Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс плыл в глубине, почти у самого дна бассейна, делая сильные и неторопливые гребки руками. Мозаика на дне была выполнена мелкими цветными камнями и даже вблизи поражала качеством своей работы. Если смотреть на этих мозаичных рыб, стоя у края бассейна, то казалось, что они плыли как живые, но и вблизи они выглядели, как настоящие. У них даже чешуя была выложена как у карпов кои. Сын крепко держался за косу и время от времени дрыгал ногами, выражая восторг. Впереди уже виднелся край бассейна, и значит, пора всплывать. Он остановился, коснувшись рукой стенки бассейна, и осторожно сгруппировался, перехватывая сына на руку и поднимаясь на ноги. Лайк сразу отпустил косу и, вцепившись рукой в его шею, стал второй рукой обтирать лицо и жадно дышать. Лекс долго объяснял сыну, как надо задерживать дыхание и тихонько выдыхать воздух, чтобы сохранить дыхание, и только убедившись, что у сына все получается, решился на этот заплыв. Они всплыли на другом краю громадного бассейна, и зрители восторженно стали кричать и махать руками. Лекс и сам не ожидал, что получится проплыть такое расстояние под водой, все же, эти люди-ящеры были более выносливыми и сильными, чем люди-обезьяны. Помимо стремительной регенерации ран и возможности отращивать себе потерянные зубы и конечности, как у ящерицы хвост, они были намного выносливей и более физически сильны. А то, что они могли надолго задерживать дыхание, он понял, когда плавал вместе со Скандом у тайной гавани возле Золотого цветка. И сегодня первое, чему он научил сына - это задерживать дыхание в воде. Результат, который показал сын, оказался не хуже, чем у него, и поэтому Лекс плыл под водой, ориентируясь на собственное самочувствие и дрыганье за спиной. В движениях сына была радость, а не паника. - Понравилось? - Да! Еще! - и Лайк показал ручкой на людей на другом краю бассейна. - Хорошо, тогда дышим, как учил, а потом задерживаем дыхание и крепко держимся за косу. Ты помнишь, что если надо будет всплыть, то надо попинать меня ногами? – сын закивал головой и заранее схватился за косу. Лекс улыбнулся и начал отсчет – дышим: глубокий вдох, выдох, глубокий вдох, медленный выдох, глубокий вдох и задержали дыхание. Поплыли! Лекс перекинул сына на спину и, опустившись под воду, оттолкнулся ногами от стенки, сразу делая сильный гребок руками. А потом поплыл, наслаждаясь водой и собственной силой. От восторга сделал оборот вокруг оси. Солнце сквозь толщу воды сияло как драгоценность… Сын стал пинать зад сильнее обычного, похоже, он не удержал дыхание и надо всплывать. Лекс плавно поднялся над водой, перекидывая на грудь косу с вцепившимся в нее ребенком. - А-а-а!! - выдало восторженное маленькое чудовище, сделав вдох и проморгавшись от воды. - Еще! Еще!! - Ладно, - согласился родитель, - но вначале я покажу тебе солнце сквозь воду. Это очень красиво. Так что дышим и опускаемся на дно. Если почувствуешь, что надо вздохнуть, то отталкиваешься от меня ногами и всплываешь. Понял? Сын сосредоточенно кивнул, по команде стал дышать и после очередного вдоха Лекс ушел спиной под воду, позволяя своему телу, опуститься к самому дну. Вода была прозрачной и на сломах сверкала, как драгоценность. Солнце уже не слепило, а казалось, разломалось на куски, которые меняли форму и сталкивались друг с другом. Сын прижимал к себе косу, как спасательный плотик или ремень безопасности, и выпускал из носа малюсенькие пузырьки. Лекс поднял руки вверх, позволяя свету играть отражениями. Сын восторженно замер, тоже поднял руки вверх и попытался поймать пузырьки из своего носа. Сбоку послышался всплеск. Лекс развернул голову, чтобы увидеть прыгнувшего рыбкой человека. Это был один из ткачей. Лекс помнил их по именам, но сейчас это было лениво вспоминать. Пузырьки из носа сына были интересней. По всей видимости, на берегу обеспокоились их поведением и решили проверить. Парень спросил жестом, все ли хорошо, и Лекс показал «лайк» и улыбнулся. Ткач сразу развернулся и, всплыв, парой гребков добрался до борта бассейна и выбрался наверх, а вот Лайк вместо созерцания, решил научиться плавать, откинул косу и стал махать руками. Пришлось всплывать и теперь уже плыть на поверхности воды, показывая сыну, как держать руки и двигать ногами. Получил пару раз по почкам коленями и поплыл к компании у края бассейна. Воды было по грудь взрослому человеку и по горло подросткам, которые, получив разрешение от взрослых, стали с разбегу плюхаться в воду, кто рыбкой, кто бомбочкой, подогнув колени и сразу опускаясь на дно, чтобы потом выпрыгнуть на поверхность, как дельфин. Лайк восторженно смотрел на это, но Лекс крепко держал постреленка и продолжал учить плавать. Держаться на поверхности у него не получалось, зато под водой он плавал вполне уверенно. Через какое-то время на берегу появился Лео и позвал их поесть. Титус стоял неподалеку, опасаясь, чтобы малыш не упал в воду. Лайк выходить из воды не хотел, но Лекс уговорил его поесть, а потом посмотреть на другие помещения, возможно, они найдут что-нибудь интересное. Лайк скептично нахмурился. Разве может быть что-то интереснее прыжков с другими мальчиками? Вон сколько брызг и визгов, а ему вот так возьми и уйди? Но Лекс его уверил, что мальчишки от него никуда не денутся, а вот возможность разведать новую территорию может больше не появиться. А вдруг где-то есть что-нибудь интереснее? С такой постановкой вопроса Лайк согласился и полный собственного достоинства решил доплыть до лесенки сам. Лекс ему не мешал и отпустил из рук. Сын опять не удержался на поверхности, но зато под водой достаточно резво подплыл к лестнице и вскарабкался по ступеням, чтобы схватить Лео за руку и побежать с другом. Возле бассейна стояли скамьи и скамеечки. Некоторые были подписаны. Это были скамейки, которые жители приносили чтобы оставить возле воды свою одежду и прочие вещи. Если на скамейке была написана фамилия, то когда заходили люди из нее, они имели право снять все, что лежало на ней и оставить на полу, а самим расположиться на скамье. Но поскольку не все население прибегало в бани в один день, количество свободных скамеек всегда варьировалось, да и кроме того, некоторые скамьи стояли у стены, нагроможденные друг на друга. За ними присматривали работники бань, и если скамьей давно не пользовались, то с нее могли соскоблить фамилию прошлых владельцев и вырезать новую фамилию. Но за такие именные скамьи надо было регулярно платить налог и поэтому скамей было не очень много. Титус долго и путано рассказывал о банных обычаях, но Лекс слушал это вполуха, в любом случае, никто не придет с претензией, что они заняли чужое место. Кроме того, это были скамьи плебса, патриции пользовались другими залами, в которые кроме лежанок и топчанов могли притаскивать статуи, чтобы наслаждаться их красотой и заодно хвалиться перед другими своим достатком. Лекс прошелся экскурсией по ним и остался под впечатлением от их красоты и разнообразия. Там были ледяные залы, в мраморных стенах которых были пробиты желоба, по которым стекала ледяная вода из акведука (она текла с горных склонов и была, по сути, талой водой с вершин). Такие залы пользовались популярностью в сезон жары. Лекс долго стоял у ледяной стены, прижав руку, и удивлялся древнему кондиционеру. Такому одновременно сложному и простому. Но были и горячие залы, находившиеся над топками, которые располагались в подвальных помещениях бани, и именно там ранее прятались те, кто скрывался от невзгоды в сезон штормов. Те печи не тушили никогда, ни по ночам, ни во время сезонных апокалипсисов, вроде сезона жары и сезона штормов. Интенсивность топки менялась, но не прекращалась. Над парными был зал с горячим бассейном. Не только Лекс любил медитировать в почти кипятке. Там от воды поднимался пар, пахло аромамаслами и даже статуи казались живыми, потому что были теплыми. Именно от таких горячих залов в помывочные плебса поступала горячая вода для мытья и мелкой постирушки. Это в Железном городе были места для стирки белья, а здесь на нее скорее закрывали глаза, но могли и устроить скандал, если такая стирка мешала кому-либо мыться. Но сейчас Лекс получал удовольствие от солнца, воды, детских криков неподалеку. Младшие понимали, что идут в баню практически на целый день, и поэтому принесли с собой еду и напитки. Под стенкой было накрыто тканью несколько скамеек, на них была выложена всевозможная снедь. Лекс взял лепешку и налил в стаканчик воды с медом. Сын, не найдя мяса на косточке, выклянчил половину лепешки у родителя и, быстро жуя, не сводил глаз с мальчишек, которые придумывали все новые и новые варианты, как можно свалиться в воду с края бассейна. И спиной вперед, и в прыжке, взявшись за руки, и дружной компанией, подняв волну, но за ними приглядывали старшие, и Лекс расслабленно жмурился от солнечных лучей и чувства покоя. Малыш Лео тоже с интересом наблюдал за прыгающими мальчишками, но даже не делал попытки подойти к ним ближе и похоже, его немного пугали их крики и прыжки, зато Лайк не мог отвести от них взгляд. Бэл подошел и сел на соседней скамейке. Он выглядел уставшим. Старшая дочка, что пришла с Ма еще до брака, уже выросла и вытянулась как тростиночка. Она статью пошла в Ма и к ней уже сватались, но Бэл не хотел отдавать ее замуж, пока она не вырастет и не окрепнет окончательно. И пока она бегала с мальчишками и с азартом ныряла в воду. Кстати сказать, вместе с ними бегал и их сын. Тот самый, что родился еще до похода, он был крепенький, как Лайк, но разница в возрасте в полгода в этом мире была очень заметна. Первенец Тургула четко разговаривал и был весьма самостоятельным мальчиком. Да, он был маловат ростом, но каждый раз, оказавшись в воде, прекрасно плавал и без сомнения хватался за сестру, которой вода в бассейне доставала до горла. - Если хочешь, можешь отпустить Лайка, - Бэл устало махнул рукой, - дочка за ним присмотрит. Я часто вывожу сюда детей, так что они прекрасно плавают. Все же, Тургул вырос в Нижнем городе и сам из семьи моряков, так что научился плавать раньше, чем ходить. И сын пошел явно в него, ему всегда нравилась вода, стоило налить воду в таз, и он уже сидел рядом и плюхал руками. Лекс кивнул головой и отпустил сына, тот с криком бросился в воду. Лекс сам встал и отправился к бассейну, чтобы убедиться, что сын не утонет и его случайно не оглушат, пока все вокруг балуются. Бэл встал рядом и, коротко кивнув головой дочери, смотрел, как та помогла Лайку выплыть на поверхность и удержаться, взявшись за её плечо. Часть мальчишек плыла к ступеням, часть выбирались через борт бассейна, подтягиваясь на руках. Сын Бэла протянул ручку папе и тот вытащил его из воды. Лайк точно так же добарахтался до края и Лекс, присев, перехватил его из воды. Все же, силенок у малыша было намного меньше, хотя азарта, пожалуй, больше. Лайк сразу разбежался и опять плюхнулся в воду, обдав всех брызгами. - Выглядишь уставшим. - Начали стройку, - повел плечом Бэл, пытаясь размять мышцы, - камень из каменоломен привозят на баржах. Очень удобно и здорово сокращает время и силы на перевозку. Рарх рассчитал примерное количество и качество древесины, сделали заказ в Устьице. Скоро должны привезти, опять-таки, на кораблях. Строим основание сразу для пяти мельниц. Берег на той стороне реки каменистый, а наш песчаный и больше осадочные грунты, поэтому надеемся, что монолит основания не даст усадки. Поскольку каменоломни имперские, то Кирель согласился отпускать нам камни в долг, рассчитаемся за них, когда наладим производство. А вот жернова пришлось заказать в частных каменоломнях. Наш камень на жернова не годится, да и мастеров, чтобы вырезали из монолита сложную конструкцию, которая еще должна быть подогнана парой и иметь баланс, в империи нет. Здесь только каторжники, у них камни для стройки условно ровные, а там все надо сделать четко, так что заказали на стороне. Обещали привезти сразу после сезона штормов. На втором участке начнем строиться, только когда обкатаем первые мельницы и поймем, что все сделали правильно. Бэл и Лекс опять достали сыновей из воды и отпустили баловаться дальше. - С этой стройкой времени нет ни на что, - Бэл коротко зевнул, - скоро принимать фамилию, с гербом и девизом разобрались, с домом в старом городе тоже, а вот имение взяли не глядя. Оно по дороге к монастырю, там территория большая, но пахотных земель почти нет. Прежние хозяева разводили мясных ящеров, а мы с Тургулом займемся молочными. Так, чтобы гильдии не покупать неизвестно где и у кого. Заодно будем первично обрабатывать на месте. Масло делать сразу на месте. Не хочу отпускать свои секреты на сторону. Там еще есть пустырь и пустоши, овраги, а там уже и скальная порода начала монастырских скал. Надо бы съездить, посмотреть своими глазами, что там и в каком состоянии, но времени со стройкой просто нет. Надо выбирать, и мельницы сейчас важнее, чем имение фамилии. Как-нибудь потом съезжу, или попрошу кого-нибудь, чтобы съездил с инспекцией. Мэла, например. Он въедливый и дотошный, а еще умеет настоять на своем. - Мэла, это хорошо, - Лекс опять достал из воды Лайка, - тогда попрошу его взять с собой Шурика. Он сильно напряжен, и иногда кричит по ночам. Надо его отвлечь и дать отдохнуть. Он все же ребенок, как бы не сорвался с такой нагрузкой. А как дела в гильдии? - Крин закончил заказ и следующий не берет. Пока не найдет глину, такую, чтобы подходила по всем статьям, а иначе нечем будет работать. Он сейчас перебирает остатки, доделывает все, что можно, и готовится к вояжу. Вроде как на берегу Желтой нашли белую глину. Далековато, но если месторождение большое, то можно будет задуматься о лагере в том месте. Древесины там для стройки достаточно, да и сплавлять глину можно будет на кораблях через Устьице. Фигуру для парада сшили и с красными монахами отрепетировали, как потащим ее все вместе. Мэл сейчас тоже заказы берет только на зеркала, а стеклом только Пин занимается и то, сейчас только для себя. На витражи и на новый дом. И вроде деньги нужны для стройки, но люди важнее. У каждого свое дело и каждое дело важно. Мне сказали, что надо повторить большие витражи для храма Саламандры, как у нас в столице? - Да, - Лекс опять достал Лайка из воды, - там целый город посвящен ей, так что надо постараться. Хорошо, что чертежи с расчётом цветов остались и даже деревянные коробки, в которых их хранили до окончания строительства. Там храм Саламандры будет не красный как у нас, а черный, из камней, что она разрушила, когда добиралась до колдунов. Может, посоветовать Лейшану хотя бы полы сделать из белого мрамора, а то будет совсем темно. Лайк после очередного прыжка тяжело ворочался под водой и, похоже, потерялся, куда плыть. У него перед глазами мелькали чужие ноги и пузыри воздуха. Лекс сразу нырнул в бассейн и подхватил сына на руки, всплыл и передал сына Бэлу, пока сам выбирался через борт. Титус подскочил с простыней и стаканом сладкой воды. Лекс спеленал сына и дал ему напиться, после этого положил на плечо и велел отдохнуть. Сын попытался извиваться, но Лекс сурово прихлопнул его по попке и пообещал, что пока он не согреется, никуда не отправится. Лайк сразу затих, обдумывая ситуацию, но вскоре заснул, уткнувшись носом папе в плечо. Лекс с улыбкой ослабил простынь и перехватил ребенка на руки, чтобы ему удобнее спалось. А потом заметил несчастного Ламиля. Тот сидел в тени и не сводил глаз с мальчишек, что баловались в воде. Его волосы были убраны наверх и сверху подвязаны куском ткани как тюрбан. Рядом Тарис тренькал на ситаре, но Ламиль, похоже, никого и ничего кроме мальчишек не слышал и не видел. - Звезда моя, идем, я тебе покажу кое-что, - Лекс кивнул головой, подзывая красотулю ближе к воде. Они подошли к самому краю и Лекс наклонился, заглядывая сквозь воду. Ламиль заинтересованно склонился следом, выискивая что-то интересное, а Лекс самым коварным образом толкнул его бедром, так что Звездуля не удержался и плюхнулся в воду. Лекс подождал, пока Ламиль выплывет, сверкая глазами, и честно округлив глаза (совсем как Звездуля), произнес, - ой. Как неловко получилось. Признаю, это все моя вина! Но раз ты все равно уже намочил волосы, то может, ну их, эти локоны? Мию сделает тебе что-нибудь другое на вечеринку, а сейчас, Тарис, - Лекс развернулся на компаньона Звездули, - сделай Ламилю пару хвостиков и поплавайте от души. Когда еще такая возможность представится, спокойно побаловаться, позабыв обо всем? - Интересно, чему это ты учишь будущего соправителя своего брата? Лекс услышал ехидный голос и развернулся, чтобы увидеть Шанаи и Киреля, замотанных по самые подмышки в ткань и неизвестно как подкравшихся так незаметно. Так что оставалось церемонно поздороваться и порадоваться, что из одежды у него хотя бы сверток со спящим сыном, который его хоть частично прикрывает. Поскольку нагота здесь была делом привычным, то и Лекс, и все остальные были голышом и только Титус был в маленькой юбочке на бедрах. Но он сейчас укачивал Лео в тенечке и был достаточно далеко. - Я учу Ламиля получать удовольствие от жизни, - Лекс махнул головой Тарису, который раздумывал, прыгнуть в воду и там подвязать волосы Звезды или вытащить его на берег. В итоге Тарис спрыгнул в воду и быстро разматывал ткань, чтобы добраться до смотанных в некоем порядке локонов, - он еще маленький и живет в родительском доме, так что пусть у него останется воспоминание на всю жизнь об этом беззаботном дне, когда он был свободен от условностей и строгих порядков. Когда от него никто ничего не требовал и не хотел, и он мог не оглядываться по сторонам и не думать, как он выглядит со стороны. Это хорошее воспоминание он пронесет на всю жизнь, и я рад, что смог этому посодействовать. - Ты прав, - подал голос Кирель, - у меня тоже остались такие вспоминания, о детстве. Когда были живы родители и я чувствовал себя защищенным и спокойным, мне тогда казалось, что жизнь моя будет простой и легкой. Они поддерживали меня в тяжелые дни и давали надежду, что все рано или поздно наладится и опять все станет просто и ясно, как в детстве. А вот Шанаи почему-то замолчала и, прикусив губу, отвернулась от воды и детей, как будто чужая радость доставляет ей боль. Похоже, ее детство не было таким же беззаботным, хотя она быстро взяла себя в руки и опять обворожительно улыбалась. - А что случилось с Лайком? - Набегался, наплавался и уснул, – Лекс осторожно приподнял ребенка и поцеловал мокрые колечки волос на лбу, - все его тяжести и горести еще впереди, а сейчас только радость новых открытий и уверенность, что родители будут рядом всегда. Вы давно зашли сюда? Видели горячие залы? Я пробежался, чтобы полюбопытствовать и теперь отправляюсь поплавать в горячей воде. Обожаю тепло! - Мы только зашли, - усмехнулся Кирель, - я еще не успел ничего показать нашей гостье. Хочу начать с холодного зала, все же система охлаждения достаточно интересна, я даже сделал пару холодных комнат во дворце, где пережидаю сезон жары. Но сейчас они отключены от системы акведуков, а здесь они подключены всегда. Ты отправляйся куда хотел, Лекс, а мы попозже к тебе присоединимся. Лекс вдруг понял, что там прикрыться спящим Лайком уже не получится, может, одолжить у Титуса юбочку? А то эти две пираньи если и не съедят глазами, то покусают точно!