Саламандра 2. Новые горизонты

- Да с чего он взял, что это патриции? – возмущался Лекс, когда его едва не под конвоем доставили в комнату к императорам, - там ножик был простейший! Я бы понял, если бы он был нарядный или с украшенной рукоятью. А там была простая заточка! Такой в пору работяге какому-то!! - Тут ты не прав, - Шарп вальяжно откинулся на подголовник лежанки, осмотрел комнату на предмет графинов с вином, не нашел и тяжело вздохнул, - это как раз плебс стремится украшать обыденные вещи, в их глазах красота оружия - это признак статуса. Но патриций будет иметь красивый кинжал на виду, и в сапоге вот такой, простой и неказистый. - Прекрасно заточенный и с выверенным балансом, - Кирель подкидывал и ловил ножик, - такой сгодится и чтобы кинуть, и для поножовщины в темном углу, если до этого дойдет. Уверен, у Сканда найдется такой, и может даже не один. - Скорее всего, два, - задумался Шарп, - сапогов-то у него два. - Я думаю, больше, - Кирель задумался, - Сканд не так прост, как кажется. Ставлю на три. Нет, четыре, он тот еще хитрец! - На желание? – уточнил Шарп, сверкнув глазами. - Ой, я даже знаю, на какое, - манерно повел глазами Кирель, но, тем не менее, довольно улыбнулся. - А что делать? – виновато развел руками император, - у меня такой красивый супруг, но такой занятой и такой неприступный… - Э-э-э, - растерялся Лекс, - никогда не видел у него никаких ножей в сапогах. - А ты их внимательно рассматривал? – усмехнулся Шарп, - это ножи скрытого ношения. Каждого новобранца первое, чему учат, всегда иметь свой нож в секретном местечке. Новобранцам оружие дадут не сразу, а вот любителей молодого и свежего мяса всегда вдоволь. Без ножа не всегда отобьёшься, и то, что ты молоденький офицер, только добавит азарта тебя повалять в темноте или нагнуть в темном уголке. Быстро присунуть, а потом лыбиться в строю, когда он будет орать на всех и ходить враскорячку. Это только у Сканда за спиной был Тиро, который берег его сон, как верный ящер, а другим не так повезло. Если любого, кто служил, потрясти хорошенько, то у каждого найдется такой вот ножичек, который с ним прошел не одну кампанию. Лекс сглотнул и задумался. Все же то, что ты человек гражданский, накладывает на мышление определенные рамки и границы. Он действительно никогда не рассматривал сапоги Сканда. Бывало, задвигал под кровать ногой, чтобы не спотыкаться, да и чаще всего первое, что надевал Сканд, были именно сапоги. Он мог бродить по дому голый, но всегда обутый. Лекс всегда считал, что это какие-то заморочки со статусом, а тут, оказывается, совсем другое. - Выяснил, - Сканд ворвался в комнату злой как скорпион, с разбитыми костяшками на руках. Он был в тунике с мелкими брызгами крови с одного бока и без тоги, которую, впрочем, вскоре притащили слуги и бережно развесили на специальной распорке, чтобы не помять. – Марк Красс решил, что если меня убить, то голосования в Сенате по поводу новых родов не будет. Его, видите ли, оскорбило, что дом фамилии Силусов, которые были знатью со времен основания империи, получат, как он выразился, выскочка и шлюха! - Ты отдал-таки дом Силусов? – удивился Шарп. - Я посчитал забавным, что теперь в доме вместо Люция будет жить Луций, - Кирель самодовольно ухмыльнулся, - если бы дом Силусов достался кому-то из старой знати, то они бы опять возгордились, а тут новая фамилия, практически без корней. И имение Луций оттяпал на загляденье. Пока другие интриговали в кулуарах, он подал прошение и еще глазками так наивно хлопал, мол, а что такого? Такая хорошая земля, а без хозяина столько лет. Непорядок! За землей присмотр нужен, но если никому не надо, то он возьмет! И я сразу подписал прошение, так что три семейства, которые кругами ходили вокруг и интриговали, как поделить так, чтобы не прогадать, прямо вой подняли. Они так долго целились и договаривались, то двое против одного, то другие двое против третьего, а тут раз и нет! Как же так, что такую землю вот так взяли и отдали? Мне им оставалось только с удовольствием подтвердить, что кто попросил, тот и получил. Надоели со своими интригами! - Что решил делать с Марком Крассом? - всполошился Шарп. - Проведешь как нападение на члена императорской семьи с казнью всей фамилии и конфискацией всего имущества, или спустишь как междуусобчик? Красс вроде неплохой сенатор, всегда поддерживал в Сенате, да и сам человек удобный. Если в Сенате надо коалицию какую создать, или раскачать там всех, чтобы наоборот, сорвать голосование, то на него всегда можно было положиться. - Не знаю, - Сканд мыл над тазом руки, - подумаю позже. Пусть пока в дворцовой темнице посидит, подумает о своем поступке, а там решу. Опять-таки, его старший сын Лициний лентяй и скандалист, посмотрим, что он делать будет без отца, а вот второй сын в армии и даже хорошо себя показал в этой кампании. Сейчас  занимается со своей центурией у Черных гор разработкой золота и драгоценностей, под присмотром наблюдателей. Лекс его лично просил быть внимательным на раскопках завалов, что остались после города колдунов, а вдруг их библиотека осталась цела. А ещё, там могут быть тайные ходы на другую сторону гор. Надо проявить бдительность и сообразительность. - Ты прав, - Кирель похлопал Шарпа по руке, чтобы он не уговаривал за своего приятеля, - время есть, посмотрим, как все пойдет. Торопиться в таких вопросах не следует. Гости уже собираются, так что давайте обсудим то, что случилось на параде, и отправимся к гостям. - А что произошло? – Шарп даже отбросил леность и сел, внимательно переводя взгляд с Лекса на Сканда. - Меня убили на параде, точным броском копья, - без юмора произнес рыжик, и Сканд, бросив вытирать руки, сразу встал за его спиной и вцепился в его плечи, - это такой выверт судьбы, когда все возвращается, и добро, и зло. Это был раньше пират, мы с ним встретились впервые, когда я сопровождал Сканда к городу Теланири. Мы тогда закидали его город горящей смолой, маслом и всем, что нашли в ближайших складах. В одном из складов был груз, который оставил этот человек. Возможно, он занимался разведкой для армады пиратов, возможно, действительно занимался торговлей. Работорговлей, и к этому еще, чем считал нужным. Древесное масло и деготь нужны для ремонта кораблей. Возможно, он хотел купить это для своих, но мы можем об этом только гадать. Тогда он появился перед таверной, где я ждал, когда армия отправится обратно, и потребовал, чтобы ему вернули груз. Если бы он попросил вежливо, то я согласился бы, но мне не понравились его тон и наглость, и я ему отказал. Он попытался надавить, я позвал Тургула, который был рядом, и пообещал, что если он не уйдёт, то его убьют. И он ушел, но затаил обиду. Потом мы с Тиро отправились в старый город, я хотел посмотреть на порт и корабли. Так случилось, что там в это время был тот самый пират. Он оглушил меня, спрятал в мешке и отнес на свой корабль. Он собирался продать меня кому-то, оставалось только выбрать, кому именно. Они с братом устроили пожар на пристани и, воспользовавшись беспорядком, сразу подняли парус и хотели выйти в море, но боги были против и ветер менялся, поэтому они практически стояли на месте. В это время Тиро понял, что меня украли, разобрался, кто именно, и организовал погоню. Поскольку ветра не было, а у нас в порту была весельная галера, то они быстро догнали похитителей. Пират пытался угрожать, что зарежет меня, если ему не дадут уплыть, но мне удалось вырваться и прыгнуть в воду. В итоге корабль Дорбаган остался в нашем порту под арестом. Из-за того, что во время пожара пострадали другие торговцы, похитителей обязали выплатить виру, но у них не было денег, и корабль собирались продать, чтобы собрать хоть сколько-то денег. Но тут появились пираты, мы составили план, в котором мы затопили как бы несколько кораблей, чтобы сделать фарватер несудоходным, но на самом деле затопили только одно судно. Тот самый Дорбаган, который принадлежал моим похитителям. Но чтобы наш план сработал, надо было организовать побег кому-то из пиратов. И тогда монахи устроили якобы побег одному из них. Тому самому, чье разрубленное тело лежит у нас в стойле. Я думал, он погиб.  Он ведь оказался на корабле пиратов, а они все погибли. Или почти все. Возможно, кому-то удалось спастись. После гибели армады пиратов бог глубин Дорбаган - многие пасти потерял тех, кто приносил ему кровавые жертвы, и следом потерял силы. Но нашелся тот, кто хотел отомстить, и Дорбаган помог ему. Тот пират кинул копье с крыши терм, когда наша повозка проезжала неподалеку. Копье попало прямо мне в сердце и, пробив ребра, вырвало его наружу. Это было очень страшно, видеть его, наколотое на копье. Я очнулся среди богов, я видел, как Сканд кричал и держал мое тело в руках, а рядом были боги, которые ругались и тоже не могли понять, что произошло. Но тут вышел Дорбаган и сказал, что это его месть. Я разозлился и разорвал его руками, потому что у него не было сил. Он был как лист папируса. Я просил богов вернуть меня обратно к мужу и детям, но боги уверяли, что не могут это сделать, ведь я погиб у всех на глазах. И тут вперед вышел Хронос и сказал, что поможет. Он - бог времени, и он смог вернуть время на какой-то кусок. В итоге я очнулся утром, в тот момент, когда Сканд пришел меня будить. Я знал, где стоял пират, и послал туда людей. Но боги сами позаботились, чтобы история не повторилась, и тот негодяй упал с крыши, подскользнувшись на плитках, и те плитки его в довершение всего еще и добили. Так что теперь у меня долг жизни к богу времени Хроносу. Я хотел бы построить в его честь храм, и более того, я собираюсь заняться изучением времени, чтобы сделать хронограф. Для этого мы вначале при помощи светила выясним центр дня, а потом при помощи песочных часов измерим, сколько длится день. Поделим его на равные части и назовем каждую часть часом. В храме сделаем механизм, который будет показывать, сколько времени прошло и сколько осталось. Сделаем что-то зрелищное, с колоколом, чтобы он оповещал жителей, что еще один час прошел. Пусть люди помнят, что время жизни уходит безвозвратно, и торопятся делать нужные дела. А ещё, мы посвятим каждый час какому-то богу, для того, чтобы было легче ориентироваться во времени и договариваться о встрече не когда-то после обеда, а в определенный час. Это научит людей дисциплине и вежливости по отношению к друг другу. Сделаем пик дня, самое пекло часом Саламандры, а в противовес ей самую середину ночи назовем часом Януса. Ведь когда один день заканчивается, начинается другой. Час рассвета, когда открываются ворота, назовем в честь бога рассвета, но только это не мальчик Рор, а красивая девушка Аврора. Прекрасная, как сам рассвет. И так же дадим каждому часу своего покровителя. И час матери Ящерицы, и час Семизуба. Надо определиться, какой бог будет отвечать за ночные часы, а какой за дневные. Отнесемся к этому вдумчиво, чтобы потом не переделывать. - Какое интересное и, безусловно, нужное дело, - Кирель задумчиво сплел пальцы и склонил голову к плечу, - я уверен, что ты рассказал нам не все, но главное мы услышали. Не буду пока настаивать на полной версии, сейчас надо сосредоточиться на главном - у нас пир и надо, чтобы он прошел гладко. Я распорядился подать куски лича на празднике и теперь сомневаюсь, правильно ли я поступил.  Не хотелось бы, чтобы оргия началась вот прямо сразу на первый день, хотя во время нее проще развязывать языки. - А в городе лича убрали? – поинтересовался рыжик, - в воздухе не было той вони, как сразу после парада. - Да, я велел, чтобы то, что уже выдали съели, а следующее мясо было другим. – Кирель тонко улыбнулся, - и кроме того, в вино добавили успокоительного и снотворного, так что чем больше пьют, тем быстрее уснут. Главное, убрать самых буйных, а остальные сами успокоятся. Я слышал, плебс хотел танцевать с вами? Это что-то новенькое, раньше никому бы в голову такое не пришло. И нечего, Лекс, так улыбаться. В этом нет ничего милого, если плебс будет считать тебя ровней, то он перестанет подчиняться. Они должны бояться вас, и тебя, и Сканда, и не только плебс, но и патриции. Нельзя заигрывать с народом, они должны знать свое место и бояться даже подумать о сопротивлении. И если у Сканда есть репутация человека, не боящегося крови, то тебя, Лекс, никто не воспринимает серьезно. Да, тебя любят боги, но все же больше Саламандра, а у нас культ Матери Ящерицы и Семизуба. Никто не знает, что все новшества в империи  от тебя и по твоей инициативе, и многие воспринимают тебя, как простого младшего. Милашку, вроде Ламиля, способного только танцевать и следовать тенью за старшим. - Пусть так и будет, - отмахнулся рыжик, - пусть помнят, что я любимчик богов, а что касается новшеств, то кто знает, тот будет помалкивать, а другим и знать не надо, а то найдутся умники убить ящера, несущего золотые яйца для империи. В столице много жителей из других стран, и никто не знает, что в голове у фанатика. Они непредсказуемы. Сканд сжал руки на плечах Лекса и тревожно засопел. Лекс похлопал мужа по рукам и, подняв голову, прищурился на благоверного, который заметив подобное, сразу подобрался. - У нас тут зашел разговор о спрятанных клинках. А скажи, моя радость, они ведь у тебя есть? - Ну, - Сканд попытался отойти, но теперь Лекс вскочил с сиденья и бросился следом, - да зачем тебе знать? – Лекс загнал его  к стене и Сканд, упершись спиной в колонну, сознался, - есть конечно. Всегда были, сколько себя помню. Всегда надо иметь ножичек на внезапный случай. - Были, - задумался Лекс, - значит не один, а несколько. И сколько? Два? - Да! – обрадовался здоровяк, Шарп довольно хмыкнул, но Лекс прищурился сильней и генерал спасовал, - три… - Лекс схватил его за тунику, и Сканд сразу сознался, - в одном сапоге и еще один в другом! Это ведь парадные сапоги! – Теперь уже хмыкал Кирель, но Лекс не сдавался, - ну ладно, есть еще один, он как бы пряжка ремня, но на самом деле, кастет с лезвием. Но больше ничего нет! Да и зачем на пиру много оружия, когда есть вилки и столовые ножи к мясу? - Действительно, - недовольно поджал губы Кирель, - наших родителей именно на пиру и убили! Мы вырезали заговорщиков, но все осталось по-прежнему, и заговоры как плесень, опять собралась по углам, и вот уже начинают кидать ножами на виду толпы! Нет, надо всю фамилию Марка Красса вырезать под корень, чтобы другим неповадно было! - Их младший сын прекрасный офицер! – возмутился Сканд, - армия знает, что я всегда буду на их стороне. И я не торгую офицерскими шлемами! Да, патриции подсовывают своих сыновей в адьютанты, но чтобы зацепиться в действующем легионе, надо показать себя на поле боя, а то так весь контракт  и пробегаешь мальчиком на побегушках! В армии каждый может дослужиться до офицера, и Тургул тому пример! Да и те, за кого мы вскоре будем голосовать в Сенате, как раз именно такие – дети побочных ветвей без прав наследования фамилии, те, кто добился всего своим мужеством и отвагой. - Ты пойдешь против воли императора? – Кирель недовольно встал с ложа и отмахнулся от руки Шарпа, который пытался его удержать. - Я вас прошу, Первосвященник, - Сканд сделал пару шагов навстречу и задвинул Лекса за спину, - не принимайте поспешных решений. Давайте задержим главу фамилии в тюрьме и посмотрим, что будет делать наследник. В крайнем случае, поставим главой фамилии младшего сына. Так и сохраним род, чтобы усовестить Сенат, который на нас зубы точит, и в то же время поставим главой фамилии того, кто служил. Пусть другие патриции задумаются и отправляют своих первенцев в армию, там они хотя бы узнают цену дисциплине и повиновению приказам. - Мудрое решение, но пообещай, что если старший сын будет выступать против, то ты казнишь его прилюдно в назидание другим. - Обещаю, - Сканд склонил голову, когда Кирель прошел мимо. Шарп отправился следом за своим младшим и, проходя, хлопнул Сканда по плечу, молча выражая ему свою поддержку. - Кирель - это Кирель, - Лекс обнял Сканда со спины и уткнулся головой  в затылок. Кирель умел нагнать жути своей холодностью. – Он всегда на страже интересов семьи и всегда готов сражаться. Он как ящер, всегда готов кусаться. И что касается укусов, - Лекс куснул Сканда за ухо и облапал большое и напряженное тело, - не хочется на пир, хочется домой, чтобы попрыгать на своем ящере, а еще вдруг вспомнил, что давно я своего любимого ящера не баловал своей, хм, скажем так, заботой… Сканд с самодовольной улыбкой притягивает к себе вредину, проталкивает язык в приоткрывшийся рот и только тогда понимает, что стон, тонущий в грубом поцелуе, принадлежит ему самому. А Лекс тем временем прикусил нижнюю губу и оттянув, отпустил ровно для того, чтобы постучать по ней пальцем: - бе-бе-бе… губоньки подбери, у нас пир и гости там собрались. Если опоздаем на вступительную речь Шарпа, обиды будет полные… глаза. - Тогда надо поторопиться, - усмехнулся Сканд и, отступив на пару шагов, позволил слугам, которые уже стояли с тогой в руках, замотать ее на себе и заложить красивые складки. Лекс, стоя на своем месте, приподнял руки, чтобы слугам было удобнее оборачивать его в тяжелую ткань, которая покалывала своими золотыми нитями, подхватил на локоть свободный край и подал свою свободную руку мужу, но стоило выйти из комнаты в пустой коридор, они как дети побежали наперегонки, придерживая кипу ткани на теле. Сканд первым домчался и, удержав большую створку, прежде чем ее открыли, притянул к себе рыжика и весьма страстно впился в губы. И только успокоив дыхание, выпустил сладкие губы из плена. - Даже не вздумай раздеваться, если вдруг почувствуешь жар, и помни, я знаю во дворце множество симпатичных ниш, где можно уединиться. Лекс молча кивнул, и Сканд толкнул створки дверей. Они вошли в зал одновременно, в одинаковых одеждах и с надменными лицами последовали к своим местам.