Королева универа

Декабрь окутал университет холодом и предпраздничной суетой, но внутри его стен всегда бурлила своя, особенная жизнь. Московский экономический университет был не просто храмом знаний, но и плавильным котлом для сотен молодых умов и сердец. Здесь ценился интеллект, амбиции, стиль. И, что немаловажно, здесь царила атмосфера открытости. В отличие от некоторых более консервативных учебных заведений, в МЭУ никто не осуждал личный выбор студентов. Отношения между людьми определялись симпатией и взаимностью, а не гендерными рамками. ЛГБТ-отношения были частью университетского ландшафта, воспринимались как нечто само собой разумеющееся для тех, кто их выбирал, и не вызывали ни удивления, ни, тем более, порицания. Это было частью прогрессивного, современного мира, в котором жили Терри и Женя, и в этом отношении они были на одной волне. Женя Медведева, как обычно, сидела в одной из тихих зон библиотеки, окруженная книгами по экономической географии. Она старалась заглушить внутренний шум, вызванный мыслями об Этери и Андрее, погружаясь в сухие факты и цифры. Однако сегодня сосредоточиться было особенно трудно. Образы Этери, смеющейся рядом с Андреем, или их рук, случайно касающихся друг друга, постоянно возникали перед глазами, вызывая уже знакомый, жгучий укол ревности. Внезапно рядом с ее столом появилась тень. Женя подняла голову, готовая раздраженно попросить не мешать, и тут же замерла. Перед ней стояла Елизавета. Лиза была студенткой художественно-дизайнерского факультета, курс на один старше Жени. Она была известна своим нестандартным стилем – яркие волосы цвета баклажана, несколько пирсингов, одежда в стиле бохо-шик, которая разительно отличалась от строгих образов студентов-экономистов. У Лизы были яркие, озорные зеленые глаза и легкая, открытая улыбка. Она часто проводила время в университетской галерее или организовывала студенческие выставки. Женя несколько раз пересекалась с ней на общих университетских мероприятиях, и ей всегда нравилась ее энергия и непринужденность. "Привет, Женя," – мягко произнесла Лиза, ее голос был чуть хриплым, но очень приятным. – "Ты, наверное, меня не помнишь, я Лиза, мы виделись на конференции по устойчивому развитию в прошлом месяце. Ты там так круто выступала, я до сих пор под впечатлением от твоего доклада." Женя слегка смутилась. "Привет, Лиза. Да, конечно, я помню." Она всегда была немного неловкой в таких неожиданных социальных контактах. Лиза улыбнулась, ее взгляд задержался на Жене дольше обычного, в нем читалось что-то особенное. "Слушай, Женя," – она сделала небольшой вдох, – "скоро же бал. Ты собираешься идти?" Женя покачала головой. "Нет, скорее всего. У меня слишком много работы перед сессией, и я... не очень люблю такие мероприятия." Она снова почувствовала, как к горлу подступает ком, вспомнив, кто именно пойдет на бал. "Понимаю," – кивнула Лиза, но ее улыбка не исчезла. – "Но это же Новый год, все дела! Всегда приятно отвлечься. И, знаешь... Я тут подумала. Я бы очень хотела пригласить тебя. Пойти на бал вместе со мной." Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Женя моргнула. Пригласить ее? На бал? *Девушка*? Нет, в университете это было нормально, и Женя не была против таких отношений, она просто... никогда не думала, что это может коснуться ее. Она всегда была так сосредоточена на учебе, что романтика, а тем более однополая, казалась ей чем-то далеким и нереальным. Женя почувствовала легкое замешательство, но затем, словно вспышка, в ее голове возник образ Этери и Андрея. Идея провести вечер в четырех стенах, пока они будут блистать на балу, вдруг показалась невыносимой. А тут – Лиза. Открытая, искренняя, приятная. Возможно, это был ее шанс отвлечься, сделать что-то неожиданное, просто... *уйти* от мыслей, которые ее так терзали. И, возможно, даже слегка уколоть *ее*. Неясно, зачем, но это желание было сильным. "Я... я бы с удовольствием, Лиза," – неожиданно для себя самой, произнесла Женя. Ее голос звучалчуть неуверенно, но твердо. "Спасибо за приглашение." Улыбка Лизы стала шире, ее глаза заискрились. "Правда? Отлично! Тогда я тебе напишу детали. Как насчет того, чтобы собраться вместе перед балом? Или может, выбрать что-то из нарядов?" Женя кивнула, легкий румянец выступил на ее щеках. "Да, было бы здорово. Напиши мне." Лиза еще раз тепло улыбнулась и удалилась, оставив Женю в легком шоке от собственного решения. Она пойдет на бал. С девушкой. Чувство абсурда боролось с легким возбуждением и странным ощущением мстительного удовлетворения. В это самое время, Этери Тудберидзе, которая "случайно" проходила мимо той части библиотеки, остановилась за углом. Она уже некоторое время наблюдала за Женей. Ее сердце сжималось от странной смеси тоски и желания быть рядом. И она видела, как к Жене подходит Лиза. Видела их оживленный разговор, улыбки. И самое главное – видела, как Женя, обычно такая сдержанная, *согласилась*. На приглашение Лизы. На приглашение на бал. По лицу Этери медленно скользнула тень. Она, Этери, пыталась подойти к Жене, пыталась привлечь ее внимание месяцами, а какая-то Лиза, с яркими волосами и пирсингом, просто подошла и получила "да" за несколько минут. Не просто "да" на приглашение, а "да" на *бал*, куда Женя, как Этери была уверена, не собиралась идти ни под каким предлогом. И с *девушкой*. Удар. Это был удар под дых. Ледяная маска Этери треснула. В ее голубых глазах вспыхнул огонь. Это был не гнев, а чистая, концентрированная ревность. Острая, как лезвие, она вонзилась прямо в сердце Этери. До этого момента Этери не позволяла себе полностью признать глубину своих чувств. Это была привязанность, любопытство, нежное влечение. Но это? Это была ревность, обжигающая, доводящая до дрожи. Женя Медведева, которую она так долго презирала, а затем так медленно и мучительно полюбила, собиралась пойти на бал с кем-то другим. И этот "кто-то" был Лиза. Этери чувствовала себя ослепленной, ее зрение затуманилось. Она быстро отвернулась, почти бегом направляясь к выходу из библиотеки. Ей нужно было отвлечься, заглушить это невыносимое чувство. Ей нужно было что-то, что подтвердит ее собственную значимость, ее статус, ее... *нормальность*. Как раз в этот момент, у выхода из библиотеки, ее ждал Андрей Морозов. Он стоял там, в своем безупречном пальто, с цветами в руках, его лицо озарилось улыбкой, когда он увидел Этери. "Этери! Я только что закончил, думал, может, сходим выпьем кофе?" – его голос был полон надежды. Этери на мгновение заколебалась. Но потом ее взгляд вернулся к двери библиотеки, за которой, как она знала, осталась Женя. Ревность вспыхнула снова. "Да," – твердо сказала Этери, ее голос был чуть громче обычного. Она подошла к Андрею, взяла его под руку и посмотрела ему прямо в глаза, почти вызывающе. – "Андрей, я не просто выпью с тобой кофе. Я хочу чтобы этот бал был...., чтобы это было незабываемо. Самое лучшее платье, все, что угодно. Я хочу, чтобы *мы* были самой заметной парой там. Ты же сможешь это устроить?" Андрей замер от удивления. Этери никогда не проявляла такой инициативы, такой открытой готовности к демонстрации их отношений. Его глаза заблестели. "Конечно, Этери! Для тебя – все, что угодно. Мы будем звездой вечера, обещаю!" Он крепко сжал ее руку, его лицо сияло от счастья. Этот случай, эта непонятная вспышка активности Этери, стала для него своеобразным "баффом" – подтверждением его успеха, его прогресса в отношениях с неприступной королевой. Он не знал истинных причин ее решения, но принял его с восторгом. Этери позволила Андрею увлечь себя прочь, ее лицо было непроницаемым. Но внутри нее бушевал ураган. "Женя," – шептал ей внутренний голос. – "Что ты со мной делаешь?"        Предновогодний бал, главное событие семестра, превратил главный холл университета в сказочный дворец. Тысячи огней, мерцающие гирлянды, огромная наряженная елка, живая музыка, ароматы цитрусов и хвои – все это создавало атмосферу волшебства. Студенты, обычно обремененные конспектами и экзаменами, сегодня блистали в своих лучших нарядах, танцевали, смеялись, обменивались подарками. Этери Тудберидзе появилась, как и всегда, эффектно. Она была в роскошном изумрудном шелковом платье, которое идеально подчеркивало ее стройную фигуру и золотистые волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам, как поток водопада. На шее – тонкое бриллиантовое колье, подаренное Андреем. Рядом с ней – Андрей Морозов, безупречно одетый в темно-синий костюм, его глаза не отрывались от нее. Они были воплощением идеальной пары, как и предсказывали слухи. Каждый, кто видел их, понимал, что эта пара создана для всеобщего восхищения. Этери улыбалась, принимала комплименты, танцевала с Андреем, чувствуя себя центром вселенной. Она была неприступна, великолепна, идеальна. Но за этой маской безупречности скрывалось нечто иное. Ее глаза, словно магнитом, притягивались к входу, к толпе, к любому уголку зала. Она искала ее. Искала Женю. И вот, ее взгляд остановился. В глубине зала, недалеко от пунш-бара, стояла Евгения Медведева. Женя была одета в элегантное темно-синее платье длиной до колен, простое, но подчеркивающее ее изящную фигуру. Ее волосы, "волосы покоя", были аккуратно собраны в сложный, но не вычурный пучок на затылке, открывая ее миловидное личико. На ней не было броских украшений, только тонкий серебряный кулон. Она выглядела скромно, но с достоинством. И рядом с ней стояла Лиза. В своем необычном, но очень стильном длинном платье фиолетового цвета, ее яркие волосы были заплетены в сложную косу. Лиза что-то говорила Жене, ее лицо светилось. А Женя... Женя смеялась. Это был легкий, искренний смех, который Этери никогда раньше не слышала. Женя, всегда такая серьезная, такая сосредоточенная, так легко смеялась с Лизой. Укол ревности, до этого момента лишь подтачивавший Этери изнутри, в этот момент превратился в настоящий разряд тока. Он пронзил ее с головы до ног, обжег, заставил сердце бешено колотиться. Это было не просто неприятно, это было *больно*. Она видела, как Лиза, непринужденно, берет Женю за руку, что-то шепчет ей, и Женя не отдергивает руку. Напротив, она чуть склоняет голову, ее глаза лучатся. "Этери? Ты в порядке?" – голос Андрея вырвал ее из оцепенения. Он заметил, как напряглось ее тело, как застыл взгляд. "Да," – выдавила Этери, ее голос прозвучал чуть более резко, чем она планировала. – "Просто немного душно." Она тут же снова улыбнулась Андрею, почти демонстративно прижимаясь к его руке. – "Пойдем, Андрей. Я хочу танцевать. Покажи им всем, как мы умеем веселиться." Андрей, обрадованный ее внезапным порывом, тут же повел ее в центр танцпола. Этери двигалась грациозно, ее танец был безупречен. Она смеялась, флиртовала, излучала такое обаяние, что все взгляды были прикованы к ней и Андрею. Но в глубине ее глаз горел огонь, а ее взгляд то и дело скользил в сторону Жени и Лизы. Женя, со своей стороны, изо всех сил старалась игнорировать Этери. Но это было невозможно. Этери была слишком яркой, слишком заметной. И ее танец с Андреем был чересчур... показательным. Женя чувствовала, как ревность снова и снова кольнула ее. Она видела, как Этери сияет, как она счастлива рядом с Андреем. И это заставляло Женю чувствовать себя маленькой, незначительной, невидимой. Лиза, заметив, что Женя стала рассеянной, слегка сжала ее руку. "Все хорошо?" – спросила она, ее зеленые глаза с беспокойством смотрели на Женю. Женя выдавила из себя улыбку. "Да, все отлично. Просто... немного устала." "Не устала," – мягко поправила Лиза. – "Похоже, ты на что-то смотришь, что тебе не очень нравится." Ее взгляд скользнул в сторону танцующей Этери. – "Этери Тудберидзе, да? Королева бала. Она, конечно, эффектна." Женя ничего не ответила, лишь кивнула, стараясь выглядеть равнодушной. Лиза улыбнулась. "Но знаешь, мне кажется, скромность и ум куда привлекательнее всего этого внешнего блеска." Она подмигнула Жене, и в ее глазах читалось искреннее восхищение. Женя почувствовала, как тепло разливается по ее груди. Слова Лизы были бальзамом на ее израненное ревностью сердце. "Спасибо,Лиза," – прошептала она, и впервые за вечер ее улыбка была искренней. Они провели вечер вместе, Женя и Лиза. Они танцевали, хотя Женя делала это немного неловко, но Лиза была такой легкой и смешливой, что Женя расслабилась. Они разговаривали о книгах, о музыке, о студенческих проектах. Лиза была невероятно интересным собеседником, ее взгляд на мир был свежим и необычным. Женя чувствовала себя легко и свободно рядом с ней. Но даже танцуя с Лизой, даже смеясь над ее шутками, Женя не могла полностью выкинуть из головы образ Этери. Она видела, как Этери то и дело бросает на них взгляд, словно пытаясь что-то выведать. Женя заметила, что Этери перестала так откровенно улыбаться Андрею, ее смех стал чуть более натянутым. Это было странно. И почему-то, это давало Жене странное, легкое чувство удовлетворения. "Наверное, просто показалось," – думала она, но ревность, несмотря на всю свою боль, теперь была в ее сердце. Она теперь знала, что чувствует что-то к Этери, хотя и не могла это назвать. Этери, тем временем, была на грани срыва. Она видела их. Женя и Лиза. Такие естественные, такие... *близкие*. Каждый раз, когда Лиза касалась Жени, Этери чувствовала, как внутри нее что-то обрывается. Ее идеальный бал превратился в пытку. Андрей, который так старался ее порадовать, казался вдруг чужим и далеким. Ей хотелось подойти к Жене, схватить ее за руку, увести куда-нибудь подальше от Лизы. Но ее гордость не позволяла. И страх. Страх того, что Женя окончательно отвернется от нее. Бал стал поворотным моментом для обеих девушек. Для Этери – осознание своих глубоких, болезненных чувств к Жене, которые она больше не могла игнорировать. Для Жени – зарождение такого же сильного чувства, но пока еще скрытого под маской ревности и неприязни. Между ними, словно невидимый мостик, протянулась тонкая нить напряжения, желания и скрытых страстей. И Андрей Морозов, к своему сожалению, стал не мостом, а лишь еще одной преградой на пути, о которой ни одна из девушек пока еще не подозревала. "Лиза," – прошептала она, и впервые за вечер ее улыбка была искренней. Этери, тем временем, была на грани срыва. Она видела их. Женя и Лиза. Такие естественные, такие... *близкие*. Каждый раз, когда Лиза касалась Жени, Этери чувствовала, как внутри нее что-то обрывается. Ее идеальный бал превратился в пытку. Андрей, который так старался ее порадовать, казался вдруг чужим и далеким. Ей хотелось подойти к Жене, схватить ее за руку, увести куда-нибудь подальше от Лизы. Но ее гордость не позволяла. И страх. Страх того, что Женя окончательно отвернется от нее. Бал стал поворотным моментом для обеих девушек. Для Этери – осознание своих глубоких, болезненных чувств к Жене, которые она больше не могла игнорировать. Для Жени – зарождение такого же сильного чувства, но пока еще скрытого под маской ревности и неприязни. Между ними, словно невидимый мостик, протянулась тонкая нить напряжения, желания и скрытых страстей. И Андрей Морозов, к своему сожалению, стал не мостом, а лишь еще одной преградой на пути, о которой ни одна из девушек пока еще не подозревала.