Саламандра 2. Новые горизонты

- Ты хочешь сказать, что этот ребенок знает больше тебя? – Кирель манерно уселся и поправил одежду. - Только не делайте такую невинность на лице, - Лекс уселся в кресло напротив, - вы же прекрасно знаете, что в тело этого ребенка попала взрослая женщина, очень умная и опытная, а главное, много чего повидавшая. Я никогда не утверждал, что знаю все на свете. Я могу построить мельницы, но я даже не представляю, как замесить тесто и сделать его вкусным и легким. Так что я очень благодарен богам, что они прислали мне и нам всем такую помощницу. - У тебя есть предположения, что это такое? - Я никогда не был связан с земледелием и никогда ничего не сажал, хотя имею об этом общее представление и кое-что видел на картинках. Поэтому я хотел бы услышать подтверждение своим мыслям, чтобы не наговорить лишнего. - Так это все же семена? - Если я прав, то нет, это не семена, но это растет как растение и очень ядовито, хотя может не убить сразу, а вначале доставить много красивых впечатлений, но в итоге все равно убить. Могу рассказать вам легенду, историю, которая когда-то очень давно произошла, но ее столько раз пересказывали, что понять, где там правда, уже тяжело. Хотите услышать? Она как раз про эти зерна. - Пока мы ждем Шурика, то почему бы не послушать? - Да, кстати, надо убрать мешок и насыпать пару жменей этого в тарелку. Шурику не стоит знать все до конца. Я с вашего разрешения расспрошу его, а потом дополню его рассказ и расскажу все сразу. Кирель сделал распоряжение и мешок унесли, вместо этого поставили на стол тарелку, накрытую крышкой. Лекс уселся поудобнее и стал подгонять историю прежнего мира так, чтобы она была интересна в этом. - Когда-то давным-давно боги послали людям животное с красивой золотой шерстью, и кто прикасался к этой шерсти, у него исполнялись самые заветные желания, – Кирель выразительно подвигал бровями, намекая на его волосы, которые тоже считались волшебными и исполняющим желания. - Но барана в конце концов принесли в жертву, а его шкура досталась одному из царей. И стал он очень богатым и успешным, и ему все завидовали. И вот однажды молодой наследник другого царя решил получить трон, который занимал его дядя-регент. И дядя сказал ему, что отдаст трон отца, если он принесёт эту золотую шкуру. Дядя был уверен, что это невозможно, но молодой наследник собрал всех своих друзей, среди них были и воины, и музыканты, и мудрецы, и они отправились за этой золотой шкурой. Приключений было много, но сейчас это неважно. Важно то, что они наконец добрались до того государства, и молодой наследник просил у царя золотую шкуру, чтобы вернуть трон отца. Он много чего пообещал, но царь над ним посмеялся и отказал. – Кирель, недовольно морщивший до этого нос, наконец успокоился и понимающе покивал головой. - Расстроился наследник, но его мудрый друг показал ему на дочь царя, которая была умна, но одинока, потому что отец не хотел отпускать умную дочь из дома. Юный наследник соблазнил девушку и сделал так, что она влюбилась в него без памяти. - Как Сканд в тебя? - Кирель, это же история другого мира, не перекручивайте! Так вот, девушка уговорила отца дать парню шанс исполнить невыполнимое, а сама помогала ему, веря, что ее любят так же сильно, как и она. Но царь все равно не хотел отдавать золотую шкуру, и тогда дочь взяла из сокровищницы зубы дракона, – Лекс показал на закрытую тарелку и решил пояснить, - ну, это такой ящер, вроде Мальчика, но только вроде как малый бог. Так вот, она взяла зубы дракона и бросила их в землю, и оттуда за один день вылезли непобедимые воины. Она показала им на город отца, и те воины всех убили. Тогда молодой наследник забрал золотую шкуру, девушку и отбыл в свое королевство, чтобы забрать трон отца и сбросить дядю. - Мир, может, и другой, а предательства все те же, – Кирель неприятно улыбался. - И что стало с той девушкой, которая предала отца? Зная твою любовь к хорошим концовкам, жили они долго и счастливо? - Нет, - пожал плечами рыжик, - он на ней так и не женился, даже после того, как она родила ему двух сыновей. А потом она узнала, что он хочет отдать ее детей в рабство, и сама убила их. Но боги сжалились над ней и забрали на небо, сделав звездой. - В твоем мире любят такие истории? Странный мир. Так ты говоришь, если бросить эти зубы в землю, то появятся непобедимые воины? Которые вырастут из земли, как репа? - Нет. Если бросить их в землю, то все погибнут. То, что вырастет, будет почти невозможно победить. Но давайте дождемся Шурика. А теперь вы расскажите мне что-нибудь интересное. Например, о боге города Цитов. Шанаи назвала его Спящим. Почему? - Потому, что он приходит во сне, если его позвать, он исполнит все желания. Или нет. Никто не может рассказать, что именно происходит в Цито-дели по ночам, но все, кто пережил там ночь, отказываются уезжать оттуда. Как ты понимаешь, все шпионы, которых туда отправляли, не вернулись. Даже зная с самого начала, что их родных и любимых убьют, как заложников, но все равно оставались там, хотя до этого клялись их жизнями, что вернутся. - И вы их на самом деле убивали? - Я всегда выполняю свои обещания. Может, партию в шахматы? - С удовольствием. Слуги принесли столик с шахматами и еще один, с фруктами и сладкой водой. Они успели с Кирелем обменяться несколькими ходами, когда дверь открылась и в окружении  монахов вошли Шурик и Тит. Они вежливо раскланялись с пожеланием здоровья и долголетия, и Лекс, дождавшись окончания приветствия, попросил Шурика заглянуть под крышку и сказать, что он увидит на тарелке. Шурик с интересом потянулся, но он был маловат ростом и поэтому крышку для него поднял Тит. Шурик вначале обрадованно вскрикнул, но взяв зерна в руки, покрутил их и брезгливо бросил обратно. - Это такая шутка? Я думал вначале, что это зерна какао, но это – спорынья! - Ты уверен в этом? – Лекс жестом показал, чтобы придвинули еще один стул и чтобы Шурик сел на него, - расскажи, что ты о ней знаешь. - А ты не знаешь? – удивился мальчик с усталыми глазами, - про это все знают. Это отрава, и от нее сходят с ума и умирают в судорогах. - Ну, про последствия, возможно, я знаю больше твоего, потому что путешествовал немного не там, где ты, и знаю историю Европы, с ее плясками святого Витта и огнем святого Антония, и то, что ЛСД делали именно из спорыньи. Но что знаешь ты? Меня больше интересуют последствия для земли и как с ней бороться. - Это тяжело, если нет химии, но главное, понимать, что спорынья опасна, а то бывали случаи, когда все наоборот радовались, что ее много уродилось, а потом деревни вымирали за пару лет. Но это было еще при царе Горохе, и я тебе могу рассказать только то, что слышала от деда. Если идешь по полю и чувствуешь сладкий и такой немного гнилостный запах, то ищи липкие колоски. Если нашел, то поле надо сжечь. Потому, что это спорынья цветет и сладким запахом подманивает насекомых. - Здесь нет насекомых. - Спорынья - это грибы, и они размножаются спорами хоть по ветру. Ветра здесь есть? Значит, надо жечь и не жалеть, потому что иначе она заразит всю землю вокруг. Но если пропустил цветение, и она уже вызрела вместе с зерном, то жечь ее бесполезно, земля уже заражена. И там нельзя сажать зерновые три года, и потом смотреть с опаской. И под паром оставлять нельзя, потому что некоторые сорняки ее переносят, и она опять появится. Надо сажать картошку, но ее здесь нет, тогда морковь, горох, горчицу хорошо посадить. А зараженное зерно можно провеять или замочить. Зерно опустится на дно, а спорынья всплывет. Но само зерно лучше не сажать, потому что оно может быть заражено. Спорынья хорошо хранится и умеет ждать своего часа. Я тебе помогла? - Да, Шурик, спасибо, – Лекс хотел погладить ребенка по голове, но только глаза у него были усталые и печальные, как у старухи, погладил по руке и похвалил, - ты молодец. Много слов выучил, совсем хорошо разговариваешь, спасибо. Может, хочешь чего-нибудь в подарок? - Чего я хочу, вы мне дать не сможете. Покоя хочется вот здесь, - Шурик постучал себя пальцем по груди, а потом махнул рукой, - ну да ладно. Здесь не так плохо, как казалось вначале, и временами даже смешно. Так что все нормально, не переживайте. - Шурик, я хотел бы, чтобы ты отправился вместе с Мэлом, когда он поедет инспектировать имение Бэла. Дорога тебя отвлечет. Англичане всегда говорят, что душевные раны лечатся именно в путешествиях. Шурик пожал плечами, вроде как соглашаясь, но в любом случае не споря, и стал карабкаться, чтобы спуститься с высокого для него стула. Тит ему сразу помог и придержал, а потом они замерли у двери, вроде подросток и ребенок, вот только глаза у обоих были… старые. Лекс вздохнул и махнул рукой, чтобы шли домой. Кирель с интересом наблюдал за всем, но помалкивал, как просили, и только когда закрылась дверь, сложил пальцы в замок и приготовился к рассказу. - Я, как ни странно, почти все понял. Некоторые слова были незнакомы, но основное понятно. Если сладкий запах, и липкие эти самые, то жечь без раздумий. А потом сажать, что угодно, но не зерновые. Но ты мне лучше поясни, почему именно сейчас? И зачем это все Шанаи? - Как раз это мне понятно. Спящему богу захотелось новых земель. В городе Чаречаши зерно не растят. Только овощи, немного, на заливной ложбине. И все. А спорынье нужны зерновые и влага. А у нас и в городе Лейшана хлеб сеют. И начнутся у наших людей вначале приятные сны, потом видения наяву, потом появятся священники Спящего и будут проповедовать, что надо верить Спящему, а иначе будут их ждать страдания и муки. А кто будет плохо верить и не приносить даров, у людей начнутся судороги и головные боли. Как ни странно, в моем мире считалось, что их можно вылечить танцами, чтобы разгонять кровь, и начинались танцы до смерти, когда люди не могли остановиться и танцевали днями, пока не падали без сил. А потом начиналась сухая гангрена, когда без боли и запаха отмирали и отпадали пальцы или член. Но даже при маленькой дозе этой гадости люди видели красивое и яркое вокруг. Но потом все равно начинались судороги и коллективные истерики, а потом они слепли от такой белой пленки на глазах. А если очистить спорынью специальным способом, то получится такое вещество, которое вначале всем очень нравится, а потом все равно смерть. - Получается, Шанаи или ее женщинам достаточно просыпать эти штуки на наши поля, и начнется все то, что ты описываешь? - Да. Это легко начать и почти невозможно избавиться до конца. Стоит пустить эту гадость на свои поля, и мы все увидим: и поджоги полей, своих и соседских, потому что показалось, что у него есть эта зараза. И голод в городах из-за того, что хлеб растить будет негде, и болезни людей, которые решат, что лучше есть зараженное, чем умирать от голода. Но самое неприятное - это проповедники Спящего, которые обязательно появятся в городах. И не побоятся, что их порвут на куски, когда узнают правду. Хотя всегда найдутся те, кто не поверит, и будут обвинять в этом власти. А там и до бунтов недалеко… - Ну, если такое дело случится, то нам будет, что им противопоставить, – задумался Кирель. - Для начала, надо убедиться, что у них это есть на их полях. Если они держат людей на отраве, то значит, они должны ее выращивать сами. Скоро сезон закончится и начнется сбор урожая. Если у них такое растет на полях, это будет легко увидеть. Пошлю парочку монахов на крылатых ящерах. Тихо прилетели, тихо подожгли и улетели незамеченными. Я предупрежу Шанаи, что если замечу подобное на своих полях, то мои люди будут жечь их поля постоянно, а наши корабли заблокируют их порты и они там сами сдохнут от голода. Они сами себя загнали в ловушку, ведь жители не хотят или не могут покинуть город, а значит, будут умирать, но за пределы города не выйдут. Это будет, пожалуй, самая короткая и легкая война. - Лучшая война та, которая не началась. И вам нечего предъявить Шанаи, ведь она этот мешок так и не получила. А вдруг, это все не для наших земель, а исключительно для земель Лейшана, мол, маменька так сильно хочет, чтобы сынок верил в Спящего, что готова весь город уморить, лишь бы Спящий получил новых верующих? - Давай доиграем партию, - Кирель сделал невозмутимое лицо, и они действительно в полной тишине доиграли начатую партию и Первосвященник молча махнул на Лекса, чтобы он уходил и не отвлекал. Лекс встал и вышел из комнаты, все равно делать нечего, да и говорить не о чем, пока Кирель сам все не обдумает и не примет решение, которое его устроит, лезть к нему с советами, только злить. Он спросил монахов, где Ламиль, и ему тихо прошелестели, что младший наследник примерил новое одеяние и отправился с компаньоном в храм Саламандры. Потом добавили, что они уехали на паланкине и с охраной. И стоит ли проводить Избранного к ним или предоставить паланкин Первосвященника? - Нет, хочу домой. Дойду ногами, проводите сами. Только, если можно, так, чтобы не привлекать к себе внимания. После этого его довели до ворот кухни, предложили ему одеяние монаха и тихо провели мимо горячих печей, где пекли лепешки, мимо полок, полных продуктов, и вывели из неприметной дверки, и дальше, между щелей домов, которые строили как защиту от пожара. И вскоре Лекс оказался у родных ворот, которые девки вместе с охранниками украшали гирляндами цветов и веток, спиленных, похоже, только что. Лекс проскользнул внутрь под личиной монаха, на него сразу рыкнула охрана и крепко схватила за плечо, но, заглянув под капюшон, сразу отпустила с недовольным ворчанием, мол, генерал опять будет злиться, что его младший бегает по городу в одиночестве. Лекс почти дошел до боковой дверки своей спальни, но тут его заметил Тиро, сидящий верхом на Аши. Пришлось снимать капюшон и каяться, что паланкин и охрану забрал Ламиль, но его проводили монахи и его самого никто не видел, так что нечего рычать. Тиро повздыхал, что, мол, бить его бесполезно и бедный Сканд, попался ему такой неугомонный… Но Лекс скинул с себя монашескую рясу и пристал с расспросами, что происходит. Тиро сразу сознался, что давно хотел подпилить деревья, а то они сильно разрослись, а тут как раз повод представился. Все равно цветов мало. На базаре с утра все раскупили, знал бы он, что так будет, заказал бы загодя, а сейчас надо выкручиваться. Хорошо, что вина купил с запасом и на пир, и на возможных гостей после парада. И мясные ящеры по договоренности оставлены у соседей, а то Аши точно бы добрался до них. А завтра с утра они займутся разделкой туш и началом готовки, сейчас девки вместе с Шуриком что-то там готовят из муки, а завтра они уже мясом займутся. - А дети во внутреннем дворе, там Титус играет с ними в квадратики. Я думал, что тебя до ночи уже не будет. - Да нет, я с Кирелем в шахматы сыграл одну партию, и он меня сразу отпустил, я пойду к детям, а ты не злись на меня. Тиро опять что-то заворчал себе под нос, но удержал Аши, чтобы он не смел уходить, куда вздумается. Ему надо еще два дерева подпилить, а с его шеи удобнее всего. Лекс бросил браслеты в шкатулку и, не переодеваясь, отправился к Титусу с малышами. Оказалось, что они играли во что-то наподобие классиков. Там были свои правила, и надо было прыгать под считалочку с одного квадратика на другой. Лекс постарался не привлекать к себе внимания и улегся на лежанку в тенечке, ему, как и Кирелю, было о чем подумать. Разбудил его встревоженный Титус. Оказывается, он не заметил, как уснул в тенечке. - Там приехали Кирель с Шанаи и зовут тебя с ними в театр. – Титус выглядел обеспокоенным, - ты себя хорошо чувствуешь? - Все хорошо, - отмахнулся Лекс и сладко зевнул, - просто с этими гостями и подготовкой к параду не выспался. Зато сейчас бодр и свеж, хотя и голоден как Аши. - Хи-хи-хи, - тихо рассмеялся Титус, - дам тебе в театр корзинку с вкусненьким, что девки сегодня напекли. По дороге поешь и всех угостишь. Дети уже наелись и наигрались, мы сейчас будем мыться, а потом я им песенки попою и спать уложу. Не волнуйся, у нас все хорошо. - Спасибо тебе, Титус, даже не представляю, что я бы без тебя делал. Наверное уже повыдергивал бы у себя все волосы и орал на всех, и дети от меня разбегались бы в разные стороны. Нам всем повезло, что ты есть. Титус смущенно махнул ручкой и растаял в сумерках коридоров дома. Лекс опять отправился в спальню, выбрал украшений побольше, чем утром, и опять наткнулся на Ламиля, который тоже хотел в театр. Лекс бы сам с удовольствием остался дома, поел и поспал, но Первосвященнику отказывать нельзя. Позвал – значит должен ехать. Ламиль показательно надул губы и Лекс опять провернул фокус с «бе-бе-бе». На знакомый звук прибежал сын, с размаху стукнулся всем телом и стал карабкаться наверх. Пришлось перехватить на руки сорванца и сразу вручить его Ламилю со словами «учись обходиться с непоседливыми детьми», а самому слинять через боковую дверь спальни. Паланкин Киреля стоял на улице перед открытыми настежь воротами. Их сопровождали охрана и слуги со светильниками, и все потому, что уже начало смеркаться. Кирель и Шанаи были нарядно одеты и лежали валетом, так что Лекс уселся посередине, свесив ноги, а когда паланкин уже почти тронулся, к нему прибежала кормилица Лайка и засунула ему в руки корзинку, откуда пахло пирожками. Лекс сразу вгрызся в угощение, но при этом не забыл (через какое-то время) угостить и своих попутчиков, под их ехидные смешки и комментарии. Но пирожки понравились всем, и дорога пролетела быстро под довольное чавканье пассажиров. В театре давали то самое представление, на которое так и не собрался Лекс. Почти на основе реальной истории. О Красавчике и его двух ухажерах. Все зрители и актеры ждали именно появления важной троицы гостей, и, как только они расселись на своих местах, комедианты сразу начали представление. Под перезвон бубенцов и пиликанье каких-то сопелок на сцену вышел Красавчик. Это было понятно и по яркому макияжу, и бровям, нарисованным на лбу, и круглому румянцу во всю щеку. Он манерно крутил бедрами и важно вышагивал, время от времени рассматривая свою красоту в отполированное серебряное зеркальце. Когда все зрители насладились его кривляниями, с разных сторон одновременно выскочили двое и сразу бросились к Красавчику, растопырив руки и чмокая губами. А потом началась та самая комедия, из-за которой все зрители ухохатывались просто до визга и подхрюкиваний, и все из-за того, что эти два ухажера пытались избавиться от соперника. Но при этом, стоило к ним повернуться Красавчику, они сразу начинали хлопать друг друга по плечам и выглядеть, как приятели, но когда Красавчик отворачивался от них и начинал любоваться на свою красоту в зеркальце, они начинали друг друга щипать, как две утки, или отвешивать друг другу тумаки и поджопники, или пытались задушить друг друга. Но Красавчик разворачивался к ним, и они уже не душили друг друга, а обнимались, как два приятеля. Зрители стонали и плакали от смеха, как уморительно это все выглядело. - Их называют «Слезы Спящего», - Кирель наклонился к Лексу и прошептал прямо в ухо, - их отделяют от зерен сразу после сбора урожая, а потом добавляют в тесто в зависимости от того, какой эффект хотят получить. И попробовав раз хлеб со слезами, никто не хочет уходить и готов на все, чтобы сладостные сны продолжались. Люди забывают горе и несчастья и живут, как во сне, а потом умирают. Но каждый новый путешественник или путник приходит со своим золотом, а умирает после того, как сделает все, что от него хотят. И только правящая семья и священники едят чистый хлеб, без всяких добавок. - Откуда вы все это узнали? - От той женщины, что сегодня днем отпустили, - мило улыбнулся Кирель, - мои люди тоже умеют развязать языки, не оставляя синяков на коже. Я ей лично пообещал, что отпущу ее, если она мне все честно расскажет. И я ее отпустил, и Шанаи видела, что ее выпустили целую и невредимую. Только она споткнулась на лестнице и упала. Мрамор такой скользкий, но ее никто не толкал, и Шанаи своими глазами видела, что она упала сама. И к ней даже бросились на помощь… и помогли... доломать шею до конца. Так что Шанаи нас не в чем упрекнуть, несчастный случай случился на ее глазах. От тела гонца она отказалась, заявив, что не знает этого человека, а его багаж пропал. Ай-яй-яй, серый квартал совсем распоясался и потерял страх, но Сканд пообещал, что наведет там порядок после парада. Так что зло будет наказано. Так или иначе. Кирель опять развернулся к сцене и довольно рассмеялся, там двое снова пинали друг друга и плевались, как дети, но стоило Красавчику на них посмотреть, они сразу начинали отпускать друг другу воздушные поцелуи и улыбаться, а через мгновенье опять пинались и щипались. Лекс посмотрел, как там сидит Шанаи, с восторгом вытирает счастливые слезы с глаз, и держится рукой за живот, так смешно. Прям, как в жизни.