Пробуждение Неро

Сознание возвращалось к Неро с неохотой, будто отказываясь принимать последствия весёлой ночи. На секунду он даже поверил в то, что вся жизнь после Спасителя ему лишь приснилась, и он снова лежит распластавшись на чьём-то грязном ковре, наблюдая во сне за чужой жизнью. Но, к счастью, запах подгоревшего сыра и грязного белья быстро заверили его в обратном, а ощущение знакомого кожаного дивана под ним окончательно успокоило его. Он был в офисе Данте. Дома. – Блин, умеешь же ты заставить поволноваться, чертяка, – раздался рядом знакомый голос, который часто первым встречал его после подобных отрубов. – Нико, – Неро с усердием перевернулся с одного бока на другой в сторону голоса, пытаясь разлепить глаза, – Ты чего тут забыла? – Я? На этой исторической свалке? – Нико повертела в руках, а затем отбросила нечто смутно напоминавшее одно из оружий Данте, которое он, видимо, забыл продать, – Абсолютно ничего, если только вдруг у тебя в кармане не завалялся новый движок. Потому что наш взорвался. – Чего?! – Неро тут же подскочил в положение сидя, не обращая внимание на секундное головокружение, – Как понять «взорвался»?! – У тебя ещё и мозги поджарились? – без злобы хмыкнула Нико, поджигая сигарету, – «Ка-бум», Неро. Был движок и нет движка. Так что пока среди всех этих руин не найдём рабочий, который ещё и потянет расстояние между Редгрейвом и ближайшим портом, в Фортуну мы не вернёмся. Будто отмахиваясь от всего того, что это под собой подразумевало, Неро замотал головой: – У меня буквально крылья выросли. Мы всегда можем просто… не знаю, перелететь? – Тебе настолько противно здесь торчать, что аж готов нести меня на руках как невесту? – прыснула на это Нико и тут же подняла руки в примирительном жесте, – Прости, могу понять. Но у нас всё ещё есть работа. Все близлежащие окрестности объединились в один большой штат Демонтана, и мы здесь теперь единственные шерифы. – Данте и Вергилий заварили всю эту кашу, пускай сами и расхлёбывают, – фыркнул Неро. Вообще-то всё это вина исключительно Вергилия, но раз Данте отказывается отлипать от него, то и ответственность пусть делят пополам, – Справятся, раз опыт у них уже имеется. Честно говоря, Неро вообще не был уверен, что город кто-нибудь действительно захочет восстанавливать. Редгрейв и его окрестности всегда балансировали на грани развалин, учитывая, как спешно их восстанавливали после предыдущих вторжений демонов. Дай этому месту ещё лишний десяток лет, и здесь снова вырастет какая-нибудь демоническая блямба. Логичнее просто зачистить все образовавшиеся гнёзда и оставить всё как есть, окрестив печально известную местность Землёй Дьявола. Фортуна же – совсем другое дело. Там люди, обособленные от цивилизации, с самого основания жили по соседству с демонами, и инцидент со Спасителем был крайне болезненным, но всё же не слишком удивительным для всего населения. – Ладно, разберёмся, – Неро взъерошил волосы и огляделся. Офис находился в своём привычном состоянии творческого беспорядка. Прислушавшись к своим ощущениям, Неро не почувствовал вставших дыбом волосков на затылке и сделал вывод, что никого кроме них двоих в здании не было, – Раз уж ты здесь, может, пояснишь, что произошло? Как только он встал с дивана, чтобы размяться, с его колен слетел плащ, который до этого момента он даже не замечал. Красный. Сердце тут же забилось так, будто в груди ему стало тесно, а по телу галопом пронеслись предательские мурашки. Уникальный мускусный запах, принадлежащий только Данте, хлёсткой волной ударил его по носу и, вскружив голову, заставил сесть обратно. – У тебя закончилось демоническое топливо, и ты заглох, – пожала плечами Нико, разгоняя весь хаос его мыслей, – Хреново быть тобой. – Но такого раньше не было! – тут же ощетинился Неро, – Да, когда у меня кончалась энергия, бывали откаты, но не обмороки же! Ему вновь стало невыносимо стыдно за то, что оба, Вергилий и Данте, застали его в таком унизительном состоянии. Неро уповал на то, что это был приступ какой-нибудь демонической лихорадки или ещё чего похуже, иначе он не отмоется от этого позора. Данте со своими шутками ему этого никогда не забудет. А Вергилий… Неро не хотел знать, что об этом думал Вергилий. – Раньше ты и не был демоном в полной форме. Ставки повысились, чертёнок, теперь для тебя всё серьёзно. – Ближе к сути? – взмолился Неро, предчувствуя, что ничего хорошего он не услышит. Нико явно было отчего-то некомфортно. Она села на подлокотник дивана, закинув ногу на ногу, и сделала особенно долгую затяжку, прежде чем начать говорить: – Ты знаешь, что демоны, у которых мозги устроены чуть сложнее омлета, как правило, образуют семьи. Они защищают друг друга, питают и всё вот это вот, – Нико резковато помахала сигаретой вокруг себя, и Неро захотел ей напомнить, что пожарных в городе больше нет, но перебивать не рискнул, – Поэтому это логично, когда один из членов семьи… покидает её по тем или иным причинам, он становится слабее, морально и физически. Разумеется достаточно сильные демоны-одиночки встречаются повсеместно, и всё же, согласись, больше всего проблем демоны доставляют своим количеством. – Ага, – протянул Неро, пытаясь следить за ходом мысли. И ему совершенно не нравилось, куда она, по всей видимости, держала путь, – И в этой гипотетической семье демонов отщепенец – это я? – Нет! То есть, не только, – нервно хохотнула Нико, – Вспомни, Вергилий тоже решил отколоться, и куда его это привело? В загребущие лапы Мундуса, вот куда. – Это всё ещё не объясняет обморок, – ему правда не было никакого дела до старой страшилки для фортунских детей. Когда Неро узнал, что Мундус действительно существовал, и Данте окончательно одолел его не так уж и давно, он, конечно, удивился, но не придал этому слишком большого значения. – Бррр! Иногда ты бываешь непрошибаемее панциря Бегемота, – всплеснула руками Нико и выпустила ещё один клубок дыма, – Тебе нужны твои горе-папаша и дядя-неудачник! Как минимум, их кровь. Ты же не забыл, что семейные демоны распивают родственную кровь вместо чая? Забыл. Он и правда забыл. А его горе-папаша и дядя-неудачник любезно не напомнили ему об этом. Не то чтобы он вообще собирался хлестать их кровь как содовую! Допустим, он готов был терпеть ветреность Данте и само присутствие Вергилия, но играть с ними в «папа, мама, я – дружная семья» – это уже слишком. Слишком поздно. Когда-то давно, быть может, он бы и согласился. Ладно, без преуменьшений, когда-то давно он бы с радостью согласился. Но не после его самоизгнания в Фортуну. Неро не был слепым. Не считая очевидного, – цвета глаз и волос, частичных демонических сил и жуткого пристрастия к сладкому, – он с самого детства чувствовал некую связь с Данте. Не только ту, которая неизбежно образуется между людьми, живущими под одной крышей, но и неуловимую, отдававшую приятным покалыванием в его демонической руке. Но каждый раз, когда Неро пытался завести разговор с Данте на эту тему, тот либо отмахивался, либо замыкался. Данте всегда был беспечным, но не всегда в хорошем смысле этого слова. Большую часть времени, когда он не охотился, Данте, закинув ноги на пустой рабочий стол и прикрывшись первым попавшимся под руку журналом, спал. Поначалу Неро считал его просто ленивым, но, приблизившись к подростковому возрасту, начал чувствовать нечто в корне неправильное, даже пугающее в этом с первого взгляда невинном состоянии. Данте спал днём. Данте спал ночью. У него была своя комната с достаточно просторной кроватью, но поднимался туда он крайне редко, предпочитая спать прямо напротив входа в своё агентство, будто старый пёс на привязи. Будто в ожидании чего-то. Или кого-то. Неро постоянно пытался вытащить его куда-то – на работу, на тренировку или просто на прогулку в парк. Но рано или поздно Данте всегда возвращался на свой проклятый пост, и было в этом нечто бесконечно безнадёжное и грустное. Маленький Неро не понимал, как можно было постоянно спать, потому что его самого часто мучили кошмары об аде, о Данте и о ком-то, кого он никогда не знал. Всё, что он знал о себе и об окружающем его мире было туманным и запутанным, и ему совершенно не с кем было об этом поговорить. Некому было объяснить, что ноющая тяга, которую он постоянно ощущал у себя в груди, не имела ничего общего с его демоническими способностями, а являлась обычным и закономерным следствием постоянного одиночества. Гуляя по переполненным чужими жизнями улицам, Неро постоянно вглядывался в пустые лица, будто искал в них кого-то, кого он потерял, сам того не осознавая. Или кого-то, кто потерял его. Вспоминая об этом сейчас, Неро понимал, что мало чем отличался в этом плане от Данте. Пока Данте уходил в гибернацию, Неро метался, нигде не находя себе места. Мир и сам будто находился в спячке, вспоминая о существовании демонов только тогда, когда они, как паразиты, заведутся в чьём-то доме. О Фортуне Неро узнал совершенно случайно, в ходе одной из миссий, на которую он напросился вместе с Данте. Культ Спарды разогрел в Неро неподдельный интерес. Все знали, что Данте – сын Спарды, но раз он сам не хотел об этом говорить, Неро был готов провести собственное расследование. Взяв немного денег, собранных с их совместных вылазок, – Данте никогда не заботился о состоянии собственных счетов, – Неро прибыл в Фортуну; место, которое кардинальным образом отличалось от Редгрейва. Здания там пестрили вычурной белизной и чуть ли не кричали о невинности их жителей, но Неро, видимо, уже с самого рождения был испорчен, раз ему не составило труда расковырять всё то, что скрывал город за позолотой. В одном из мест, которое Данте с мечтательностью бы назвал «злачным», – Леди бы назвала его обычным притоном, – Неро и повстречал Нико, бьющую сама себе тату в интимной зоне. Ни один из них бы в этом не признался вслух, но они оба чувствовали себя брошенными, ненужными, преданными собственными близкими. В глубине души Неро надеялся, что Данте примчится за ним на следующий же день или хотя бы попытается выйти на связь. Но этого так и не случилось. Напускная чистота всегда скрывает за собой самые грязные секреты. Вместе с Нико они перепробовали всё, что изнанка Фортуны могла им предложить; всё то, что в теории могло им помочь утихомирить ту самую тягу в груди и заполнить зияющую пустоту. Тяжёлый рок, алкоголь, порошки, прочие человеческие субстанции, названия которым Неро даже не знал, – всё это не оказывало почти никакого эффекта на его тело, пока им с Нико не попался дорогой, но достаточно распространённый в Фортуне наркотик – кристализированная кровь демонов. Это было нечто. Никогда он не чувствовал себя таким окрылённым вне боя. Впервые за долгое время ему удавалось хоть ненадолго забыть о своей ненужности. Тоска по кому-то ему не известному растворялась в иллюзорном чувстве, будто этот кто-то совсем рядом, будто его эссенция уже курсирует по венам, с любовью наполняя его форму собственной силой. Неро чувствовал себя полноценным. Оттого возвращение в реальность било по нему больнее, чем любой когда-либо встречавшийся ему демон. Иногда он просыпался на полу в незнакомых ему людских гнёздах, но чаще всего откат настигал его посреди демонических останков где-то за городом, в лесу или горах. Покрытого застывшей кровью и прочими жидкостями Неро тошнило от всего мира. Его тошнило от Ордена, для которого он нанялся вылавливать демонов, потому что это всё, что он умел. Его тошнило от Данте, которому было плевать, где он и что с ним, но о котором он сам не переставал думать ни дня. Его тошнило от всех незнакомцев, в лицах которых он безнадежно пытался угадать знакомые черты. И больше всего его тошнило от самого себя. От его проклятой демонической руки. От переполняющих его эмоций. От своей ничтожности. И всё, что он мог с этим поделать, это продолжать бороться с демонами снаружи, подкармливая своего собственного внутри. Воспоминания об этом тёмном периоде его жизни имели просветы в виде Кирие и Кредо, которых он встретил в Ордене. Чувство эйфории, которое Неро испытывал, упиваясь кровью демонов, меркло по сравнению с чувством принадлежности, которое подарили ему эти двое, заменившие ему семью. Кредо научил его более дисциплинированному бою и тактике. Или хотя бы показал ему, что это, потому что его предыдущему ментору, Данте, эти понятия тоже были незнакомы. В процессе их занятий и совместной работы Неро было сложно пресечь лёгкую влюблённость, сумевшую прорасти в иссушённой почве его сердца. Кредо был полной противоположностью Данте – он всегда был собран, относился ко всему почти с комичной серьёзностью и сам едва ли когда-то шутил, и оттого его внимание было особенно ценно для Неро. Если Кредо тратил на него своё время, значит, он действительно видел в нём потенциал. Но Неро никогда даже и не мечтал о нечто большем с Кредо. Во-первых, он слишком сильно дорожил их соратничеством, чтобы портить отношения подростковыми глупостями. Во-вторых, Фортуна слишком сильно дорожила традиционным укладом своей жизни, чтобы мужчина мог открыто признаться в чувствах другому мужчине. Неро даже не знал, как сам Кредо относился к такому. Теперь уже он никогда не узнает. С сестрой Кредо, Кирие, у Неро сложились не менее тёплые отношения, а после его смерти они сблизились только больше. Для жителей Фортуны они играли роль счастливой семейной пары – объяснять глубину или даже теоретическое наличие дружбы между мужчиной и женщиной таким людям было всё равно бесполезно, и уж тем более желание таких людей приглядывать за детьми, оставшихся без родителей. Кирие часто брала Неро с собой в детский приют, и поначалу он не видел в этом смысла, соглашаясь только из вежливости. – Мы и сами несовершеннолетние беспризорники, – фыркнул как-то Неро, разняв двух неподеливших палку, похожую на копьё, несмышлёнышей, – Чем мы им можем помочь? – Может, и ничем толковым, – улыбнулась Кирие своей фирменной улыбкой, ради которой Неро был готов усмирить любого демона, даже своего собственного, – Но мы можем понять их. «Мы можем только показать им, что дальше – хуже» хотел было ответить Неро, но сдержался ради неё. Сейчас он был рад, что так и не сказал этого. Сейчас, после сердечного воссоединения с семьёй, он, конечно, и близко не чувствовал ничего похожего на удовлетворение, но и не мог с уверенностью заявить, что сейчас было хуже, чем тогда. Нет жизни хуже, чем жизнь одинокого ребёнка. – Мне правда жаль, Неро, – вдруг прервала его размышления посерьёзневшая Нико. Он подумал, что она снова говорит об их отцах, но оказалось, что им было о чём жалеть ещё, – Тебе придётся включить в свой рацион кровь Данте и Вергилия. А зная твою историю с кровью демонов... В общем, как я и сказала, хреново быть тобой, друг.