Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс проснулся от солнечного луча, попавшего в глаз. Он отодвинулся и открыл глаза, рядом на подушке лежал Ламиль. Лекс дернулся от неожиданности, воспоминания ночи, хоть и отрывками, но были достаточно красочны, а потом понял, что это не Звездуля, а Кирель. Спящий и расслабленный. Он был очень похож на младшенького, только вблизи и при солнечном свете стали заметны тонкие морщинки у глаз и более тонкая кожа. - Я такой страшный утром? – Кирель не открывал глаза. - Я испугался, когда подумал, что трахался ночью с Ламилем. - Льстец, - Кирель приоткрыл довольные глаза и с удовольствием потянулся, - мне все понравилось, и это стоило того, чтобы подождать. Лекс отжался от кровати и сел на пятки, оглядываясь. Он был в кровати Киреля. В его комнате. Сканд сидел рядом в кресле и довольно улыбался. У него и Киреля были распущены волосы, наверное, именно поэтому он и принял Киреля в первый момент за Звездулю. Руки помнили тяжесть волос, которые он наматывал на руку, когда он или его… нет, все же он, хотя… Неважно. Тело было томным, как после хорошего секса. - Это было так красиво. Красное и черное. Только не вставай резко, - Сканд показал куда-то пальцем и Лекс увидел косичку на концах волос, сплетенную из красных и черных прядей. Действительно красиво. Сканд усмехнулся и пояснил, - это ты заплел, сказал, что так Кирель точно никуда не уйдет, прежде чем заснуть. Кирель довольно рассмеялся, а Лекс почему-то рассердился. - Рад, что смогли порадовать вашу светлость! - Шанаи предлагала вам со Скандом жену с Цито-дели, будешь зубоскалить, и я приму ее предложение. Кирель перевернулся на спину и погладил свое совершенное тело, густо украшенное засосами и следами укусов. Лекс помнил свою любовь кусаться и прикинул, что он мог делать, чтобы оставить свои следы здесь и вон там. Ну, в общем, похоже, он оторвался, пожалуй, посильнее, чем с привычным ко всему мужем. Жалко, что не все осталось в памяти. Но то, что он укусил Киреля за зад, он помнил четко и ясно! - О чем думаешь так напряженно? – Кирель распустил косичку и спустился с кровати. А потом, усевшись в кресло, позволил себя одеть и расчесать. - Не могу вспомнить, где мы так славно оторвались и как много видели все остальные. - Когда ты решительно пошел в атаку, я вас подхватил и уволок сюда, - Сканд подошел к кровати и протянул руку, помогая встать, - не стоит всем быть в курсе, кто кого и как. Сплетен и так будет выше крыш дворца, но одно дело домыслы и совсем другое, когда есть множество свидетелей. - Иногда сплетни лучше реальных фактов, - Кирель терпеливо ждал, пока его заплетут, - у людей очень богатая фантазия и они сами нафантазируют, чего только пожелают. - И зачем? – резонно спросил Лекс. - А затем, - недовольно повел плечом Первосвященник, - ведешь себя, как небожитель. Такой правильный и добрый, а мы вроде недостойны. Ну, еще бы! Ведь с тобой разговаривают боги! Есть много свидетелей этому. Помните тех двух идиотов, что Чаречаши послал охранять вас в становище дев копья? Они потом в лицах и очень подробно рассказывали всем желающим, как именно ты танцевал на углях и какого размера была Мать Саламандра. И когда решался вопрос о городе Лейшана, она ведь пришла именно к тебе, и только ты ее слышал, а у всех остальных был шум в ушах и свист. Все люди тебя любят и просто обожают, готовы на руках носить и ноги целовать. И армия, ты же их талисман на удачу: где Лекс, там и победа! И плебс: спаситель детей, убогих и несчастных и накормит, и утешит, и работу найдет. Знаешь, какие слухи бродят по столице? Пришел Лекс - и пираты повержены, отомщены все те, кто погиб от их рук, море стало безопасным, столица стала больше, а во время штормов в домах есть огонь. Мои монахи боготворят тебя только за гильдию младших, когда у подобных им появился шанс жить достойно. А еще у каждого мечта, что он попадет к тебе под руку и станет свободным! Как будто они у меня в кандалах! Я им дал силу и дисциплину! Я научил всех бояться их и уступать им дорогу, а они млеют, глядя на тебя, как будто ты для каждого любимый ребенок, брат, сердечный друг, обожаемый дядюшка и они умрут ради тебя с улыбкой, ведь ты в сердце каждого. А патриции?! – Кирель недовольно скрипнул зубами, - ты думаешь, Марк Красс кинул нож в Сканда из-за дома Силусов? Нет!! Среди патрициев ходят разговоры, что теперь, когда появился Лайк, такой замечательный ребенок, которого боги так явно любят, что пришли сами, чтобы поприветствовать его, надо убрать всех недостойных с его дороги. Убить Шарпа, ведь боги на него явно сердиты, меня загнать в монастырь, потому что я больше ни на что не способен, только песни петь! Сканда убить, чтобы он не оскорблял тебя своими домогательствами, а тебя сделать регентом при Лайке, пока он не вырастет. А потом Лайк, «божественное дитя», покажет свое величие и приведет империю к вечной славе! А ты уже сделал так много для империи, сделал войска непобедимыми, ведь есть оружие, которое создал ты, и новые мечи, а для сына, РАДИ СЫНА, - с нажимом в голосе почти прокричал Кирель, - ты сделаешь еще больше! А они тебе подскажут и направят, чтобы ты точно знал, что надо сделать, и не сбился в пути! Лекс сжал губы и задумался. Кому-то так хочется повторить путь колдунов? Считают, что получили дойную корову и имеют право командовать? Вернее, хотят забрать все дорогое сердцу, оставить только манок, ради которого будешь ползти коленями по битому стеклу. - И все же, - Лекс поднял голову, - при чем здесь секс? - А при том, чтобы все видели, что ты такой же, как все, - Кирель подошёл, весь такой холодный, красивый и совершенный, и положил прохладную ладонь на его горящую щеку, - ты такой же, как мы. Нет в тебе загадки и чего-то особенного, ты так же ешь, пьешь и занимаешься сексом, как все остальные. Все! Хватит разговоров! Я отправляюсь в термы и было бы неплохо, если бы вы ко мне присоединились. Горячая ванна и массаж, и все метки с тела пропадут. Сегодня термы стоят пустые, все убирают улицы, а в горячие залы даже если кто-то и захочет зайти, монахи не пустят. Так что хватит расслабленно сидеть, собрались и в путь! Кирель недовольно посмотрел на засосы на руках, и фыркнув, склонил голову, чтобы на него надели белоснежную сутану, а потом приподнял руки, чтобы ее перепоясали, и, подняв капюшон, стал привычным невозмутимым Первосвященником и Хранителем материнской кладки. - Тебя подвезти на моем паланкине или отправишься на своем? – Кирель был невозмутим. - Пройдемся пешком, - отмахнулся Лекс, наблюдая, как Сканд натягивает сапоги и обнюхивает туники, чтобы определить, где чья. - Отправим праздничные тоги домой, и пусть нам в термы принесут свежую одежду. Надеюсь, нас встретят в термах и сопроводят до вас, папа. Кирель скривил совершенный рот и, развернувшись, вышел из комнаты. Монахи стали складывать тоги, которые до этого свисали со специальных распорок, чтобы не мялись. Сканд дал краткое распоряжение, и один из монахов, подхватив стопку аккуратно свернутой ткани, выскочил в боковой проход. Они с мужем остались в одинаковых туниках и поясках. Привычного за столько времени, палантина на плече не было, и без него Лекс ощущал себя полуголым. Вроде как верх от смокинга и пляжные шорты в цветочек. Они вышли из дворца в сопровождении монахов через боковой проход, который чаще использовали слуги, и неторопливо шли по городу, в котором было много народу. Все бегали с метелками и выглядели очень деловыми. С колонн уже сняли цветочные гирлянды и теперь все желающие обдирали с них ленты и подвязки. Мостовые терли щетками и сливали водой, чтобы убрать следы кострищ. С домов патрициев убирали цветы и ветки, которыми украшали ворота. С веток обдирали засохшую листву, а сами ветки рубили на хворост. Мусор сваливали в тачки и утаскивали. Мелкий сор сливали в Клоаку. - Вид у тебя недовольный, - выдал мысль Сканд. - Зато ты прямо светишься от удовольствия, так бы и врезал! Чувствую себя попользованным. «Единственный, я тебя никому не отдам», а что в конце? «Это было красиво!». Так бы и врезал! - Попробуй, - просемафорил глазами Сканд, - я тогда тебя перегну через колено и так рукой отшлепаю твою беспокойную задницу, что сидеть не сможешь два дня! Будешь на празднике Ламиля стоять за лежанкой, как самый верный младший супруг! Кирель подошел и сказал комплимент, а ты на него набросился! Именно ты! И хватает совести еще делать недовольное лицо! Я тебя никому не отдавал, ты сам начал! Ты принял угощение и мы разделили его на двоих. Забыл, как целовался взасос с Кирелем? А когда он потянулся ко мне, я что по-твоему, должен был отвернуться? Сказать «нет»? «Я целуюсь только с супругом»? Напоминаю – у нас с тобой равный брак! Ты целуешь Киреля и я его целую! Ты его и я его же! Я тебя никому не отдавал, ты сам отдавался! А я принимал в этом участие. Или ты думаешь, мне надо было скромно сидеть в уголочке? Серьезно? - М-м, - Лекс прикусил губу и задумался, - прости. Я себя тогда не контролировал. Этот Кирель специально все подстроил. Я когда увидел, как он каверзно улыбался в Колизее, как чувствовал, что будет какая-то подстава, но такого не ожидал. Прости. – Сканд легко отмахнулся и у него опять стал крайне довольный вид. Лекса аж продрало от любопытства и внезапной ревности. Он дернул мужа за руку и постарался нейтрально спросить, - и как тебе заниматься сексом с родителем? - Ой, - отмахнулся Сканд, - мой отец Шарп. И вот с ним бы я ни за что! А Кирель мне, по сути, дядя, и Ламиль с Лео мои не братья, а племянники. Но, конечно, императорская чета детей не делит, и я сам накажу любого, кто посмеет мне в глаза заявить, что Ламиль с Лео не мои родные братья! Родные! Кровь по крови! Честь по чести! Но Кирель… он меня столько лет ненавидел. Когда я был маленький, убийц подсылал. Спасибо Тиро, смотрел за мной, как ящер за кладкой, и днём, и ночью. А когда я подрос, он меня в упор не видел! Я с Пушаном приходил во дворец, так он мимо взгляд проводил, как мимо пустого места. Я добавил к империи  сателлит, я навел порядок с границами, разобрался с северными варварами. Воевал с Железным городом, Озерным краем, когда они вдруг решили поднять бунт с нашим сателлитом. Добился перемирия с городом, откуда прибыл Гаури, оттуда привозят масло, на котором жарят, а у нас покупают зерно. Северяне опять-таки притихли, они уже столько лет на нас не нападают. Отец устраивал триумфы победителей, а Кирель хвалил отвагу солдат, мудрость офицеров, а когда речь заходила обо мне, он каждый раз удивлялся! «Кто такой? Ай-яй-яй впервые слышу». Он первый раз мне в глаза посмотрел и заговорил, когда я тебя пьяного на руки взял и домой потащил. Я столько мечтал с ним просто поговорить! Фразы всякие придумывал, ситуации, когда он бы обратил на меня внимание. Мне даже в голову не приходило, что можно к нему прикоснуться! Просто взять за руку! Если бы мне кто сказал, что я когда-то поцелую Первосвященника, я бы ему по голове настучал, чтобы глупости не говорил. Он ведь как мраморная статуя, порой кажется, что и не дышит. Такой весь из себя холодный и неприступный, что страшно дышать рядом с ним громко, а вчера… - Сканд мечтательно улыбнулся, - такой теплый, отзывчивый, стонет, подмахивает, еще просит. Пофыркивает, но я же чувствую, как он балдеет… от меня, того, кого столько лет не замечал. Странно настолько, что боялся заснуть, а проснувшись понять, что это все пригрезилось. Вот бы я посмеялся сам с себя – приснится же такое. Но ведь не снилось! Вы с ним под утро так красиво любились, я прямо любовался. От тебя пахнет им и мной. Так странно. Косу ему распустил. Волос не такой, как у тебя. У тебя как огонь, вьется и теплый, а у него как вода, тяжелый и холодный. Я его по голове глажу, а он ластится и глазами жмурится. Представляешь? - Понравилось? Еще хочешь? - Знаешь, я когда на Мальчике летал, то мне очень понравилось, только вот шипы, и характер у него, скажем честно, говнистый, постоянно надо держать контроль. На самочке и удобней, и спокойней. - Так я по-твоему самочка? – завелся Лекс. - Ты - дурачок ревнивый, - Сканд со смешком дернул мужа на себя и прижал крепко, не вырваться, - ты так давно живешь у меня внутри, что стал как сердце. Вырви его - и жизни не будет. Вот вроде и умный, но такой дурак! Чувствуешь, стучит? Это ты! Сканд смотрел на него с такой серьезностью, что Лекс и правда почувствовал себя полным идиотом. Сканд дышит шумно и спокойно, а Лекса почему-то трясет как в ознобе и хочется сказать что-то дерзкое и грубое, чтобы понял то, что сам понять не может, но губы Сканда накрывают сверху, как сеть, как одеяло, и Лекс давится словами, которые так и не сформировались даже в голове. И хочется гордо оттолкнуть и крикнуть «нет», но только руки почему-то цепляются за одежду и прижимают еще крепче. И они целуются посередине улицы, среди суетливых людей, в окружении монахов, как будто сейчас должно решиться что-то действительно важное. А потом поцелуй иссякает как источник, не переходя в азарт желания, а наоборот, дарит спокойствие и умиротворение. Лекс прижимается щекой к щеке и тяжело дышит в ухо со шрамом, вдруг вспоминая, как почти откусил его когда-то*, а потом сам испугался того, что почти случилось. А Сканд гладит его по спине таким привычным жестом. Он сам так обычно гладит детей, пытаясь успокоить и ободрить, эта мысль почему-то веселит, и тут Сканд шепчет в ухо, - тише, тише, все хорошо. Успокойся и перестань паниковать. Ничего не изменилось, просто прими все и живи дальше. - Ты знаешь… - Лексу так стыдно, что он не смеет отодвинуться, чтобы посмотреть в глаза мужу. - Знаю, - руки Сканда прижимают еще плотнее, прямо до боли, и сразу отпускают, чтобы заглянуть в глаза и улыбнуться, - и я тебя. Сильно-сильно и до самого конца. Успокоился? А теперь стоит поторопиться, Кирель не любит ждать. И, кроме этого, не забывай судьбу Гаури. Секс с ним - это для тебя катастрофа, а для него, так… приключение и ровно ничего не значит. Это ты относишься к этому так серьезно, а он, если решит, что твоя смерть принесет больше пользы, даже не будет сомневаться. Но это не значит, что он плохой – это же Кирель. Теперь они идут к термам намного быстрее. А там идет своя уборка. Работники ходят в деревянных гэта и стоят коленями на низеньких скамеечках, оттирая мраморные полы общих коридоров едким щелоком. Под ноги Сканду и Лексу льют воду, чтобы кожа на подметках сандалий не испортилась, а на ступенях лестницы, ведущей на верхние этажи, лежат мокрые тряпки. Работники поясняют, что там уже все намыто, это чтобы случайно не нанести щелока туда, где ходят босыми ногами. Они находят Киреля в горячем зале. Его массажируют сразу двое, а третий стоит рядом и держит на весу косу. Перед ним стоит пожилой человек. Судя по ошейнику, раб, а на лысой голове тату с именем Киреля. На его груди свисает на цепи титул*, на котором написано, что это личная собственность Киреля. Такие слуги, как правило, играли роль секретарей, помогая в делах, а так же выполняли личные поручения, вроде «говорящего письма», он говорил то, что нельзя было доверить папирусу. Кирель даже глаз не открыл, но Лекс чувствует, что он ждал их прихода и сейчас ждет того, чем они займутся и что скажут. - Сканд, помоешь мне волосы? – Лекс разделся и стал расплетать косу. Слуги притащили медную ванну вроде той, что была в их доме, но только они застелили ее тканью, а потом стали наливать горячую воду. Сканду принесли несколько банок с жидким мылом и он принюхивался, выбирая аромат. Лекс забрался внутрь, а волосы оставил за бортиком. Сканд сразу разделся и вцепился в них, как ревнивый ребенок в собственную игрушку. Благо, что они не были такой длины, как прежде, и почти не касались пола. Довольный Сканд стал зачерпывать воду из ванны и мыть любимую забаву. Секретарь, который пережидал, пока все успокоятся, взглянул на восковые таблички в руках и продолжил: - Со снятой шкуры лича собрали пятнадцать бочек подкожного жира, их все выкупили фармацевты. За золото. Терций* тогда прислал сына, но сделка между кожевенниками и фармацевтами уже состоялась и те отказались уступить часть жира Терциям. Так что он умоляет вас отменить свой приказ разрезать оставшееся мясо лича и закопать как удобрение в имении. Он хотел бы завялить его и использовать как допинг для ящеров в дальнейшем. - Даже не знаю, - Кирель повернул голову и посмотрел на пару, которая была крайне занята, - не хотелось бы оскорблять Терциев еще больше… Сканд, что ты скажешь по этому вопросу? - А как может оскорбить Терциев ваш отказ отдать мясо с афродизиаком  негласному хозяину Колизея? - Именно негласному, - подал голос секретарь, - как вы помните, Терции уже несколько поколений занимаются Колизеем и их работа безупречна. Когда-то третьего сына отделили от рода и с тех пор все семейство Терциев живет и работает в Колизее. Их уже несколько раз обещали сделать самостоятельной фамилией, но то одно, то другое. А в этот раз было шесть свободных мест, и одно из них практически пообещали Терциям, но вы решили взять шесть своих легатов и Терции опять остались ни с чем. А теперь он просит оставшееся мясо лича. Оно уже стало подванивать, даже несмотря на то, что его присолили. Кости лича после разделки сразу выкинули на мелководье, чтобы их объели рыбы, а действие мяса лича нам наглядно показал Примус. - Я бы передал мясо лича Терциям, - Сканд закончил мылить волосы Лекса и теперь вычесывал их пальцами, - Терций показал себя умным человеком и никогда не участвовал в авантюрах. Можно дать ему рекомендации, чтобы мясо лича использовалось умеренно. Возможно, оно даст надлежащий эффект и гладиаторам не придется долго гонять ящеров, чтобы они начали атаковать, да и действие афродизиака, как мы видели, весьма недолгое. В прошлый раз никто не ожидал подобного, но если хозяева школ будут в курсе, что мясо лича есть у распорядителя игр, то они продумают стратегию и будут к этому готовы.  Кирель молча кивнул головой и секретарь сделал пометку у себя на дощечке, а потом продолжил доклад: - Шарп после пира отправился в гарем, но там заснул, положив голову на колени своего фаворита. Шанаи избила свою женщину которая принесла ей весть, что Лекс и Сканд оказались в вашей спальне. Утром, когда к ней пришли гости, то застали ее одну. - Эта женщина - просто чудо! – улыбнулся Кирель, - на любой план у нее есть пару вариантов действия.  После того, как у нее не получилось с Шарпом, она позвала на раннее утро к себе в комнату гостей. Тех самых жен, что мужья увели с пира. А после того, как она сама ушла, у всех дверей зала были оставлены ее женщины, они были обязаны отвести вас к ней. Под любым предлогом, и неизвестно, как бы она вас у себя удержала, но утренние гости застали бы вас в ее кровати. А она, такая томная, сообщила бы «подружкам», какие вы неутомимые любовники. А так все заинтересованные видели, что вы утром вышли из моей спальни. Когда она уедет, мне будет скучно. - Лейшан уже объявил, что уезжает на следующий день после праздника Ламиля, и Шанаи едет с ним. – Секретарь покивал головой, - они торопятся поймать до сезона штормов тихое море. Поэтому с кораблем уже договорились и утром начали паковать багаж Лейшана. - Он выбрал кого-то на оргии или унизил отказом всех? - Он выбрал троих, - секретарь сверился с дощечкой и назвал фамилии старых родов, - они все по статусу старшие. Он вчера громко сообщил всем, что ему нравится идея «единственного младшего» и он будет ждать Агиолевия. А после этого взял вначале того, что был по возрасту старше всех - Гая из рода Стимусов, после сезона штормов у него ожидалась вторая линька и свадьба, но родители выплатили отступные семье невесты и разорвали помолвку, потому что Лейшан отказывался брать несвободных. А потом разговаривал  еще с двумя: Данте (стойкий) из рода Ларциев, его готовили к военной карьере, и Корнелия из рода Гаганиев. Данте как Ламиль, между первой и второй линькой, а малыш Корнелий только недавно перелинял первый раз. Но Лейшан достаточно бережно взял этих двух. Все отметили, что он был аккуратен и готовил их к близости. Он уже сообщил родителям, что берет их не в наложники, а приглашает в гости. Он вообще не собирается ближайшее время  заводить гарем. - Умно, – согласился Кирель. - Шанаи не понравилось решение сына, - спокойно проскрипел секретарь, - Раньше Лейшан был близок с младшим братом. Она уговорила его найти для секса еще кого-нибудь. Чтобы брата не приравняли к наложнику, как когда-то говорили про самого Лейшана. Она рассчитывала на создание гаремов у сына, а теперь у нее почти не осталось рычагов давления на него. - Лейшан умный, - рассмеялся Сканд, смывая мыло с волос, - помнит детство и все, что было во дворце Золотого цветка. - Бедные Данте и Корнелий. Еще дети и уже такая судьба. – Лекс сжал кулаки. Противно даже думать о том, что сделал Лейшан, а его еще хвалят, но детство здесь заканчивалось с первой линькой. А потом детей учили тому, что их потом будет кормить всю жизнь. Если везло, то отправляли к наставникам по профессиям, а кому не повезло, продавали в бордели. - Они уедут из дома в таком скользком качестве «гостя». - Наоборот, - не согласился Сканд, - статус гостя поможет им устроиться на новом месте. Гость хозяина - это скорее привилегия, чем наказание. Слуги будут почтительны, а их близость к Лейшану позволит им найти друзей и союзников и для себя, и для родителей. - Но если они нужны ему просто для статуса, то зачем было прилюдно брать их, просто пригласил бы их и увез. Ведь они по сути дети! Вспомни нашего Ламиля после первой линьки? Тонкий и звонкий, страшно руку сжать, чтобы не сломать чего. - Если бы он их не взял на глазах свидетелей, то он не смог бы заявить на них свои права, - Сканд удивленно посмотрел на рыжика, - это общепринятое правило. В гильдии, когда мастер берет ученика, то он берет его в свою кровать, чтобы все видели, что тот теперь часть его семьи и он будет отвечать за него. Да, чаще это бывает не сразу, вначале мастеру надо убедиться, что из него будет толк, но это надо в первую очередь ученику, чтобы он не переживал, что мастер его выгонит из дома. Это как закрепление статуса. Секретарь замолчал и сделал вид что сказал все, что хотел, но Кирель ухмыльнулся и велел ему продолжать. - Вернулись разведчики. Всё, как вы и предсказывали, в Цито-дели ожидается тяжелое время. Они скупают все крупы и ищут, где купить зерно для следующего посева. Голода у них не будет. Они скупили все запасы гороха и бобовых, которыми давно были забиты склады в Зеленых долинах, но наши закупки в казну зерна заставляют их искать зерновые в других городах. - Хорошо. Что еще? - К Шанаи прибыл еще один гонец из Цито-дели. В этот раз официальный. Посылка была небольшой и Шанаи ее до сих пор не раскрыла, так что мы не знаем, что там. За ней продолжают наблюдать. В горный монастырь под видом паломницы отправилась одна из ее женщин. Ваши люди предупреждены и наблюдают за ней. - Она будет искать встречи с Сулини, - Кирель поднялся на локтях и посмотрел на кого-то в капюшоне, - позвольте им встретиться. Интересно, она передаст письмо или что-то на словах. - Скорее всего, на словах, - секретарь посмотрел на свои записи, - ее вещи проверили, там, кроме хитона на смену, есть еще только новые сандалии и немного еды. - Интересно, - задумался Кирель, - и зачем ей еще одна пара обуви? - Она отправилась в путь, обутая в деревянные гэта, как большинство паломников, чтобы поберечь обувь. - Или в гэта есть тайник, - подал голос Лекс, - кто будет обыскивать гэта? Они ведь такие простые и доступные всем. Но там достаточно места, чтобы сделать тайник. - Если она отправила женщину в путь, который займет как минимум пять дней в одну сторону, а сама собирается отбыть через пару дней, значит, она не ожидает, что та вернется к ней. – Кирель сжал губы, а потом выдал решение, - тогда нечего ей встречаться с Сулини. Пусть ее тихо проводят до горного монастыря, но когда она поднимется наверх, незаметно отделите ее от других паломников и доставьте в темницу. Я собираюсь провести сезон штормов в монастыре, так что я сам допрошу ее, хотя палачи могут подготовить ее к тому, чтобы она была откровенее. Кирель еще раз посмотрел на монаха, и тот, кивнув капюшоном, выскочил из жаркого зала.