясь головами. Шарп вместе с Чаречаши, как бывалые правители, давали советы Лейшану, как лучше поступать в той или иной ситуации. Ламиль выписывал круги вокруг Чаречаши, то присаживаясь на его колени, то уходя и возвращаясь с тарелкой, полной еды, которую аккуратно скармливал балдеющему от такой заботы громиле. Лайк долго не высидел на одном месте и, насытившись, убежал, вначале чтобы принести и показать всем свои игрушки, а потом Шанаи показала ему, как умеет свистеть, сложив губы в дудочку, и Лайк, как завороженный, забрался к ней на руки, чтобы разобраться, как это у нее происходит. Для начала, засунул ей палец в рот, а потом пытался повторять, но у него не очень получалось. Он заплевал Шанаи в попытке свистеть, а потом, когда она обтерла лицо, долго объясняла ребенку, как надо держать язык внутри и как выдыхать воздух. Лекс, слушая эти пояснения, чуть сам не разучился свистеть, пришлось даже тихо свистнуть, чтобы убедиться, что не потерял детский навык. Позже у Лайка наконец получилось свистнуть и он побежал хвастаться Тиро и остальным домочадцам. Лео, тихо сидящий на руках Титуса, когда наступили сумерки незаметно для остальных заснул в родных руках, и тот тихо покинул их компанию, чтобы уложить малыша, и заодно кивнул Лексу, что побеспокоится и о Лайке. И когда зажглись светильники, Тарис принес свернутую в трубочку игру и мешочек с фигурками и игровым кубиком. Лекс думал, что там будет его игра, но был приятно удивлен, когда там оказалось другое игровое поле, свернутое в улитку и с финишем в центре. Игра называлась «Поход за кладом», а в мешочке было шесть фигурок. Ламиль отказался от игры, сославшись на то, что «все равно не поймет правил», а Лекс, оказавшись седьмым, взял вместо фишки виноградину, и игра началась. Правила из свитка зачитывал Тарис, который вел себя очень строго, почти не поднимал глаз и даже не делал попытки улыбнуться хоть кому. Игра оказалась достаточно интересной и динамичной, кроме этого, там было много стрелочек то вперед, то назад, и сюжет был подобран великолепно. Там были и интриги, и разбойники, и рабство, из которого можно было сбежать в лабиринте, и шаги, когда тебе подливали снотворного и ты пропускал ход, или наоборот, тебе выпадала милость богов и ты делал повторный ход. Но в какой-то момент Лекс понял, что устал и, съев свою виноградину, сообщил, что выходит из игры. Сканд с тревогой посмотрел на него, но рыжик похлопал его по плечу и сообщил, что он как «хозяин дома» должен убедиться, что все в порядке. Это заявление вызвало тонкую улыбку у Киреля и явное одобрение у Шанаи. Лекс дошел до спален детей. Убедился, что сын спит, раскинувшись в своей кровати и прижимая к груди сшитого додо, а Лео спал под присмотром кормилицы с дочкой. Тиро обсуждал с поваром Тареком, что понравилось гостям, потому что было съедено все, а что осталось и почему. Может, подали слишком много или надо изменить специи. Лекс похвалил Тарека, лично ему понравилось все! По поводу вина он ничего не мог сказать, потому что он с удовольствием пил пиво, а вот от бокала вина его выносило просто на счет раз! Зато еда понравилась, и он согласился, если все то же подадут гостям на их приеме. Ну, ещё, к этому, пожалуй, стоит добавить сладостей, что сделают в гильдии младших, и пусть это будет не столько угощение, сколько рекламный ход на будущее. Хотя сам уговаривал не делать ничего до постройки кварталов, но все же, такой повод тыкнуть в нос всем патрициям одновременно. Лекс глянул во двор, не выходя из кухни. Там стояли столы и привольно сидели бок о бок всадники брата, сопровождение Лейшана и, конечно, люди Сканда во главе с Тургулом. Они что-то жевали с тарелок, пили пиво и о чем-то переговаривались. Время от времени слышались смешки и кто-то поднимал кружку, произнося очередной тост, судя по тому, что потом выпивали все дружно, как по команде. Девки подливали в кружки из пузатых графинов и стреляли глазками по сторонам и на чужих ящеров, которые дисциплинированно стояли за импровизированной загородкой в виде длинной жерди на распорке, и только Аши неприкаянно бродил по двору, принюхиваясь, а вдруг кто еду уронит? Он бы помог убраться… Чужие ящеры выглядели расслабленными, значит, их тоже накормили. Хорошо. Аши заметил Лекса и бросился поздороваться, попрошайка. Лекс подхватил с тарелки кусок отварного мяса и, подойдя к краю кухонного навеса, скормил с руки «привет» для любимой обжорки, едва увернувшись от слюнявого языка в ответ. Тиро недовольно поцокал языком, он был против, чтобы попрошайничество Аши поощрялось, на этот звук обернулись несколько легионеров, заметили Лекса и подняли свои кружки с пивом в приветствии. Это заметили другие гости, и сразу все кружки взметнулись вверх, как при тосте, а луженые глотки прорычали «За Лекса» и забулькали следом. Лекс махнул рукой, что принял пивной салют, и вернулся вглубь кухни, где неприметными тенями двигались бывшие монахи, приглядываясь, принюхиваясь и цепко отслеживая, чтобы гости не перепутали «случайно» двери в уборную с дверью в мастерскую. Иди знай, какие там умельцы есть. Лекс, удостоверившись, что все в порядке, похлопал Тиро по плечу и отправился обратно. Дети спят, гости накормлены, ящеры напоены, вернее наоборот, но главное, что дети спят… И тут на него из дверей комнаты… налетела, вернее, выпала Шанаи, покачнувшись, и Лекс рефлекторно ее поймал, чтобы удержать от падения. Шанаи сразу извернулась, как змейка, чтобы удобнее расположиться в объятиях, и изогнувшись всем телом, призывно улыбнулась: - Солнышко, ты стал таким большим и сильным. Кто бы мог подумать, что из такого милого мальчика получится такой обворожительный мужчина. - Тетушка, вы потерялись? – Лекс, постарался не скрипеть зубами, - что вы забыли в нашей с мужем спальне? - Захотелось посмотреть, насколько тебя любит муж, похоже, он действительно такой солдафон, как говорят, это же не спальня, а казарма! Разве она пристала такому красавцу, как ты? Неужели он тебя совсем не ценит, раз не заботится о твоем удобстве. Я бы не выжила в таких условиях, ты же помнишь мои уютные комнаты? - Не помню, - Лекс бережно поставил Шанаи на ноги и отступил в сторону, - куда вас проводить? – Шанаи кивнула головой на спальню, но Лекс сделал вид, что не понял и продолжил, - обратно в зал к гостям, или, может, вы искали туалет? У нас, знаете ли, все по-простому, как в казарме. Общее отхожее место и для нас, и для охраны, и только дети пользуются сиденьем с ведром. Позвать служанок или ваши дамы вам помогут в этом деле? Шанаи поджала губы и кинула на него недовольный взгляд, как на идиота, но Лекс честно поморгал на нее глазами и склонил голову к плечу, ожидая ответа. - К гостям, - Шанаи цепко подхватила его под локоть, - такая неудобная планировка комнат. Неужели здесь нет женской половины? - У нас и женщин-то нет, - пожал плечами Лекс и сразу поправился, - у нас есть рабыни и служанки-кормилицы детей, но это ведь не дамы, чтобы создавать им отдельные условия? Так что все живут вместе, дружно и весело. Детям раздолье и все на виду и под контролем. - Бедняжка, - Шанаи умудрилась оказаться впереди и, прижавшись всем телом, погладить Лекса по щеке, - никакой приватности и личного пространства. Всегда под контролем… - С детьми иначе нельзя, - Лекс сделал вид, что не понял, о чем речь, - у нас в доме рос младший наследник. Ламиль был очень славным ребенком, непоседой и любопытным, но с тех пор, как в доме появился Лайк, оказалось, он был очень вежливым и спокойным. Потому что Лайк на месте сидеть не умеет и влезет везде. Все ему надо знать, видеть, пощупать, укусить или, в крайнем случае, тыкнуть пальцем или пожамкать руками. - Да, - Шанаи довольно рассмеялась, - я это заметила. Но он на то и старший, чтобы быть как ураган. Зато вырастет умным и сообразительным. Это хорошее качество для будущего правителя. А Лео, смотрю, сладкий малыш. Такой милаш и стесняша, что руки так и тянутся потискать. А как у него с мозгами? - Соображает он быстро, - усмехнулся Лекс, вспомнив, как тот использует Титуса в качестве личной переноски, - когда мы ели свисов, он быстро сообразил, как доставать палочкой мясо из клешни. Лайк, например, бегал по всей кухне с молотком, чтобы разбить и добраться до сочного мяса. - Свисы? – испугалась Шанаи, - это еда рабов и простолюдинов! Ты позволяешь детям заходить на кухню? Это опасно, там ведь очаг и котлы с кипятком, и при этом недопустимо, чтобы наследники и рабы оказывались в одном помещении и так свободно общались. Ужас!! Что за манеры!! - Шанаи, - Лекс ухмыльнулся, - вы, кажется, забыли, но это дом военного, а не дворец. И наследник Лайк будет военным, а не дворцовым украшением, а младшие, Ламиль и Лео, тоже должны знать и видеть, как живут простые люди, ну вроде как у нас со Скандом. Никто не может обвинить нас, что мы плохо воспитали Ламиля. У него идеальное воспитание и хороший жизненный опыт. Он знает, как вести хозяйство, и уже успел побывать в военном походе и при этом вел себя образцово. Спросите кого угодно – наш Ламиль в походе был идеален. Ни капризов, ни проблем для старших. Дисциплина и порядок, и четкое понимание своего места в военном походе. - Какое? – насторожилась Шанаи. - За спинами воинов, но не обуза для старших и более взрослых, и при этом украшение для глаз и отрада для сердца. Чаречаши успел насладиться его изысканной красотой и послушанием, когда догнал нас у Железного города. - Да, сыновья мне рассказывали, как были им очарованы, - поджала губы Шанаи, - но все же, младшим там не место. - Это женщин надо баловать и защищать, - Лекс поймал маленькую руку и поцеловал ее, - женщинами надо любоваться, а младшие должны быть со старшими, разделяя их трудности и заботясь о них во время походов.  Ламиль заботливый и ответственный, Чаречаши будет с ним хорошо. - Я верю тебе, Солнышко, - Шанаи удовлетворенно улыбнулась и вцепилась в его локоть, чтобы прижаться к боку, прежде чем они вошли в атриум. На них все обернулись и на мгновенье затихли, прежде чем общий разговор возобновился. Кирель недовольно поджимал губы, а Сканд сидел молча, вцепился руками в лежанку и зло сопел. Шанаи ласково погладила Лекса по руке и спине, прежде чем отпустила и ушла на свое местечко, задав какой-то вопрос одному из сыновей. Лекс, не чувствуя угрозы, подошел к мужу, прежде чем его дернули за руку и усадили на колени к ревнивцу. - Это что? – рявкнул Сканд, тыкнув пальцем куда-то в ключицу. Лекс скосил глаза и, вывернув шею, разглядел красный мазок на коже. Хм, похоже, Шанаи все же успела в него уткнуться не только телом в том коридоре, но и губами. - Похоже на след помады, - выдал капитан очевидность, - а что? Сканд, не рычи, это след на коже, а не на губах. В чем претензия? Что это за гневные звуки, скажи словами… Но Сканд, зло сцепив зубы, уронил его на лежанку и, грубо прижав, стал ревниво обнюхивать. Вот ведь! Нет, конечно, он хотел, чтобы Сканд показательно поревновал, чтобы расслабить змеюку, но ведь не на самом деле же! - Сканд, ты забыл, как я выгляжу после секса? Или я хоть раз по-быстрому задирал подолы служанкам, или не по-быстрому? Я хоть раз давал тебе повод усомниться во мне?   Сканд в ответ схватил его за косу и впился злым поцелуем в губы. О-о, Сканд и его поцелуи… он мог бы написать трактат «О завоевании»… Лекс быстренько примерил на себя образ добровольной жертвы, фе… недобровольной жертвы, которая сопротивляется, фу… гладиатора, сражающегося с чудовищем, ну, такое… дрессировщика чудовища, ну, не при посторонних же… другое чудовище, которое… о, да! Руки из лапок сразу превратились в лапы и жадно вцепились в загривок мужа. Иди сюда! А ну-ка, кто здесь главный хищник? Лекс почувствовал, как губы Сканда расслабились и дрогнули как в усмешке, рыжик сразу извернулся всем телом, толкнул мужа на лежанку и забрался на него верхом, теперь уже сам, терзая губы и прикусив напоследок язык завоевателя, выпустил его из ловушки под чей-то восторженный вздох.  Похоже, это вздохнула Шанаи, по крайней мере, у нее вид был весьма томный, как будто это она только что целовалась прилюдно, на нее недовольно насупился Кирель. Шарп отсалютовал им бокалом с вином. Чаречаши недовольно сверкал глазами и закрывал ладонью глаза Звездуле, у которого был приоткрыт рот, по всей видимости, братик был недоволен, что его невинно-избранный увидел «не то». Лекс хихикнул от подобной щепетильности, а рот Ламиля из приоткрытого стал ехидно ухмыляющимся, а потом инкуб прикусил губу, по всей видимости, готовясь к нападению на свою жертву. Ну, что ж, тренировка на своем поле всегда благо… И только Лейшан смотрел расслабленно и немного мечтательно, по всей видимости, грезя о будущем. Лекс встал с довольного Сканда и, отряхнув одежду, сообщил, что дети спят и все хорошо. Он надеялся, что гости решат сами отправиться по домам, но не тут-то было, все наоборот уселись удобнее и приготовились к дальнейшим развлечениям. Лекс сразу задал тему, которая лично его волновала больше остальных. - Братец, ты уверен, что хочешь повесить на пупок Ламилю колокольчик? Ты же понимаешь, что тогда ему придется носить другую, более открытую одежду? Он будет в топике и юбочке или штанишках? Как ты считаешь? Юбочка или штанишки? Ламиль, звезда моя, а ну быстренько переоденься. Мы посмотрим на твое голое пузико. Ламиль понятливо усмехнулся и сорвался с места, чтобы его никто не успел перехватить в дороге, следом за ним бросился и Тарис. А вот Чаречаши недовольно засопел и нахмурился. - Чего это вам смотреть на моего невинно-избранного? Зачем ему открывать животик и показывать его всем? Он мой! - Если вешать бубенчик, то это однозначно топик и открытый живот, - Кирель поднял бокал и сделал глоток, усмехаясь глазами, - бубенчик может зацепиться за одежду и порвет тонкую кожицу. Это недопустимо, потому что бросит тень на репутацию Ламиля. Тут надо выбирать: или бубенчик невинно-избранного и голый живот на всеобщее обозрение, или без бубенчика, и тогда он сможет носить закрытую одежду, как добропорядочный младший, исполнивший свои обязательства. Я вообще считаю, что эти бубенчики - такой махровый пережиток прошлого, что от него давно стоит отказаться, и все эти висюльки на пупках только глупо выглядят, а не украшают. - Ты хочешь лишить всех нас удовольствия любоваться на голое тело и нежную кожу красавчиков? – усмехнулся Шарп. – Хотя, отнюдь не все младшие мужья радуют своими красивыми телами. Кто-то излишне обрюзг, у кого-то на боках складочки свисают, у кого-то наоборот, кости торчат. Красивые тела достаточно редки хотя бы потому, что вкусы у всех различны. Кто-то скажет, тощий, кто-то фыркнет, что жир свисает. Хотя, никто не посмеет хаять нашего сына, но обсуждения в кулуарах Сената конечно же начнутся. Мне иной раз кажется, что туда старшие родов собираются, чтобы не законы обсуждать, а сплетничать, как торговки рыбой на базаре. В атриум выскочил нарядный как райская птичка Ламиль. Он был в лимонно-желтом топике и полупрозрачных штанишках, собранных в складочки у пояса. Лимонный его очень освежал. Кожа казалась белоснежной, а черные локоны на контрасте подчеркивали тонкий стан и нежность кожи. Крохотный топик был явно маловат и едва прикрывал соски, которые бусинками торчали через тонкую ткань. Казалось, стоит Ламилю поднять руки, и они откроются. Но при этом Ламиль не снял украшения и рубины красиво сочетались с карими глазами и пунцово-красным ртом, растянутым в довольной улыбке. Ламиль выскочил на цыпочках, как волшебное видение, и закружился в ореоле локонов под восторженные вздохи зрителей. - Иди к папочке, красавчик! – Шарп растопырил руки и, схватив Ламиля за бедра, приподнял, чтобы чмокнуть в пузико. Ламиль изящно изогнулся и откинул голову назад, позволяя волосам закрыть спину до ягодиц, и  опершись на плечи отца, бросил многообещающий взгляд на Чаречаши, который ревниво поджал губы. А Шарп довольно потискал сына и посадил к себе на колено, как на трон, - вот истинное совершенство гармонии и пропорций! Маленькая копия моего идеального супруга. Он был точно таким же, когда попал в мои руки и с тех пор становится только красивее и совершеннее год от года. Так что тебе, Чарешаши, повезло, ты будешь любоваться его красотой долгие годы, и он не увянет, как другие, а только будет пышнее расцветать, как иные цветы. - Я с вами полностью согласен, - Чаречаши ревниво сопел и косился на Шарпа с Ламилем на коленке. Звездуля понятливо спустился, но уклонился от рук жениха и остановился так, чтобы он мог на него любоваться, но не мог дотянуться. – Кирель восхитительный, и мой Ламиль само совершенство, и я не хочу делать ему больно и прокалывать его идеальную кожу… - Ламиль опять привстал на носочки и стал как змейка (вернее, кобра на хвосте), покачиваться из стороны в сторону, оглаживая себя по животу, груди, шее, и опять шаловливые руки инкуба поползли вниз, а за ними и расфокусированный взгляд братца Чани, - мой, мой мальчик, мой нежный, такой невинный и желанный. А может, ну ее, эту помолвку, зачем тянуть, давайте сразу проведем свадьбу! - Нет, нет, нет, - Лекс махнул полотенцем на Ламиля и кивнул ему головой, чтобы он отправлялся к себе, пока братца окончательно не развезло, - Ламиль совсем еще малыш, у него линька только-только в походе свершилась! Первая линька, между прочим! Да, он у нас хорошо развит и просто красавчик, но это не повод выпихивать его из родного дома так рано. Даже у простолюдинов после первой линьки браки не проводят. Братец, решил сэкономить на подарках? Ах ты, скупердяй! - Да я для своего Ламиля ничего не пожалею! Да я его с ног до головы всего обсыплю! – покраснел с натуги Чаречаши и стал раздуваться от злости, - да как ты мог такое сказать! Он для меня! Да я для него!! - Угу, угу, - скривился Лекс, - тем более, что все, чем обсыпаешь и подаришь, так с ним и вернется обратно к тебе же… вот ты хитрый, братик! Ну, да ладно, мы что-то отвлеклись от главного. Если не вешать бубенчик на пупок, то можно сделать браслет… - Пару! Несъемных! – крикнул Чаречаши, - я озадачу ювелиров, чтобы они застегивались, и их нельзя было снять, и бубенчиков там будет не по одному! Пусть все слышат, что он мой! И даже не смеют заглядываться! Нет, конечно, пусть любуются, но чтобы даже не смели близко подходить! И никаких топиков и голых животиков, он только мой! Нечего другим показывать такую красоту! И одежду длинную, прям до пола! Лекс, ты меня услышал? И не говори, что не понял!! - Слышал, слышал, - покивал Лекс, поджав губы, и сделал вид, что не очень-то и доволен, - понял, понял… Все сделаю, братец, как ты хочешь… Ты только потом не плачь, дурачок…