Знак Берендея. Туда, не знаю куда

      Вопросы посыпались, как сухой горох из дырявого пакета.       — Какими судьбами, дружище?       — Как ты нас нашёл?       — Поцеловал от меня свою невесту?       Последний, разумеется, задал наш неугомонный Дурак.       Мидя приложил палец к губам и указал взглядом на тролля с разбойником. Впрочем, те, с головой погружённые в игру, на нас даже не взглянули.       — Давайте отойдём в сторонку, не будем мешать. Там сейчас к развязке дело идёт.       — Погоди, — возразил я. — К неуважаемому сэру Леофольдусу у меня тоже пара вопросов имеется!       — Потом-потом, — нетерпеливо фыркнула киса. — Сбегать он никуда не собирается, так что успеешь ещё побеседовать. Дай бедному чело… орку немного развлечься. Между прочим, только благодаря ему мы так быстро добрались до избы тёти Стефы!       Меня охватило жгучее любопытство. Безумно захотелось узнать, на что сейчас так интригующе намекает Бася. Но и внезапное появление Мидавэля тоже неслабо подогревало интерес. Поколебавшись, я подчинился желанию большинства и на время отложил срочный допрос злодея.       Мы с друзьями прошли во двор и уселись на длинную костяную лавку у избы. Киса нагло запрыгнула ко мне на колени и удобно там устроилась.       — Ну? Давай, Мидя, рассказывай! — жадно потребовал Ваня.       — Сначала отвечу на вопросы, — эльф мягко тронул струны лютни и принялся что-то тихонько наигрывать. — Какими судьбами? Да вот, соскучился. Вернулся в Китеж, узнал, что вы уехали. Все вместе. Решил поискать и присоединиться. Нашёл легко, благодаря подаркам. Невесту пока не целовал. На пир в честь моего возвращения она прибыть не успела, а дожидаться я не стал.       — Удрал?! — хором выдохнули Бася с Иваном.       — В этот раз — да, — слегка покраснев, ответил Мидавэль.       Как оказалось, быть младшим сыном в знатном эльфийском семействе — не самая завидная участь. Основную ставку родня делает на первенца, ему же достаётся и всё самое лучшее. Образование тот получает дома, включая высшее, невесту волен выбрать сам (правда, из специального, ежегодно обновляемого каталога с портретами), трудоустройством обеспечен — со временем отец передаёт ему все семейные дела. Младшему же отпрыску жить куда тяжелее. Обеспечивается он по остаточному принципу. Права слова и выбора не имеет. Молча берёт то, что дают. Учится в школе-пансионате для «нестарших» детей, позже посылается в один из заграничных университетов. В жёны тоже рискует заполучить не эльфийскую деву, а кого-то «со стороны», и только по выбору главы семьи. Выглядит это довольно сурово и несправедливо, но именно младшие дети не дают эльфам вариться в собственном соку, привнося в их закостенелое сообщество свежую кровь и новейшие достижения современной магической науки.       Наш свободолюбивый друг не желал мириться с таким положением дел. Получив диплом, он не вернулся домой, в Хмельную Рощу, а самовольно отправился в путешествие. На восток, подальше от родных лесов с их скучными традициями и нудными правилами. По пути встретил меня, и, от души хлебнув приключений, внезапно вошёл во вкус. Даже увезённый суровым отцом из столицы, Мидавэль сдаваться не собирался. Убедившись, что таинственная невеста всё ещё не прибыла, он мысленно пожелал ей огромного счастья в личной жизни, и нынешним утром, прямо в разгар многодневного праздничного пира, со спокойной совестью смылся обратно в Китеж. Благо, открытый для сиятельного господина Витториэля служебный портал-переход между Биреннаном и столицей всё ещё исправно работал.       Забрав с конюшни Эльфийского квартала верную Тавию, Мидя первым делом заглянул в «Пуп Минотавра». Там узнал от старины Блабла, что двое суток назад мы с кошкой покинули город, а перед этим разыскивали Ваню Дурака. Быстро сопоставив факты, наш друг всё понял и, определив направление по скрытым в подарках маячкам, бросился в погоню. Мысль о новом путешествии, да ещё и в нашей компании, необыкновенно его вдохновила, заставляя крепче пришпоривать чудесную лошадку. А та и рада стараться: успела заскучать в тесном стойле.       Где-то полдня назад связь с маяками вдруг пропала. Но добрые жители Черногузов сообщили эльфу, что мы проезжали там вчера вечером, по пути избавив село от неведомого кровожадного чудовища и страшной Сортирной Бабы. Немного передохнув и пообедав в трактире, наш друг поехал дальше. И скоро снова поймал сигнал.       — Маячки погасли, когда мы попали в засаду челорков, — пояснила Бася. — С ними был злой колдун. Его перстень заглушил наши артефакты и заморозил нас самих. Но Сеня молодец, сумел его обезвредить.       — «Его» — это перстень или колдуна? — с интересом уточнил Мидавэль, прекратив играть.       — Да обоих, в рот им кило печенья, — весело хохотнул Ваня. — Даже связанный, навроде колбасы, Сеня оттяпал вредному старикашке пальцы разом с колечком. Тут-то нас и отпустило. Дубинки тоже отмерли и живо перебили всех злобных челорков. И мокрого места от них не оставили.       — А потом колдун решил запугать нас именем заказчика, — продолжила киса, — Попал под наложенное тем необратимое заклятье и превратился в помойную крысу.       — Слыхал я о таком. Страшная штука. Ни жизнь, ни смерть, — поёжился эльф. — Что ж, поделом ему, раз с челорками связался. Кстати, а куда наш Арсений потом подевался? Сигнал его золотой фибулы надолго пропал. Вернулся вот, недавно, перед самым вашим приходом.       — Так Сеню то подлое колечко во Тьму выбросило, — пояснил Дурак. — Ярко так, с огоньком.       — Угу, — подтвердил я. — Не стоило нарушать технику безопасности и хватать голыми руками опасный предмет. Вроде хотел как лучше: отвезти перстень в универ, для исследований, а в результате оказался в своём мире, на старом кладбище в самом сердце гор.       Мидавэль задумчиво почесал нос.       — Видал я место, где оборвалась связь с тобой, — медленно проговорил он. — Там словно дракон огнём дохнул. Даже камни оплавились. А посреди дороги жареный мясной тролль валяется. Немного объеденный, но свежий. Пахучий, горячий ещё. С лучком и картошечкой. Я слегка перекусил и на седмицу вперёд харчами запасся.       — Фу, гадость, — вырвалось у меня.       — И ничего не «фу», — бурно запротестовал Ваня. — Очень даже вкусно вышло. Мы с собой тоже чуток мясца прихватили. Пуда три-четыре. Лео сказал, Малыша этого колдун у знаменитого Кривого Хряка увёл. Спёр, проще говоря. Тот его специально для какой-то осенней выставки растил. Тело всё из свинятины с жирком, руки из молодой баранины, ноги из сочной телятины, а голова — куриная.       Ха! Куриная голова! Вот, значит, почему он меня не обезоружил. И впрямь мозгов не хватило.       Стоп… Кто-кто это ему сказал? Я не ослышался?       — Лео? Падлитрус?..       — Ну да, — хмыкнул Иван. — Славный парень, хоть и челорк. Как ловко он помог тебе с Малышом совладать! Вон, какую хитрую штуку с самобранкой провернул.       — Помочь-то помог, — не сдавался я. — Но мясной тролль мешал им самим. Он просто воспользовался мною в своих целях. Ты не в курсе, но это именно от банды Падлитруса нас с Мидей спасли Небесные Псы.       Эльф звучно хлопнул себя по лбу.       — Точно! А я-то думаю, где его видал! Там, на Старом Навьем Тракте. Он ещё с бородой был. Но как… Мы же с Сеней тех разбойников купцам оставили. Чтобы отвезли в город и княжеской страже за награду сдали.       — Да знаем мы всё, — отмахнулся Дурак. — Лео сказывал о том случае. Очень хвалил вас двоих.       — Хвалил?!       — Ага. Мидю за меткость и ловкость, тебя — за дружбу с Крылатой Смертью.       — Ничего не понимаю, — признался я. — Может, поясните?       — Легко, — с готовностью мяукнула Бася. — Дело в том, что…       — Уж лучше я сам, — прервал её знакомый бас.       Во двор, прихрамывая, вошёл Падлитрус с парой походных стульев в руках. На один уселся сам, второй предложил унылому Челокушу. Тот выглядел расстроенным. Наверное, проиграл очередную партию, и теперь переживал.       Челорк оглядел нас и задумчиво потёр квадратный, гладко выбритый подбородок.       — С чего бы начать? Наверное, сперва представлюсь: мастер Леопольд Горисвет, хозяин и основатель крупнейшей в республике фабрики по созданию бытовых и специальных магических изделий, — он встал, поклонился и снова сел. — Правда, широким массам моё имя не слишком известно. Только постоянным клиентам и магам-специалистам.       — Да-да, — подтвердила киса. — К примеру, наши студенты-вещевики все до одного мечтают работать на этой фабрике. Красный диплом в их среде именуют «путёвкой к Горисвету».       — Это всё хорошо и интересно, — недоверчиво фыркнул я. — Допустим, ты и есть тот самый мастер. Но доказательства где? Мы что, должны поверить на слово разбойничьему атаману?       Капитан челорков вздохнул и развёл руками, но внезапно посветлел лицом и спросил:       — Путеводный клубок у тебя? Или у колдуна остался?       — У меня, — серебристый моток шерсти перекочевал из кармана в когтистую шестипалую лапу.       — Наше изделие, — клыкасто усмехнулся Леопольд. — Глядите!       Что-то шепнув сказочному предмету, он подбросил его вверх.       Вопреки закону всемирного тяготения, клубок не упал, а завис, вращаясь, в паре метров над землёй. Серебристая нить, словно живая, принялась сама собой разматываться и извиваться, пока не изобразила в ночном воздухе блестящую монограмму «ЛГ».       Мои друзья и спутники дружно ахнули. Ваня даже вскочил и потрогал буквы пальцем.       Бася же восхищённо мяукнула:       — Ого! Подпись мастера! Настоящая! Много о ней слышала, но вижу впервые.       — Ну, мне это ни о чём не говорит, — пожал плечами я. — Что ещё за подпись?       — Личный знак Творца. Её может вызвать только создатель артефакта, никто больше, — пояснила кошка.       — Как-то маловато для доказательств.       — Согласен, маловато, — кивнул челорк. — Но у тебя ещё самобранка имеется. Тоже моей мануфактуры. Доставай.       Расстелив скатерть прямо на земле, он в определённой последовательности нажал на вышитые белым по белому рисунки. Тут же поверхность ярко засветилась во тьме. На ней, словно на экране монитора, проступили чёрные буквы: «ССП-100. Изделие мастера Леопольда Горисвета. Приветствую, Создатель. Выдать служебную информацию?» В ответ на ещё одно нажатие, самобранку усеяли мелкие надписи, цифры и затейливые символы, похожие на компьютерный код.             — Забавно, — просмотрев их, хмыкнул Лео. — Гляжу, скатёркой вы активно пользовались. Даже знаменитую межморскую покрошку готовили. Вкусная штука, довелось разок попробовать. Что тут ещё? Ого! Вам как-то удалось переполнить основное хранилище. Впрочем, с целым кабаном и куротуром внутри это неудивительно. Если хотите, могу увеличить вместимость. А то вдруг решите за Малышом вернуться?       — Увеличить? А разве такое возможно? — удивилась Бася.       — Конечно. Если знать как, — подмигнул ей челорк. — Дело в том, что базовая модель, выпускаемая моей мануфактурой — «ССТ-500». То есть, скатерть-самобранка трактирная с хранилищем на полтысячи пудов чистых продуктов. Изначально их заказывали крупные постоялые дворы, харчевни и княжеские кухни. Но таких покупателей немного, их спрос мы быстро удовлетворили. На складах же остались сотни нераспроданных скатертей. Вот кто-то из молодых магов и предложил упростить и удешевить основную модель, превратив её в походный вариант, доступный купцам, пограничной страже и другим путешественникам. Для этого объём внутреннего хранилища уменьшили в пять раз, ограничив его ста пудами. Меньше стал и набор продуктов, с которым самобранка поступала в продажу. Это чувствительно снизило цену, и скатерти быстро раскупили. Но в каждой из них сохранился маленький секрет. Если сделать вот так… — он ловко пробежался пальцами по вышивке и выдернул из бахромы длинную мохнатую нитку, — То «ССП-100» тут же возвращается к изначальному объёму в пять сотен пудов. Пользуйтесь на здоровье!       Слушая его вдохновенный рассказ о самобранках, видя неподдельную увлечённость этой темой, я понял: передо мною настоящий профессионал, глубоко влюблённый в своё дело. Такое невозможно сыграть.       Ледок недоверия дал первую трещину.       — Ишь ты! — восхитился Ваня, с интересом разглядывая ярлычок в углу скатерти. — «ССТ-500». Даже буквочки с циферями поменялись. Сюда теперь и впрямь Малыша целиком запихнуть можно, а то и двух, — он посмотрел на зависшую в воздухе горящую монограмму и спросил: — А в клубочке нашем больше никаких секретов не упрятано? Только подпись эта?       — Да вы, наверное, и тем, что есть, толком не воспользовались, — криво усмехнулся Лео.       — Почему? Воспользовались, — возразил я. — Бросали на дорогу и ехали следом. Так он меня в Медовиху привёл, где медведь-людоед злодействовал. Помог детишек из погреба спасти. Потом в Сыровары заманил, где у местных с Водяным неприятности были… Одним словом, целый квест нам устроил, покуда ваш колдун что-то в нём не сломал…       — Ясно — вздохнул челорк. — Гляжу, пора к этим клубкам инструкцию прикладывать, а то владельцы даже не подозревают об их возможностях. Вот, например… Эй, дружок, доброй ночи!       Чудесный артефакт тут же смотал нитку, «стерев» монограмму, и упал на землю. Подпрыгнул, словно мячик, мигнул, и вдруг превратился в серебристый восточный шатёр с острой, словно заточенный карандаш, вершиной.       Любопытная киса тут же подбежала к нему и сунула носик под лёгкий шёлковый полог.       — Ого! Вот это да! Мальчики, идите сюда, посмотрите!       Мы не заставили себя долго упрашивать.       — В рот тебе кило печенья! — выдохнул Ваня. Остальные были полностью с ним солидарны.       Снаружи казалось, что в узком маленьком шатре поместится только один человек. Да и тот — стоя, словно в душевой кабинке. На деле же внутри пряталась целая квартира с мебелью, зеркалами, пушистыми коврами и пятью отдельными спаленками. В каждой лежали пышные пуховые перины с подушками и тёплыми одеялами. Имелась тут уютная общая столовая в восточном стиле, с медным угольным мангалом, низким прямоугольным столиком-дастарханом и мягкими стёгаными тюфяками для сидения. Кроме того, в глубинах шатра обнаружилась уединённая комнатка с умывальником, полотенцами и каменной чашей МэЖо.       — Не верь глазам своим, — ошеломлённо пробормотал я, глядя по сторонам. — А зачем тут столько спален?       — Сколько нас, столько их, — ответил Леопольд снаружи. — Клубок всех посчитал.       — Всех?! — возмущённо мяукнула Бася, но, найдя в одной из комнат плетёную кошачью лежаночку с матрасиком, сменила гнев на милость. — Что ж, не вижу смысла сегодня ночевать в машине, — объявила она, устраиваясь поудобнее. — Да и к тётке Стефе на печь меня тоже не тянет. Лео, а что ещё этот клубочек умеет?       Челорк заглянул в шатёр.       — Всего сейчас не вспомню. Кажется, для дневного привала он оборачивается навесом со столиком и лавками. Может накормить-напоить: тут, как и в самобранке, имеется небольшое хранилище продуктов. При случае способен перекинуться мостом через реку или овраг. А ещё светится в темноте и запоминает весь пройденный путь. С ним хоть в лесную чащу, хоть в подземелья к минотавру. Завсегда обратно выведет. А что, это идея! Мне как раз ярмарочный Лабиринт призовую игру задолжал. Вот справлюсь с миссией, возьму Святу, клубок, и наведаюсь к нему в гости. Но это будет ещё нескоро. А сейчас не мешало бы выяснить кое-какие моменты.       Пригласив челорка присесть на тюфяк в столовой, я опустился напротив и, глядя ему в глаза, сказал:       — Итак, ты — мастер Леопольд Горисвет. Будем считать, убедил. Но поясни, как изготовитель добрых волшебных в      ещиц оказался вдруг во главе разбойничьей банды, а позже сделался капитаном челорков?       — Ну, мы с Кушем и Басей эту историю уже слышали, — поскучнел Ваня и широко зевнул. — С вашего позволения, пойду-ка я спать. Спокойной всем ночи.       Выбрав самую дальнюю от нас спаленку, он ушёл в неё и задёрнул за собой шторку.       Челокуш тоже попрощался, однако в шатре оставаться не захотел. Ушёл к себе. Видно, по Сортирной Бабе соскучился.       Вокруг пустого дастархана остались только мы с эльфом и задумчивый челорк. Не успел Леопольд начать свою исповедь, как полог резко откинулся, и внутрь заглянула Баба Яга.       — Сколько можно вас ждать? — обиженно проскрипела она. — Пироги давно готовы, самовар стынет. Обещали же на чаёк заглянуть. — Тут взгляд её упал на Мидавэля. — О, да у нас ещё один гость! Что ж, милости прошу, добрый сын лесов. Отведай моей домашней выпечки!       Эльф встал и учтиво поклонился.       — Почту за честь, мудрая Привратница!       Из комнаты, зевая, выбрела сонная Бася.       — С радостью пойдём и всё отведаем, тётя Стефа. Вот только Ваня с Кушем уже спать легли. Утомились за день.       — Пускай себе отдыхают, будить не стану. Но вы трое — за мной! — Яга развернулась и вышла из шатра.       Мы не стали спорить и проследовали в избу.       Здесь ничего не изменилось, если не считать щедро накрытого к чаепитию стола. Под медным боком самовара красовался белоснежный фарфоровый сервиз на шесть персон и два больших деревянных блюда — одно с румяными пирогами, другое с ватрушками. К густому аромату сухих трав и горячего масла из ламп прибавился волшебный запах свежей сдобы, дымка и крепкого чёрного чая.       Мы уселись на широкие лавки. Хозяйка, радостно суетясь, порхала вокруг нас, то подливая заварку с кипятком, то наполняя пиалы мёдом и вареньями. Всю её былую сварливость и суровость как рукой сняло. На сухом морщинистом лице воссияла милая дружелюбная улыбка.       Причину столь резкого преображения нам любезно пояснил Барс Мяндексович.       — Со Стефанией по блюдозвону сам господин Президент связался, — шепнул он, запрыгнув на скамейку рядом со мной. — Благодарил, что вернула в Свет его старого друга и внучатого племянника советника Владихора. Обещал грамоту выписать. Почётную. Тётка моя чуть с ума не сошла, сперва от страха, потом от облегчения. Думала, что за самовольный поворот избы премии квартальной лишится. А оно вон как вышло… Грамота! С прибавкой к окладу. То-то теперь сияет, как начищенная медянка.       — Ну, вы тут кушайте, отдыхайте, беседуйте. Не стану мешать. Решите уходить, дверь прикройте, чтобы комашня не налетела. Доброй ночи, — Яга схватила с полки блюдце с яблочком и закрылась в соседней комнате.       — Василисе, сестре, звонить побежала, — пробурчал кот и, зажмурившись, добавил с плохо скрываемой нежностью: — До рассвета теперь трещать станут, как две кумушки у колодца.       — Ясное дело, не терпится наградой похвастаться, — хмыкнула Бася. — У них же с тётей Васей с самого детства что-то вроде дружеского соперничества.       — Ну, пусть похвастается. Заслужила. А мы вернёмся к нашим челоркам, — сказал я, многозначительно посмотрев на Леопольда. — Рассказывай.       Тот дожевал ватрушку, допил свой чай и горько вздохнул.       — Да что тут рассказывать… Дурака я свалял, хлопцы. Сглупил. Хотел сказку сделать былью, но вляпался в суровую реальность.       Ясности эта фраза не внесла, поэтому мы с Мидей дружно потребовали пояснений.       Мастер Горисвет прокашлялся и заговорил.       Всему виной оказался бизнес. Произвести качественный товар мало, нужно его выгодно реализовать. С заграничными продажами проблем не было, ведь эту нишу плотно оккупировали боевые амазонки. Благодаря их каталогам и скоростным коврам-самолётам изделия фабрики Горисвета полетели к заказчикам в Застаргорье, в Ближнее и Дальнее Завалгаллье, даже на Зелёные острова и в заморские Земли Маниту. Вот только на экспорт шла ничтожно малая доля его продукции. Большая часть реализоввалась здесь, внутри страны, в магических лавках и на ярмарках. Привлечение амазонок для доставки по Нави в полтора, а то и в два раза увеличило бы цену и без того дорогих волшебных вещей. Овчинка выделки не стоила. Вот и пришлось мастеру Леопольду действовать по старинке: заключать договора с тихоходными купеческими караванами. Для большей надёжности он выделил дополнительные средства на охрану обозов. Да только хитрые купцы наловчились экономить. В лучшем случае за горсть медяков, а то и вовсе за харчи, нанимали пяток деревенских парней с дубинками, но чаще просто прикарманивали денежки и надеялись, что пронесёт. «Проносило» не всех. То один, то другой караван становился жертвой разбойников и лесной нечисти. Как ни странно, главы обозов никаких выводов из этого не делали, и усиливать охрану не спешили.       — Вот тогда-то я и придумал Леофольдуса Падлитруса, злобного рыцаря из Предвалгаллья, — невесело усмехнулся Горисвет. — Хотел как следует напугать караванщиков.       Сперва он нанял дюжину главных городских сплетников. Те, сиживая за кружкой пива в столичных трактирах, активно распускали леденящие душу слухи о безжалостном кровожадном разбойнике и его бесчинствах. Это принесло свои плоды: уже через месяц часть купцов усилила охрану. Но остальные продолжали сопротивляться. Тогда Лео ангажировал труппу профессиональных лицедеев, которые, под видом чудом выживших обозников, разнесли славу о беззаконном сэре Падлитрусе по главным трактам страны.       Со временем страшная сказка зажила своей жизнью, обрастая всё новыми и новыми жуткими подробностями. О неуловимом злодее шептались на всех постоялых дворах. Князья и главы купеческих гильдий назначили за его голову щедрую награду золотом. Отряды стражников днями и ночами прочёсывали леса и овраги вдоль Большаков. И, разумеется, никого не находили.       Честно говоря, я ощутил невольное уважение к Горисвету. Выходит, чтобы заставить купцов ответственнее относиться не только к обязанностям, но и к собственным жизням, он умудрился организовать полноценную информационно-психологическую спецоперацию. И почти преуспел.       Через полгода практически все обозы ходили по тракту под надёжной охраной. Исключение составлял лишь один, главой которого был знакомый нам с Мидей Светислав Тихомирович. Тот самый, из-под Зелёной Балки.       — Упёртый он. Упрямый, как осёл, — невесело покачал головой Леопольд. — Но работник ценный. Верховодит крупным обозом, знает короткие пути и обходные тропы. Товар доставляет чуть ли не вдвое быстрее других. Да и продаёт всегда по наилучшей цене. А вот охрану усиливать не хотел. Экономил. Обходился парой крепких воинов, бывших солдат. А этого ох как мало. Вот и решил я лично его пугнуть… Устроить настоящую разбойничью засаду.       Купив на ярмарке старые рыцарские доспехи, меч и накладную бороду, мастер Горисвет прыгнул в сапоги-скороходы и помчался воплощать план в жизнь. Благо, маршрут Светислава был ему прекрасно известен — лично путевой лист печатью скреплял. Сперва хотел на роль грабителей набрать бродячих скоморохов, но внезапно в нём взыграл дух авантюризма. Или простое ребячество. По сложившейся легенде, кровожадный Падлитрус, готовя засаду в каком-нибудь княжестве, непременно возглавлял ватагу местных разбойников. Те хорошо знали все окрестные тропки и схроны, могли и сами скрыться, и временного атамана спрятать. Вот и Лео решил поступить так же. Вооружившись прикупленным на Чёрной ярмарке Амулетом щедрости, он отправился на поиски подельников. Заглядывал в придорожные харчевни, расспрашивал на постоялых дворах. Поначалу ему не везло: Светислав Тихомирыч проложил путь грамотно, мудро избегая оживлённых дорог, и о разбойниках там давным-давно никто не слыхивал. Подходящая банда обнаружилась на востоке, у Зелёной Балки, где Старый Навий Тракт пересекался с одним из Столичных Большаков.       Недобрая слава Падлитруса и мощный волеломный артефакт позволили Горисвету легко стать во главе ватаги. Простодушные душегубы отнеслись к гастролирующей «звезде ножа и топора» с глубоким уважением. Даже украли для него в деревне крупного чёрного жеребца-тяжеловоза. Вот только Леопольд, потомственный городской житель, верховой езде не обучался и на лошади сроду не сидел. Забираясь в седло в полном рыцарском доспехе, он умудрился свалиться и подвернуть ногу. И это перед самым прибытием Светислава с обозом! Правда, нападению травма ничуть не помешала. Напротив, картинная хромота сделала образ атамана более мрачным и зловещим. Мероприятие прошло гладко, как по маслу: благополучно лишив купцов воли Амулетом Щедрости, Горисвет приказал разбойникам привязать их к деревьям, после чего дал добро на полное разграбление каравана.       — Перед уходом я собирался тайком подрезать путы кому-нибудь из купцов, чтобы он и сам развязался, и других освободил, — пробурчал Лео. — Но тут пожаловали вы двое, и весь мой воспитательный план полетел черзу под хвост. Наше численное превосходство вас не отпугнуло, Амулет на тебя не подействовал…       — Ага. И поэтому ты подло ударил меня кинжалом, — фыркнул я, почесав давно заживший синяк.       — Ударил, да, — осклабился челорк. — Видел же, что ты в доброй кольчуге. А ребятам нужно было показать, что их атаман — вероломный и коварный злодей. Знал бы, что в ответ засветишь мне гасилом по шлему, обошёлся бы без этой глупой показухи.       — Предугадать всё невозможно, — подал голос Мидавэль. — Глупая мелочь способна погубить самый продуманный план. Но, как ни странно, ты своего добился: милейший Светислав Тихомирович усвоил урок. Сказал, что впредь экономить на охране не станет, даже если поведёт обоз по Старому Навьему Тракту.       — Правда? — обрадовался Леопольд. — Значит, не зря страдал. Кстати, Арсений, а как тебе удалось приручить Крылатую Смерть?       — Случайно вышло, — махнул рукой я. — В лесу каниптеров спас жизнь их королеве, вот они и прилетели мне на помощь. Отплатили услугой за услугу. А ты как челорком заделался?       Горисвет помрачнел.       Примеренный образ мифического разбойника сыграл с ним злую шутку. Светислав довёз грабителей до ближайшего города и сдал княжеской страже. Рядовых татей приговорили к ссылке в угольные копи Малого Танаиса, а знаменитого главаря служебным порталом отправили в столицу.       — Никто мне не верил, что Падлитрус — всего лишь выдумка. Заткнули рот, крепко дали по шее и пообещали справедливый суд, новенькую виселицу и цельную площадь восторженных зрителей, — скривился Леопольд. — Бросили в каменный мешок с отхожей дыркой в полу и охапкой гнилой соломы вместо постели. Ни еды, ни воды не дали. Сказали, смертнику они ни к чему. Впрочем, куковал я там не долго. До темноты. Ночью его выкрали из камеры воняющие псиной твари с горящими глазами. Вырубили и уволокли неизвестно куда. Очнулся Горисвет в большом мрачном зал без окон. Там мнимого разбойника встретил таинственный Хозяин, безликая фигура в чёрном плаще и капюшоне.       — Спросил: хочешь ещё пожить? Кто ж не хочет! Но, если бы знал, что речь идёт о превращении в челорка, точно отказался бы. Уж больно это… больно!       Обряд совершил знакомый нам старый колдун. Леопольду влили орочью кровь, от которой по жилам словно разлился расплавленный металл. Когда несчастный перестал извиваться и корчиться, ему выдали тупой меч и заставили биться с каким-то деревянным чучелом, обитым змеиной кожей и кроличьими шкурками. После боя накормили сырой печёнкой и сердцем, затем погрузили в глубокий транс.       — Проснулся уже клыкастым шестипалым чудовищем, — вздохнул Лео и, протянув страшную руку, нежно почесал острым когтем кису за ушком. — К счастью, пострадала только внешность. Внутри я остался самим собой, всё тем же мастером добрых волшебных безделушек.       — Всё понятно, — мяукнула Бася, перебираясь к нему на колени. — Истинного обряда почему-то не смогли провести. Возможно, из-за сложности или нехватки времени, не знаю. Потому-то в качестве исходного материала и выкрали из тюрем готовых убийц и грабителей. А тебя, благодаря славе кровожадного душегуба и умелого организатора, сделали их капитаном.       — Ты права, деточка, — кот Барсик приоткрыл один глаз и поднял голову. — Настоящий обряд длится не меньше седмицы. При этом человек и орк добровольно обмениваются кровью, затем бьются насмерть. Победитель сырьём съедает потроха побеждённого, и только после этого чёрный маг превращает его в челорка, коварное и безжалостное существо без морали и принципов.       — Фу, гадость, — скривился Леопольд. — Выходит, мне ещё повезло. Правда, не совсем. Вредный старикашка-маг сохранил над всеми нами кое-какую власть. Не над разумом, а над телами, словно кукловод. Поэтому я, сам того не желая, прыгнул за вами там, у шлагбаума. И сломал дверцу самоходной тележки…       — Не переживай, новая вырастет, — мяукнула Бася. — Видел бы ты, что с машиной куротур сотворил! Окна расколотил, колесо оторвал, стены рогами исколол… И ничего, через время всё исправилось. — Слушай, а что в лесу у Черногузов было? — припомнил я. — Ну, там, где мы клубок потеряли.       — Колдун ловушку подготовил, — скрежетнул зубами Горисвет. — Ночью к нам посланец Хозяина явился, велел скорее с вами покончить. Амулет Ярости принёс.       — Посланец? Это ещё кто?       — Понятия не имею, — пожал плечами Лео. — Нам, челоркам, он не показывался. Общался только с колдуном. Возможно, в шапке-невидимке был, вот мы его и не разглядели. Зато голос слышали и запах чуяли. Едкий такой, звериный.       — В невидимке? Знаем такого, — хихикнула киса. — К нам он тоже захаживал. Всё вынюхивал да подслушивал, пока с дубинкой не познакомился. Теперь его шапочка у Вани в торбе хранится. Как трофей. А что такое Амулет Ярости?       И снова вмешался Барсик.       — Запретный артефакт это. Страшная гадость. Его ещё Дыханием Берсерка зовут. В своих вселяет силу и безумную злобу, а врагов парализует ужасом. Благо, что одноразовый и действует недолго. Полчаса всего.       — Мы этот ужас издали почувствовали, — кивнула Бася, нервно дёрнув пушистым хвостом. — Все, даже Арсений с его иммунитетом. Потому и не стали сворачивать в лес.       — Ваше счастье, — буркнул челорк. — Последуй вы за клубком, никто бы не выжил. Никто. Усатый прав, Амулет Ярости — страшная гадость. Над лесом витал такой дух злобы, что мы, сидя в засаде, чуть было друг другу в глотки не вцепились. А когда вы проехали мимо, совсем худо стало. Хотели мои воины для разрядки колдуна отдубасить, а тот взял и за Малыша спрятался. До того считалось, что мясной тролль — запас харчей для нас, а на деле оказалось — тело-охранитель для старика. Сильно тот за свою облезлую шкурку дрожал. И не напрасно. Больно уж характер мерзкий, без артефакта любого до ярости доводил. Короче, сунулись мы к магу, а Малыш взял, да и раскидал нас, словно слепых котят. Пока думали, как завалить тролля, действие Амулета выветрилось. Тем наша засада и завершилась.       — Что ж, понятно, — кивнул я и, налив себе чаю, потянулся за остывшей ватрушкой.       В комнате повисла тишина.       Мидавэль взял в руки лютню, задумчиво погладил струны и, что-то вспомнив, повернулся к нашей кошке.       — Слушай, Бася, ты тут говорила, что Лео помог вам добраться до избушки Яги. Каким образом?       — Ой, сейчас расскажу! — обрадовалась киса. — Оказывается, таинственный посланец Хозяина продолжает нам вредить. Бежит впереди в сапогах-скороходах и подстраивает разные ловушки.       — Так это по его совету в Черногузах нас отправили сражаться с чудовищем? — догадался я.       — Уверена, — шевельнула ухом кошка. — А ещё он как-то пронюхал, что челорки разгромлены, а мы движемся в горы к избушке тёти Стефы. Забежал вперёд и давай дорогу ломать и портить…       — Как это? — хором спросили мы с Мидавэлем.       — А вот так, — Горисвет со стуком выложил на стол крупный деревянный гребень. — Бросил через плечо, и тракт на десять вёрст лесом порос. Да таким густым и дремучим, что ни птице пролететь, ни зверю прорыскать. Хорошо, что изделие моей фабрики. Сумел отменить магическую активацию и вернул предмету изначальный облик. Иначе целую седмицу ждать пришлось бы, покуда лес сам собой исчезнет… Ну, или брать топоры и прорубаться вручную.       — Читал я о таких предметах, — припомнил я. — В сказках. Гребень превращается в лес, точильный камень — в гору, зеркало становится озером, а полотенце — широкой рекой.       — Верно говоришь, — подтвердил челорк. — А ещё есть печной уголёк и горшочек с топлёной живицей. Огненный поток и смоляное болото. К счастью, такие преграды нам пока не попадались. Их ни преодолеть, ни отменить нельзя.       — Надеюсь, у нашего врага нет ни угольков с горшочками, ни полотенец с зеркалами, — пробормотала Бася и широко, заразительно зевнула. — Вот что, мальчики: вы как хотите, а я пошла спать! Время уже позднее.       Признав её правоту, мы поднялись из-за стола, попрощались с Барсом и дружно покинули избушку на курьей ножке.       Снаружи стояла глухая ночь. Тихая и безветренная. Где-то в чаще ухал филин, стрекотали сверчки. Над черепушками кружили ночные мотыльки, привлечённые бледным мертвенным свечением глазниц.       Добравшись до чудесного шатра, мы с Мидавэлем и Горисветом разбрелись по спальням. Разумеется, меня Бася зазвала в тот, где обнаружила корзинку с матрасиком.       Растянувшись на мягкой, пахнущей горной лавандой перине, я вдруг подумал о Святе. Подумал и понял, как же сильно соскучился по своей прекрасной синеглазке.       Вспомнил, как трогательно она обрадовалась скромному букету ромашек на нашем первом свидании. Как зарылась в него лицом, смешно запачкав жёлтой пыльцой смуглый носик. Как, излучая счастье, весело прыгала по лужам. И как испуганно прижималась ко мне, развалив пополам напавший на нас в зоопарке гигантский скелет…       Меня снова захлестнула горячая волна нежности.       Желая поделиться ею, я протянул руку, вытащил спящую Басю из корзинки и, положив себе на грудь, осторожно приобнял.       — Жениться вам надо, барин, — сквозь сон пробормотала киса, пристраивая голову у меня на шее.       Память же услужливо подбросила новые воспоминания. Те, от которых у каждого нормального мужчины вскипает кровь…       Вот берегиня кружится под дождём, и мокрое платье красиво очерчивает её божественную фигурку.       Вот моя красавица без стеснения набрасывает на обнажённые плечи песцовую шубку.       Вот наш первый поцелуй на крыльце «Алмазной Кирки».       А вот утро в Лукоречье после забытой мною волшебной ночи...       И наши крепкие объятия перед воротами лагеря под укоризненными взглядами гипсовых пионеров…       Так я и уснул.