Знак Берендея. Туда, не знаю куда

      Поднялись мы рано, часов около семи.       Заметно посвежело. Небо затянули скучные серые облака, срывался мелкий дождик. Влажный ароматный ветерок приятно холодил. Всё это предвещало хороший нежаркий день, идеальный для дальнего автопутешествия.       Сегодня Бася заказала самобранке скромный, но вкусный завтрак: помидорно-огуречный салат, заправленный луком, зеленью и пахучим подсолнечным маслом, а к нему бутерброды с сыром и крепкий горячий чай.       — А мясца что, не будет? — жалобно шмыгнул носом Дурак. — Ну или колбаски? На худой конец — сальца, в рот ему кило печенья! Меня Блестинка на первых порах тоже фруктами да травками всякими потчевала, покуда мама с тётушкой не втолковали ей, что без мясного на столе нормальный муж зачахнет, затоскует. А то и вовсе к другой сбежит…       — Ох уж эти мужики! — возмутилась киса. — Полный таз салата, ломти сыра с ладонь, а им мясо подавай! Тоже мне, хищники нашлись… Ну да ладно, уговорили, — она что-то шепнула, и на скатерти появилась горка толстеньких розовых сарделек.       — О, вот это дело! — обрадовался Челокуш.       Он одним махом забросил их себе в пасть и принялся жевать, чавкая и причмокивая.       У Вани от неожиданности отпала челюсть.       — И кто тут сказывал, что тролли наедаются впрок? Как-то незаметно! — прошипел он недовольно.       — Ой, точно! — Куш звучно хлопнул себя по лбу, попутно слопав ещё и бутерброд. — Я же не голодный совсем!       Поднявшись из-за стола, он пожелал нам приятного аппетита и принялся сворачивать походную кровать.       Хихикнув, Бася заказала сарделек и для нас с Иваном. Сама же обошлась плошкой сметаны и жирным сырым карасём. И где только его раздобыла?       После завтрака мы тщательно прибрались на полянке, погрузились в машину и двинулись в путь.       Киса разлеглась на капоте и, прикрыв глаза, пересказала Ване с Челокушем наше ночное приключение. Я тоже слушал, изредка вставляя пару фраз для полноты картины.       Дурака сильно заинтересовала волшебная змейка Гадя.       — А папаша ейный что, и взаправду царь, в рот ему кило печенья? Настоящий?       — Настоящий, — подтвердила кошка. — Правда, царство у него небольшое. Крошечное совсем.       — Это как? — Ваня удивлённо вскинул свои невидимые брови.       — А так: он — директор серпентария в столичном зоопарке.       — Дриректор сер… чего? — не въехал Дурак.       — Гадюшника, — хмыкнув, «перевёл» я. — Места, где содержат змей. И что, подопечные его слушаются?       — Конечно, — ответила Бася. — Ведь он из древнего племени змеелюдов, человеко-рептилий. Атланты очень ценили их за мудрость и магические умения, потому и прихватили с собою на эту планету. С примитивными сородичами — змеями, ящерами и прочими гадами, пришельцы легко находят общий язык.       — Змеелюды? Что за диво? Никогда о таких не слыхивал, — тряхнул патлами Ваня.       — Не удивительно, — фыркнула Бася. — Мало их сейчас осталось. А когда-то атланты поручали им самые важные и ответственные задания. Например, отправляли для восстановления какой-нибудь области или региона после сильного стихийного бедствия. Урагана, паводка, лесного пожара. Нескольких даже во Тьме поселили, чтобы уменьшить тлетворное влияние Черза на умы тамошних правителей. Так что, Сеня, лишив Явь магии, атланты продолжали за вами присматривать. Тайно, через змеелюдов.       — То есть, нами всё-таки рулят рептилоиды? — хмыкнул я. — Слышал, читал. Но не особо верил.       — И правильно, — мяукнула киса. — Они не рулят, а всего лишь наблюдают. И вмешиваются только в самых крайних случаях. Когда человечеству грозит вырождение и гибель.       — Что ж эти ваши гадюкоиды к Чёрному Змею не переметнулись? — вмешался Ваня. — Родичи как-никак.       — Вовсе нет, — дёрнула хвостом кошка. — Черз не рептилия, он из атлантов. Змеем его прозвали за подлость и изворотливость. А вот кто змеелюдам прямые родственники, так это эльфы. При их сотворении атланты активно применяли генный материал своих чешуйчатых союзников. Потому-то остроухие и вышли мудрыми, утончёнными ценителями природы и её творений.       — Так это чего входит? Наш Мидя — двуногая волосатая ящерка? — рассмеялся Дурак.       — Ты гляди только, при остроухих такого не ляпни, — фыркнула Бася. — Живо стрелу в глаз схлопочешь. Эльфы — это эльфы, кем бы ни были их предки. Да и в самих нынешних рептилоидах куда больше людской крови, чем змеиной. Больно они на девушек падки. Особенно та ветвь, из которой Гадский папа.       — То есть, мать твоей подруги — простая женщина? — уточнил я, глядя на дорогу.       — Далеко не простая. Она из Волшебных Дев. То ли речная нимфа, то ли дриада лесная.       — Тогда понятно, в кого Гадя такая хорошенькая. Уж явно не в отца-рептилоида.       — Ошибаешься. Огненный Змей в человечьем обличье очень даже ничего. Высокий, стройный, плечистый. Волосы цвета воронова крыла, пышные, блестящие. Короче, многим нравится, — буркнула киса и отвернулась.       Ваня бросил на неё ироничный взгляд и, хохотнув, многозначительно подмигнул мне.       Тем временем тракт плавно свернул на запад, к горам.       Пробежав прямо чуть больше километра, дорога внезапно упёрлась в полосатый шлагбаум пограничной заставы.       За баррикадой из острых деревянных кольев угрюмо прохаживался могучий двухметровый воин с булавой у пояса и командирскими нашлёпками на дорогом кожаном доспехе. Торчащие из-под шлема мясистые заострённые уши и плоская зеленоватая физиономия с мощным квадратным подбородком выдавали в нём или тролля, или орка-полукровку.       Углядев наш «уазик», страж недовольно скривился и, подняв руку, требовательно указал на обочину. Там, под просторным навесом из жердей и веток, дюжина таких же зеленоликих солдат азартно резалась в кости.       Резкий окрик капитана заставил их нехотя оторваться от игры, разобрать сваленные тут же алебарды и выстроиться шеренгой вдоль шлагбаума.       Сбросив скорость, я послушно остановил машину. В животе неприятно похолодело.       — Без паники, мальчики, — шепнула кошка. — Это всего лишь пограничный пост. Обычные стражники.       — Успокоила, называется, — тихо пробурчал Челокуш, со скрипом вжимаясь в топчан. — Да от этой братии завсегда одни беды. Всё норовят лишнюю монету с тебя стрясти: то не так ходишь, то не так улыбаешься…       — А ты под тряпьём схоронись и не вылезай, — весело посоветовал Ваня. — Там твою улыбку никто не увидит. Ежели, конечно, в возок не заглянет.       Тролль накрылся одеялами и старательно затих.       Между тем капитан вразвалочку, по-хозяйски, приблизился к машине. Несмотря на пасмурную погоду и моросящий дождь, вокруг его крупной фигуры, словно над асфальтом в жару, заметно колебался воздух. Я озадаченно покосился на Басю с Ваней, но тех странный феномен никак не заинтересовал. Кажется, они его вообще не заметили.       Трубно высморкавшись в два пальца, угрюмый страж вытер нос, поправил блестящий остроконечный шлем и, отдав честь, склонился к водительскому окошку.       — Здравия желаю, господа проезжие! Как говорится, добро пожаловать! Рады приветствовать вас в славном Пристаргорском княжестве, — мягко пробасил он, — Заранее просим прощения за беспокойство, но, будьте так любезны, покиньте сей чудесный возок для таможенного досмотра.       Несмотря на мирный тон и вежливую речь, от странного воина повеяло чем-то недобрым.       Я насторожился, однако мои спутники снова не отреагировали. Киса расслабленно потянулась и зевнула, а Дурак, беспечно улыбнувшись, подхватил свою торбу и приготовился вылезать.       В глазах командира мелькнуло плохо скрываемое торжество, а толстая верхняя губа чуть приподнялась, обнажив острые клыки. Остальные воины также растеряли весь скучающий вид и выжидающе замерли, словно хищное зверьё перед атакой. Топорики алебард в их руках холодно блеснули.       И тут меня осенило.       «Не всё то золото, что блестит!»       Вот же оно! Вот!       Никакие это не стражники!       — Стоп! Ваня, сидеть! — рявкнул я, рывком включая заднюю передачу. — Это засада! Ловушка!       «Уазик» резко стартовал, выбрасывая из-под колёс мокрую грязь и щебень.       Бася, не удержавшись, скатилась мне под ноги, а Дурак едва не расцеловался с лобовым стеклом.       — Держите их! Хватайте! — перекрывая шум мотора, каркнул противный старческий голос.       Капитан дёрнулся, будто от пинка, злобно взрыкнул и прыгнул. Его жуткая шестипалая лапища с кривыми когтями вцепилась в водительскую дверцу и вырвала её с мясом.       Испуганно крутанув руль, я едва не выпал из машины. Спасибо Ивану, поймал за жилетку и втянул обратно. Злодей же, не выпуская добычу, со звоном и грохотом закувыркался по дороге.       — Да ловите же их! — снова истерично вякнул голос.       Замершая в растерянности стража очнулась и бросилась за нами, визжа и завывая, словно стая безумных шимпанзе.       — Ну и силища! — завистливо проговорил Ваня, глядя на зияющую вместо двери дыру. — Интересно, что это за твари такие?       — Кажется, те самые челорки, — выдохнул я. — У главаря на руке шесть пальцев. Два из них — большие.       Ваня испуганно икнул, киса ахнула, Челокуш тихо выругался.       «Скорая», натужно рыча двигателем, катилась по тракту кормой вперёд. К сожалению, недостаточно быстро. Толпа страшных воинов явно нас догоняла.       — Надо же, челорки, — задумчиво пробормотал Иван, теребя бороду. — А на вид такие милые и дружелюбные хлопцы…       — Кто? Они?.. — я озадаченно уставился в окно.       Даже сквозь залитое дождём стекло перекошенные рожи с оскаленными клыками никак нельзя было назвать дружелюбными.       — Лично мне видятся одни только мерзкие орочьи морды.       — Шутишь? — теперь уже Ваня недоумённо глянул на меня.       — Успокойтесь, мальчики, это морок, — мяукнула киса. — Должно быть, кто-то использует здесь мощный запретный амулет. Нас, местных, он обманул, а Сеню — нет.       — Ясно, понятно, — буркнул Дурак, но тут же встрепенулся: — Слушайте, а чего это мы драпаем, как зайцы? У нас же дубинки есть, в рот им кило печенья! Эй, деревяшка, наших бьют!       Боевой артефакт с низким грозным гудением выскочил из торбы и метнулся в сторону врага. Но, не долетев совсем чуть-чуть, беспомощно замер и свалился на землю, прямо под ноги настигающим нас челоркам.       — Неужто испортилась? — расстроился мой друг.       — Хуже, — прижав ушки, напряжённо мяукнула киса. — Чую, тот же амулет блокирует и всю нашу магию. Мне даже перекинуться не даёт.       — Значит, постараемся до рукопашной не доводить, — буркнул я, нервно сжав руль. — Против дюжины четырёхжильных тварей шансов у нас маловато.       — Ну, это ещё бабушка надвое гадала, — самоуверенно усмехнулся Ваня и потянул из сумы верную кувалду. — Нас тоже голыми руками не возьмёшь!       — Лучше уж обойтись без мордобоя. Целее будем, — озабоченно фыркнула Бася. — Сень, мы можем ускориться?       — В принципе, да. Но сперва нужно развернуться. Задним ходом от них точно не уйти, слишком уж…       Договорить не успел. В зеркалах мелькнуло нечто кроваво-красное, и через миг «уазик» с грохотом во что-то врезался. Сильно тряхнуло. Не знаю, что ощутили остальные, но лично меня до потемнения в глазах приложило затылком о потолок.       Через какую-то пару секунд подоспели и челорки.       Издав боевой клич голодного папуаса, Ваня с молотом в руках выскочил им навстречу. Боковая дверь распахнулась, и из салона, словно гигантский Винни Пух, с рёвом ломанулся Челокуш.       Не желая отставать от друзей, я схватил дубинку и тоже выпрыгнул из кабины.       Впрочем, эпичный бой окончился, так и не начавшись.       Над лесом ярко сверкнула молния, запахло озоном.       В тот же миг Дурак застыл с воздетой над головою кувалдой. Тролль, усиливая сходство с мультяшным персонажем, намертво застрял в проходе. Даже Бася чёрным меховым шариком прокатилась по дороге и замерла, беспомощно задрав лапки.       Так, сам того не желая, я вдруг остался один против целой стаи врагов. Без помощников, лишённый волшебных способностей и артефактов. Нежданчик, однако…       — Малыш, взять его! — каркнул всё тот же противный голос. — Хватай берендея!       Огромная красная ручища размером с ковш экскаватора сцапала меня и, как жалкого котёнка, вздёрнула над дорогой.       Попался…       Нелепо телепаясь в пяти метрах над дорогой, я разглядел за спинами фальшивых стражников тощего седобородого старика в тёмном залатанном халате. На его среднем пальце, выставленном в характерном американском жесте, ярко сияло кольцо, украшенное крупным синим бриллиантом.       Ага! Вот и запретный амулет! Теперь понятно, чем обездвижили моих друзей. Получается, в Нави ни одна разбойничья шайка не выходит на промысел без магической поддержки. Что ж, это вполне разумно! Хоть и подло.       — Ну, дело сделано, — довольно продребезжал колдун, поворачиваясь к подошедшему слегка помятому капитану. — Берендея и кошку я забираю, остальные — ваши. Можете сожрать. Считай это оплатой за труды.       Меня даже передёрнуло. Как-то успел подзабыть, что злобные челорки ещё и людоеды.       — Э нет! Так не пойдёт, — главарь пощупал крепкий бицепс Дурака и скривился. — Сам погляди: этот слишком жилистый, не угрызёшь, а троллятина смердит старым козлом. Её седмицу в уксусе вымачивать надобно. Да и вообще, по твоей милости мы давно не жрамши, а мяса тут, как ни крути, маловато. Хорошо, если каждому на один укус будет.       Челорки поддержали его одобрительным гудением.       — Чего же вы хотите? — нахмурился старик.       — Накинуть бы не мешало. За вредность. Добавь твоего мясного тролля и тушку этого берендея, — командир ткнул пальцем в мою сторону. — А башку его и кошака, так и быть, забирай.       Мясной тролль? Самоходный запас пищи? Вот, значит, кто поймал машину и так легко схватил меня!       Захотелось получше разглядеть это чудо магической мысли, но из моего положения удалось увидеть лишь толстую руку и пару мощных колонноподобных ног с широкими плоскими ступнями. Но и это впечатляло.       — А вот фиг вам! Фиг! Малыша не отдам! — злобно каркнул колдун. — Без него вы с меня самого мигом шкуру спустите. Думаешь, не догадываюсь, куда клонишь?       Выходит, в стане врага всё не так уж и гладко. Нужно этим как-то воспользоваться. Челорки, конечно, страшная сила, но сейчас главная опасность — колдун и его артефакт. К счастью, обезоружить меня ходячий кусок мяса не догадался. Да и держал, хоть и крепко — обхватив поперёк груди — но руки при этом оставил относительно свободными. Видно, мозги в этой комплектации не предусмотрены.       Как же поступить?       Гномий стреломёт легко решил бы проблему, но до него сейчас никак не дотянуться. Остаётся дубинка. То, что она лишилась магической силы, не означает, что не сможет покалечить.       Расстояние до вредного старика не превышало пятнадцати метров. Когда-то мне посчастливилось попасть топориком в череп на заборе у Яги, а ведь тот был ещё дальше. Что ж, рискну!       Увесистая полуметровая деревяшка просвистела в воздухе и с глухим стуком вписалась в блестящий выпуклый лоб колдуна.       Попал!.. Но в тот же миг и моя собственная голова словно взорвалась от боли. Перед глазами вспыхнул цветной праздничный фейерверк, сознание погасло.       Очнувшись, я обнаружил себя прикрученным лохматыми верёвками к дереву у дороги. Вроде живой, а местами и здоровый. Но лёгкое сотрясение мозга, кажись, словил. Переборов накатившую тошноту и головокружение, осторожно осмотрелся сквозь едва приоткрытые веки.       Судя по всему, времени прошло немало. Минимум час. Дождь закончился, тучи разошлись, открыв яркое голубое небо. Солнце жарко припекало и даже успело полностью высушить мокрые булыжники тракта.       Лжестражи выбросили из машины весь наш нехитрый скарб и теперь с жадным интересом рылись в нём. При этом моих застывших спутников даже не стали связывать. Видно, полностью доверяли силе колдовского амулета.       Бедный Челокуш всё так же торчал в боковых дверях «уазика», а неподвижного Ваню с поднятой кувалдой попросту переставили на обочину, чтобы под ногами не мешался. К моей радости, Бася тоже была здесь: какой-то злой шутник подобрал её и издевательски нахлобучил в виде шапки Дураку на голову. Видимо, благодаря этому нашу зачарованную кису никто случайно не затоптал и не зафутболил в кусты.       Старый колдун с перевязанным тряпками лбом угрюмо сидел на придорожном валуне, злобно шипя и зыркая по сторонам. Над ним монументально возвышался мясной тролль, шестиметровый великан, похожий на перекачанного культуриста с начисто содранной кожей. От его вида меня снова замутило.       — Что, толстячок, очухался? — рядом бесшумно вырос капитан челорков. — Не боись, это ненадолго. Старикашка вредный и мстительный, не простит тебе позорного шишака. Кстати, хороший бросок. Красивый.       — Благодарю, — кивнул я и тут же скривился от нового приступа тошноты.       — Что, башка болит? — сочувственно хмыкнул злодей, беззастенчиво обшаривая мои карманы. — Это тебя Малыш приложил. Щелбана отвесил, чтобы зря не дёргался.       Да уж… Щелбана! И как только голову не снёс…       Челорк вытащил дядушкин пергамент, развернул, покрутил в руках и, пожав плечами, сунул назад. Золотую фибулу осмотрел и, одобрительно крякнув, спрятал за пазуху. Затем перешёл к основным карманам. Надежда, что чужаку заколдованная жилетка не подчинится, с треском рухнула, когда злодей извлёк подаренный Водяным чудесный кухтыль.       — О! Никак самогончик? — обрадовался он, вынимая пробку и с интересом принюхиваясь. — Фу! На тине болотной настаивал?       — А ну положь на место! — прогрохотал изнутри голос Хозяина Пруда. — Не тебе дадено, не тебе и владеть!       Испуганно вздрогнув, челорк осторожно закупорил кухтыль и забросил обратно в мой карман. Взамен же вынул оттуда самобранку, неразменный золотой и тыквенную флягу с «козлиной» водичкой, которую, от греха подальше, вернул, не открывая. Монету же тщательно осмотрел, даже на зуб попробовал.       — Ого! Неужто старый царский золотник? Откуда такой клад, толстячок? Да ещё в столь дивном сохране…       — Подарили, — буркнул я, не вдаваясь в подробности.       — Славный подарочек, — одобрил злодей, пряча золотой за широкий кожаный ремень. — Очень мне пригодится. А тут у нас что? — он развернул скатерть, встряхнул и издевательски присвистнул: — Да ты у нас и впрямь благородных кровей, ежели такую добрую простынку при себе имеешь. Ничего, сейчас найдём ей новое применение. Тебе-то она всё равно уже без надобности. Жарко́му саван не положен.       Прихрамывая, челорк подошёл к мясному троллю, велел наклониться и повязал самобранку ему на голову в виде банданы. Выглядело это презабавно, хотя мне было не до смеха. Последняя фраза коварного людоеда в лишний раз подтверждала, что в живых нас оставлять не собираются.       Я с тоской взглянул на небо.       Эх, сюда бы стаю каниптеров! В прошлый раз Небесные Псы играючи расправились с врагами, живописно развесив татей по верхушкам деревьев...       — Что, заступничков своих летучих выглядываешь? — спросил вдруг капитан, подходя. — Не жди. Никто тебе не поможет. Тут не Старый Тракт и не Зелёная Балка. Нет здесь ни Крылатой Смерти, ни твоего шибкострельного остроухого приятеля с луком и балалайкой.       Признаюсь честно, его слова вогнали меня в ступор. Откуда лжестражнику известно о моих приключениях?       Я внимательно присмотрелся к злодею… и узнал!       Да, трансформация в челорка сильно его изменила. Исчезла чёрная курчавая борода, позеленела рожа и отросли клыки, да и ржавые рыцарские доспехи сменились мундиром капитана княжеской стражи. При этом громадный рост, хромота и низкий голос сохранились. Но главное: никто другой в этом мире не называл меня «толстячком»!       — Какие люди! Сэр Леопольд, подлый трус!       — Леофольдус Падлитрус, — скрипнул зубами бывший атаман лесных разбойников, почесав когтистой шестипалой лапой гладко выбритый подбородок.       — Не вижу разницы, — насмешливо хмыкнул я, понимая, что терять уже нечего. — Какими судьбами здесь? Тебя, вроде, давно должны были вздёрнуть.       — А вот это не твоё собачье дело, — угрюмо буркнул злодей, отходя в сторону.       Странно, даже не ударил. Откуда такое благородство?       — Хорош языком чесать, Лео! — нетерпеливо взвизгнул колдун, поднимаясь с камня. — Давай, режь ему башку, да я поехал. В столице уже заждались.       — Тебе надо, ты и режь, — недовольно отозвался челорк, — Главное, тушку нам с ребятами оставь.       — Оставлю, оставлю, — проворчал старик. — Эй, Малыш, оторви-ка берендею голову. Да поаккуратнее там, рожу не раздави. Мне её ещё заказчику предъявлять.       Мясной великан зашевелился, кивнул круглой безухой головой и повернулся ко мне.       Я посмотрел на него с полнейшим равнодушием.       Страха не было. Обречённости тоже. Было ожидание. Чем быстрее чудовище управится, тем скорее мы с Олей будем вместе. Жаль, конечно, что миссия провалилась. И за милую Святу обидно… Но — такова жизнь! Уверен, красавица-берегиня ещё встретит своего принца, а вот бедному Кащею придётся потрудиться, воспитывая нового спасителя мира.       — Погодь, Малыш, — скомандовал вдруг Лео. — Толстячок оставил мне неплохое наследство, и ему, так уж и быть, полагается последнее желание.       — Что за балаган? Какое ещё желание?! — злобно скривился колдун. —  Ты же нудил, что ребята твои жрать хотят, а теперь сам тянешь время!       — Ошибаешься. Не время тяну, а изящно откладываю трапезу, — расхохотался капитан и, повернувшись ко мне, громко спросил: — Эй, берендей! Тебя как лучше приготовить? Запечь в углях, стушить в подливке или зажарить на вертеле? Последнее желание вкусной еды — закон для каждого челорка!       Лжестражники поддержали его дружным смехом.       Сперва я решил не отвечать. Уж больно это смахивало на издевательство. Но Падлитрус многозначительно поглядел на тролля, провёл рукой по голове и украдкой мне подмигнул.       Ого! Выходит, ему прекрасно известно, что никакая это не простынка! Что ж, рискнём…       — Зажарить! С луком и картошкой.       — Зажарить! Зажарить! С луком и картошкой! — радостно подхватили челорки.       В тот же миг мясной тролль бесшумно растворился в воздухе.                                                                                                                                                                   Колдун, сверлящий меня озадаченно-подозрительным взглядом, ничего не заметил.       Самобранка упала на дорогу, расправилась, и на её белоснежной поверхности возникло огромное деревянное блюдо с жареным великаном. Покрытый хрустящей румяной корочкой, гарнированный луковыми колечками и целыми печёными картофелинами, Малыш источал умопомрачительный аромат хорошего шашлыка. Но выглядел при этом на редкость мерзко и тошнотворно.       Лео довольно крякнул, вынул из-за голенища широкий нож, отрезал хороший ломоть мяса и принялся жадно его уплетать. Рядовые челорки тут же бросили свои грабительские дела и с утробным рыком поспешили присоединиться к капитану. Меня же от вида подобного пиршества едва наизнанку не вывернуло.       Обернувшись на вкусный запах и громкое хоровое чавканье, старый колдун остолбенел. Придя же в себя, разъярённой коброй метнулся ко мне. Его бесцветные глаза пылали жгучей злобой и ненавистью.       — Ты!.. Ты!.. — прошипел он, оскалив редкие кривые зубы. — Поганое Велесово семя! Медвежье отродье! Ты лишил меня верного раба и заступника!       Сухая узловатая рука с бриллиантовым перстнем неожиданно сильно и больно врезала мне по лицу.       Голова дёрнулась, в глазах заплясали искры, а из разбитого носа ручьём хлынула кровь.       Апатию как рукой сняло. Её сменила холодная боевая ярость.       Старик ударил снова. Однако в этот раз я был готов, и с глухим рычание сомкнул на его кулаке мгновенно выросшие клыки.       Неприятно хрустнуло, рот заполнился горько-солёной жижей.       Колдун истошно заверещал и отпрянул, прижимая к груди искалеченную руку. Челорки же, увлечённо пожирающие великана, на него даже не взглянули.       Я брезгливо сплюнул, и в траву полетели откушенные пальцы. На одном ледяной искрой блеснул перстень.       В тот же миг зашевелились мои друзья.       Опустив молот, Дурак поправил на голове Басю и проревел:       — Наших бьют!       Как ни странно, его послушались обе дубинки. С молодецким посвистом налетели они на лжестражей и принялись безжалостно их молотить, с треском раскалывая уродливые низколобые черепа и ломая кости.       Не прошло и минуты, как всё было кончено.       Дохлые твари растеклись чёрной зловонной жижей и с шипением впитались в землю. На тракте возле порядком надъеденного Малыша остались лишь кучки пустых доспехов и слегка оглушённые колдун с Леофольдусом. Этих двоих дубинки почему-то не добили, оставили в живых.       Ваня с Челокушем быстро освободили меня от пут. Придержали, не дав рухнуть на землю, помогли хорошенько умыться. К счастью, рассказывать им ничего не пришлось. Колдовское оцепенение не мешало ни видеть, ни слышать, и друзья были в курсе всего происходящего.       Пока я разминался, хлопцы раздобыли верёвки и крепко привязали к деревьям беспамятных старика и челорка. Кто знает, что они учудят, когда очухаются? Лучше заранее перестраховаться.       Руку колдуна мы сбрызнули волшебной водой, остановив кровь и затянув раны. Пальцы приращивать не стали. Пусть радуется тому, что жив остался. Затем я тщательно обшарил Падлитруса, вернув себе эльфийскую фибулу и неразменный золотой. Правда, в моём кармане обнаружился ещё один, но не оставлять же добычу грабителю? Это не наш метод.       Сбор, починка и сортировка разорённого лжестражами багажа заняла у нас не менее полутора часов, да ещё и под палящим летним солнцем. Наконец все вещи были упакованы и погружены в салон «уазика». Последней я извлёк из-под жареного мясного тролля многострадальную скатерть-самобранку. Отряхнул от пыли и мусора, сложил и спрятал в жилетку. Едва мы, закончив работу, присели отдохнуть, как очнулся старый колдун.       — Будьте вы прокляты, ироды! — гнусаво заныл он, дёргаясь в путах. — Испортили гениальный план, сгубили Малыша, да ещё и лишили меня чудесного артефакта! А я его честно заработал! Головою рисковал! Сотворил целую дюжину прекрасных челорков, причём новым, сверхбыстрым способом! Такое ещё никому и никогда не удавалось! Никому! Никогда! А я сумел! Сумел! — Он отыскал меня взглядом и злобно оскалился. — Знаешь ли, мерзкий берендей, кому перешёл дорогу? Да стоит лишь мне назвать его имя, как от ужаса ты сам поскачешь вешаться или топиться! Ведь это… Это же… Гхм… Кхрм… — старик вдруг поперхнулся, побледнел и обвис на верёвках.       Лицо его вытянулось, крючковатый нос заострился. Бесцветные глаза округлились и потемнели. С противным писком колдун стал стремительно уменьшаться, попутно обрастая короткой грязно-серой шерстью. Через секунду из халата выпала перепуганная тощая крыса с поломанным хвостом и шишкой на лбу.       — Всё, конец… Необратимая трансформация, — вздрогнув, констатировала Бася. — Какая жуткая смерть…       — Почему смерть? — озадачился Ваня. — Он же вон, гляди, вполне живой и даже шевелится!       — Это больше не он, — кошка зашипела и, разинув пасть, прыгнула на застывшего в ужасе зверька.       — Бася, фу! — крикнул я. — Не ешь его!       Киса притормозила и бросила на меня удивлённый взгляд.       Воспользовавшись её заминкой, серый крыс очнулся и кинулся наутёк. Миг — и он исчез в густой траве.       — Видите, у него уже и рефлексы звериные. Вряд ли маг при жизни боялся кошек. А ты чего крича-то, Сеня?       — Да так, — смутился я. — Боялся, что ты хочешь его съесть.       — Съесть?.. Его?.. Бр-р-р, даже не шути так, — скривилась киса. — Нашёл Кота в сапогах… Я и обычных-то мышей не ем, а тут — облезлый помойный крысюк, старый и жилистый… Да ещё и бывший колдун… Нет уж, спасибо, кушай сам.       — Ну, с волшебником разобрались. А с главарём что делать прикажете? — поинтересовался Челокуш, кивая на всё ещё беспамятного Лео Падлитруса.       — Не оставлять же здесь, в рот ему кило печенья! — ответил Иван. — Свяжем покрепче да заберём с собою. Авось встретим по пути настоящую стражу, сдадим ей.       Пока Дурак с троллем паковали бывшего разбойничьего атамана в машину, я осторожно обследовал одежду колдуна. К моему удивлению и радости, в кармане засаленного халата обнаружился утерянный путеводный клубок.       Вот оно как! Выходит, именно эта банда и пыталась заманить нас в лес перед Черногузами… И кто знает, как бы там всё обернулось. Может, сегодня мы столкнулись с неполным отрядом. Или же там задействовали какую-то жуткую убийственную магию… Да чего сейчас-то гадать? Вот очнётся Леопольд, всё и узнаем.       Спрятав клубочек, я вдруг вспомнил о перстне злого старика.       Это же страшное магическое оружие! Замораживает врага, подавляет действие чужой боевой магии. Возможно, дружелюбный морок на челорках — тоже его работа. Разве можно оставлять настолько опасную вещь в траве у дороги? А вдруг снова попадёт в недобрые руки? Лучше уж подберу, а в столице передам учёным. Для изучения и опытов.       Массивное золотое кольцо с крупным бриллиантом обнаружилось там же, под «моим» деревом. Лежало себе в траве, излучая слабое сияние. В отличие от Амулета Щедрости, оно не растаяло. Исчезли только откушенные пальцы.       — Сень, а ты что там делаешь? — из окна машины высунулась Бася.       — Да вот, колечко хочу забрать, — честно ответил я, наклоняясь.       — Колечко? Перстень колдуна?! — переспросила киса, и тут же взревела: — Стой! Не тро!..       Поздно. Артефакт сам собой скользнул мне на палец и больно, словно зубами, вцепился в него.       Что-то ярко вспыхнуло, лицо обожгло огнём, но уже через миг свет сменился тьмой, а жар — могильным холодом.       Меня тряхнуло, словно при знакомстве с Медвежьим Камнем. Остро запахло озоном и кисловатой еловой хвоей. В ушах гулко загудело.       Не устояв на ногах, я рухнул, как подкошенный и отрубился.       Сколько провалялся без чувств— понятия не имею.       Открыл глаза, приподнялся на локтях и осмотрелся. Не увидел ровным счётом ничего: вокруг стояла всё та же чёрная непроглядная тьма. Так же пахло хвоей, а скоро вернулся и странный шум. Он нарастал, делаясь всё громче и страшнее. Казалось, от жуткого звука дрожит и стонет сама земля.       Различив в этой какофонии стальной перестук колёс и услыхав протяжный басовитый гудок, я с изумлением узнал порядком подзабытый гул далёкого поезда. Скорее всего — товарняка.       Товарняк?!. Но… Откуда он здесь, в Нави?..       Вскочив на ноги, я больно стукнулся затылком о нависающую толстую ветку. Ко второй, колючей и липкой, чувствительно приложился лбом. Бедная моя голова! Снова ей досталось…       Под ногами хрустели мелкие сухие иглы, в бороде путалась старая паутина и тонкие веточки. Куда же это меня занесло?       Изучив на ощупь пространство вокруг, сообразил, что нахожусь в естественном шалаше у подножия древней разлапистой ёлки. В таких природных укрытиях, надёжно защищающих от дождя и снега, любят ночевать охотники и блогеры-выживальщики. Но мне-то здесь делать нечего, нужно выбираться.       Снаружи оказалось ничуть не светлее. Зато воздух был куда свежее и прохладнее.       Стряхнув с себя лесной мусор, я присмотрелся и понял, что нахожусь на краю незнакомой лесной полянки. Вокруг тёмной стеной высились дремучие карпатские ели, а над их острыми верхушками слабо сияли летние звёзды. Одна из них, подмигивая, медленно двигалась по чёрному ночному небу. Это ещё что? Неужели спутник?..       Шагнув вперёд, я споткнулся о продолговатый, густо поросший травой холмик. Чуть не навернулся, но вовремя ухватился за торчащий из земли холодный железный крест.       Кривой шов от электросварки на сочленении ржавых труб стал последней каплей, переполнившей горькую чашу осознания.       Опустившись на могилу, я с тоской обхватил голову руками.       Поздравляю, Сеня: ты дома.       В Яви. Во Тьме…       Из груди вырвался протяжный горестный стон.       Оказывается, всего за каких-то три недели я так привык к чудесному сказочному миру, что даже не помышлял о возможном возвращении. Старый мир, где родился и вырос, словно перестал существовать. За ненадобностью.       Ведь что у меня здесь было? Безработица, вечная нехватка денег, задушенные семейным бытом приятели и полное отсутствие каких-либо перспектив в жизни. Весело, хоть волком вой.       А там, в Свете, я почувствовал себя нужным и значимым. Обзавёлся верными друзьями, Басей и машиной. Стабилизировал финансовое положение. Да у меня даже девушка появилась! Впервые за много-много лет… То есть, унылая серая жизнь заиграла яркими красками.       Разумеется, тут, в Яви, остались родители, которых я безумно люблю. Но теплилась надежда, что после успешного выполнения миссии удастся уговорить Костика переправить их в Китеж на ПМЖ. Поближе ко мне.       А теперь — всё, сказочке конец.       Хотя… Не рано ли я загоняюсь в депрессию? Ведь миссия ещё не завершена. Да и друзья, уверен, постараются меня разыскать.       Как там гласит первое правило потерявшегося? «Стой на месте и жди. За тобою придут». Значит, буду ждать!       Собрав немного хвороста, я развёл крошечный костерок. Уж больно темнота давила на психику.       Сразу сделалось уютнее. Колеблющееся пламя озарило тёплым желтоватым светом полянку, мрачные ёлки вокруг и торчащие то тут, то там покосившиеся могильные кресты. Железные, чугунные и даже каменные.       Кладбище. Скорее всего, очень старое. Именно в таких местах грань между мирами легче всего пробить. Вот подлое кольцо меня сюда и забросило.       Мельком глянув на свою руку, я хмыкнул: берендеевский Перстень Вождя и ажурное колечко змеиной царевны были на месте, а вот коварный амулет колдуна исчез. Испарился, оставив после себя лишь неприятно зудящую рану на пальце. Должно быть, переправа во Тьму стала его последним магическим деянием, своеобразной «лебединой песнью».       Ну и фиг с ним. Зато больше никому не навредит.       Интересно, что там с остальными волшебными предметами? И не сделалась ли моя жилетка обычной безрукавкой с пусть и глубокими, но далеко не бездонными карманами?       К счастью, нет. Видно, маг-барахольщик потрудился на славу и встроил в неё мощный автономный генератор. Самобранка с водолейками тоже работали безотказно. Значит, от голода и жажды не помру. А вот клубочек, дубинка и подаренный Водяным кухтыль лишились всех магических свойств.       Ну и ладно. Как-нибудь пока обойдусь без них.       Кстати, а как дела с эльфийской фибулой? Поможет при случае выбраться из леса?       «Связь отсутствует, отследить ваше местоположение невозможно», — «обрадовала» меня мелькнувшая перед глазами витиеватая надпись.       Ясно. Не поможет.       Возвращая подарок Мидавэля в нагрудный карман, нащупал внутри дядушкин пергамент. Извлёк его, развернул, и в слабом свете костра прочитал новую запись: «Коли выбросили в окно — войди через дверь».       Опа… Новая загадка! Но, возможно, её разрешение ускорит моё возвращение в Навь. Подбросив в огонь сухих еловых шишек и смолистых веточек, я прислонился спиной к ржавому кресту и принялся размышлять.       Судя по всему, «окно» — это тот самый портал, стихийный проход, через который меня «выбросил» злокозненный перстень. Мяндекс Васильевич упоминал такие ещё во время нашей первой беседы. А значит, «дверь» — это проход официальный. То есть, мне нужно не сидеть здесь в ожидании чуда, а срочно искать Избушку на курьих ножках. Знать бы ещё, где она прячется…       По-моему, самый простой и надёжный способ — проехать тысячу километров до моего города и снова пойти на ту самую лесную полянку, с которой началось путешествие. Если, конечно, найдутся деньги на билет.       Пошарив в недрах жилетки, я извлёк свой старый кошелёк с остатками «зарплаты». Пересчитал. Неплохо! Тут с лихвой хватит на СВ и мороженку в вагоне-ресторане. Ну, или на целое купе для себя одного, чтобы спокойно храпеть, никому не мешая. Да даже на такси отсюда до дома! Главное, добраться до цивилизации.       Предвкушая долгую приятную поездку, я внезапно вспомнил, что ни избы, ни Бабы Яги, меня переправившей, больше не существует. Оля погибла сама и уничтожила охраняемый ею портал…       Понятно. Значит, этот вариант отпадает, а других у меня попросту нет. Не бродить же туда-сюда карпатскими лесами в слепой надежде случайно наткнуться на нужное место? По-моему, выиграть миллион в лотерею и то реальнее.       Эх, как бы сейчас пригодилась помощь клубка или эльфийской фибулы! Но увы, в этом мире они совершенно бесполезны.       Мой костёр вдруг зашипел и часто затрещал, разбрасывая искры. Аппетитно запахло жареным мясом и жиром.       Очнувшись от раздумий, я удивлённо осмотрелся, но никого и ничего не увидел. Вокруг всё та же тихая летняя ночь и пустое заброшенное кладбище. Однако вкусный запах только усилился.       Что это? Глупая летучая мышь или птичка заглянула на огонёк, случайно покончив жизнь самосожжением? Да нет, в таком случае сейчас здесь воняло бы палёной шерстью или перьями.       За костром громко хрустнуло, словно чьи-то крепкие челюсти разгрызли кость, затем довольно зачавкало.       Похлопав себя по щекам, я тряхнул головой и уставился в пустоту по ту сторону огня. На миг мне померещилось, что там, в ночной мгле, затаилось массивное гуманоидное существо, покрытое густой бурой шерстью. В свете костра блеснула пара выпуклых голубых очей. И снова всё исчезло.       Мираж? Галлюцинация? Или же…       Кот Баюн как-то рассказывал, что здесь, в Яви, живут потомки их леших и русалок, только научились мастерски избегать людей. А вдруг меня посетил кто-то из них?       — Доброй ночи! — как можно благожелательнее произнёс я, очень надеясь, что беседую не сам с собой. — Не прячьтесь, пожалуйста. Давайте лучше поговорим.       Пустота за костром задумалась, тихо фыркнула и обернулась натуральным снежным человеком, сидящим на корточках. Мохнатым телом он напоминал гориллу-переростка, но вот голова была вполне обычная, людская, с прямыми каштановыми волосами до плеч и длинной нечёсаной бородой.       — Доброй ночи, добрый путник, — хрипло пробасил ночной гость, с любопытством изучая меня. — Извини, что без приглашения. Думал, всё одно меня не увидишь… Люди нас, лесных жителей, редко замечают.       — Так ты Леший?       — Не совсем, — лохматый великан выпрямился во весь трёхметровый рост и расправил широченные плечи. — Лешим был мой прадед, а я — Чугайстер. — Словно подтверждая его слова, поднялся ветер. Высокие горные ели с треском закачались, роняя шишки и хвою. — Потанцуем?