The Man Behind the Mask

Идиот. Чёртов идиот. Чем я только думал-то?.. Почему я вообще потянулся к нему? Из-за того, что он решил поинтересоваться моим самочувствием? И что дальше?.. Соберись, Уилл. Взрослые не переживают из-за такого. Он, вроде, говорил, что не станет портить мне жизнь... Но вдруг после поцелуя передумал?.. Я же потеряю всё. А если меня отправят в конверсионный лагерь?.. Вдох и выдох. Взрослые должны уметь врать. Сидеть в машине весь день тоже не вариант. Надо идти. Надо идти, будто ничего не было. И если притвориться, что ничего не было, достаточно просто, то избегать Скотта будет сложнее... и больнее. Откинувшись на сиденье, вспоминаю, как он смотрел мне в глаза и не боялся, просто рассматривал, изучал... Как сам поддался вперёд и поцеловал меня в ответ неловко, стесняясь, переживая... Как не отпускал мою руку, а сжимал, как забыл, что надо дышать... И как испугано посмотрел на меня, когда отстранился... А мне хотелось его не отпускать: прижать к себе, обнять и целовать до конца жизни. Хотелось сделать всё что угодно, лишь бы он остался и поговорил со мной. Но он убежал... Дело во мне или в том, что я мужчина? Я даже ушёл с работы позже, чтобы не пересечься с ним, чтобы ему было спокойнее. Подушечками пальцев притрагиваюсь к губам, как в ту ночь, будто это был сон, но нет. Я давно не испытывал подобных чувств... Что же, Скотт, ты творишь со мной? Почему именно ты? Почему вообще я вдруг начал испытывать какие-то чувства к другим кроме раздражения и злости? Почему вообще это всё происходит со мной? Я хотел просто доказать себе, доказать другим, доказать родителям, что я могу добиться всего... И где я сейчас? Сижу в машине уже целых два часа, то смотря на дверь запасного выхода, то закрывая глаза, размышляя о чувствах к мужчине. Это жалко. Почему я не могу просто забить на него? Забить на то, как он выглядит по утрам невыспавшимся. Забить на то, как он широко улыбается и из-за этого появляются морщинки у носа. Забить на то, какие красивые и глубокие у него глаза, в которые хочу смотреть каждую минуту. Забить на то, как хорошо он выглядит в своей рубашке с брюками. Не могу я забить на него. Не могу, потому что, видя эту широкую приветственную улыбку с утра, у самого поднимается настроение настолько, что невольно начинаю улыбаться. Даже сейчас, когда просто вспоминаю его. Работа, нужно думать о работе. Вроде бы, Уилльямс устроил конкурс рисунков, как я и предлагал. Тогда надо будет посмотреть, может уже найду интересную идею. Лишь бы не думать и не видеть Скотта... Будто я могу не думать о нём в принципе. Если я не думаю о работе, если я не думаю о том, что я буду готовить, если не думаю, куда стоит повернуть на дороге, то постоянно в голове один он. Хотя, даже когда думаю о чём угодно, он не уходит из головы. Он присоединяется к этим мыслям. Нет мне покоя. Тогда надо привыкнуть и перестать обращать на это внимание. Выхожу из машины, потому что ни к чему хорошему это не приведёт, если кто-то увидит, как я сижу и не двигаюсь, сверля взглядом одну точку. Взрослые должны притворяться, что у них всё хорошо. Вдыхаю прохладу и натягиваю улыбку на лицо хотя никого ещё нет. Сегодня я ещё раньше приехал: думал, что начну работать, но не смог выйти из машины через час после глушения двигателя. А теперь мне надо закурить и подышать. Сделать вид, что всё в порядке, что ничего не было. Достаю пачку и просто рассматриваю её. Немного помята, немного потёрта. А вместе с ней и я. Открываю и достаю одну сигарету, зажимая меж губ, убирая в карман, пока второй рукой ищу свою зажигалку. Люблю курить в тишине. Один. И выудив зажигалку из глубин кармана брюк, слышу, как на парковку заехала машина. Вроде бы надо обернуться и посмотреть, поздороваться, а вроде и раздражает. Кто готов приехать в такую рань на работу? Скотт... Но у него нет машины. Интересно почему, но теперь и узнать не смогу. Прикуриваю сигарету и делаю первую затяжку, только после этого оборачиваюсь. Оказывается это Майк. С какой-то девчонкой, лет десяти может. Выпускаю сигарету, чтобы поздороваться. – Ты решил найти себе замену? – Ха-ха, мистер Остроумность, вы как всегда в ударе. - Майк хотя бы остался привычным. Ухмыляюсь, не успев уточнить, как он сам продолжает, - Это моя младшая сестра. У них в школе опять что-то случилось, а одну её нельзя оставить, поэтому сегодня за меня работает этот дьявол. – Ты тупой, Майк. А представить меня не надо уже? Я - Элизабет. Выкидываю сигарету в сторону и протягиваю руку, представляясь в ответ: – Я - Уилл. Приятно познакомиться с умными из семьи Шмидт. – Я сейчас не понял, вы за одно? Усмехаемся одновременно и переглядываемся. Мне уже нравится, как не я один могу выводить Майка из себя. – Я запрещаю вам объединяться против меня. – Слышала, что у вас какой-то конкурс рисунков проходит? Расскажете? – Конечно, - мне, чем больше участников, тем лучше, да и Элизабет пока не вызывает у меня раздражения, - Но сначала спрошу тебя, Майк, с чего ты так рано сегодня? Хмурится и отводит взгляд в сторону. Подозрительно всё это. – Просто надо навести порядок и разобрать бумаги. Скотт просто и так занят по горло. – Ясно... Сглатываю, удивляясь тому, насколько я стал чувствителен, как только слышу его имя. Неважно кто, неважно когда, неважно в каком контексте - как только слышу его имя, то перестаю быть работоспособным. Могу только подслушивать. – Я надеюсь, Майк, что ты дашь мне карандаши и бумагу. Я собираюсь победить всех. Я рад, что Майк сегодня привёл свою сестру, она хотя бы отвлекает меня. Улыбаюсь ей и киваю. Если хочет победить, то ей придётся постараться. Я порой слишком придирчив. – Ладно-ладно, идём уже. Надеюсь, пока ты будешь рисовать, то я не услышу ни слова. – Мечтай. Смотрю на их спины в тёмном коридоре пиццерии и размышляю стоит ли закурить ещё одну или хватит. – Уилльям? - поднимаю взгляд на Майка, он будто переживает за меня, - Всё нормально? Киваю, пытаясь сделать вид, что это не я тут пялился в одну точку. Что не я скучаю по поцелую... – Да, всё в порядке. Просто весь в работе. Но кажется он не повёлся на мои отговорки, но и не стал допытываться. Майк вообще не из тех, кто будет копать сам. Заходим вместе внутрь, и щелчок закрывшийся двери как сигнал, что больше мне некуда бежать. Мне придётся встретиться со своими страхами. Взрослые же не боятся. Взрослые смотрят страху в глаза. Но хочу ли я быть этим взрослым... Да. Иначе я буду похож на него, а я убежал. Я не буду как он. Никогда и ни за что.

***

И как бы я не старался прятаться от всех, меня всё равно находят. Даже если они думают, что я веду себя странно, я просто хотел спрятаться. – Уилл! Вот ты где! - даже в обычном голосе чувствую этот позитив мистера Уилльямса. Мне бы хотя бы капельку, - У нас уже места нет, куда вешать все эти рисунки, а посетители всё идут и идут. Ты был прав, это подняло нашу узнаваемость. Как дела с новыми дизайнами? – Основная тройка уже готова, но я всё ещё не выбрал дизайн нового. – Есть хотя бы несколько на примете? Просто киваю. Я ходил смотреть рисунки. Их не просто много, их просто уже некуда девать. – Замечательно. Я, знаешь, что думал? Может, оставить все рисунки, сделать ещё одну стену. Как идея? – Считаю хорошая. Прививает любовь именно к нашему заведению. – Именно! Хах, этот идиот из «Кэндис» ещё удивится, когда увидит нашу пиццерию во всех заголовках газет. Просто киваю. Не хочу разговаривать. Не хочу думать. Не хочу чувствовать. Не хочу вообще существовать... – Что ж, я на сегодня закончил, так что по всем вопросам к Скотту. Удачи найти лучшую идею. До завтра! – До завтра... Ничего не идёт в голову. Если каркасы придумать много фантазии не надо, то вот голова уже кипит какой час над дизайнами. Да, я сказал, что основная тройка готова, но им будто чего-то не хватает. Будто они пустые, не привлекающие внимания. Надо взять листы с наработками и просто спросить ту же Элизабет. Или не стоит... Попытка - не пытка. Всё равно надо взять ещё кофе. Выйдя из-за кулис, сразу же уши режет шум: детские смех и крики, взрослые разговоры и, конечно же, выступление аниматроников. Их песни тоже стоит обновить, как и шоу. А нос сразу же чует запах пиццы. Она не супер идеальная может, но достаточно вкусная. Стоит перекусить, наверное. Да, взять два кусочка и подкупить Элизабет на помощь без разглашения деталей. Ну, хотя бы до официального нового шоу. Заглянув на кухню, вижу сегодня Кэрол, ту самую, которая была в первый день, которая не шутит дерьмовые шутки над Скоттом. – Мистер Афтон! Как рада вас видеть. Заглянули за кружечкой кофе и парой кусочков пиццы? - и такая широкая - тёплая в каком-то роде - улыбка. Чем-то напоминает улыбку, которую обычно дарят матери... – Я гляжу, вы ясновидящая. И в ответ слышу звонкий смех, от которого сам начинаю улыбаться. Без последующих вопросов Кэрол подала мне тарелку с двумя кусочками «Пепперони» и кружку кофе. – Приятного аппетита вам, как будет что-то новенькое, обязательно приходите! В ответ лишь говорю «Обязательно» и направляюсь в комнату охраны. Сейчас вечер и много народу, возможно, Майк даже смотрит по камерам за всем, а не разбирает бумажки. И, как ожидал, Майк сидит и следит за порядком по камерам, пока Элизабет с ним рядом рисует. – Кхм-кхм, можно присоединиться? Оба оборачиваются в замешательстве. – Да, конечно... А в чём причина? – Мне нужно выпить кофе и пойти разбирать тонны рисунков. – О! А глянете мой? Я только закончила. Поставив тарелку на стол, протягиваю руку. Я видел несколько рисунков со стены и то, потому что мне все уши прожужжали другие работники. Там и бегемот, и лягушка, и слон, и даже бобёр. Наверное, весь зоопарк там. Только вот ни слон, ни бобёр не подойдут в компанию кролика, медведя и курицы. И взяв рисунок Элизабет, сразу же понимаю, что это оно. На бумаге нарисован серый волк в треугольной шляпе, с повязкой на один глаз и деревянным протезом вместо одной ноги. И попугай на плече. – Волк-пират? - перевожу взгляд на неё, а у неё аж глаза светятся от радости. – Да! Конечно, я не уверена на счёт волка. Может быть лис был бы лучше, как сказал Скотт. Скотт?.. – Меня обсуждаете? - вот тут я почти словил сердечный приступ, когда услышал этот знакомый голос. Повернувшись, вижу Скотта. Настоящего, всё ещё в своей светло-голубой рубашке с галстуком и чёрных брюках. Смотрит на меня в ответ и держит улыбку, но я замечаю, как она немного дрожит. Сглатываю и не знаю, что сказать. Должен ли? Перевожу взгляд на Майка, в тот уставился в камеры и не обращает внимания. – Да, я не уверена, кто лучше: волк или лис? Может, голосование? – Всем плевать, Лиз. - ну, хотя бы одно слово от Майка. Хотя это и хорошо, что он не замечает этой неловкости. Как же я хочу провалиться под землю... И пока брат с сестрой начали спорить: плевать всем или нет, - замечаю, как Скотт держит взгляд на мне. – Мне кажется, это лучший дизайн из всех, что я видел. Правда, лис-пират звучит логичнее. Пираты же хитрые. Прикусываю нижнюю губу и думаю, что сказать, пока медленно киваю. Лис и в компанию подойдёт. И пиратов дети любят. Да и Скотту нравится этот дизайн. Разве я могу сделать другой дизайн теперь? Мне ведь он тоже понравился. И Скотт мне нравится. Стоп. Нет... Точнее да, но он... У нас нет и шанса. У меня нет и шанса. Как он вообще смог сейчас заговорить со мной? Почему не избегает? Почему он даёт мне ложную надежду? Надо собраться... Надо быть взрослым. – Думаю, это правда лучший дизайн из всех рисунков. Только лучше пусть будет лис, - просто соглашаюсь. И замечаю, как его уголки губ всё же поднимаются в неловкой улыбке, от чего не могу сдержаться и сам улыбаюсь ему. – Это получается, я выиграла в конкурсе? Ура! Хмыкаю от этой простой радости. Завидую ей... И опустив взгляд ещё раз на рисунок, вспоминаю, что держу кружку с уже хорошо остывшим кофе. Чёрт. Зато нашёл идеальный дизайн, осталось только расчертить макеты и заказать материалы. Потом уже начать собирать новую четвёрку. Новое шоу, новые песни, новые герои. Это точно должно стать нашим шагом вперёд. Я всем докажу, что мы никогда не падём. – Что ж, раз я выбрал победителя, то стоит начать работать уже сейчас. Чем раньше мы поменяем старых, тем лучше. Я даже не уверен, что старые каркасы ещё работоспособны. Они могут поломаться навсегда уже сейчас. И если они просто поломаются ещё ладно, а если они ранят кого-то? Разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти: Майку всё равно, Элизабет занята докучиванием старшему брату и танцам победителя, а Скотт... Неважно. Не надо думать о нём. Делаю первый шаг и, вроде бы, заметил, что Скотт хотел что-то сказать. Но ничего не слышу, потому просто ухожу по коридору обратно, оставив тарелку с пиццей на столе. Мне сейчас не до еды и не до кофе. Особенно, когда он остыл и стал ещё омерзительнее, чем до этого. Тем более скоро закрытие, успею частично накидать дизайн и сделать заметки. Я должен выложиться на максимум. От этого зависит судьба ресторана, моя судьба... И отношение Скотта ко мне. Я обязан сделать не просто хорошо, а идеально. – Доброй ночи! - Майк уходит с Элизабет к машине. Машу им на прощание. Они и так задержались, Лиз очень понравился Джереми, плюс, пока Майк объяснил где и что теперь лежит... За оставшийся вечер я успел сделать наброски с разных сторон этого лиса и записать какие материалы понадобятся. Возможно, его показ публике придётся даже отложить . И когда провожаю взглядом машину Шмидта, наконец, могу выдохнуть и спокойно закурить под покровом ночи. Фонарей можно на пальцах пересчитать, и те на парковке. Достаю свою помятую пачку из кармана брюк, размышляя о том, что, возможно - но только возможно - стоит бросить. Всё равно это ни к чему не приводит, я как бесился, так и после сигареты бешусь. Только и повода весомнее, чтоб бросить, нет. Ну, не успокаивают они меня больше, и дальше то что? Но не хочу думать. Уж если умру, так умру. Плакать по мне никто не будет. Некому. Достаю сигарету и прикуриваю, без попыток в обдумывание ситуации. Просто покурить. И выдохнув первый клуб пара, слышу, как открывается дверь рядом. Но ведь все ушли, а Джереми не курит, да и проверять сейчас не станет... Но взглядом встречаюсь с всё таким же ответственным и улыбчивым Скоттом. Но сейчас он больше уставший, чем улыбчивый. Возможно, в этом есть и моя вина. Смотрит на меня и... Всё. Нет реакции. Нет поднятых бровей. Нет хмурости. Нет ничего. Просто взгляд. Только отворачиваюсь от него и затягиваюсь сильнее. А он смотрит. Если хочет отговорить от курения, то слишком медлит. Но не говорит и слова. Просто поправляет сумку на плече, разворачивается и спускается по ступенькам вниз, идёт. Должен пройти вперёд где-то семь футов и потом повернуть направо. И вот когда он повернул направо и должен уйти домой, стоит. Стоит и смотрит на меня. Так хочется что-то сказать ему, но не нахожу слов. «Доброй ночи» слишком формально и не то, что ожидаешь услышать после неловких избеганий и разговоров по работе. Не нахожу ничего уместного, как и он. И просто уходит, пока я могу только выпустить пар и тихое «Блять». Есть ли у меня вообще шанс нормально поговорить с ним? Или мне всю жизнь играть в избегания?..