Знак Берендея. Туда, не знаю куда

      К счастью, в этот раз обошлось без головокружения и прочих неприятных ощущений. Переход просто выгрузил меня перед дядушкиными воротами.       В Китеже, как и предсказывал мудрый Ваня, царила глухая ночь. Сияли звёзды, горели фонари и праздничные гирлянды. Отовсюду слышался громкий смех, весёлые крики и нестройное пение. Народ, как умел, славил Купайлицы и канун Ярилова дня.       Мой же праздник закончился. И как закончился! Столько положительных эмоций я, кажется, не получал никогда в жизни. Не думал даже, что такое вообще возможно.       — Сеня, Сенечка, подожди! Я с тобой! — Из быстро гаснущего портала выскользнула маленькая чёрная тень.       — Бася?! А ты что здесь забыла? Снова от прадедушки бегаешь?       — Угу, — нехотя призналась кошка. — Представь, он заставил меня трижды пересказать все наши приключения! Сперва просто слушал, потом конспектировал. И, наконец, потребовал вместе с ним составить новые статьи для энциклопедии. О подорожном кровошипе, Небесных Псах и горных куротурах Межморья. Мрак! Чуть с тоски не зачахла!       — Да уж, представляю. И ты решила взбунтоваться, всё бросить и поехать с нами?       — Нет, — киса грустно опустила мордашку. — Помогу тебе собраться, провожу до Дворца Кащея, и сразу вернусь к работе.       — И на том спасибо, — я привычно посадил её на плечо, приоткрыл калитку и вошёл во двор.       Дядушкин дом утопал во мраке. Ни единого огонька. Видимо, мой пожилой родственник давно спит.       Тихо, стараясь не шуметь, мы поднялись на крыльцо. Я осторожно потянул ручку входной двери, гадая, что делать, если та вдруг окажется запертой. Впрочем, беспокоился зря. Владихор, явно предвидя моё позднее возвращение, закрываться на все замки не стал.       Дверь предательски заскрипела, разбудив гулкое эхо.       Тут же из комнатной пыли и воздуха в холле соткалась призрачная фигура коренастого старика с безумно выпученными глазами и всклокоченной седой бородой.       — Внучок! — заревела она, растопырив могучие руки с длинными кривыми когтями. — Я у Муромцев, праздную Купайлицы! Хочешь спать — спи. Нет — присоединяйся к нам. Будем рады.       Жуткое привидение оскалило зубы в дружелюбной улыбке и рассыпалось бледными серебристыми искрами.       — Эт-т-то что было? — Испуганно прохрипел я, приглаживая вставшие дыбом волосы.       — Д-д-думаю, п-простая з-з-зап-писка от д-дядушки, — ответила не менее ошеломлённая Бася. — Он, в-видно, очень спешил, вот и сделал п-парочку ошибок…       — Д-да ладно. С кем не бывает… Н-ну что? Идём к Муромцам, или останемся здесь?       Свежий ночной ветерок с озера проник в дом и едва слышно скрипнул входной дверью.       — Внучок! — зычно проревела «записка», вновь возникая посреди холла.       Дослушивать сообщение до конца мы не стали.       Впрочем, стоило выскочить на крыльцо, как позади всё стихло. Видно, этому типу магии для активации необходимы зрители. А значит, если останемся, то обречены всю оставшуюся ночь слушать этот леденящий душу рёв.       — Идём к Муромскому.       Я двинулся, было, к воротам, но Бася меня остановила и показала потайную калитку в уголке за домом. Та привела нас прямиком в сад дяди Миши.       Сейчас, ночью, здесь было неимоверно красиво. В густой листве прятались маленькие цветные фонарики, а вдоль мощёных жёлтым кирпичом дорожек протянулись мерцающие нити колдовских гирлянд. Они озаряли сад мягким рассеянным светом, придавая ему воистину сказочный вид.       Хозяин, его прекрасная жена и их гость обнаружились во дворе, под древней раскидистой яблоней. Они мирно праздновали, устроившись вокруг знакомого мне садового столика. В ночном воздухе витал приятный аромат свежей выпечки и смолистого хвойного дымка.       Свисающая с толстой ветки масляная лампа бросала тёплые желтоватые блики на круглый медный самовар, фарфоровый чайный прибор, тарелку с варёными яйцами и полупустое блюдо с пирожками и ватрушками.       Как ни странно, спиртного на столе не наблюдалось. Обычное дружеское чаепитие.       — Доброй ночи! — поздоровались мы. — И с Купалой вас!       — О! Земля рэпнула, Черз выскочил! Я же говорил, что Сеня появится! — Довольно проговорил дядушка Владихор. — Здорово, внучок! Как Русалья ночь прошла? Подцепил кого-нибудь?       Игриво подмигнув нам, он забросил в самоварную топку пару сухих сосновых шишек и величественно откинулся на высокую спинку плетёного стула.       — Владя! Что ты несёшь? — строго блеснув глазами, рыкнула Ольга-старшая. — Это же Купайлицы! Самая волшебная ночь в году! Разумеется, подцепил! А иначе зачем было туда ходить?       — Да вы на лицо его поглядите! — радостно вмешался Муромский. — Довольное, что у кота! Ой, прости, Басенька… Давай, друг Арсений, садись да рассказывай. Если можно, в лицах и с пикантными подробностями.       На какой-то миг я опешил и даже пожалел, что не отправился спать. Услышать подобное из уст «старой гвардии» было довольно неожиданно. Они что здесь, пьяные все? Или не той травки в чай положили?       И тут Бася на плече начала тихонько подхихикивать. Скоро к ней присоединились и Муромский с женой. Дядушка же заржал так, что чуть не опрокинул самовар.       Отсмеявшись, Ольга нежно погладила меня по щеке.       — Прости, Сенечка, мы просто шутим, — сказала она. — Не сердись на стариков. Такая уж это ночь… Распутная. Срамота всякая сама на язык просится, вот мы и не сдержались.       — А ты ещё так забавно смущаешься! — подхватила киса. — Краснеешь, словно девица засватанная!       — Ладно, хорош балаболить, — добродушно рявкнул Владихор. — Садись с нами, внучок. Рассказывай. Была ли засада? Узнал ли на празднике что-то, для дела важное? Али мой дар предвидения снова сплоховал?       — Не сплоховал, дядушка!       Присев на лавку, я первым делом рассказал о коварном вероломстве кентавра, о спасительном появлении Кривого Хряка и о срочном заказе на «тушку берендея», полученном от неизвестного в маске.       Слушатели, включая Басю, хмуро переглянулись.       — Дела, — задумчиво протянул мой родственник. — Мне-то подумалось, что при полкане на тебя нападать поостерегуться. Потому-то и заказал самого могучего... А подлые Черзовы прихвостни взяли и подкупили его самого… Умно, ничего не скажешь!       — Да уж, наглости, как и находчивости, им не занимать, — согласился Муромский. — Враг готов идти на всё, лишь бы помешать поискам Ключа. Продолжай, Сеня.       Пересказывая события Купальской ночи, я подробно остановился на беседе с Леди Вивианной, упомянув как о посланном Медвежьим Камнем видении, так и о наших со Святой умозаключениях.       Дядя Миша заметно оживился.       — То есть, Бродячее Облако — это Блуждающее Озеро? И Ключ Атлантов хранится в нём? — переспросил он, крутя в руках пустую чайную чашечку. — Влад, дружище, если мне не изменяет память, на Камне есть изображение медведя на троне. Так?       — Ну да, что-то такое имеется.       — А Ключ, значит, спрятан в озере у Волшебной Девы?       — Ага. В Месте Силы.       Профессор вскочил и хлопнул себя ладонями по коленям.       — Тогда я знаю, о каком правителе идёт речь! И, исходя из этого, могу предположить, чем именно является Ключ Атлантов!       Мы с интересом и лёгким недоумением уставились на него.       Муромский нервно протёр очки краешком вышитой рубахи и снова нацепил их на нос.       — Скажите, друзья мои, много ли вы знаете монархов, носящих имя «Медведь»? — Он обвёл нас цепким взглядом.       — Дай-ка посчитать… Ни одного? — хохотнул дядушка.       Бася скромно промолчала, Ольга же только плечами пожала. Зато у меня в голове активно закрутились шестерёнки.       Монарх… Медведь… Кто же это?       Легендарный Беовульф? Или какой-нибудь вполне реальный Бьорн Мореход? Но причём тогда Леди Вивианна? Что может связывать её с медведем-монархом?..       Внезапно пазл сложился.       — Артур! — я тоже вскочил на ноги, едва не опрокинув лавочку. — Это же легендарный Артур! Его имя и означает «король-медведь»! В таком случае, Ключ — это Экскалибур, волшебный меч. Он появился из озера, и вернулся в него после гибели короля!       — Совершенно верно! Молодец, Арсений, — довольно подтвердил дядя Миша. — Именно это и пришло мне в голову.       — Правда, есть одно «но»: по древним британским преданиям, меч выкован на чудесном острове Авалон. А Медвежий Камень показывает, что Ключ создали атланты.       — Не понимаю, что тебя смущает, — Муромский улыбнулся и посмотрел на меня поверх очков.       — Вы хотите сказать, что Авалон — всего лишь другое название Атлантиды? — осенило меня.       — Именно!       Дядушка Владихор громко зааплодировал.       — Чудно, хлопцы! Вы оба просто молодцы! — насмешливо хмыкнул он. — Умные, а где-то даже и красивые. Такое открытие сделали! Но поясните мне, несмышлёному: что оно нам даёт?       Мы с дядей Мишей возмущённо воззрились на него, но, переглянувшись, сникли и дружно развели руками.       За нас ответила Бася.       — Во-первых, мы узнали общие габариты Ключа. Сеня вполне сможет прятать его в кармане жилетки, а значит, держать при себе. — Она почесала за ушком и продолжила. — Во-вторых, выяснили, что легендарный «Король былого и грядущего» был в родстве с вами, берендеями. А в-третьих, разгадали ещё одну загадку Медвежьего Камня! То есть, сделали то, над чем лучшие умы государства безуспешно бились почти два столетия. Разве это не достойно уважения?       — Достойно, — подумав, признал Владихор. — Жаль, прикладной пользы маловато. Лишь научная. А её ни на хлеб намазать, ни в борще сварить...       Муромский тут же вспыхнул и принялся горячо защищать важность любых научных открытий. Дядушка снисходительно его слушал, иногда мастерски поддевая старого друга колкими комментариями и плоскими шутками. От этого несчастный профессор распалялся ещё сильнее, закипая, словно чайник.       — Ну вот, снова завелись, — беззлобно пробурчала Ольга. — Как дети малые, честное слово! — Она повернулась ко мне и мягко улыбнулась. — Ты, друг Арсений, когда отправляешься?       — Да вот, вещи соберу, и сразу поеду.       — Тогда прихвати и это, — вечно юная жена Муромского сняла со спинки стула большое льняное полотенце, встряхнула и протянула мне.       На плотном куске материи чья-то умелая и бесконечно терпеливая рука вышила целую картину.       В центре композиции разместился могучий зелёный дуб, увитый толстой золотой цепью. По цепи важно шагал пушистый чёрный котяра, похожий на Мяндекса Васильевича. Из-за ствола выглядывал Леший, весь поросший бурой шерстью, словно гималайский йети. Рядом, на тонкой берёзке, сидела обнажённая девушка с длинными тёмными волосами. Должно быть, русалка. Вдали, на лесной опушке, виднелась изба Бабы Яги с забором из череповника. Над нею кружили белокрылые гуси-лебеди.       — Ух! Откуда такая красота? — У меня даже дух захватило от восхищения.       — Это внученьки моей рукоделье. Для суженого своего вышивала, — тихо ответила Ольга. — Сама-то вручить не успела, вот и пришлось мне озаботиться.       Признаюсь, я чуть было не спросил, кто же этот суженый. К счастью, вовремя сообразил и не опозорился.       — Запомни, — между тем продолжала хозяйка, — Где бы ты ни был, а как станешь умываться — завсегда вытирай лицо этим рушничком.       — Спасибо, запомню, — полотенце исчезло в бездонном жилетном кармане.       Заскучавшая киса устроилась на краешке стола и протянула лапку к тарелке с яйцами.       — Ух, горячие, — фыркнула она. — Неужели жар-куриные?       — Угадала, — кивнула Ольга. — Влад принёс. Как обычно, не успел вовремя из-под наседок вынуть, вот они и запеклись. Да ты кушай, девочка, не стесняйся.       — Благодарю, — Бася с довольным урчанием вгрызлась в плотный белок. — Кстати, Сеня, а что ты с яичком куротура сделал? — не переставая чавкать, спросила она. — Отнёс в зоопарк?       — Нет, — мотнул головой я. — Как-то закрутился и не успел. То свидание, то праздник… Ничего, дядушка его временно в курятник пристроил. Сейчас заберём и отвезём куда надо.       Тем временем небо на горизонте порозовело.       — О, светает уже, — заметил Владихор и звучно зевнул. — Пора бы нам и честь знать. Доброй ночи, хозяева! Благодарствуем за хлеб-соль, — он поднялся из-за стола и хлопнул меня по плечу. — Идём, Арсений. Пособлю со сборами.       Попрощавшись с Муромцами, мы покинули их волшебный сад.       — Дядушка, а где у вас курятник? Нужно яичко забрать.       — Там он, на хоздворе. Щас покажу, — старик поднялся на крыльцо и широко распахнул входную дверь.       — Внучок! — радостно заорала «записка», кидаясь к нему.       — Ах ты ж дупа Черзова… — испуганно выругался дядушка, подпрыгивая на месте.       Подхватив стоящую у двери скамеечку, он метко запустил её в призрачного двойника.       — Я у Муромцев, праздную Купайлицы, — ничуть не обидевшись, сообщил тот. — Хочешь спать — спи.       — Да сгинь ты уже, нечисть! — в сердцах рявкнул Владихор и щёлкнул пальцами.       — Будем рады, — прохрипела фигура, рассыпаясь искрами.       — Фух, едва кони не двинул, — мой родственник вытер вспотевший лоб и, добравшись до кресла-качалки, тяжело упал в него. — Да чтобы я ещё хоть раз непроверенным заклинанием воспользовался… Чуял же, что с ним что-то не так. — Покосившись на нас с Басей, махнул рукой в сторону кухни. — Курятник там. Сходите сами, а я посижу тут, отдышусь маленько. Ваше волшебное яйцо в ящике, по левую руку от входа.       По короткому коридорчику мы прошли в знакомый хозяйственный дворик.       Как и сад дяди Миши, сейчас он освещался праздничными гирляндами, а в густых вишнёвых кронах мягко мерцали разноцветные фонарики. Обогнув крытую соломой хатку-кухню, мы упёрлись в небольшое каменное строение под железной крышей. Из него доносилось характерное квохтанье, а через щели в дверях и ставнях пробивался ровный яркий свет.       — Курятник. Нам сюда, — мяукнула Бася. — Заходи, но осторожно. Не ударься головой.       Очень своевременное предупреждение. Без него я точно въехал бы лбом в низкую дверную притолоку. А так всего лишь споткнулся о неожиданно высокий порог. Хорошо хоть, на ногах устоял.       Восседавшие на огнеупорных жёрдочках птицы от обычных кур отличались разве что ослепительно сияющим оперением и излучаемым теплом. В помещении было горячо, как в сауне. Вот только в саунах так не воняет…       Задержав дыхание, я метнулся к упомянутому дядушкой ящику, заглянул в него… И удивлённо выдохнул: внутри, на подстилке из соломы, валялась пустая яичная скорлупа.       — О, а цыплёнок-то вылупился! — хмыкнула киса, спрыгивая с моего плеча. — Впрочем, в таком-то пекле это немудрено!       — И где же он теперь?       — Думаю, где-то здесь, рядом, в каком-нибудь тёмном уголке. Спрятался от жары и света.       Кошка оказалась права. Забавное существо размером с морскую свинку обнаружилось в щели между каменной стеной и ларём с пшеницей. Увидев нас, оно вскочило на тоненькие телячьи ножки, растопырило чёрные кожистые крылышки и грозно зашипело, разинув крошечный цыплячий клювик.       Протянув руку, я осторожно почесал жёлтую пушистую шейку, погладил головку с зачатками гребешка, прошёлся пальцем по широкой спинке.       Малыш довольно зажмурился, затем вдруг подбежал ко мне и, словно играющий щенок, перевернулся на спину. Даже завилял длинным чешуйчатым хвостиком.       — Мальчик! — прокомментировала Бася, уставившись на его голенькое розовое пузико.       — Ага, — кивнул я, подхватывая зверушку на руки.       — Сеня, будь осторожнее! — Заволновалась вдруг киса. — Не смотри ему в глаза!       Поздно. Именно в глаз я в этот момент и заглянул.       Цыпотелёнок радостно пискнул, пару раз моргнул, и вдруг распахнул третье веко, обнажив узкий змеиный зрачок.       Меня обдало ледяным холодом. Все мышцы свело судорогой, тело словно окаменело. Впрочем, очень скоро всё прошло. Недоумённо хмыкнув, я осторожно прижал звероптичку к груди и снова погладил. Та довольно изогнулась, тихо чирикнула и спрятала клювик у меня подмышкой.       — Фух, пронесло, — облегчённо выдохнула Бася. — Видно, ты для него слишком большой. Сил не хватило.       — Для чего?       — А вот для этого, — кошка сунула лапку под ларь и выкатила оттуда толстую каменную крысу. — Стоял бы сейчас вечным памятником своему невежеству. Это ж надо додуматься — василиску в глаза смотреть! Да, теперь-то я вспомнила, кто вылупляется из яйца, снесённого чёрным петухом.       — Василиск? Такая большая змея?       — Змея? Вот ещё, — фыркнула кошка. — Снова ваших книжек перечитал! Василиск — это Император Змей! Жуткое чудовище, похожее на петуха, но с когтями, крыльями и хвостом дракона.       — Точно! И окаменяющее взглядом! — подхватил я. — Выходит, крыса хотела позавтракать свежим цыплёнком, а он оказался слишком глазастым.       — Правильно, — кивнула Бася. — А жар-кур от подобной участи спасло то, что на них больно смотреть. Но всё-таки странно, — она села и задумчиво обкрутила хвост вокруг передних лапок. — Для рождения василиска нужен целый ряд условий.       — Да? Каких, например?       — Погоди, я пытаюсь вспомнить. Ага! Яйцо чёрного петуха должна высидеть жаба. Что-то не припомню, чтобы… Стоп!       Мы переглянулись и хором выдохнули:       — Пузя!       А ведь и правда, добрая Ванина кваняшка с самого начала проявила к яйцу куротура странный интерес. То сверху ложилась, то крылышками обнимала. Вот и дообнималась!       — И что нам теперь делать? — поинтересовался я, почёсывая дремлющего малыша между лопаток.       — Здесь его оставлять никак нельзя, — решительно мяукнула кошка. — Во-первых, он может случайно окаменить советника Владихора. А во-вторых, насколько я помню, для василисков губительны петушиные крики.       Восседавший на несгораемой жёрдочке крупный золотой жар-петух насмешливо кудахтнул, встрепенулся и вдруг истошно заорал, вытянув шею. Да так звонко, что у меня заложило уши.       Цыпотелёнок недовольно пискнул и заворочался, стараясь поглубже спрятать головку. И только.       — Какой-то неправильный у нас василиск, — констатировал я. — Правда, родился он в курятнике, а здесь петухи орут постоянно. Видно, выработал себе иммунитет.       — Очень может быть, — согласилась киса. — В любом случае, следует отвезти его в зоопарк. И чем скорее, тем лучше.       Покинув душный жар-курятник, мы вернулись в дом.       Дядушка громко храпел, покачиваясь в кресле у камина. Однако стоило нам войти, как он открыл глаза и с интересом уставился на неведому зверушку в моих руках.       — О, ваш цыплёнок уже вылупился! И кто у нас тут? Куротуровый василиск?       Я в очередной раз удивился, и чуть было не спросил, откуда ему это известно. Но, вспомнив, с кем имею дело, просто кивнул.       — Цып-цып-цып! — Старик поднялся на ноги и протянул малышу блюдце с зерном, кусочками медового пряника и копчёного мяса.       Тот осторожно попробовал, раскушал, и быстро склевал всё до последней крошки.       — Изголодался, бедненький, — посочувствовала кошка. — Ничего, в зоопарке откормят!       — Надумали сдать его туда? — Дядушка немного подумал и коротко кивнул. — Добро. Займусь.       — Может, мы как-нибудь сами? — спросил я, не желая озадачивать родича.       — Не спорь, — строго отрезал тот. — Думаешь, в зоопарк берут любую тварь с улицы? Нет, внучок. Там такая волокита! Бумаги, лекарские обследования, карантины всякие… Застрянешь на седмицу, а то и на две. А у тебя своя работа есть, вот ею и займись.       Ставя точку в разговоре, Владихор осторожно взял у меня задремавшего Цыпа, вернулся в любимое кресло и снова принялся раскачиваться.       — Что ж, хорошо, — сдался я. — Занимайтесь. Главное, не…       — Да-да, не смотреть ему в глаза, — мягко усмехнулся дядушка. — Знаю, внучок. Спасибо за заботу.       За окном заметно посветлело. Надо бы поторопиться, если не хочу выехать из города в самое пекло.       Поднявшись в «конуру», я быстро принял душ, тщательно упаковал вещи в дорожную сумку и спустился в холл. Мой родственник, сидя на полу, увлечённо возился с диванными подушками и старой корзиной без ручки. Судя по всему, делал гнёздышко для василёнка. Бася стояла рядом и что-то тихо подсказывала. Заметив меня, оба чуть смутились.       — Собрался, друг Арсений? — преувеличенно бодро спросил дядушка. — А мы тут вот… Беседуем. Кстати, не подкинешь меня до Университета? Надобно с ректором по поводу того дохлого крысюка-наёмника переговорить.       — А не рановато? — Я бросил взгляд на часы, но после временны́х аномалий Лукоречья они показали мне жирную фигу. — Вроде, недавно рассвело.       — Не волнуйся, внучок, в самый раз будет, — старик с кряхтеньем встал на ноги. — Ректор спит мало. А в канун Ярилова Дня мог вообще не ложиться.       — Тогда — прошу всех на борт! Эх, прокачу!       Через три минуты «уазик» уже мерно тарахтел колёсами по мощёной городской дороге. Пряничный домик дядушки остался позади. Сам Владихор удобно развалился на пассажирском сидении, прижимая к себе корзинку со спящим василёнком. Бася же привычно устроилась на крышке моторного отсека.       Несмотря на ранний час, город не спал. По улицам с песнями бродила молодёжь. Видно, возвращалась с гуляний на Малых озёрах. У скамеек и лавочек кучковались весёлые старушки в купальских венках. Усиленные патрули столичной стражи лениво следили за порядком.       — После станции железки сверни направо, — велел родственник. — А дальше, за путями, гони прямо и до упора.       Миновав знакомый павильон остановки с Книжным Червём на крыше, я направил машину в указанном направлении.       Впереди виднелись башни и учебные корпуса столичного Университета Магии. Широкая мощёная дорога с зеленеющими вдоль неё стройными тополями привела нас к широкому каменному крыльцу размером с хорошую театральную сцену.       На верхней ступеньке, опираясь на длинный резной посох, поглаживал пышную седую бороду высокий старый маг в тёмно-синем плаще и остроконечной шляпе, похожий одновременно на толкиновского Гэндальфа и Дамблдора Джоан Роулинг. От его величественной фигуры за версту веяло древней мудростью и немалой колдовской силой.       — Ярик! То бишь, пан ректор! — обрадовался Владихор и облегчённо выдохнул. — Фух, значит, не придётся тащиться в его кабинет. Ненавижу все эти лестницы, ступеньки, переходы...       — Между прочим, я всё слышу, — добродушно рассмеялся волшебник. — Не вредничай, Владя. А не то в следующий раз буду ждать тебя на чердаке. Или на вершине Звёздной Башни, под телескопом.       — То есть, мы больше не увидимся? — притворно ужаснулся дядушка, ловко выпрыгивая из машины. — Жаль, дружище Ярик, ты был хорошим товарищем… Надеюсь, что там, наверху, тебе будет лучше, чем здесь!       — Без тебя? Это невозможно!       Старики по-дружески обнялись.       — Внучок, вылезай! — позвал мой родственник. — Познакомлю тебя с сильнейшим магом современности!       — Иди-иди, — подмяукнула Бася. — Поверь, такие знакомства лишними не бывают!       Пришлось выбираться из-за руля и подходить к ним.       — Магистр Ярозар, позвольте представить вам моего внучатого племянника… Или племянчатого внука? Короче, это Арсений.       Я скромно поклонился, охваченный чувством неловкости, словно ребёнок, которого родители с гордостью демонстрируют чужому для него взрослому.       Ректор окинул меня оценивающим взглядом из-под косматых бровей и улыбнулся.       — Как же, наслышан, наслышан! Рад встрече, молодой человек! — Он протянул мне большую узловатую ладонь, и мы обменялись рукопожатием. — Почтеннейший Мяндекс Васильевич вчера под валерьяночку только о ваших приключениях и говорил. Может, зайдёте? Посидим, побеседуем, знакомство отметим. Есть добрый бочонок ставного мёда. Особого, из сладкой пыльцы череповника. Сорок пять лет выдержки. Крепкий, но беспохмельный. Для особых случаев берёг.       Дядушка причмокнул и бросил на меня умоляющий взгляд. Я же только вздохнул и развёл руками.       — Благодарю, магистр, но сегодня никак не получится. Времени нет. В командировку еду. Сейчас к начальству за инструкциями, и вперёд, дорога ждёт.       — Ясно, дела служебные, — понятливо хмыкнул Ярозар. — Что ж, неволить не стану. Работа есть работа. Доброго пути! Но, как только воротитесь, непременно жду в гости.       — Обязательно.       — А я, пожалуй, зайду, хлебну медку, — решился Владихор. — Праздник, как-никак. Да и о крысюке побеседовать нужно. Вот только внучка провожу, и сразу зайду.       — Добро, — согласился ректор и улыбнулся уголком рта. — Жду тебя наверху, в кабинете.       Кивнув мне на прощание, он скрылся за входной дверью.       — «Наверху!..» — недовольно передразнил дядушка. — Издевается ещё. Ну да ничего, ради такого угощения... Ладно, — одёрнув себя, он заглянул мне в глаза и посерьёзнел. — Слушай, внучок. Чем завершится твой поход, мне не ведомо. Тут дар молчит. Но была этой ночью пара-тройка важных предупреждений. Вываливать их на тебя сейчас не стану, а то либо позабудешь что-то, либо сдашься раньше времени. На вот, возьми, — родственник протянул мне чистый кусочек пергамента размером с тетрадный лист. — Держи при себе да проверяй почаще. Надпись проявится незадолго до события. Как раз успеешь что-то предпринять.       — Спасибо, дядушка!       — Удачи, Арсений, — старик крепко обнял меня. — Скатертью дорога. И, внучок… Возвращайся скорее.       Забрав из машины корзинку с Цыпом, он поднялся на крыльцо.       Я же прыгнул за руль, развернул «уазик» и, посигналив на прощание, медленно двинулся прочь от университета. Не удержался и бросил грустный взгляд в зеркало заднего вида.       Советник Владихор стоял на верхней ступеньке и прощально махал рукой. Внезапно из его корзинки показалась крошечная жёлтая головка.       «Пока, папа Сеня!» — пискнул у меня в голове тоненький голосок. А может, и не пискнул. Чего только не померещится. Но на душе почему-то потеплело.       У троллейбусной станции мы вырулили на главную дорогу и поехали в сторону президентского Дворца.       Как ни странно, Бася молчала. Лежала на капоте и задумчиво смотрела в окно, с каждой минутой делаясь всё скучнее и надутее.       — Что-то случилось, киса? — не выдержал я.       Подняв на меня печальный взгляд, она кивнула.       — Да, Сень… Очень хочу поехать с вами. С тобой, с Ванюшей. Но… Прадедушка не отпустит.       — Почему?       — Он всё ещё злится за мой побег. Считает, что это подпортило его авторитет мудрого наставника. Но я же не виновата! Прадед никогда не имел дела с девочками и даже не представляет, как их воспитывать. Одной лишь строгостью от нас ничего не добиться, а мягким он быть не умеет. Представляешь, два дня назад, когда ты ушёл в приёмную, он явился в боевом облике и просто утащил меня за шкирку, как нашкодившего котёнка. Меня, взрослую умную девушку! Оскорбил, перед подругами опозорил… — Бася тихонько всхлипнула.       Да уж, не подозревал я в милейшем Мяндексе Васильевиче домашнего тирана!       Кису надо выручать. Но как?       Конечно, можно её просто выкрасть. Сунуть в мешок и спрятать под лавку. Вот только кто поверит, что кошка не состояла со мной в преступном сговоре? Баюн точно её со свету сживёт, сколько бы материалов для его справочников она не привезла.       О! А ведь это мысль!       — Слушай, киса, а если оформить и тебе командировку? Официальную. Поедешь научным консультантом экспедиции. А попутно инфу для умных книг соберёшь.       — Можно попробовать, — кошка слабо оживилась. — Но надежды мало. Боюсь, просьба о командировке попросту выведет прадедушку из себя. А в гневе он страшен.       — Верю. Но, если что, я сам с ним поговорю. В крайнем случае, Кащея подключим.       Наконец, «уазик» выкатился на Центральную площадь. Привычно оставив его у коновязи, я поправил одежду, пригладил начавшие отрастать волосы и пошёл к воротам Президентского Дворца. Бася поплелась следом.       Несмотря на раннее утро, перед привратной аркой выстроился почётный караул из берегинь. Восходящее солнце позолотило их шлемы и стальные кольчуги, отчего прекрасные стражницы напоминали сейчас драгоценные античные статуи. К моему горькому разочарованию, Святы среди них не оказалось.       — Сеня, привет! — Ко мне подбежала Блестина. — Ты к нам как, в гости или по делу?       — Привет, красавица! По делу. Господин Президент у себя?       — Да, в тронном зале, — подтвердила берегиня, и вдруг тихо добавила: — Бася, Мяндекс Васильевич тоже здесь.       — О! На ловца и зверь бежит, — я подхватил испуганно притормозившую кошку и посадил на плечо. — Значит, быстренько решаем все вопросы — и в путь, туда, не знаю куда. Кстати, а Ваня где? Он вроде собирался составить мне компанию.       — В «Пупе Минотавра», отсыпается после Купайлиц, — мягко улыбнулась Блестина. — Знаешь, это очень хорошо, что ты берёшь его с собой.       — Неужто надоесть успел? — Не удержалась от колкости киса. — Быстро же вы наигрались в семью!       — Да ну тебя, язва пушистая, — хихикнула берегиня, щёлкнув её по носу. — Не в том дело. Меня с завтрашнего дня переводят на должность воинского наставника. Буду с утра до ночи гонять молодёжь. Ночевать тоже придётся в казарме. Видеться с Ванюшей смогу лишь раз в две-три седмицы.       — Тю! Да какой же муж это выдержит? — хмыкнула Бася. — Плюнет и сбежит подальше.       — Вот, и я о том же, — кивнула Блестина. — Так что пусть пока нагуляется, ведь к зиме, или даже раньше, он будет нужен мне тут. А там не до гулянок станет.       — Правда? К зиме? — Кошка удивлённо расширила глаза.       — Ну да, — слегка покраснев, красавица нежно погладила себя по животу. — Думаю, на Коляду и святки нас уже будет трое! Ладно… Сеня, тебя проводить в тронный зал?       — Не нужно, — послышался из-под арки знакомый ироничный голос. — Тронный зал сам пришёл к вам. Точнее, важнейшая и главнейшая его часть — я!       В воротах, расслабленно привалившись к толстой дубовой створке, стоял сам Кащей Бессмертный. На плечах его чернел тяжёлый бархатный плащ, а в руке, словно диковинное йо-йо, мелькал большой серебристый клубок.       Прекрасные стражницы вытянулись в струнку и копьями дружно отсалютовали Президенту.       — Вольно, — весело скомандовал Костик. — Девочки, ну что вы как не родные? Праздник же! Идите сюда, не стесняйтесь, — перебросив клубок мне, он широко распахнул объятья.       Берегини переглянулись и тут же с радостным визгом ринулись к нему. Даже Блестина не устояла.       Глядя на эту эмоциональную сцену, я вспомнил вдруг трогательную реакцию моей Святы на скромный букетик полевых ромашек. Как же несчастным девушкам не хватает простого человеческого внимания!       Наконец обнимашки закончились, и слегка помятый, но довольный Кащей подошёл к нам.       — Здорово, ребятня! — Он погладил кису по пушистой спинке и протянул руку мне.       — Здравствуйте, Ваше Президентство, — поклонился я, вкладывая в его ладонь клубок.       — Хоть бы ты, Сеня, не подкалывал! — сморщился Костик. — Так надоела эта официальщина! Представляешь, раньше на больших приёмах мои звания и регалии начинали проговаривать за сутки до приезда гостей. А заканчивали к их уходу. Мы, может, и монархию только из-за этого упразднили…— Тут он внезапно сменил тему. — Значит, сегодня едешь?       — Да. Прямо сейчас и отправляюсь. А куда тянуть?       — И то верно, — согласился Кащей. — Чем раньше выступишь в дорогу, тем скорее вернёшься назад. Только, может, сперва покушаешь? Идём, яишенку приготовлю. С колбаской, луком, сыром и помидорками.       — Ой, спасибо! Но я буквально только что из-за стола. Обильный купальский завтрак в Лукоречье плавно перетёк в поздний ужин у четы Муромцев.       — Тогда, может, кофейку? Знаю, не откажешься! Мурзик!       На мостовой перед нами материализовался круглый столик со знакомым кофейным сервизом. По площади поплыл знойный бодрящий аромат.       — Фу-фу-фу! — Кошка спрыгнула с плеча и отбежала подальше.       — Да что ты в этом понимаешь, животное! — обиделся Костик, разливая напиток по чашечкам. — Кстати, Сень, ты зачем мне клубочек путеводный вернул? Он же для тебя. Подарок. Магический вариант автонавигатора. Говорить, правда, не умеет, но верную дорогу всегда укажет.       — Укажет дорогу? А как же «пойди туда, не знаю куда»? — скептически хмыкнул я, с наслаждением попивая кофе.       — А кто знает, куда он тебя заведёт? — в тон мне ответил Костик. — Маршрут тут не заложен. Все ответы есть в тебе, клубок лишь слегка поможет с выбором.       — Это что, как ярмарочный Лабиринт?       — Именно. Принцип работы один. Из разных вариантов пути он подскажет тот, к которому склонен ты сам, и этим порядочно сэкономит время. Держи, — Кащей снова передал мне серебристый артефакт.       Поблагодарив, я спрятал подарок в карман, допил кофе и задумчиво поглядел на весело щебечущую стайку берегинь.       — Костик, ты, случайно, не знаешь, где Свята?       — Свята? Это та милая тёмненькая малышка, с которой ты по зоопарку гулял и в Лукоречье ходил? — Президент лукаво ухмыльнулся. — Знаю, конечно. Во Дворце она, к экзамену готовится.       — К экзамену?       — Ну да. Блестину мы переводим в инструктора, а свободное место в парадной страже займёт твоя Свята.       Признаюсь, я запутался.       — Но ведь… Она уже стояла в карауле!       — Стояла, — подтвердил Костик. — Как ученица. А на днях сдаст теорию и официально вольётся в ряды моей личной гвардии.       — Ясно. Что ж, тогда пускай готовится. Не буду её отвлекать, — грустно вздохнул я, развернулся и медленно побрёл к машине.       — Э, нет, так дело не пойдёт! Погоди, — Кащей догнал меня и придержал за локоть. — А ты, Басилиса, быстро дуй в учебный зал. Кликни Святу. Пускай попрощаются по-людски, а не то он сейчас уедет, а бедная девочка потом месяц из тоски не выберется!       — Да и Сеня тоже! Утешай его потом, слёзки хвостиком вытирай, — съязвила кошка, спеша к воротам.       — Эй, киса! Увидишь прадеда — спроси о командировке! — крикнул я ей вслед.       — Командировке? — Президент удивлённо приподнял бровь.       Пришлось поведать ему о нашем коварном замысле. Костик посмеялся и пообещал посодействовать.       Не прошло и пяти минут, как под аркой звонко зацокали каблучки, а ещё через миг в мои распростёртые объятья влетела Свята. Огромные синие глаза девушки радостно блестели, хотя на щеках виднелись мокрые дорожки от слёз, а чуть покрасневший носик говорил о недавних рыданиях. Впрочем, тут я её прекрасно понимал: экзаменов никто не любит…       Совершенно не стесняясь присутствия подруг и самого Кащея, прекрасная берегиня привстала на цыпочки и впилась в мои губы жарким поцелуем. От переполнившей меня чистой и живой энергии я едва устоял на ногах. На душе стало легко-легко, а предстоящее путешествие виделось сейчас приятной прогулкой.       Когда волна сказочной эйфории схлынула, Святы рядом уже не было. Только в ушах всё ещё звучал её милый сердцу голосок: «Возвращайся скорее!»       — Знаешь, Арсений, я тебе даже завидую, — задумчивый голос Костика окончательно вернул меня в реальность. — Жил себе человек, как все. Учился, работал. И вдруг — раз! — попал в настоящую сказку. Нашёл тут верных друзей, раздобыл ценные артефакты, да ещё и влюбил в себя прекрасную девушку. А впереди ждут приключения. Не то, что у меня: сиди себе в тронном зале да щёки надувай. Раньше хоть к тебе да Муромскому во Тьму выбирался, а теперь вы оба здесь… Скучно!       — Ну, так поехали со мной, — в шутку предложил я. — Развлечения гарантирую. В базовый пакет тура «Поиск Ключа» входят кровожадные оборотни, коварные разбойники, фееричные ловушки и весёлые покушения! Возможно, с летальным исходом. Короче, скучно уж точно не будет!       Кащей усмехнулся, но ответить не успел.       Из ворот Дворца на сверхзвуковой скорости вылетела взъерошенная Бася. В глазах несчастной кисы застыл немой ужас. И немудрено: за нею гигантскими скачками нёсся исполинский чёрный кот размером с лигра.       — Я тебе покажу «командировку»! — гнусавым басом орал он. — Ты у меня целый год из библиотеки не выйдешь! Дай… Только… Поймать… Тебя!       Но киса не дала. Дважды обежав площадь по широкому кругу, она бросилась к нам.       — Сеня! Сенечка, спаси!       Не раздумывая, я ринулся на помощь. Только прыгая наперерез злобно рычащему котяре, вдруг сообразил, что уже обратился. В жёлтых глазах Баюна мелькнул такой же ужас, как и у его правнучки. Громко зашипев, он прижал уши и вдруг рванул вверх по каменной стене Дворца. Там вцепился в прикрывающую узкое окошко решётку и замер, нервно подёргивая пушистым хвостом.       — Ладно, уговорили, — недовольно промяукал он. — Согласен на командировку. Но только если казна её оплатит, а господин Президент подпишет…       — Подпишу, подпишу, — Кащей Бессмертный умирал со смеху. — Даже лично оплачу. А ты, любезный Мяндекс Василич, как оттуда спускаться собираешься?       — Легко! Так же, как и влез, — насмешливо фыркнул Баюн. Но, глянув вниз с почти тридцатиметровой высоты, разволновался и истошно завопил: — А-а-а-а! Снимите меня!..       — Так окно же рядом, — подсказал я, вернув себе человеческий облик. — Лезьте туда!       — Оно маленькое! Застряну! — Капризно провыл огромный кот, но внезапно до него дошла вся комичность ситуации.       Стыдливо умолкнув, Мяндекс сдулся до привычных компактных размеров и легко проскользнул сквозь прутья решётки.       — Фух, — усталая киса растянулась на камнях мостовой. — Насилу ноги унесла. Стоило только заикнуться об отъезде, как прадед тут же впал в ярость. — Она перекатилась на спину, глянула на меня и хихикнула: — А здорово ты его уговорил! Главное, быстро и без лишних слов. Теперь спокойно можем ехать.       — Езжайте, — президент дружески хлопнул меня по плечу.       — Так, может, всё-таки с нами? — подмигнул я, распахивая перед ним пассажирскую дверцу «уазика».       — Нет, Сень, — твёрдо ответил Костик. — Это твоё приключение. Можно сказать, главное дело жизни. Но не переживай, я буду за вами приглядывать. Хрустальный шар есть не только у врага. Так что, в добрый путь. И да пребудет с вами Свет!       Крепко пожав ему руку и помахав на прощание прекрасным берегиням, я забрался в машину. Бася привычно устроилась рядом, на крышке моторного отсека.       Двигатель завёлся с полуоборота: видно, Деревянный Конь застоялся, и теперь прямо-таки рвался в путешествие.       Покинув площадь, мы покатили на Самоварную улицу за Ваней. По дороге почти не общались: киса тихонько дремала, а я неспешно обдумывал дальнейшие действия.       Как ни странно, в «ПУПе Минотавра» Дурака не оказалось.       — Не видал его сегодня, — сообщил нам отчаянно зевающий Блабл. — Правда, я сам только полчаса, как с гуляний вернулся.       Может, мы попросту разминулись.       Пришлось уходить ни с чем.       — Ох уж этот Ваня! — возмущённо мяукнула кошка, снова запрыгивая на капот. — И где же нам теперь его искать?       — Кажется, он говорил, что перехватит меня у Дворца или за городскими воротами, — припомнил я. — Пообещал, что без него никак не уеду.       Бася насмешливо фыркнула.       — Ну, у Дворца нас уже давно нет. Там не перехватит. А из столицы целых четыре выезда, по одному на каждую сторону света. Куда направимся?       — Честно? Даже не представляю. Наверное, придётся воспользоваться путеводным клубочком.       Тут мне вспомнился рассказ Владихора о прибытии берендеев с Медвежьим Камнем в столицу.       — О! Слушай, Бась, а на Челорочий Шлях как попасть?       — На тот, что Смердючий? — понятливо хмыкнула киса, — Легко. Это нам к Южным Воротам надо. Они там, за Эльфийским кварталом. Заводи, поехали!       Путь наш лежал через знакомые места. Каких-то три дня назад мы гуляли здесь в компании Вани и Мидавэля.       Вот справа показался погорелый двор вредителя-Гасисвета с выбитыми воротами и чёрной, наполовину завалившейся хатой. Судя по царившему внутри запустению, доброму Златояру удалось-таки выставить противного родича из города.       — Смотри, Сеня! Это же Зайчик! — радостно крикнула Бася.       Действительно, неподалёку от хозяйской калитки сидел некрупный серенький пёсик с забавными ушками-лопушками и коротким пушистым хвостиком. Сегодня он выглядел совершенно здоровым и довольным жизнью. Даже пробежался с весёлым лаем за нашей машиной.       Вовремя вспомнив дядушкино предостережение, приближаться к эльфийскому лесу я не рискнул. Не хватало ещё напороться там на самочку Деревянного Коня и лишиться машины в самом начале путешествия!       Пришлось колесить по узким боковым улочкам.       Наконец, впереди показались Южные Ворота. По стилю они ничем не отличались от Восточных — точно такая же маленькая крепость с декоративными башенками и зубчатым парапетом, скрывающим отряд арбалетчиков.       Проверять документы на выезде никто не стал.       Весёлые стражники в пышных купальских венках поверх блестящих шлемов всего лишь дружески помахали нам вслед.       Протарахтев под тёмной гулкой аркой, «уазик» выкатился из города на открытый простор.       Здесь-то, за воротами, на обочине дороги, нас и поджидал патлатый бородач в блестящих чёрных ботинках и с тощей котомкой на плече.       Ловко запрыгнув на пассажирское сидение, Ваня потянулся, погладил кису и довольно выдохнул:       — Ну вот! Как в старые добрые времена! Поехали!       Движок взревел, и машина послушно рванула с места.       Путешествие туда, не знаю куда, началось.