Дневник Пустоты

2147 год. Спустя три месяца Дорога впереди тянется, как жила на теле умирающего мира. Я иду по ней уже который день, и мне кажется, что она не ведёт никуда. Она лишь петляет среди пустошей, среди полузасыпанных песком руин и мёртвых деревьев, изогнутых так, словно их ломали чьи-то невидимые руки. Воздух здесь тяжёлый, пахнет пеплом и железом. Иногда ветер приносит странный запах — будто что-то гниёт в земле, хотя вокруг нет ни тел, ни костей. Только сухая пыль и камни. Сегодня на рассвете я услышал звук. Это был не ветер, не эхо моих шагов. Это был звон — тихий, будто кто-то ударил по ржавому колоколу. Я остановился. Звук повторился. Потом — ещё раз. Я пошёл на него. Через час блужданий я вышел к развалинам. Когда-то это был город. Башни домов стояли перекошенные, словно старики, потерявшие силы. Окна пустые, как глазницы черепов. Улицы заросли пеплом и трещинами. Я шёл медленно, чувствуя, как каждое здание смотрит на меня. И там, среди развалин, я увидел колокол. Он висел на полуразрушенной башне церкви. Металл его был чёрный, покрытый ржавыми потёками, но он всё ещё звенел. Ветра не было, но колокол качался сам по себе. Я подошёл ближе, и голоса вернулись. — «Слышишь?» — шептали они. — «Он зовёт тебя». Я поднял голову. И в тот миг колокол ударил ещё раз — глухо, как сердце, пробитое насквозь. Волна звука прошла по руинам, и земля под ногами дрогнула. В трещинах между камнями проступил фиолетовый свет. Я отступил. Но было поздно. Из тени зданий начали выходить фигуры. Сначала они были бесформенными, как дым. Потом очертания становились яснее. Люди. Женщины, мужчины, дети. Все мёртвые. Их глаза были пустыми, чёрными, а изо ртов вытекал свет — такой же фиолетовый, как мои раны. Они не шли. Они скользили. И все — ко мне. Я попытался открыть портал, уйти отсюда. Но пустота внутри отозвалась болью. Рана горела, как раскалённое железо. Я едва удержался, чтобы не сорваться в Разрыв. Голоса хохотали. — «Не беги. Это твои… твои родные». Я замер. Среди призрачных фигур я узнал лица. Мать. Отец. Люди, которых я потерял ещё в детстве. Их лица искажены пустотой, но я всё равно видел их. Они тянули ко мне руки. Я хотел крикнуть. Хотел броситься вперёд. Но в тот миг понял — это иллюзия. Это игра пустоты. Я закрыл глаза. Сделал вдох. И открыл их снова. Они исчезли. Руины вновь были пусты. Только колокол качался, но уже без звука. Я упал на колени. Тело дрожало, сердце стучало, как бешеное. Боль в груди не отпускала. Я чувствовал, что мир ломает меня изнутри. Каждый день я ближе к тому, чтобы раствориться в этих голосах. Стать их частью. Я нашёл убежище в подвале старого здания. Здесь я пишу. Руки дрожат, буквы расплываются. Но если я не оставлю след, кто узнает, что я здесь был? Кто узнает, что дорога к руинам жива и зовёт? Мне кажется, этот колокол звенит не только для меня. Он зовёт других. Он открывает двери. И однажды — я встречу тех, кто пришёл на этот звон. Но будут ли они людьми? Или такими же пустыми оболочками, как я сам?