Саламандра 2. Новые горизонты

Пир в местном понимании - это когда больше сотни гостей, а у них со Скандом получилось всего тридцать три, почти десятая часть от всего состава Сената. Там были действительно друзья, вроде семейства Траммов, или фамилии из старого города. Нет, конечно, на каждое отосланное приглашение пришли не в одиночестве, а с женами или младшими супругами, или и те, и другие, и еще наследник впридачу, чтобы, так сказать, показать наследникам императоров своего сына. Да и Шарп с Кирелем, конечно, прибыли вместе с Шанаи, и безусловно, два правителя-жениха: Чаречаши и Лейшан. Для них особого приглашения не требовалось, они были, по факту, семьей. Шанаи выглядела немного рассеянной, но довольно улыбалась, как будто ее подняли с кровати, где она видела счастливый сон. Кирель цепко отслеживал ее передвижения и разговоры, но при этом явно был чем-то доволен. Лекс со Скандом встречали гостей. Лекс при этом был готов расцеловать Тиро и Титуса, которые взяли на себя всю подготовку к пиру, но поскольку количество гостей было несравнимо меньше, чем рассчитывали, то каждому гостю досталось большее количество деликатесов и специальных сладостей, которые приготовили под присмотром Шурика. Большой ажиотаж возник из-за «золотых яиц», которые были, по факту, печеньем из прошлой жизни под названием «орешек». Песочное тесто, которое было здесь диковинкой, а дальше крем со сгущенкой и поджаренный хрустящий орешек внутри. Кирель аж глаза закатывал от удовольствия, а потом еще забрал сладость у мужа. И Лекс, глядя на подобное, отправил свои орешки Первосвященнику. Похоже, никто не догадывался, какой Первосвященник сластена. Сканд проводил печальными глазами лакомство с тарелки рыжика, но зато ему дали громадную миску с хрустящими цветами из теста. Лекс с таким азартом ел лакриц с пивом, как Сканд сладкий хворост, а там и Кирель откинул манеры и едва не чавкал над таким же блюдом с хворостом. Впрочем, сладкого досталось всем. Похоже, Бэл решил сразить всех наповал и выложил все новое и необычное для этого мира. И «сладкое стекло», и фигурки сахарных ящеров. Бусы из монпансье, нанизанные на ниточку, и мягкая карамель. И много  выпечки с фруктами, и пирожные из прошлого мира, такие, как эклеры с мягким сладким кремом и куски торта медовик. А когда все наелись, служанки вместо вина вынесли чаши с «золотым молоком». Лекс сам не ожидал, что однажды попробованное в Марокко лакомство окажется у него под носом. Он давно забыл о подобном, а тут «здрасте вам», теплое молоко, которое никогда не пили взрослые. Неизвестно, где Шурик раздобыл куркуму и имбирь и что там был за перец, но оторваться было невозможно. И только выпив все до капельки, выдохнуть как огнедышащий дракон от перца, меда и специй. Гости дышали открытыми ртами и восторженно орали «Еще!». Это был странный для этого мира пир-вечеринка, когда все были трезвые и веселые от сладостей. Конечно, было много песен и танцев. Причём, как потом хихикал Титус, за право выступать на этой вечеринке в гильдии Бэла перестарки из старых фамилий едва в рукопашной не сошлись! Всем хотелось показать себя. Ведь здесь было двое совершенно холостых легатов, ой простите, двое новых сенаторов. Без жен и младших! Какая редкость! Наследники долго холостыми не ходили. Для родителей это была возможность породниться с нужными людьми, а тут двое патрициев - и вдруг ничьи! Им с таким азартом подмигивали, что чудом не окосели! Впрочем, на это мало кто обращал внимание. Всего было много и хорошо. И угощения, и музыка, и улыбки хозяев дома, а еще расслабленные императоры. И, конечно, дети: изящный Ламиль, краса и гордость всей империи. Ураган Лайк и Цветочек Лео. Дом был красиво оформлен цветочными композициями. Цветы плавали и в бассейне атриума. А когда стало темнеть, между живых цветов появились огоньки свечей в форме цветов. И конечно, как показатель статуса наследника - маски предков на стене. Изящно вырезанные из полупрозрачного камня с большим искусством глаза на обратной стороне, из-за этого, когда за масками загорались огоньки, казалось, маски ожили и открыли глаза, чтобы смотреть как празднуют потомки. Гости выходили во внутренний двор полюбопытствовать на подаренное богами дерево, на котором вместо привычных плодов были маленькие комочки, больше похожие на косточки. Лекс безмятежно пояснял всем, что эти плоды растут долго, но то, что получится в конце, стоит всех ожиданий. Рарх уже уехал в имение делать «домики» для божественных кустов-деревьев, чтобы сберечь их от ветров во время сезона штормов. - Как мало человеку надо для счастья, - Кирель смотрел, как Шанаи танцует среди гостей, красиво взмахивая руками и крутя бедрами, - всего маленькое зёрнышко слезы ее бога на десять лепешек, и вот посмотри – она счастлива и беззаботна. Ее больше не волнует, куда делась Сулини, она хочет только танцевать и заниматься любовью со своими женщинами. Впрочем, те тоже не расстроены от подобного хорошего настроения госпожи и наслаждаются тем, что имеют. - Вы накормили Шанаи слезами Спящего бога? – Лекс зашипел и подвинул задом Киреля, чтобы усесться рядом, - да вы с ума сошли! Это ведь опасно! - Я это уже знаю, - Кирель был безмятежен, - и по поводу «накормили», то это не так. Ты же не думаешь, что я стану проводить опыты над родственницей? Нет. У меня для этого есть заключенные в темнице. И чтобы ты знал, если человек съест целую слезу, то умирать будет долго и в страшных муках. Я прямо восхищен! Без запаха и на вкус как пыль. Подмешать в еду проще простого, а потом рвота и такие судороги, что кости ломаются. А еще галлюцинации, при больших дозировках страшные, а при малых просто хорошее настроение, хочется танцевать и все вокруг такими хорошими людьми становятся, даже собственные палачи. Только похмелье потом, через несколько дней, и понимание, что что-то не то и хочется еще беззаботного веселья. - Вы решили отомстить Шанаи за привезенные слезы? - И показать Спящему, что я сделаю с его людьми, если он попробует еще раз пролезть на наши земли. Мои монахи вернулись из тех земель, – Кирель сделал жест и ближайший к нему монах достал из глубины своей одежды свернутую бумагу, внутри которой лежали два колоска со страшными черными отростками среди зерен. – Они нашли это на полях и сожгли их. Они сделали это ночью и их никто не видел, потому что в Цито-дели все по ночам спят. Монах бережно завернул колоски в бумагу и спрятал обратно. Кирель отказался от золотого молока и прочих сладостей и попросил горькой воды для пищеварения. Поулыбался детям, посмотрел, как Ламиль флиртует с Чаречаши и как беззаботно танцует Шанаи, но Лекс не уходил и ждал продолжения разговора. Кирель понял, что он не уйдет просто так и со вздохом продолжил. - Я запретил вывозить зерно из империи в этом году, не хочу, чтобы его покупали в Цито-дели. А поскольку основные поставщики зерновых именно мы, то у них будет голодно. Туты не выращивают зерно и в основном продукты закупают у тех же Зеленых долин, а они выращивают в основном овощи. Наши соседи по побережью, те, которые за Устьицем, выращивают себе немного зерна, но как правило, не продают его. Они покупают у нас недостающее. Я перекрою возможность посредникам вывозить зерно, закупая его в казну. И поскольку такое делается только накануне войны, когда мы готовим провиант для войска, то конечно, пойдут слухи, что мы готовимся воевать, только вопрос, с кем. Жителям Цито-дели придется покрутиться, чтобы найти для себя зерна. Скорее всего, где-то на другой локации, за Зелеными долинами, но это будет нескоро, а значит, жители, сидящие на этой дряни, получат шанс очнуться и задуматься, что именно они там делают. Спящий должен понять, что соваться к нам опасно в первую очередь для него самого. У меня хватит сил и возможности уничтожить его город, даже не прибегая к войску. Устрою ему блокаду порта, да и снаряды от колдунов остались, если не разрушить город, то напугать сил хватит. А там и ты что-нибудь придумаешь… - Я не буду делать безумный огонь, - прошипел Лекс, - и вам не позволю… - Мальчик, - Кирель прижал палец к губам Лекса и нехорошо улыбнулся, - играй в свои игрушки и не шипи здесь на взрослых. Ты думаешь, без тебя не разберемся, если возникнет в этом нужда? - Папа? – встревоженный Сканд оказался рядом, - все хорошо? - Все прекрасно, - отмахнулся Первосвященник, - не успел выразить тебе восхищение, как ты все красиво провернул в Сенате. Они теперь хвосты подожмут. Жалко, что ненадолго. Мы с отцом, пожалуй, отправимся домой. Хочу посмотреть, как празднует народ. Завтра выступление в Колизее, а потом будет день тишины, а там и помолвка нашего красавца Ламиля с Чаречаши, и тогда уже Лейшан сможет отправиться с чистой совестью домой и забрать с собой красавицу мать. Хочется тишины в доме. Мы с отцом уедем в горный монастырь на сезон штормов. Надеюсь, вы успеете вернуться с Лексом со своего приключения? - Мы успеем, - церемонно кивнул Сканд, - план составлен, на той стороне моря уже все предупреждены и только ждут нашего появления, чтобы отправить ящеров домой. Я разрешил офицерам отправиться в город Саламандры, чтобы помочь с перегоном своих ящеров. Будем гнать не только самцов, но и самочек. Оставим там только грузовых. - Хорошо, - Кирель царственно поднялся с лежанки и улыбнулся Шарпу, - дорогой, пора домой. Там тебя уже заждались мальчики и вино. Завтра рано вставать, а я хочу выспаться в кровати, а не сидеть половину ночи, пусть и в хорошей компании, но все же не дома. Наверное, я старею, но хочется тишины и покоя, а не танцев до рассвета. - Ты моложе меня, красота моя, - Шарп встал с лежанки и потянулся, как глава прайда, - а я еще молод и на многое способен. Просто ты хандришь, как всегда перед началом штормов. Зато потом будешь выглядывать в окно и ждать, когда можно будет погонять на ящерах в свое удовольствие. А теперь у тебя еще и летающие ящеры. Просто ты скучаешь по этой забаве, летать в небесах, как оборванный лист. - Да, ты прав, мне очень нравится в небесах, - мечтательно произнес Кирель, - прямо завидую Лексу, он скоро полетит, беззаботный как ребенок, но под присмотром сильного мужа. Это счастье, когда есть на кого положиться.   Кирель протянул руку в сторону и облокотился на подставленное плечо. Лексу почему-то показалось, что он узнал мужчину, что стоял рядом с Первосвященником. Тот, кто принес голову Могучей Му. Шарп что-то говорил, но Кирель стал его торопить, заодно утащил с собой Шанаи, а за ней следом отправились и Лейшан с Чаречаши. Причем последний тяжко вздыхал и согласился отправиться к себе только после того, как Ламиль открыто зевнул и сообщил, что отправляется отдыхать: «чтобы завтра цвет лица был свежим». Лео до этого  заснул на руках Титуса и был утащен в тишину личных комнат, а вот Лайк заснул неожиданно для себя, сидя. Просто набегавшись, сел возле папы и вскоре сопел, откинув голову ему на колени. А вот Лекс спать не хотел, он проводил важных гостей, а потом устроил танцы, как на плебейской свадьбе. Чтобы шумно и весело. Вытянул за собой в круг всех младших и жен, что до этого строго стояли за спинами мужей. Напрыгался и накрутился примерно, как Лайк, но зато и насмеялся. Особенно, когда Сканд со старшими вначале стояли и хлопали, а потом вышли в круг и неожиданно вместо танцев стали кривляться и передразнивать, кто как танцует, как женщины крутят бедрами, как Лекс дрыгает ногами, и вместе с ужимками и потешными рожицами было очень смешно. Все разошлись, когда небо стало светлеть. Времени оставалось только помыться и переодеться в чистое, и надо было отправляться в Колизей. Чтобы порадовать плебс любимым зрелищем драк и убийств. И все в столице уже знали, что будут выступать бойцы сразу из четырех гладиаторских школ, на выбывание, так, чтобы на арене остались только сильнейшие. Вначале гладиаторы должны были выступать, охотясь на ящеров, и только потом сражаться между собой. Только никто не знал, что Кирель велел накормить ящеров мясом лича. А значит, исход боев был непредсказуем ни для кого. Но зато, если кто-то решил договориться друг с другом, то всех ждал громадный облом. Обезумевшие от злости и феромонов ящеры были неуправляемой переменной. Тиро собирал всех по-военному, быстро и строго. Носильщики и охрана ели на кухне, когда еще последние гости прощались с хозяевами на воротах. Ламиль сидел на кухне и давился кашей под суровым взглядом Тариса, Лайк, не понимая напряжения взрослых, жевал мясо и крутил головой. Лекс не хотел брать с собой Лео, но он должен показаться хотя бы в начале, так что Титус должен был почти сразу отправиться домой… А вот занять места на трибунах Тиро отправил мальчишек еще до рассвета. Так, чтобы быть неподалеку от ложи императоров и сразу видеть, когда Титус отправится домой, и чтобы носильщики и охрана сидели рядом с проходом и могли сразу выйти в путь. Потом точно так же быстро Лекса и Сканда одели, причесали, украсили и выставили из дома опять практически голодными. У Лекса в этот раз даже не получилось схватить лепешку, одна надежда, что в императорской ложе будет, помимо деликатесов, и нормальная еда. За Ламилем и Лео прислали паланкин Киреля, а значит, Первосященник был уже в Колизее. Но на нем ехали только Ламиль с Тарисом. Лео был на руках Титуса, а Лекс вез Лайка и пытался не зевать. На улицах были все те же толпы народа, вчера проставлялись новые патриции. Ворота их домов были открыты всю ночь и со столов кормили и поили всех желающих. И это вместе с теми ящерами на вертеле и прочей едой, что выставляли императоры. Только музыканты и певцы, что развлекали народ, расползались по своим домам в надежде отдохнуть перед последней праздничной ночью. Зато заработанных за праздники денег им должно было хватить как раз до следующих празднований, которых в империи было предостаточно. Дороже всех этот праздник обошелся Тургулу с Бэлом, потому что их дом был в старом городе, там были открыты ворота и выставлены угощения, и в столице ворота гильдии младших были нараспашку и там угощали людей. Ведь Бэл был не только мужем сенатора и равным по браку с главой семьи, но и главой гильдии, и это накладывало ряд обязательств и практически удваивало траты. Но делать было нечего, за статус надо было платить, хорошо, что один раз, на этих праздниках. Говорящие афишки, стоя на тумбах, повторяли по кругу один и тот же текст, что сегодняшние игры посвящены Семизубу, как хранителю всех воинов, и что выступать будут аж четыре школы гладиаторов. Они называли, кто из знаменитых гладиаторов будет выступать. В столице они были известны, как герои войн или звезды шоу-бизнеса. Хотя в основном они были рабами, но за удачно проведенный бой могли получить от императоров деревянный меч, как символ освобождения. Вместе с ним, обычно, дарили и деньги. Как правило, такие гладиаторы вскоре открывали свои школы подготовки бойцов. А бывало, что и выкупали школы у прежних хозяев. Часто хозяева школ играли в тотализаторе и порой один бой мог разорить одного и возвести на вершину славы другого. Это был жестокий бизнес и не всегда предсказуемый. Также, говорящие афишки по кругу рассказывали об угощении в Колизее. Как Лекс понял, пиво и вино новые сенаторы оплачивали из своего кармана. Гильдия младших выставляла какое-то количество лепешек, к ним присоединялась гильдия оружейников и ткачей. Мясо выставляла какая-то семья по обету, данному богам. Это было привычное явление, точно так же, как в этот раз часть фруктов для угощения плебса выставляла фамилия, у которой недавно было торжество. Лекс только от говорящей афишки услышал, что это была свадьба наследника. Кроме этого, несколько десятков корзин выставляли торговцы фруктами, похоже, как рекламная акция нового сорта яблок. Афишки старательно объявляли, откуда их привезли и где потом можно будет купить такие ароматные и сладкие яблоки… Паланкин заехал в темень утреннего коридора, хотя там и в полдень было темно, и только вечернее светило заглядывало на эту сторону Колизея. Паланкинов было сравнительно немного и Лекс сладко зевнул. Ну вот, спрашивается, чего было так торопиться, приехали бы чуть позже… Поднявшись по ступеням следом за Скандом, Лекс отпустил с рук Лайка и тот, довольный, побежал и забрался  на руки к Шарпу. Тот, видимо, маялся похмельем, потому что пил вино из кубка. Лайк сразу с интересом засунул туда свой нос и скривился от кислого вкуса. - Бе! Плохо! Надо пиво и мясо! – выдал сын и гордо подбоченился. - Нет, пиво пьет плебс, а патриции пьют вино, - не согласился император, - когда вырастешь, поймёшь, что вино вкуснее и полезнее. - Нет! – сказал, как отрезал ребенок, - надо пить пиво и есть мясо, и тогда вырастет большая пися, как у отца! Я буду есть мясо и буду сильным, как яша! - Так ты не передумал растить сына с ящером? - удивился Шарп. - Пусть бы мальчик вырос, а ящера взяли бы потом. - Мы решили растить Лайка вместе с ящером ему под седло, – Сканд лениво оглядывал трибуны Колизея, которые заполнялись публикой, - самочка уже снесла яйцо, а Шу его греет. Надеюсь, будет самец. Я уже вызвал из лагеря префекта Дайриса. Он опытный ветеран и уже знаком с манерой Лекса и Ламиля лезть везде и по любому вопросу иметь свое мнение. Так что легко впишется в наш дом. И Тиро его хорошо знает, так что Дайрис займется воспитанием и Лайка, и нового ящера, чтобы из него не получился еще один Аши. Да и воспитанием наследника должен заниматься ветеран, а не Лекс, а то иначе получится еще один Ламиль. - Ты считаешь, что я плохо воспитал Ламиля? - Лекс поднял бровь. - Ламиль идеальный… младший, - Сканд со значением подвигал бровями, - его воспитание так глубоко и многогранно, что я могу только догадываться, сколько личей водится на той глубине. Чаречаши достанется не пустоголовый красавец, а полноценный соправитель. Но я могу ему только посочувствовать, потому что Ламиль молод и во многих вещах слишком категоричен. Чаречаши придется стараться каждый день, чтобы на фоне Ламиля выглядеть достойно. И что касается Аши, говорю сам – он прекрасный охранник, но в чем-то похож на тебя, мой золотой. Он слишком самостоятелен и о дисциплине имеет общие понятия, в отличие от других ящеров. Так что у меня одна надежда на Дайриса, что он справится с двумя непоседами и научит их обоих дисциплине и порядку. Шарп засмеялся, Кирель невозмутимо приподнял уголки губ, изображая улыбку, но разговор закончился, потому что в ложу вошла Шанаи в сопровождении сыновей. Она сегодня уже не выглядела рассеянной и счастливой. Она выглядела, скорее, задумчивой и время от времени останавливала взгляд то на одном патриции, то на другом, о чем-то размышляя. На Лекса и Сканда она тоже напряженно смотрела, но когда к ней подошел рыжик, она ему мило улыбнулась и поблагодарила за прекрасную вечеринку. - Я вчера вечером поняла, что даже не смогла вспомнить, когда танцевала в последний раз. Наверное, когда была еще ребёнком, с другими девочками. Скорее всего, это все сладости. Даже не помню, когда ела так много сладкого за один раз. Я хотела бы получить их рецепт. - Простите, великолепная Шанаи, - пришло время Лексу таинственно улыбаться, - но мне этот рецепт неизвестен. Это секрет гильдии младших, а не мой. У меня вообще нет секретов, я как на ладони мужа, открыт для всех взглядов. Мое дело - дети и дом, а все остальное - забота мужа. - Сканду с тобой повезло. Ты настоящее сокровище, да и, как я посмотрела, он прекрасный отец. Этого у него не отнять. - У меня вообще трудно что-то отнять, - Сканд приобнял Лекса и потащил его на положенные места, - пошли, моя радость, сейчас отец будет говорить речь «и да начнутся игры»! Практически все патриции незаметно просочились в ложу императоров и недовольно зыркали глазами на счастливчиков, которые были на вечеринке наследников. Слухи о необычных угощениях уже просочились в город. Шанаи и женихи заняли места для почетных гостей. Места наследников стояли выше их на помосте, а места императоров занимали доминирующую высоту. Чтобы добраться до них, надо было подняться на несколько ступеней, и поэтому императоры смотрели свысока не только на плебс, но и на патрициев, их окружающих. Там же были и новые патриции только созданных фамилий. Им улыбались и пытались заигрывать. Все же, кулуарные интриги - дело долгое и многоходовое. Союзников не получают с наскока, их приманивают как хищников в подготовленную ловушку, чтобы один раз попались и остались навсегда. Протрубили трубы, призывая всех к молчанию. Шарп спустился вниз к краю ложи и Сканд стал с ним плечо к плечу. Император выдал красивую речь, не очень многословную, но очень яркую, а потом вместе со Скандом с азартом махал руками плебсу и гладиаторам, которые выходили на арену. Гладиаторы устроили что-то вроде парада-алле, как в цирке. Они несли горны и небольшие барабаны, и все гладиаторы бахвалились своим оружием и своей храбростью. Они разошлись по разным сторонам арены и прикрылись щитами, выставив вперед копья и мечи. А потом с противоположных сторон открылись большие ворота и оттуда стали выбегать ящеры. То, что они возбуждены и взвинчены, было видно даже с беглого взгляда. Они выбежали, заранее рыча, готовые к драке. Обычно они осматривались и гладиаторам надо было их разозлить, чтобы бой был зрелищным. Но не в этот раз. Каждый выбежавший ящер был в ярости, они неожиданно для организаторов набросились друг на друга. Ворота так и стояли открытые и из них через какой-то промежуток времени выбегало по ящеру, которые сразу бросались в гущу общей драки. Примерно, как собачьи бои, когда каждый против всех. Там были ящеры разных пород. Их накануне привезли из тех же гладиаторских школ. Там были и песочные монстры из Золотого Цветка, и привычные боевые ящеры империи, и, кроме этого, страусы амазонок. Их в свое время привезли Зи и Зу, и поскольку они были всеядны и неприхотливы, то их стали выращивать, но не столько для боев (потому что они были трусливы, туповаты и при любой опасности предпочитали сбегать), сколько для скачек на стадионе. Ящеры рычали и кидались на всех без разбора свой-чужой, от полученных ран злились еще сильнее и становились еще агрессивнее. Хозяева гладиаторских школ не понимали, что происходит, ведь представление было рассчитано на долгий срок, а тут ящеры уничтожали сами себя и достаточно быстро. Они бросились к арене и стали командовать своим людям, чтобы те вмешались и остановили самоуничтожение или хотя бы приняли в этом участие, но вместо того, чтобы остановить драку ящеров, гладиаторы обратили их гнев на себя. Зрители, вначале оравшие от радости такого кровавого зрелища, сперва радостно кричали, подбадривая своих любимых гладиаторов, а потом в ужасе таращились, когда ящеры разрывали их на куски, как беззащитных детей. Казалось, этих ящеров с рваными ранами по всему телу не берет никакое оружие, и вскоре на арене остались только ящеры, которые, похоже, немного подуспокоились и, разбредясь по всей арене, занялись пожиранием поверженных врагов. - И это ваши лучшие гладиаторы? – Чаречаши надменно посмотрел на императоров, - да они беспомощней детей с палками! - Хочешь доказать свою доблесть? – усмехнулся Кирель. - А почему бы и не размяться, - Чаречаши высокомерно поднялся с кресла и потянулся, - возьму с собой свою десятку и наведу порядок на арене! - Прекрасно! – Шарп дал команду распорядителю арены, чтобы тот объявил, что на арену выйдет команда из Золотого Цветка, под командой повелителя Чаречаши.