Саламандра 2. Новые горизонты

Сканд пришел домой уже совсем ночью. Лекс вроде и устал от разговоров и от мыслей, но сон все не шел, хотя глаза просто закрывались. В доме все давно уже спали, и только Аши тихо цокал когтями по двору. Сегодня из казармы привели молодую и сильную самочку от ящера Тургула, и ее запах по всей видимости тревожил Аши. Она была зеленая с синими лапами и очень смышлеными глазами. Тиро сидел за столом, пока Лекс насыщался после театра, рассказывая, что Тургулу тоже понравилась идея взять для сына детеныша ящера и растить их вместе. Для него нашли самочку из помета Шу. И Тиро зубоскалил, что теперь две семьи вроде как породнятся через своих ящеров. Но мысли Лекса бродили далеко от подготовки к празднику, его не отпускали мысли о Цито-дели. Он не мог представить целый город наркоманов. Вернее, не совсем так, спорынья действовала немного иначе и после прихода держалась в организме несколько дней, а потом нужна была новая доза отравы, или мозги могли очиститься и критическое мышление включиться. И, как ему показалось, Кирель думал о чем-то таком, потому что уж очень сладко рассматривал Шанаи, как будто к чему-то примеривался. Она это тоже заметила, но, похоже, решила, что тот соблазнился ее внешностью, и усиленно строила ему глазки, трепеща ресничками, совсем как Ламиль в режиме «инкуб молодой, голодный и на все согласный». И вот наконец родное чудовище притопало в комнату, недовольно сопя, разделось, разулось, занырнуло под покрывало и, прижав всем телом, как магнит железную стружку, высказало в затылок: - Ругать тебя буду завтра, а сейчас спи. И Лекс действительно заснул, как будто рубильник выключили. Утро наступило так же резко, как по щелчку, просто глаза открылись, и Лекс понял, что за ночь даже ни разу не перевернулся. Зато получилось вывернуться сейчас, и рыжик, улегшись сверху на мужа, уставился в недовольно прищуренные глаза. На вопрос, чем он недоволен, Сканд вздохнул и, спихнув рыжика на кровать, встал и полез в сундук за свежей туникой. - Да вот, лежал и пытался посчитать, на сколько дней хватило твоего обещания не ходить по городу без охраны… - Я не ходил по городу, - показательно обиделся Лекс, - монахи провели меня по пожарным перестенкам внутри кварталов и на улицу я вышел вот сразу перед родным домом! Так что свое обещание я выполнил! И чтобы больше не было подобного, придется Ламилю передвигаться на отдельном паланкине с отдельной охраной. Я не хотел бродить по дворцу в одиночестве, ожидая, когда Ламиль закончит свои дела в храме и заедет за мной. И воспользоваться паланкином Киреля не хотел, он слишком приметный, зачем нам лишние разговоры в городе? Сканд посидел в раздумьях с одним сапогом в руке, но потом согласился, что если смотреть на все произошедшее с этой точки зрения, то все хорошо и ругаться действительно не за что. Так что они быстро оделись и вышли на кухню в надежде на завтрак, но сегодня там была суета и беготня, прямо как накануне сезона штормов, когда идет забой мясных ящеров из расчета заготовки мяса на долгое время. Из еды был горячий травяной напиток и пирожки, что девки вчера напекли. На самом дворе мужчины с топорами рубили головы ящерам, которые упирались и жалобно мекали. По брусчатке текла кровь. Туши подвешивали на крюки и ставили под них тазы, куда потом потрошили ящеров, и все это ставили в загоны к Шу с самочкой и Аши, который в кое-то время согласился посидеть, где положено, главное, чтобы постоянно заносили внутрь вкусную требуху. Детей и Ламиля не было видно, Тиро сообщил, что они в атриуме, туда запах крови точно не доберётся и дети не будут напуганы непривычным зрелищем. Освежеванные туши рубили на колодах, часть утаскивали вглубь кладовой, а часть девки резали ножами на меньшие куски под руководством Тарека и начинали готовить в казанах, жарить на больших сковородах и подбрасывать дрова в очаг, чтобы огня хватило на все. Мальчишки притащили любимую медную ванну, но сейчас ее использовали как таз и кидали в нее куски и кусочки. Мелкие додо втроем таскали отрубленную голову, откусывая по кусочку, где получалось, пока ее не отобрали и не бросили в стойло Аши, который ее сразу схарчил и довольно облизнулся. Пока Лекс жевал пирожок, с ящерами было покончено, мальчишки стали смывать водой натекшую кровь, а дверь в стойло Шу сразу закрыли наглухо и дополнительно усилили деревянными перемычками, как во время штормов. Там сразу раздался рев самца и шум беготни. Аши высунул морду из своего загона и, похоже, пытался понять, чем провинился Шу, если его закрыли в то время, когда вокруг так вкусно пахнет свежим мясом. - Какие у тебя планы на сегодня? - Лекс облизал пальцы, а потом обтер полотенцем руки и лицо и уставился на Сканда. - Таскать тебя везде с собой. Что-то мне тревожно. Лучше держать тебя на виду. И именно в этот момент примчался адъютант из старого города, доложив, что Мальчик вытащил на пляж тушу взрослого лича и никого к ней не подпускает. И он так неудобно лежит, что тяжелая морда на берегу, а вот сильный хвост мечется по мелководью во все стороны и купцы опасаются выводить суда из порта, потому рядом находится фарватер, а вдруг личу удастся оказаться в воде, он тогда разрушит все суда, что окажутся поблизости. - Я с тобой! – обрадовался рыжик, - ты сам этого хотел! - Ия! – по двору как вихрь пробежал сын и сразу стал карабкаться на Лекса. - Можно взять с собой Лайка? - рыжик перехватил его на руки и с мольбой уставился на Сканда, - я сам за ним присмотрю, и это будет правильно, Тиро и Титус сегодня точно не смогут его укараулить! - Ладно, - Сканд перекривился, но взял себя в руки, - где один ребенок, там и двое. Но учти, чтобы потом оба не ныли, что устали! - Мы будем умницами, - заверил Лекс. - Да!! – подтвердил сын. Сканд с тоской посмотрел на закрытую дверь загона Шу и сразу послал ветерана в казарму за двумя оседланными самочками и конвоем сопровождения впридачу. Потом отправился за своим двуручным мечом, а Лекс сбегал за парой палантинов, чтобы привязать к себе сына. Лайк отказался лежать в переноске, так что когда привели самочек и Сканд приторачивал к седлу длинный меч, Лекс привязал к себе сына и серьезно с ним поговорил, чтобы он не баловался и не капризничал, а то отец отругает их обоих. Сын проникся важностью поставленной задачи, но оказавшись в седле, сразу попытался перехватить уздечку самочки. Пришлось делать грозные глаза и пояснять, что это не его игрушка и не Аши, который будет все терпеть, а очень серьезно. Сопровождением были десяток всадников и пара адъютантов. По столице, которая готовилась к празднествам, проехать быстро не получалось, зато когда оказались за пределами города, ящеры рванули изо всех сил. Лексу пришлось держать одной рукой сына, а второй вцепиться в уздечку и торопить самочку, чтобы не отставать. Сын был счастлив от скорости и криком выражал восторг, вызывая улыбки у бывалых наездников. Так что до старого города добрались достаточно быстро. Лекс с удовольствием оглядел город с высоты дороги. Крыши домов и море, полное парусов! Красота! После спуска они помчались по прямой дороге, которая вывела их к причалу, а там гонец стал командовать, куда повернуть, чтобы добраться до лича и Мальчика. Хотя вопли упрямой скотины были слышны даже здесь. Громадный ящер и раньше слушал только Сканда, а теперь, когда у него появилась собственная семья, он других людей с трудом переносил и не разрешал к себе приближаться. Так что, ориентируясь по подсказкам адъютанта и следуя за воплями Мальчика, они быстро доехали до пляжа, где лежала громадная морда лича, который, несмотря на раны на морде и вытекший глаз, не собирался сдаваться! Мальчик сидел у него на спине и каждый раз, когда лич начинал бить хвостом, пытался прокусить его толстую шкуру, но кроме неглубоких царапин у него ничего не получалось. Лич, почуяв рядом всадников, попытался дернуться и открыть пасть, но Мальчик перепрыгнул с загривка на морду и, придавив ее своим весом, опять недовольно разорался. Сканд тем временем нарычал на сопровождение, чтобы не приближались, и почему-то погрозил кулаком Лексу, спрыгнул с седла, закрепил на спину свой меч и при помощи двух кинжалов стал взбираться по громадной туше, как альпинист. Оказавшись наверху, вначале наобнимался с Мальчиком, чесал его морду, хлопал по шее и ворковал, какой он хороший! Сильный! Какой он замечательный добытчик и как он им гордится! Лайк сразу надул губы и с обидой смотрел на Мальчика, как на своего самого большого конкурента! А Мальчик топорщил крылья, молотил хвостом и смотрел на жалких людишек с высоты морды лича! Да! Папочка его любит! Он хороший Мальчик! А после этого Сканд с Мальчиком принялись отделять голову от туловища, или пытаться перебить хребет, чтобы можно было не бояться выпустить купцов из акватории старого города и заняться разделкой туши. Сканд рубил и резал, Мальчик кусал и рвал кусками надрезанное, они достаточно долго воевали с личем, потому что тот, хоть и не мог сдвинуться с места из-за того, что голова была слишком большой и тяжелой, но вот хвостом бил достаточно сильно, так что не только брызги воды летели, но и камни с пляжа. Лекс даже отъехал еще дальше, чтобы хотя бы успеть увидеть, если что-то полетит в его сторону. Но, наконец Мальчик что-то перекусил с громким хрустом и тело лича обмякло, по нему проходили волны судорог, но такое бывало с крупными рыбами, когда они пытались двигаться даже с отделенной головой. Сканд поднял вверх меч и победно заорал, ему вторил Мальчик, распустив паруса своих крыльев, и как ни странно, их поддержали моряки. Которые после воплей сразу стали ставить паруса и выводить корабли из гавани в море. Сканд спрыгнул с головы лича и весь в крови и рыбьей вони стал командовать адьютантам, посылая их с сообщениями, кого из офицеров вызвать, какой приказ написать о создании двух вексилляций для разделки туши лича и другой, для доставки мяса в столицу на праздничное угощение. Мальчик посидел немного, очень гордый собой, но когда понял, что все уже закончилось – враг повержен и отец его уже похвалил, а людишки восхитились его силой и доблестью, махнул крыльями и улетел под довольные вздохи всех всадников. Теперь можно было подъехать ближе и попытаться измерить толщину туловища и примерную длину, ведь хвост так и оставался в воде. Вызванный офицер был в старом городе и, как выяснилось, был капитаном одной из галер, и поэтому сразу развил активную деятельность, чтобы отделить голову до конца, выпотрошить и вытащить тушу полностью на сушу, а потом заняться разделкой. Второй офицер должен был прибыть из столицы со всеми свободными самочками, чтобы как можно быстрее разобраться и с мясом, и с громадной головой, в которой самым ценным были зубы. А все несъедобное надо было зацепить крюками и при помощи галеры утащить туда, где рыбы обчистят кости, которые потом можно будет использовать на поделки. Жители старого города смотрели на все с высоты горных кряжей, заранее прикидывая, что оставят им и как выудить из этой ситуации максимум пользы. С такими большими тушами личей они еще не сталкивались. Они подбирали то, что оставалось от обглоданных рыбами останков более мелких личей, которых Мальчик таскал на свое мелководье ради собственного удовольствия. А тут такая громадина! Это вам не несси, где много рыбьего жира для светильников и славные жирные брюшки. У лича была толстая шкура, которую мечом с трудом рубили, хм, в еду ее точно не возьмут, значит, оставят. Может, ее приспособить куда? Сканд, убедившись, что работа началась, попытался привести себя в порядок и повез Лекса и надутого сына в таверну, чтобы уверить любимок, что он их любит намного больше, чем Мальчика, даже несмотря на его неожиданный подарок. Лекс перестал дуть губы после того, как перед ним поставили тазик жареных лакриц, а сын позабыл об обиде, когда распробовал мелкую жареную рыбешку с желтыми плавничками. Сканд довольно жмурился, глядя на чавкающее семейство, но при этом успевая выслушивать доклады офицеров о порядке в порту и на море, об очередности возвращения войск и о нескольких случаях нападения на купцов и пропаже кораблей с товаром и экипажем. Не поймешь, то ли пираты, которые изображают купцов, то ли купцы, которые совсем не прочь избавиться от конкурентов… Когда с обедом было закончено и Лайк, объевшийся рыбки, согласился подремать у папы в переноске из завязанного палантина, адьютант принес следующую новость – Мальчик тащит в сторону порта очередного монстра. В этот раз несси. Сканд рыкнул, а потом рассмеялся, похоже, Мальчика надо хвалить не так сильно, а то он до праздника из старого города не сможет уехать. Но делать было нечего. И Сканд, схватив Лекса за руку, потащил его обратно в седло, чтобы мчаться на противоположный берег, куда Мальчик дотащил несси. Тот был уже мёртв из-за разорванного горла. Сканд опять обнимал и хвалил своего питомца, а потом уговорил его унести к себе длинную шею и голову, ведь ему надо кормить не только хозяина, но и семью. Мальчик подумал-подумал и согласился. Пришлось Сканду опять использовать свой меч как тесак для мяса. И когда Мальчик взлетел с длинной и достаточно толстой шеей несси, Сканд был угваздан кровью и рыбной слизью с ног до головы. И Лекс теперь сам старался держаться от мужа подальше, зажав нос, чтобы не чуять подобное амбре. Так что вместо поездки домой пришлось отправляться в старый дворец, который давно уже использовался скорее как склад, а не жилое помещение, дергать слуг, чтобы притащили воды и свежую одежду. В итоге, вперед был отправлен гонец к Тиро, чтобы освобождал ванну, грел воду, нашел душистое мыло, чтобы отмыть Сканда так, чтобы Лекс его из спальни не выгнал. Домой они добрались поздно ночью, когда городские ворота были уже закрыты, и Сканду пришлось долго орать, чтобы ворота открыли и их пустили в город. Можно было, конечно, переночевать в имении, но завтра парад, а значит, надо будет встать очень рано. Так что в кровать они упали практически перед рассветом. А проснулся Лекс от того, что его поцеловали в ухо. Пососали мочку и печально вздохнули. - Вставай, соня-засоня, триумф не начнется без тебя! Лекс только застонал в подушку. День триумфа, его так долго ждали и так готовились к нему, но радости не было, хотелось засунуть голову под подушку и уснуть дальше. Но надо проехать по городу в колеснице, поулыбаться и помахать рукой, ведь народ так готовится к празднику, нельзя их подводить. Да и Сканд, будто поняв его нежелание двигаться, целуя говорит, что это почет, а не каторга, так что нечего тут стонать. Рикки принес новые туники, специально сшитые для триумфа им обоим. Лекс с тяжким вздохом собирается: одевается, позволяет застегнуть сандалии, выбирает драгоценности. Сканд, проигнорировав одежду, прямо голым начал распутывать его косу, чтобы переплести, а Тиро зашел с миской, полной мяса, и предложил быстро поесть, чтобы перебить голод, а то до еды они доберутся в лучшем случае к вечеру. Поесть, в отличие от ранней побудки, это всегда хорошо, и Лекс приободрился, засовывая в рот сочные куски. Сканд не хотел пачкаться, и Тиро со смешком кормил его руками, как маленького. Во дворе была кутерьма, ворота были настежь открыты. По двору бегали нарядно одетые девки, и бывшие монахи принарядились. Ламиля и детей одели и кормили, чтобы потом под охраной отправить их к храмам, где все закончится. Охрана сурово хмурилась на людей, которые на улице орали здравицы, но ощущение праздника наполняло грудь. Все было в цветах, все улыбаются, кричат здравицы и машут руками. Перед воротами стояла колесница с громадными колесами, тоже украшенная цветами и лентами. Ее потащат грузовые неторопливые ящеры. И в нее надо забираться по ступенькам. На недовольный вопрос Лекса, неужели нельзя было найти кого порезвее, Сканд рассмеялся. - А куда торопиться? Народ должен видеть, кому он благодарен. Так что ящеров взяли за упряжь и повели к колонне. Там после военных музыкантов с трубами и барабанами монахи потащат фигуру Саламандры, а потом уже их со Скандом колесница, а за ними с флагами и штандартами пойдет колонной центурия Тургула. Колонна пройдет по городу, мимо дворца и казармы, до городских ворот, до храмов Матери Ящерицы и Семизуба, и там на большом поле-площади Сканд с Лексом остановятся, зайдут в храм чтобы принести дары, вначале Семизубу, где их будет ждать Шарп, потом к Матери Ящерице, где окажется Кирель, и после этого они вместе с императорами заберутся в колесницу, где Шарп толкнет речь, и парад будет закончен. Лекс стоял на колеснице рядом со Скандом и любовался украшенной гирляндами столицей, счастливыми, празднично одетыми людьми, которые махали руками, ветками и цветами. И казалось, во всем мире нет боли и горя, и все счастливы. Лекс обернулся на довольного Сканда, тот к радости толпы, сграбастал его в объятия и поцеловал на радость зевакам. В толпе восторженно засвистели и заулюлюкали. Они неторопливо проехали мимо дворца. Повернули мимо казарм далее, к городским термам. Здание громадное и по размерам не намного меньше дворца, разве только у него нет своего сада, зато есть громаднейший как сад бассейн… И тут Лекс не столько видит, сколько чувствует нечто, летящее в его сторону. Прямо с крыши городских терм в сторону Лекса прилетает копье и пробивает его насквозь. Как мотылька, так, что сердце оказалось насажено на копье и вырвано из грудной клетки. Лекс тупо смотрит, как с копья тянется капля крови, и не понимает. Зато зрители соображают быстрее, сразу же начинается хаос и ор. Сканд хватает Лекса и что-то орет, но тот растерянно смотрит на копье, которое пронзило его практически до середины, и пытается понять, как такое возможно. Он проваливается в водоворот, как в прошлый раз, но сейчас оказывается почему-то в странном месте, полном тумана. Он слышит голоса, но никого не видит. «Как это произошло?». «Не было никакой подготовки! Кто посмел?». «Я!». Из тумана появляется чудовище, похожее одновременно на человека и спрута, но на голове у него множество пастей. «Дорбаган!! Как ты посмел, образина, убить мое дитя!!». «Он убил мой народ! Теперь никто не приносит мне жертвы! Моряки отказываются посещать мои храмы и жертвенники стоят пустыми!! Они стали забывать меня! И это вина этого человечишки!!». - Я умер? – Лекс смотрел на свои руки, они были как прежде, в тех же цацках, но без крови на пальцах. - Умер… - из тумана появился ящер, похожий на того, что был в храме Киреля. - Мать-Ящерица, как же так? А как же Сканд, дети? А мои ученики и новые дела? Я еще столько не успел! - Мне очень жаль, - Мать Ящерица пропала в тумане. - Я сделаю так, что ты родишься в новом теле, - это Саламандра вышла из тумана, она была женщиной в сари, как на фреске в городе брата, и у нее была голова ящерицы, черная в красных сполохах огня, - кем бы ты хотел родиться? Выбирай! - Я хочу обратно к мужу и детям! Верни меня! Яви чудо! - Нет, так не делается, - из тумана появился еще один ящер, - мы не оживляем покойников! Мы не действуем так прямолинейно! Мы можем подтолкнуть под локоть, чтобы получилось или нет, следуя тому, что нам надо, или подкинуть клад, если хотим отблагодарить кого-либо, мы даже можем уронить черепицу на голову негодяю, который мешает нашим планам! Но мы не оживляем мертвых вот так, на глазах толпы! Это создаст прецедент! Так не делается! «Он нас проклинает! – раздалось из ниоткуда, и как будто эхом пошли голоса, - он отомстит нам! Он разрушит наши храмы! Он создаст нового бога, которому люди будут поклоняться, а нас ненавидеть! Надо что-то сделать!» - Кто? - Сканд! В тумане как будто засветилось окно в то самое место на площади перед термами. Там Сканд сжимал в руках окровавленное тело красноголового парня. Волосы были цвета крови, а кровь была цвета волос. Сканд потрясал кулаком и что-то орал в небеса. Туман опять заколыхался в волнении, голоса богов опять обеспокоенно зашептались о переменах и новом боге, который заменит их всех. А Лекс как будто стал светиться, набирая силы. Туман стал рассеиваться, и теперь он увидел богов. Они были разные, и в виде ящеров, и людей-ящеров, и просто маленьких человечков с мордочками зверей или с цветком вместо головы. - Его можно убить, пока он не сделал, что обещает! – опять вперед вышел Дорбоган. - Я сам тебя убью! – Лекс бросился к чудовищу и вдруг понял, что у него много сил, а вот зубастое чудовище только выглядит страшно, но на самом деле он был, как картонная игрушка, наполненная туманом. Лекс схватил его за голову и порвал, как картонный ящик, только в разные стороны лапы-картонки разлетелись. – Я не позволю причинить Сканду боль! Я убью любого, кто попробует «сбросить на него черепицу»! Лучше верните меня обратно, а иначе, клянусь, я помогу своему мужу добиться всего, что он сейчас обещает! «Но мы не можем! Не можем! – с отчаяньем зашелестели боги. - Мы так не делаем! Ты уже умер там, так что смирись! Мы не можем вернуть тебя! Что ты хочешь от нас? Он нас убьет, всех убьет». - Я могу! Я верну его обратно! Вперед вышел мальчик. Худенький и маленький, у него в руках была лопатка, совсем как у детей в прежнем мире, когда они копались в песочнице. «Верни его! Спаси нас! Верни его!»