Королева универа

Дни после ухода Андрея Морозова и укрепления дружбы Жени с Лизой были для Этери Тудберидзе агонией. Она ходила по университету, словно натянутая струна, каждый нерв был натянут до предела. Ее привычная маска неприступности трещала по швам. Она видела Женю, видела ее смех с Лизой, ее расслабленную улыбку, ее глаза, которые светились искренней радостью. И эта картина разрывала Этери изнутри. Ревность, теперь уже не скрываемая ничем, разъедала ее. Она должна была что-то сделать. Она больше не могла просто наблюдать. Несколько дней спустя после расставания с Андреем, Этери набралась смелости. Она знала, что Женя готовится к участию в межвузовской конференции по финансовой стабильности – эту информацию Этери выудила из разговоров преподавателей. Женя была одной из лучших на своем курсе. Этери увидела Женю в библиотеке, склонившуюся над толстым фолиантом. В этот раз она не стала притворяться, что ищет книгу. Она подошла прямо к столу Жени. "Медведева," – голос Этери был чуть более громким, чем обычно, но лишенным привычной насмешки. – "Можно тебя на минуту?" Женя подняла голову, ее большие карие глаза удивленно распахнулись. Увидев Этери, ее лицо мгновенно стало непроницаемым. "Слушаю," – сухо ответила она, не отрывая взгляда от книги, словно готовясь к нападению. "Я слышала, ты готовишь доклад для конференции по финансовой стабильности," – начала Этери, стараясь придать своему голосу максимально деловой тон. – "Мне тоже интересна эта тема. У меня есть кое-какие наработки по анализу рисков дефолта. Может быть, было бы полезно обменяться мнениями? Я могла бы помочь с международным опытом." Этери прекрасно знала, что Женя предпочитает концентрироваться на российской экономике. Это был ее способ предложить помощь, не унижаясь. Женя на мгновение заколебалась. Предложение было разумным, Этери действительно была сильна в международных финансах. Но ее гордость... И тот инцидент в столовой. "Спасибо, Тудберидзе," – Женя покачала головой, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более равнодушно. – "Но я предпочитаю работать одна. Мои методы немного отличаются. Я справлюсь." Она опустила взгляд на книгу, словно поставив невидимую стену. Этери почувствовала укол разочарования. Ее тщательно спланированный ход провалился. "Как хочешь," – сухо ответила она, и, стараясь сохранить остатки достоинства, отвернулась и поспешно ушла. Она едва сдержала желание хлопнуть дверью. Через несколько дней Этери решила попробовать другую тактику. Она увидела Женю, выходящую из аудитории после семинара, на котором Женя блестяще ответила на все вопросы преподавателя, продемонстрировав глубокие знания. Этери ждала ее в коридоре, прислонившись к стене, словно случайно. Когда Женя поравнялась с ней, Этери выпрямилась. "Медведева," – голос Этери был тихим, почти нежным. – "Твой ответ на семинаре был... впечатляющим. Очень глубоко." Женя замерла. Комплимент от Этери? Это было так неожиданно. Она повернула голову, ее карие глаза с недоверием встретились с голубыми глазами Этери. В них не было насмешки, только... что-то вроде искреннего признания. Женя почувствовала легкий румянец на щеках. "Спасибо, Тудберидзе," – ответила Женя, ее голос был чуть менее холодным, чем обычно. Она не знала, как реагировать. Это было так странно. Этери никогда не хвалила ее. Этери сделала шаг ближе. "Я... я просто хотела сказать, что ты очень талантлива. И очень умна." Ее взгляд задержался на Жене, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Женя почувствовала себя неловко. Комплимент от Этери Тудберидзе был равносилен похвале от самой королевы. Это должно было радовать, но вместо этого вызывало лишь смущение и еще большее смятение в ее сердце. Она не привыкла к такому вниманию, тем более от Этери. Ее мозг тут же включил защитную реакцию. "Я просто делаю свою работу," – ответила Женя, отводя взгляд. – "Как и все остальные." Она сделала шаг в сторону, пытаясь обойти Этери. "Извини, я спешу." Этери чувствовала, как ее сердце сжимается от отказа. Женя снова отвергла ее. Женя все еще ненавидела ее. Больше не было сил притворяться безразличной. Она чувствовала, как на нее накатывает волна отчаяния, смешанного с яростью. Этери больше не могла терпеть. Это было слишком. Ее гордость, ее самомнение, ее привычка быть всегда на высоте – все это рушилось под натиском чувств к Жене и ее упорного игнорирования. Через несколько дней Этери увидела Женю в коридоре, идущую в одиночестве. Рядом не было Лизы, не было Саши или Алинв. Это был ее шанс. Этери не думала. Она просто подошла к Жене и схватила ее за руку. Женя вздрогнула, резко остановившись. "Что?! Что ты делаешь?" – ее голос был полон возмущения, а глаза расширились от удивления. Прикосновение Этери было неожиданно сильным, почти обжигающим. "Медведева," – голос Этери был низким, почти рычащим, в нем смешались боль и отчаяние. Она крепко держала Женю за предплечье. – "Почему ты меня избегаешь? Почему ты так... такая? Что я должна сделать, чтобы ты посмотрела на меня? Чтобы ты хотя бы поговорила со мной?!" Женя попыталась вырваться, но хватка Этери была крепкой. "Отпусти меня, Тудберидзе! Что с тобой?!" Она чувствовала, как сердце колотится в груди. Ярость Этери была такой явной, такой открытой, что Женя испугалась. И одновременно... в ней что-то дрогнуло. "Отпусти?" – Этери усмехнулась, в ее глазах читалась горечь. – "Ты меня с самого начала ненавидишь, да? С того инцидента в столовой? Я была не права, да, я была резка. Но я устала. Устала от того, что ты меня игнорируешь! Устала от того, что ты смотришь на меня, как на пустое место!" Она отпустила руку Жени, ее голос дрожал. "Что я сделала? Что я должна сделать, чтобы ты хотя бы взглянула на меня не с таким... отвращением?" Женя стояла, ошарашенная. Впервые она видела Этери такой. Не надменной, не самодовольной. А растерянной, почти отчаявшейся. Ее брови были сведены, ее глаза были влажными от невыплаканных слез, ее обычно безупречные волосы слегка растрепались от напряжения. Это была не "королева льда", а просто Этери. И эта уязвимость, эта отчаянная просьба – она пронзила Женю насквозь. В этот момент, Женя Медведева *осознала*. Это не было просто раздражение, не было просто неприязнью. Все эти месяцы, ее ревность, ее постоянные мысли об Этери, ее боль при виде Андрея, а теперь и Лизы – это было потому, что она чувствовала что-то к Этери. Ненависть была лишь защитной реакцией на необъяснимую тягу. Эта девушка, стоящая перед ней, такая сильная и одновременно такая ранимая, вызывала в ней целый спектр чувств. Желание утешить, защитить, понять. И, да. Желание быть рядом. Быть *ее* причиной для такой боли. Или такого счастья. "Я... я не знаю," – прошептала Женя, ее собственный голос дрожал. Она сделала шаг назад, сбитая с толку своими собственными чувствами. Она не могла это произнести вслух, не могла сейчас в этом признаться. Она просто не была готова. Этери посмотрела на нее, ее губы изогнулись в кривой усмешке. "Конечно. Ты никогда ничего не знаешь. Прости, что побеспокоила." Она резко отвернулась и, не оглядываясь, пошла прочь, ее шаги были быстрыми и отрывистыми. Женя Медведева была на грани нервного срыва. Слова Этери, ее уязвимость, ее взгляд – все это пронзило ее насквозь. Теперь Женя уже не могла отрицать. Это была не просто неприязнь. Это было притяжение. Сильное, непонятное, пугающее. Ее собственное сердце бешено колотилось, а мысли метались, пытаясь уложить все по полочкам. Она чувствовала что-то к Этери. Она хотела быть рядом с ней. Хотела видеть ее смех, но чтобы этот смех был адресован ей. Она знала, что ей нужно поговорить с Лизой. Лиза была единственным человеком, с кем она чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы говорить о таких вещах. Женя написала Лизе сообщение: "Можем встретиться сегодня? Мне очень нужно серьезно поговорить." Лиза тут же ответила: "Конечно, Жень! Через полчаса в моем кабинете в корпусе искусств? Там точно никого не будет." Лизин кабинет в корпусе искусств был маленьким, но очень уютным пространством, заставленным холстами, красками и странными скульптурами. Там всегда царил легкий аромат скипидара и свежего кофе. Это было их маленькое убежище. Женя пришла туда, едва сдерживая дрожь. "Что случилось, Жень?" – Лиза тут же заметила ее состояние. – "Ты вся бледная." Женя тяжело вздохнула, опускаясь на старый диванчик. "Лиза... Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это... это очень глупо. И очень сложно." "Я слушаю," – Лиза села напротив, ее зеленые глаза были полны участия. Женя начала рассказывать, ее слова срывались с губ неровным потоком. О том, как она "ненавидела" Этери, о том инциденте в столовой. О том, как она увидела Этери с Андреем, и как ее вдруг пронзила эта жгучая, непонятная ревность. О том, как Андрей ушел, и как ревность не исчезла, а стала еще сильнее. И, наконец, о последних попытках Этери поговорить с ней, о ее взгляде, о ее ранимости. "Я... я не понимаю, Лиза," – Женя закрыла лицо руками. – "Что это со мной? Я же ее ненавидела. Презирала. А теперь... теперь я не могу перестать о ней думать. Я видела, как она расстроилась, когда я ее оттолкнула. И мне... мне захотелось ее обнять. Мне захотелось, чтобы она не уходила." Женя опустила руки, ее глаза были полны слез. "Лиза, я... я думаю, что... я думаю, что она мне нравится." Лиза внимательно слушала, ее лицо было серьезным. "Ты уверена, Жень? Это очень... внезапно." "Я не знаю, уверена ли я," – Женя покачала головой, слезы катились по ее щекам. – "Но это чувство... оно такое сильное. Когда я вижу ее, мое сердце выпрыгивает. Когда я вижу, как она смотрит на меня... Я чувствую, что это не просто интерес. Я чувствую... что она тоже ко мне что-то чувствует." Женя вытерла слезы. "А еще... а еще я ревную. Я ревную к тебе, Лиза." Лиза моргнула, ее глаза расширились. "Ко мне?" "Да. К тому, как ты легко со мной общаешься. К тому, как я смеюсь с тобой. Я ревную к тому, что это не она. Я ревную к тому, что она видит нас вместе, и я знаю, что она смотрит. И я хочу, чтобы она посмотрела. Я хочу, чтобы она знала, что я тоже могу быть... интересной для кого-то." Женя тяжело вздохнула, ее голос стал тише, почти шепотом. – "Лиза, она... она точно хочет. Я чувствую ее взгляд на себе постоянно. Я думаю, она тоже ко мне что-то чувствует. Что мне делать?" В то же самое время, в коридоре, ведущем к кабинету Лизы, стояла Этери Тудберидзе. Она не могла оставить Женю после их последней встречи. Ее сердце ныло от боли и ярости, но и от необъяснимой надежды. Она решила пойти за Женей, просто чтобы увидеть, куда она пойдет. Увидев, как Женя заходит в кабинет Лизы, Этери подошла к двери. Она услышала голоса, и ее сердце сжалось от ревности. Она собиралась уйти, но потом услышала голос Жени, полный отчаяния. Любопытство, смешанное с отчаянием, заставило ее замереть. Дверь была приоткрыта, и Этери, словно прикованная, услышала каждое слово. Как Женя признавалась в своей "ненависти", которая на самом деле была чем-то иным. Как она говорила о своей ревности к Андрею. И, наконец, эти слова, которые обрушились на Этери, словно гром среди ясного неба: "Я... я думаю, что... я думаю, что она мне нравится....... Я чувствую ее взгляд на себе постоянно. Я думаю, она тоже ко мне что-то чувствует. Что мне делать?" Мир Этери Тудберидзе перевернулся. Эти слова, сказанные голосом Жени, наполненным болью и искренностью, были самым сильным ударом, который она когда-либо получала. Не ударом презрения или ненависти, а ударом надежды. Женя Медведева, ее Женя, которую она так отчаянно и мучительно любила, которую считала безразличной, которую пыталась добиться самыми нелепыми способами – *она чувствовала то же самое*. И более того, она *знала*, что Этери к ней что-то чувствует. Этери отшатнулась от двери, ее сердце колотилось с такой силой, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. В ее глазах не было ни грамма высокомерия, только чистый шок, сменившийся невероятной, всепоглощающей радостью. Радостью, смешанной с огромным чувством вины за то, как она вела себя с Женей, за те слова, что она ей говорила. Она хотела войти, броситься к Жене, обнять ее, рассказать ей все. Но что-то ее остановило. Гордость? Нет, не сейчас. Страх? Возможно. Страх того, что Женя, увидев ее, снова закроется. Страх испортить этот момент. Этери медленно отступила, ее ноги были ватными. Она должна была осмыслить это. Женя... ей нравилась...... да точно нравилась , теперь уж точно. И она знала, что Этери что-то чувствует к ней. Это был переломный момент. Теперь Этери знала. И она больше не могла скрывать свои чувства. Начиналась новая глава. Глава, в которой Этери Тудберидзе будет бороться за Евгению Медведеву, и эта борьба будет не просто за внимание, а за сердце.