Саламандра 2. Новые горизонты

После такой тишины резкие хлопки звучали как одиночные выстрелы, но потом патриции опомнились, стали хлопать в ладоши и восторженно выкрикивать имя Ламиля, всем своим видом выражая восторг. Шарп допил наконец свое вино и поднялся с места, чтобы хлопнуть пару раз, а потом поднял руку вверх, призывая всех к тишине, потому что самое интересное еще продолжалось. Ламиль насмотрелся как лобызают его ступню и промолвил: - Я хочу, чтобы ты построил порт и купил для меня кораблик. - К-к-какой кораблик, - мотнул головой Чаречаши, похоже, приходя в сознание. Он сразу отпустил лодыжку Ламиля, но все еще стоял перед ним на коленях. - Ну-у, такой, - Ламиль замялся, махнул рукой. Бубенчики на браслете тихо засмеялись, - красивый! Чтобы парус большой… а можно, он будет красный?! Чтобы все видели, что это мой кораблик! А еще, чтобы домик был такой небольшой, но удобный, чтобы я мог там отдыхать днем, когда жарко. Я не люблю, когда жарко, и потом, на нем плыть надо три дня, мне же надо где-то спать! - почти с возмущением закончил красавчик. - Зачем тебе кораблик и куда ты собираешься плыть на нем? - Чаречаши не был бы собой, если бы не начал соображать достаточно резво. - Золотой Цветок стоит в песках, о чем ты говоришь? - Я говорю о том, что мне, как первому среди священников Саламандры, надо будет посещать город брата, раз уж его назвали в честь Праматери! Или ты думаешь, я буду тратить по полгода на путешествие туда и обратно? Или ты думаешь, я буду пренебрегать своими обязанностями главы культа Праматери? Чаречаши, ты что, считаешь меня безответственным? - Ну, - Чаречаши поднялся на ноги и теперь с улыбкой смотрел в доверчиво распахнутые глазища, - брат сам мог бы приезжать к нам. Получать твои наставления, как у главного священника, а еще благословления и что там еще? - Мой дорогой, - Ламиль осторожно погладил Чаречаши по щеке и сразу отступил, чтобы его не успели захватить в объятия, - как хорошо, что боги поручили именно мне заботиться о культе Праматери. Поверь, благословления и наставления - это не все, что требуется от первого среди священников. Нет. Мне решительно нужен корабль. Я помню, в каком плачевном состоянии был храм в Железном городе. Он был такой крошечный, что даже не все желающие могли туда войти. Хорошо, что Лекс сделал для него небольшие витражи, но мне надо своими глазами удостовериться, что их установили как положено и что огонь в жертвенной чаше не гаснет. Нет, нет, даже не уговаривай, я не могу возложить свои обязанности на чужие плечи! - Моя ты радость, - Чаречаши сделал пару шагов следом, - если хочешь, я куплю тебе кораблик. Надеюсь, в порту старого города для него найдется место на сезоны штормов? – Чаречаши увидел, что Ламиль почти за спиной Сканда, и насмешливо посмотрел в сосредоточенные глаза генерала. – Ну, так как? Найдется место для корабля Ламиля? - С какой это стати? – искренне удивился Сканд и моргнул глазами, будто действительно не понимает, - построй себе порт и храни там корабль своего супруга. И заодно пару галер сопровождения. Разве можно отправить такого красавца из дома без охраны? То, что сейчас на море нет пиратов, совсем не значит, что они не появятся дальше. Всегда найдутся идиоты, считающие, что жить разбоем выгодней, чем честным трудом. Уже сейчас в порту ходят слухи о пропавших кораблях. Это значит, что пираты сменили тактику и теперь вместо того, чтобы захватывать корабли и создавать свою флотилию, просто грабят и убивают, а у судов пробивают днища и топят. Пока пропадали только суда других государств, на наши нападать не решаются, может, потому, что там все моряки, как правило, ветераны, знают, как держать меч, и не боятся крови, ни своей, ни чужой. - У меня нет порта и строить его негде, - рассердился Чаречаши, - мой город стоит на развилке путей, и мы охраняем дороги! - Порты всегда строят на побережье, - подал голос Ламиль, - я видел карту, там до бухты дорога короче, чем до нашего старого города! Разве ты не хочешь прославить свое имя? Порт Чаречаши! Это так красиво звучит!  Мои родители построили ветку акведука, и их имена запомнят потомки! Ты же хочешь, чтобы твое имя помнили в веках? Или чтобы думали долго: «а как там звали брата великого Лекса? Э-э-э, у них еще отец был безумным». Подари мне в качестве свадебного подарка порт, и люди будут петь песни о том, как сильно ты меня любишь! Великий Чаречаши, который построил своему любимому порт! Вот, что будут помнить люди! - А ещё, это неплохая статья дохода, - рядом со Скандом пристроился рыжик, - таможенные сборы, налоги. И у тебя появятся рыбаки. На столах знати и бедняков появится рыба, большая и маленькая, моллюски, свиссы и мои обожаемые лакрицы! Бедняки перестанут умирать от голода, и все жители будут тебя обожать! Ты станешь великим в глазах плебса, а твоя знать получит новые доходные места. Ну там, таможня, охрана порта с моря и на кораблях, опять-таки, корабельные службы по обслуживанию доков и прочее. - Сейчас, чтобы попасть в Гнилой лес, - Шарп тоже подошел ближе, - купцы везут товар через наш порт в старом городе, платят налог за причал, разгрузку, наем грузовых ящеров и охраны, а если построишь порт, то все денежки станут твоими. Порт всегда прибыльно, если не рыбаки, то купцы, а еще не забывай, что сможешь практически напрямую покупать продукты из Зеленых долин. Там очень выгодные цены. Мы уже давно не выращиваем бобовые, потому что дешевле их купить, чем выращивать самим. Здесь есть о чем подумать… - И слава, и деньги, - усмехнулся Лекс, - все, что ты любишь, мой дорогой братик. - Во имя нашей любви! – пискнул из-за спины Лекса Ламиль. - Я хочу, чтобы о нашей любви люди пели баллады! - Но с моей стороны моря отвесные скалы и глубокое море! – недовольно зыркал глазами повелитель Золотого Цветка, - мой прадед хотел построить порт, но не нашел места, где была бы возможность спуститься к воде! - А вот мы со Скандом нашли такое местечко и даже купались там! – усмехнулся Лекс. - Там, кстати сказать, даже родник есть и вода вкусная! - Я дам карты, - вздохнул Сканд, - там можно принимать суда даже без причала. Правда, по одному, но сделаешь к нему дорогу, и купцы сами будут рады пропустить наш старый город и сократить себе путь. Но пока строишь дорогу, можешь высыпать ненужный камень в море, и оно станет мельче. Построишь причал, и вот у тебя уже не по одному судну останавливается под разгрузку, а больше. Надо будет построить для их удобства склады, а их аренда — это еще одна статья дохода. И не забывай о таможне! Подумай, посчитай, и не забудь о сухом доке для ремонта. Очень выгодно, а в сезон штормов можешь держать там корабль Ламиля. Чаречаши сложил руки на животе и стал крутить пальцами, что-то стремительно обдумывая. Прикинул, подумал, что-то быстро посчитал и, просветлев лицом, выдал: - Звезда моя! Я построю для тебя порт и подарю тебе прекрасный корабль с алым парусом, чтобы все видели, что ты на нем плывешь! - И пару галер в охранение кораблю, и еще как минимум две для охраны порта, - как бы сам себе добавил Шарп. – Или можно корветы*, они тоже хороши для охраны. - Нет, галеры лучше, - не согласился Сканд, - они не зависят от ветра и более маневренны. - Зато экипаж устает на веслах, - хмыкнул Шарп, - но это уже частности, и здесь есть о чем подумать. - А чего это вы на меня насели? - прищурился Чаречаши. - Вам-то какая выгода терять деньги от купцов? - Нам-то все равно, будет у тебя порт или нет, - почти обиделся Сканд, - просто не хочется расстраивать Звездулю. Ну хочет красавчик кораблик, тебе что, жалко для такой красоты жопу растрясти? Совсем обленился! Вот когда меня Лекс хоть о чем-нибудь просит, так я все! - Сканд стукнул пудовым кулаком по своей ладони и сурово нахмурился. - Я для него все, что угодно! - За это и люблю, - Лекс потянулся и поцеловал мужа в щеку, - за это и ценю! Хотя не только за это и что-то другое, - Лекс примерился и схватил Сканда за выступающую часть тела, тот только довольно хрюкнул и сразу сделал суровую морду лица, а Лекс по-лисьи улыбнулся и пояснил брату, - но это уже другая история. Так сказать, для взрослых мальчиков. Но без одного не было бы другого, так что сам решай, братик, будут тебя любить или терпеть. - Я что, о многом прошу? – Звездуля обиженно надул личико и свернул в крендель лапки на груди, оттопырив ножку с бубенчиками, - всего лишь маленький такой кораблик! - Любовь моя, - всполошился Чаречаши и попытался пробиться сквозь Лекса и Сканда, стоящих плечом к плечу, как при пенальти перед воротами, - не плачь, моя красота. Все будет! И кораблик, и красный парус на нем! Все, что захочешь! - И порт построишь? – уточнил красавчик. - И назовешь его как-то романтично? Вроде «Подарок на свадьбу любимому Ламилю от Великого повелителя Чаречаши»? Или «Дар во имя великой любви Чаречаши к своему единственному возлюбленному Ламилю?» Чаречаши вначале немного даже подвис в растерянности от такого предложения, но видно решив, что слова мало что стоят, а вот заручиться поддержкой знающих людей стоит точно, прижал руки к груди и пылко выдал: - Все ради нашей великой любви, Звезда моя! – а потом, подумав, пристально посмотрел на Сканда. - И давно у тебя есть карты МОЕГО ПОБЕРЕЖЬЯ? - Чего это твоего? – сразу набычился Сканд, - побережье принадлежит всем, это только порты - собственность. - Так! – Шарп несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. - Мы здесь собрались чтобы праздновать и радоваться помолвке, а все дела можно отложить на потом. Шарп дал сигнал трубачам и они выдали громкий вопль, похожий на военный сигнал «В атаку!». Император поднял руки и, резко опустив их, громко произнес: - И да начнется пир! Шарп сразу отправился на свою лежанку, где устроился с вальяжностью главного хищника в прайде. Лекс подтолкнул Ламиля к Кирелю, а сам, подхватив Сканда под локоть, отправился на приготовленное для них место возле Первосвященника. Чаречаши недовольно посопел, но ушел на сторону Шарпа, где его ждала лежанка и соседство матери и брата. Лейшан сразу стал с интересом расспрашивать повелителя Золотого Цветка, но тот только отфыркивался и, наваливая все подряд на тарелку, жевал в тяжелых раздумьях, похоже, даже не разбирая, что тянет в рот. Шанаи отвлекла Лейшана, и они начали с улыбкой переговариваться. Лекс стал осматривать зал. Нет, все же, кто бы там что ни говорил, но приятно видеть рядом друзей и хороших приятелей! Он осмотрел «стаю личей» неподалеку. Хотя, только Тургул останется в столице на ближайшие пять лет, а остальные «личи» отправятся завтра-послезавтра обратно в войска, куда их там отправили, но все же… А дальше семейство Траммов. Отец сидит на лежанке, а за его спиной стоят жена и сын с Козюлем. Ой, нет, не так, за его спиной стоит «великий путешественник» Козюль с мужем. Хорошо, что у старших Траммов хватает чувства юмора воспринимать эту ситуацию адекватно и со смешками. Хотя, если человек сам понимает свою ценность и важность сделанных им дел, то будет с улыбкой смотреть на воображулистого* младшего рядом. Трамм-старший прекрасно понимает, что у него уже есть ИМЯ, и его фамилию будут помнить потомки. А сочинения Козюля, полные романтичного описания дороги, гор, зеленых лесов или каменистых пустошей, и, конечно, дополненные небольшими стихотворениями, так сказать, «для атмосферы», приносят семье достаточно ощутимый доход посредством гильдии писчиков. Именно у них свитки с описанием путешествий расходятся среди путников как горячие пирожки… Кстати, о пирожках. - Бэл, как там идет стройка? - Нормально, - Бэл поменялся местами с Тургулом, чтобы быть ближе к Лексу. - Рарх забраковал ту партию леса, что нам привели из сателлитов. Сказал, что он годится только на внутренние стены и столы, а для стен мельниц, которые возле реки, надо смолянистое дерево. Так что сделали заказ в Устьице. Братья продублировали приказ и проследили, чтобы лучшее из сплавляемых стволов переправили нам. Они их перегнали в плотах по морю, и завтра рабы будут их поднимать против течения к нам. Мы уже договорились с гильдией плотников о распиле. Чтобы не таскать кругляк по столице, их мастера придут к нам и будут выпиливать из них брус. Под присмотром Рарха, разумеется. Так что после сезона штормов сразу начнем строиться с учетом того, что древесина свежая и ее может повести со временем, когда она начнет сохнуть. Рарх там что-то придумал, чтобы минимизировать возможные дефекты. Я верю в его профессионализм, и кузнецы, кстати сказать, уже изготавливают под его заказ скобы, дверные петли и все остальное. - А основание готово? - Готово, – кивнул головой глава гильдии, - мы благодарны Кирелю за помощь в этом вопросе. Все работы в каменоломнях отложили, наш заказ был в приоритете. Мы наняли дополнительную баржу к той, что была при каменоломне, и нам привезли все, что нам потребовалось: и каменные блоки, и гравий, чтобы укрепить илистое дно. Мы заодно достроили пристань. Не монолитную, а с разрывами, так, чтобы в дальнейшем у водяных колес было устойчивое течение. Рарх даже сделал одно водяное колесо по твоим чертежам, и мы, выставив его на распорках, опробовали, чтобы точно все работало. Или же пришлось бы переделывать причал. Нам течение важнее причала, если разобраться. Но все сработало как надо. Так что мы продолжаем трудиться, чтобы все успеть в срок. - Надо будет отблагодарить Киреля, - задумался Лекс, но Бэл довольно хихикнул. - Мы каждое утро отсылаем лично ему тарелочку с пятью «золотыми яйцами» и хрустящими цветами из теста. Лекс растерянно задумался, а потом вспомнил, что «золотыми яйцами» здесь называли печенье «орешек». Ну да, если вспомнить, как на их вечеринке Кирель отобрал это угощение и у мужа, и у Сканда, то песочное печенье со сгущенкой явно нашло своего любителя в этом мире. А хрустящие цветы из теста, это, похоже, «хворост». Ну что ж, это все не только подарок высокопоставленному сластене, но и хитрый рекламный ход. - Как я понимаю, желающие купить сладости уже есть? - Да! Каждое утро настоящая очередь под воротами и грызня, чтобы продавали не больше трех в одни руки, а то может не хватить всем желающим, – тихо рассмеялся Бэлл. – Пройдоха Мэл уверил меня, что ты не разрешал продавать улиточки с фруктами, пока мы не построимся, но поскольку мы все равно готовим для Киреля, то почему бы не заработать при этом? Мы продаем «золотое яйцо» по золотому, и три цветка за ту же цену. И расхватывают все, что есть, и «золотых яиц» не хватает всем желающим. Все же асло** достаточно трудоемко, и молока на него надо просто ужас как много. Но Сишь под руководством Шурика делает новый механизм для взбивания асла. Там будет не палка с дырками, а что-то вроде бочки и лопасти, а еще ручка, чтобы все крутить. Шурик говорит, что так будет быстрее и лучше. - Молодцы, и я горжусь всеми вами, - довольно улыбнулся рыжик, но его отвлек Сканд, недовольно пробурчав, что о делах на пиру не говорят. Лекс сразу согласился, тем более что еда на общей тарелке была жареной и хорошо пропеченной. Самое время подкрепиться! Он скинул парадную тогу и уселся рядом с лежащим Скандом, который, кстати, тоже был в одной тунике. Пир тем временем шел своим чередом. Вначале выступал чтец. Он с выражением и вычурными позами читал наизусть трактат «О семье и долге перед обществом». Это же была не оргия, так что и развлечения были вполне «цензурные». Потом выступали танцовщицы, тоже одетые в длинные хитоны, с лентами, привязанными к рукам. Все было достаточно мило и элегантно. После пели под аккомпанемент. Примерно, как Луций, когда его пригласили выступать в имении, только выступало трое. Один пел, а двое играли, а потом певцы менялись. Так что было достаточно интересно, но насладиться концертной программой не получилось. Пришел очень недовольный Чаречаши и, усевшись на приставной стульчик, стал недовольно пыхтеть. Сканд делал вид, что его это вообще не касается, и даже не отвлекался от поющих младших. Если судить по их сложным прическам из маленьких косичек, это были приглашённые куртизаны из квартала удовольствия — вполне обычная практика. Куртизан не проститутка, вернее, не только проститутка, весьма дорогая к тому же, но и наемный музыкант для праздников. У Луция для подобного надо было записываться заранее, и он еще носом крутил, соглашаясь отнюдь не на все приглашения. - Я смотрю, Сканд, Лекс тебя подобными развлечениями совсем не балует, - недовольно пробухтел вредный братец Чача, - прямо глаз от шлюх не отрываешь! - Они не шлюхи, а куртизаны, - процедил генерал, едва скосив глаза на Чаречаши, и опять уставился на выступающих, будто ничего интереснее не видел. Лекс даже задумался, может поревновать немного, но потом понял, что муж просто не собирается разговаривать с Чаречаши, но тот, подумав, выдал, - они, кстати сказать, из древних родов. Один вдовец, а двое перестарки. Семьи вначале рассчитывались их телами за услуги другим семьям или отдавали в заложники при заключении договоров, а после этого пристроить замуж почти невозможно. - Ну да, - ехидно протянул братец, - а может, они решили, что у них будет судьба, как у красавца Луция. Говорят, он был тот еще… оригинал. Только в империи возможно, чтобы шлюху взяли замуж. - Ну да, - в тон ему протянул Лекс, - здесь даже бывший раб может стать супругом генерала. Чани, я не понимаю, ты нарываешься на скандал? Сканд, услышав обиду в голосе Лекса, резко сел и перехватил его к себе на колени. Крепко прижал и засопел в волосы. Лекс только поморщился, с чего бы вдруг такие прилюдные нежности? То прощения просит, то ведет себя, как будто Лекс ребенок. Может истерику закатить в лучших, так сказать, местных традициях? Но не показывать же мужу свое неудовольствие при Чаче? Поэтому он закинул Сканду руку на плечи и обнял за крепкую шею, потерпел виноватое сопение в свою шею и, наконец, посмотрел на внимательно наблюдающего эту пантомиму братца. - Чего надо? – Лекс спросил достаточно резко. У Чаречаши даже глаза просветлели и ноздри раздулись. – Чего ты здесь недовольно сопишь и пробуешь кусаться? Тебя обидели? Или, может, жених не понравился? - Как ты мог отпустить его сюда голым? – зло ощерился братик. — Это в каком именно месте он голый? – удивился Сканд и сразу развернулся к Ламилю, который все внимательно слушал. - Ламиль, иди сюда. Ламиль недовольно вздернул брови, всем лицом изображая возмущение, но возмущался он не для Ска, а для Чаречаши. Его внешним видом кто-то осмелился быть недоволен? Если бы он мог, как кот, выпускать когти, то Чаречаши увидел бы весь арсенал в боеготовности, но у милашки сверкали только возмущенные глазки. Зато таким взглядом можно было заколоть не хуже, чем кинжалами. Звездуля осторожно спустился с лежанки «папы Киреля» и потек в сторону Мой и Ска. Ни одна ленточка не шелохнулась, и одежда была более закрытой, чем туника Сканда, который сверкал голыми коленями. - Не надо делать из меня дурака! – недовольно рявкнул повелитель Золотого Цветка. - Я все видел, когда он танцевал! И вы позволили ему танцевать практически голым перед посторонними! - Звезда моя, а ну-ка покрутись, - Лекс покрутил пальцем в воздухе, - теперь уже и мне интересно, что он там увидел. - И Ламиль с довольной улыбкой стал крутится как волчок. Бубенчики зашлись смехом, и ленты разлетелись в разные стороны, только вот их удерживал поясок, но ниже были видны красивые ножки и… трусики на завязках. Лекс на них еще раз полюбовался и твердо решил получить точно такие же, чтобы посещать общие термы и не слышать зубовный скрежет ревнивого Сканда. - Все самое ценное закрыто, - выдал генерал, - не понимаю, чем ты недоволен? Красавчик вырос, шикарные ноги, стройное тело, прекрасное личико. И волосы как плащ, а танцует как Лекс! Прямо вспомнил танец Саламандры на углях, когда еще Пушан был жив. Такое невозможно забыть! Или может ты недоволен самим Ламилем? - Нет!! Нет! Нет! Ты не так меня понял! – испугался Чаречаши, увидев, как недовольство на лице Ламиля меняется на обиду и слезки на глазах. – Ламиль совершенен! Он безупречный и самый лучший! Он самый красивый и восхитительный! Его красота как мед для глаз, невозможно оторваться от такого великолепия!! – Чаречаши перевел дух, заметив, как слезки на глазах Ламиля пропали, и он довольно улыбнулся, а потом добавил, - но зачем было показывать эту красоту всем? - Ты меня стесняешься? - зашипел красавчик и стукнул ножкой по полу. Бубенцы возмущенно вскинулись. - Разве у меня есть дефект, который нельзя показывать посторонним? Да как можешь такое говорить! Папа! Папочка, он меня стесняется и совсем, ну вот ни капельки не любит! А-а-а!! Ламиль в истерике бросился к Кирелю и, усевшись на колени недовольному Первосвященнику, стал очень элегантно рыдать и, принимая возвышенные позы, жаловаться в полный голос на несправедливость судьбы, мол он так старался, а его старания не оценили и вообще стесняются! Его! Разве он не красив? Разве его танец был так плох, что вместо благодарности ему ставят в укор его внешность? Чаречаши не знал, что делать и как виться вокруг Первосвященника, который недовольно хмурил брови. Хотя по мнению Лекса Кирель был скорее недоволен, что Ламиль мнет ему одежду, и вообще милашка уже нарастил мяса на косточках и принимая экспрессивные позы ощутимо давит своими мослами на бедра самого Киреля. Так что тот вначале погладил его по волосам и бедрам, но поняв, что выступление обижульки затягивается, попросту согнал его со своих ног, к себе за спину. Ламиль от такого даже с ритма выступления не сбился и теперь еще как мим в пантомиме то воздевал руки вверх, жалуясь богам, то заламывал их, выражая свою боль и возмущение, то закрывал ладонями лицо и позволял волосам укрывать его фигуру плащом, мелко вздрагивая всем телом. Даже куртизаны перестали петь, восхищенно наблюдая за истерикой и, похоже, запоминая позы отчаянья и печали. Чаречаши взвыл как раненный зверь, понимая, что он совершил непоправимую ошибку и, кажется, помолвка прямо сейчас будет разорвана, и неизвестно, чем это все аукнется самому Чаречаши. - Что? Что мне сделать, чтобы искупить свою вину? – закричал повелитель Золотого Цветка. - Ты нанес мне рану, прямо в сердце, - Ламиль стоял статуэткой, выражающей печаль. – Даже не знаю, как теперь верить твоим словам о любви ко мне… - Я докажу свою любовь! – Чаречаши вскочил на ноги и стукнул себя кулаком по груди. - Я построю порт и назову его «порт Звезды»! И все будут знать, что я построил его, чтобы доказать тебе свою любовь! - Да будет так, - тихо, хорошо поставленным шепотом произнес Ламиль, - а до тех пор видеть тебя не хочу! Ламиль медленно развернулся и печально выскользнул из-за спины родителя и, не поднимая головы, исчез за спинами монахов, только бубенчики тихо и обреченно плакали, пока большие створки дверей тихо не закрылись за его спиной. Тарис бросил возмущенный взгляд на растерянного Чаречаши и резво бросился за милашкой. Вот он достаточно громко хлопнул дверью, выражая свой протест. От этого звука все в зале будто очнулись и стали тихо шушукаться, а Кирель сделал жест певцам, чтобы они продолжали, но те вместо баллады о любви стали петь что-то протяжное о разбитом сердце. Кирель показательно вздохнул и недовольно покачал головой, явно осуждая размолвку и всем своим видом упрекая Чаречаши, тот трагично вздохнул и отправился к себе на лежанку. Кирель жестом прогнал куртизанов, чтобы они своим подвыванием не добавляли печали всем гостям, но и танцы девушек с маленькими бубнами, казалось, совсем нe радуют расстроенных зрителей, которые больше шушукались между собой, чем смотрели за выступлением. - Я же говорю – чу…сокровище, - Сканд уткнулся носом в ухо Лексу, вызывая у него табун мурашек по спине, - так лихо прогнуть упертого Чани, да еще отвесить ему пендель для ускорения. Даже не знаю, в кого он такой коварный - в тебя или Киреля?