Господин Ви

      Чонгук сладко потягивается, косясь на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Без пяти семь утра. Чуть не проспал! Он быстро вскакивает с кровати и, не потрудившись одеться, прямо в нижнем белье, плюхается на стул, включая комп. Какого хера, спросите вы, понадобилось ему в нём в такую рань? А вот такого! Очень аппетитного, красивого, толстого и дико возбуждающего. Он предвкушающе облизывается, щёлкая на единственную закреплённую вкладку и наблюдая за обратным отсчётом.       Чонгук уже и не помнит, когда именно наткнулся на этого загадочного Господина Ви. Просто однажды искал очередное порно для дрочки, но всё казалось скучным и однообразным, не впечатляющим; решил полазить в комментах, может там подкинут что дельное, ну и долазился, оказавшись в каком-то закрытом чате, а потом и на сайте Господина Ви, где сразу же потребовали указать возраст и залогиниться. Причём сайт этот работал только тогда, когда у Ви были эфиры, запуская обратный отсчёт за пять минут до начала; в остальное же время это была тупо чёрная страница с большим жёлтым улыбающимся смайликом посередине. Конспиратор хренов…       И вот тогда-то он впечатлился! Ого-го как впечатлился! Что не смог больше выкинуть того из мыслей, по сей день оставаясь незримым воздыхателем. Чонгук запомнил расписание эфиров и систематически заходил в удобные для него дни. И как бы смешно или грустно это ни звучало, но теперь он мог кончить, только смотря на одного конкретного человека, точнее на его член, ведь личность свою тот скрывал, что логично, под маской леопарда. Но Чонгуку хватало и того, что видел, с лихвой, и все остальные особи мужского пола ему больше не казались привлекательными.       Отсчёт заканчивается и экран становится ярче, являя его. В белых боксёрах и неизменной маске леопарда, закрывающей всё, кроме губ.       — Доброе утро, любители начинать день с дрочки, — произносит Господин Ви хриплым ото сна голосом и пошло ухмыляется. — Что ж, не будем тянуть резину и приступим к делу.       Чонгук сглатывает уже накопившуюся слюну, ведь белое бельё ничуть не скрывает очертания внушительного члена, что уже крепко стоит и ждёт, пока к нему прикоснутся. Что, собственно, и делают, запуская руку в боксеры и медленно проводя по всей длине. Дразнят, специально не показывая, а работая рукой под бельём. Сам же Чонгук, зря времени не теряя, приспускает трусы и тянется за смазкой, сразу же обильно выливая её на член.       Пока одна рука Господина Ви всё ещё под боксерами, другая дразняще проводит по кубикам пресса, размазывая масло, которое, видимо, было заранее нанесено на руку, и не останавливается, пока весь торс не становится влажно-блестящим. Вероятно, у того сегодня игривое настроение и такими темпами Чонгук долго не продержится. Чон переводит взгляд на пухлые губы, которые медленно облизывают, прикусывая зубами нижнюю, и временно подвисает, упуская момент, когда высвобождают член, тоже смазывая маслом.       Кажется, что время сегодня идёт быстрее обычного, и вот уже Чонгук практически на пределе, совершает финальные толчки в кулак, наблюдая, как на экране длинные пальцы в темпе умело скользят по толстому венистому члену, а с покрасневших губ слетают низкие мужские стоны и всякие пошлые словечки. И стоит пальцам Ви погрузиться в его греховный рот, а губам начать их обсасывать с довольным мычанием, Чонгук не выдерживает, выстреливая горячей спермой и пачкая свой живот. Уф. Действительно, утро доброе.       Последний раз смотрит на предмет своих влажных фантазий, останавливая взгляд на геометрической тату головы леопарда прямо на лобке, интересный выбор и место однако, закрывает сайт, пока опять не возбудился, ведь в отличие от него Ви ещё не закончил. Выдыхает, собираясь с мыслями, вытирается влажными салфетками и плетётся в душ, а затем и на кухню за крепким кофе.       Вообще, у Чонгука сегодня знаменательный день! Или нет… В общем, переехав в другой район, он, наконец, идёт в новую качалку. До старой добираться теперь далеко и долго, да и говорят, что эта даже лучше, с более новыми тренажёрами. Вот и проверит на деле.       Накинув поверх футболки худи с капюшоном и повесив спортивную сумку на плечо, отправляется в зал, мысленно подпевая музыке в наушниках и надеясь, что качалка не разочарует и не испортит такое сейчас хорошее настроение.       Однако уже с порога приятно удивлен чистоте и атмосфере, и приветливому персоналу. Ему пробивают гостевой абонемент, рассказывают что где находится, и желают отлично позаниматься. Да, действительно, сервис тут намного лучше. Раздевалка так же оставляет хорошее впечатление, а особенно удивляет наличие закрытых (!) душевых да ещё и в немаленьком количестве.       Засунув свой любопытный нос почти в каждый угол и переодевшись, Чонгук всё же выходит в тренажерный зал. Заниматься он пришёл в конце-то концов или как?! Но и тут его ждёт сюрприз, и не только в виде новых различных тренажёров… На одном из них делает жим сидя нереально горячий брюнет. Чонгук не хотел бы пялиться, честное слово, оно само так выходит, но оторваться от созерцания совершенного тела невозможно…       Чонгук словно прирастает к полу, жадно наблюдая как двигаются чужие руки с напряжёнными мышцами, как стекают капли пота с шеи на ключицы и впитываются в обтягивающую майку, шикарно выделяющую раскачанную грудь.       Вау.       Чонгук сглатывает, всё ещё бесстыже разглядывая тренирующегося незнакомца, и понимает, что если сейчас же не отвернётся, то будет светить вставшим членом сквозь свои тонкие спортивки. А ещё понимает, что это единственный человек, привлёкший его внимание, после Господина Ви. Оказывается, он ещё не совсем потерян для общества. Выдыхает и с огромным усилием отводит взгляд, направляясь к стойке со штангой. Тяжёлая нагрузка должна выбить все лишние мысли… Ага, как бы не так.       То и дело он ловит силуэт ходячего тестостерона либо периферийным зрением, либо в отражении зеркал, либо вообще занимается на соседних тренажёрах, периодически подвисая то на сильных руках, то на широкой спине. В итоге тренировка проходит как в тумане, и спокойно выдыхает он лишь в душе, смывая горячей водой пот с кожи и сексуального незнакомца из своей головы. В раздевалке они не пересекаются, чему Чонгук очень рад, а то опять бы залип, выглядя полным оленем, пускающим слюни на другого мужика. Вдруг тот вообще натурал, ещё бы и отхватил за непристойное поведение.       Быстренько слиняв из зала, но всё же оформив месячный абонемент, переключается на работу, полностью погружаясь в процесс, и, наконец, переставая думать о всяких красавчиках. А вечером, не изменяя своему расписанию, снова сладко кончает под эфир Господина Ви.

***

      Через несколько дней Чонгук возвращается в качалку и снова натыкается на того качка, и, по правде говоря, он этого даже ждал. Может это и глупо, но Чонгуку вновь хотелось его увидеть, словно бы соскучился, хотя знать того не знает. Запал, зараза, в самое сердечко. Или это просто недотрах, ведь на одной дрочке или игрушках далеко не уедешь: всё это не заменит живой горячий член, что будет вдалбливаться в него, доводя до ярких вспышек перед глазами. А, как нам всем известно, раньше он хотел только один конкретный член, который, вероятнее всего, никогда бы ему не достался. Теперь вот хочет ещё и этого накачанного красавчика, что более осуществимо.       Сегодня Чонгук более сосредоточен и нет, не на брюнете, а на своей тренировке, и нахмурившись смотрит на штангу с навешанными на неё блинами, прикидывая, сможет ли осилить. За размышлениями не замечает, как рядом с ним встаёт одна накачанная фигура, хмыкая.       — Подстраховать? — раздаётся внезапное глубоким баритоном, что Чонгук аж вздрагивает.       — А… Эм… Да, спасибо, было бы здорово, — неловко улыбается, ложась спиной на лежак.       И он старается не думать о чужом пахе и прокачанных бёдрах, что сейчас так близко к его лицу. Чтоб тебя, этот жим лёжа… Но всё же на последнем жиме руки подводят, и он еле вытягивает, к сожалению, не без чужой помощи. Стыдоба-то какая…       — А ты молодец, — почему-то хвалят его абсолютно без всякой издёвки. — Видно, что вес для тебя многоват, но ты вытянул, не бросил, а это самое главное. На будущее, не кичись количеством подходов, лучше сделать всего несколько, но правильно и качественно, чем много, но впустую.       — Учту, спасибо. Эм, я сделал что-то не так? — Чонгук самоучка, поэтому не исключено, что что-то может делать неправильно. Его учитель — это интернет со всякими роликами.       — Хватка. Да и сама техника немного хромает. А это самое важное, чтобы не травмироваться. Показать, как нужно?       Чонгук кивает, снова укладываясь под штангу, и выдыхает, когда горячие руки ложатся поверх его. Оказывается, он действительно делал неправильно, и сейчас, под чёткими инструкциями как взять, насколько опустить, под каким углом и т.д. смог вытянуть тот вес, что ранее не дожал.       — Я знал, что у тебя получится, молодец. — Похвала разливается чем-то тёплым, заставляя гореть щеки. И как же хорошо, что можно списать на усталый румянец во время трени, а не от смущения. — Если нужно ещё с чем-то помочь — обращайся, мне не сложно.       — Спасибо, конечно, но обычно за это берут деньги, — хмыкает Чонгук, делая глоток из своей бутылки.       — Не, тренерство — это не моё, — отмахивается этот брутал, — но мне легче будет жить, зная, что предотвратил чужие попытки стать калекой.       — Оу, ясно. Буду иметь в виду.       — Удачи! — улыбается и подмигивает брюнет, уходя в противоположную сторону.       Остановите планету, Чонгуку надо выйти, иначе он поперхнётся сердечками, льющимися из его глаз.       Остальные упражнения он выполняет по инерции, по-прежнему пребывая где-то не здесь или снова залипая на секси-качке. Ему срочно нужен душ и желательно холодный.       С этим мыслями он направляется в раздевалку, планируя потом снова по-тихому свинтить, раздевается до белья, беря с собой полотенце, заходит в душевые и видит его. Обнажённого. Полностью. Вытирающего влажные чёрные волосы небольшим полотенцем.       Глаза сами прослеживают путь капель от груди по кубикам пресса до гладкого лобка с тату на нём и ниже, вплоть до мясистых бёдер.       Что удивительно, его наглое разглядывание не прерывают и не останавливают, наоборот, чуть склонив голову, с интересом наблюдают, лениво ухмыляясь.       Стоп. Что? Тату?       Взгляд возвращается к лобку, тут же впиваясь в геометрическую морду леопарда. Быть не может… Это же… Если это тот, о ком Чонгук думает, то должно быть ещё кое-что. Глаза поднимаются чуть выше, к пупку, и всё-таки видят под ним родинку.       Охренеть.       Нет, ахуеть и не встать!       Перед ним сейчас тот, на кого он неистово дрочил всё это время и, что греха таить, даже фантазировал с ним… всякое…       — Господин Ви?! — вырывается как-то отчаянно-неверяще-вопросительно и хрипловато.       — Тц, узнал таки, залипалка.       — Что? — растерянно, всё же удосуживаясь посмотреть в лицо.       — Брось, думал я не заметил твоё слюноотделение в мою сторону? Ну и что же мне с тобой делать, м-м-м, залипалка?       — В с-смысле? — предательски сглатывает, видя, как Ви медленно, словно хищник, приближается к нему, недобро ухмыляясь.       — А в том смысле, что тебе повезло, что мы тут одни и никто не слышал то, что ты сказал. Или думаешь, я просто так личность скрываю?       Упс. Да, Чонгук как-то не подумал. Он тут же тушуется, краснея.       — Я никому не скажу, — цепляет зубами колечки в нижней губе, всегда так делает, когда волнуется.       — Правда, что ли? И я должен поверить тебе на слово? — от накрывшего волнения Чонгук и не замечает, как Ви подходит настолько близко, нарушая личное пространство, что между ними всего жалкие сантиметры. — Ты уже ляпнул, и где гарантии, что не проболтаешься где-то ещё?       — Не проболтаюсь! Клянусь. А сейчас… Это я от шока, не ожидал увидеть вживую того, на кого дрочу.       — И как? Совпали ожидание и реальность? — дерзко, но будто с толикой обиды.       — Дело не в этом… Да, я удивлён, но больше тем, что им оказался ты. Ведь ты мне правда понравился, и залипал я искренне. Ты такой…       — Какой же?       — Красивый и большой, в смысле накачанный, и… сексуальный. Все эти твои мышцы капец как заводят. — Ну вот, признался. Градус неловкости максимальный, ведь в ответ — тишина.       Его пристально сканируют взглядом, пытаясь по мимике понять, говорит ли он правду, и, видимо, находят какой-то ответ для себя, резко выкидывая своё и чонгуково полотенца, затаскивая их в одну из душевых, включая воду.       — Нравлюсь, значит, почему тогда не подошёл познакомиться? — всё ещё недоверчиво, прижав Чонгука к стенке душевой.       — Я собирался! — на выгнутую бровь поясняет: — Пытался выяснить, какой ты ориентации. Не очень, знаешь ли, хотелось получить по морде. Тем более такой-то рукой… — вновь закусывает губу, оглядывая эти самые руки.       И никак не ожидает, что в его губы вопьются жадным поцелуем, сразу же проталкивая язык. Но неожиданно начавшийся поцелуй так же быстро заканчивается, и от него отлепляются с влажным чмоком.       — Теперь знаешь, — облизывает губы, хитро смотря своими красивущими карими глазами. — И я — Тэхён.       — Чонгук, — на выдохе. — Дашь номер?       — Вот теперь вижу, что хочешь познакомиться. Дам, но в обмен на то, как ты подписан на моей странице.       — Идёт, — даже не раздумывая.       — Тогда жду тебя в раздевалке, Чон-гук, — специально растягивает имя, интимно понизив голос, произнося в самые губы, и сразу же выходит из душевой.       Чонгук же прикрывает глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим возбуждением и вздрагивает, когда кабинка снова открывается, являя Тэхёна с его, чонгуковым, полотенцем.       — Извини, что уронил, возвращаю. — И, подмигнув, опять уходит.       А Чонгук стоит и тупо лыбится, как придурок. И плевать, что боксеры насквозь мокрые, а запасных с собой нет. Ему сейчас не до этого, у него снова сердечное извержение. Но и заставлять долго себя ждать Чонгук не собирается: берёт себя в руки, хоть и с трудом, ополаскивается прохладным душем, сбрасывая возбуждение, и, оборачивая полотенце вокруг бёдер, выходит в раздевалку.       Тэхён, уже переодевшийся, сидит на скамейке, залипая в телефоне, но при виде него откладывает тот в сторону, начиная его разглядывать. И пусть Чонгуку немного неловко, однако виду не подаёт. Вздёрнув подбородок, проходит к своему шкафчику, доставая из него шмотки и спортивную сумку.       — Красивая спина. И талия. Её наверняка приятно сжимать двумя руками, пока я буду натягивать тебя на свой член.       Да он издевается! Чонгук мысленно проглатывает стон, с вызовом, как ему кажется, отвечая:       — Вот и проверишь.       — Оу, посмотрите, залипалка осмелел, — точно издевается, зараза.       — Не называй меня так! Меня зовут Чонгук. И я не виноват, что ты так охренительно выглядишь, — бурчит, копошась в сумке.       — Хорошо-хорошо, как скажешь, Чонгук-и. Давай свой телефон, я вообще-то немного спешу.       Ойкнув, протягивает гаджет для дозвона, затем пишет свой ник, и после игривого: «Спишемся, Чонгук-и» получает широкой ладонью по заднице, после чего Тэхён со смешком ретируется из раздевалки, оставляя Чонгука в очередной раз охреневать от событий этого дня.       Уже дома, вечером, лёжа в кровати, он снова и снова прокручивает в голове всё, что произошло. Тэхён — это Господин Ви… Зато теперь понятно, почему он залип именно на нём, всё-таки Чонгук давно потерян, и его привлекает только один-единственный человек, который теперь имеет конкретный образ, а не только торс с членом. И этот образ оказался даже лучше, чем он когда-либо себе представлял. Перед глазами всё ещё большие бицепсы, широкая грудь, крепкие бёдра, раскачанная спина, песочная кожа и нереально красивое лицо, с широкими скулами и притягательными карими глазами.       Кажется, решение переехать и сменить качалку — стало самым верным и удачным за всю его жизнь. И, кажется, Чонгук окончательно и бесповоротно влип.