Призрачный божественный ловец | Книга 1: Земля убийств

Тянь Моло. Ближе к вечеру Мэн Жуй, Вэнь Наньшэн и старик Куа наконец добрались до деревни Саньфэнь. Поскольку раны Вэнь Наньшэна ещё не зажили, а старик Куа хромал, Мэн Жуй нанял повозку. На подъезде к деревне, он припрятал её в роще кёльрейтерии¹ у подножия горы, и, чтобы не привлекать внимания, все трое вошли в деревню пешком. Они поднялись на восточный склон холма, возвышавшийся над деревней. На холме, помимо густой травы по колено, одиноко возвышались лишь три старые могилы. Поблекшие серые надписи на надгробиях уже давно стёрлись и стали неразборчивыми, а края могил просели в землю. Мэн Жуй мельком взглянул на них и последовал за стариком Куа и Вэнь Наньшэном. Спустя полчаса Вэнь Наньшэн привёл их к Ущелью Смерти, которое местные жители считали запретным местом. Земля у входа в ущелье была совершенно бесплодной, сплошь тёмно-жёлтого цвета. По обочинам валялось несколько туш мёртвых животных, а порывы ледяного ветра доносили слабый зловонный запах из глубины ущелья. Мэн Жуй невольно поморщился. Вэнь Наньшэн достал красный ароматный мешочек, нанёс содержавшийся в нём душистый порошок на свое тело, особенно вокруг носа, и протянул его Мэн Жую. — Нанеси немного, пригодится, — посоветовал он. Мэн Жуй взял мешочек и нанёс немного порошка лишь вокруг носа. Густой аромат тут же ударил в нос, заставив его чихнуть, после чего дышать стало легче. Старик Куа искоса взглянул на протянутый ему мешочек, покачал головой и сказал: — Я привык иметь дело с трупами, подобный запах меня не пугает. Втроём они вошли в ущелье. Вэнь Наньшэн шёл впереди, указывая путь. Примерно через время, необходимое, чтобы выпить чашку чая², ущелье внезапно расширилось, достигнув шести-семи чжанов³ в ширину. Пройдя ещё немного, Вэнь Наньшэн указал в чёрную, как смоль, даль, и взволнованно произнес: — Гигантские цветы… прямо там! Ещё не увидев самих цветов, Мэн Жуй почувствовал, как в его сознание ворвалась волна тошнотворного, гнилостного запаха, от которого пересохло в горле, а в животе поднялась буря. С огромным трудом подавив эту готовую «сносить горы и опрокидывать моря»⁴ внутреннюю бурю, он поднял взгляд и наконец увидел те самые гигантские цветы, о которых говорил Вэнь Наньшэн. Эти цветы ещё не раскрылись. Их огромные бутоны напоминали сложённые зонтики из промасленной бумаги, но были ростом с человека. Они росли на выступающих из земли толстых стеблях, окружённые несколькими ярко-зелёными листьями. Бутоны были багрово-красного цвета, и изнутри них исходил невыносимый смрад разлагающейся плоти. Цветы росли не поодиночке, а целыми скоплениями, тесно переплетаясь друг с другом, словно плотная сеть, с лёгкостью заполнившая всё пространство ущелья. В тусклом лунном свете устремлённые ввысь бутоны походили на стройные человеческие силуэты. Бутон за бутоном, силуэт за силуэтом — они наполняли это ущелье, окутанное легендами о смертельной опасности, жуткой и необычайной атмосферой. Вэнь Наньшэн направился вглубь цветочных зарослей, за ним последовал старик Куа, а Мэн Жуй шёл последним. Не прошли они и пятидесяти шагов, как Мэн Жуй почувствовал сильное головокружение и помутнение в глазах. Ему пришлось мобилизовать всю свою Истинную Ци, чтобы подавить подступающую тошноту, и лишь это помогло не потерять сознание. Вэнь Наньшэну было немного лучше, а старик Куа и вовсе почти не реагировал — словно запах разложения совсем на него не действовал. Пройдя еще около сотни шагов, Вэнь Наньшэн замедлил ход и начал внимательно оглядываться по сторонам. Все эти гигантские цветы выглядели одинаково, и между ними не было ни одной протоптанной тропинки. Каждое растение могло стать потенциальной развилкой, поэтому требовалась предельная концентрация, чтобы не сбиться с пути. Стоило лишь на мгновение утратить бдительность — и можно было навсегда заблудиться в этом запутанном цветочном лабиринте. Вэнь Наньшэн, уже совсем ослабев, жестом показал старику Куа и Мэн Жую, что нужно повернуть назад. Медленно, шаг за шагом, они стали отступать тем же путём, пока не отошли от зарослей гигантских цветов на добрых пять чжанов. Мэн Жуй жадно вдыхал воздух, пытаясь прийти в себя. Лицо Вэнь Наньшэна было несколько бледным, он махнул рукой и сдавленно произнёс: — Нет, так ничего не выйдет. Без карты для ориентира даже я легко могу заблудиться. Пронизывающий холодный ветер пронесся по ущелью. Среди гигантских цветов несколько меньших бутонов приоткрыли лепестки, обнажив таинственные сердцевины, поразительно похожие на человеческие лица. Мэн Жуй пристально вгляделся — эти странные сердцевины были необычайно, пугающе прекрасны. А сами гигантские цветы напоминали форму странного цветка, который его сестра Ваньсян вырезала пятнадцать лет назад. Неужели Ваньсян тоже бывала здесь? Если да, то почему она оказалась в этом запретном месте? Как она смогла выносить это ужасное зловоние? Или... у неё просто не было выбора? Сердце Мэн Жуя содрогнулось. В его душе царил полный хаос,⁵ и бесчисленные бутоны гигантских цветов постепенно превратились в сплошную стену, преграждающую всем его мыслям путь к разгадке. Стоявший рядом с ним старик Куа с силой выдохнул застоявшийся в груди воздух, уставился на неведомый гигантский бутон в глубине ущелья и с протяжным вздохом воскликнул: — Тянь Моло… это действительно Тянь Моло!⁶ Вэнь Наньшэн в растерянности посмотрел на него, а глаза Мэн Жуя загорелись: — Старик Куа, вы знаете происхождение этого цветка? Старик Куа кивнул и сказал: — Этот гигантский цветок называется «Тянь Моло». Он существует на этой земле с первозданных времён, и его возраст насчитывает уже десятки тысяч лет. Корни Тянь Моло могут простираться под землёй на несколько чжанов, высасывая из неё все питательные вещества, поэтому в радиусе нескольких десятков чжанов вокруг него не растёт ни травинки. Питательные вещества и влага, которые он поглощает, накапливаются в его прочном стебле, возвышающемся над землёй, и питают цветы Тянь Моло, распускающиеся на нём. Цветы Тянь Моло невероятно огромны. Раньше я лишь слышал о них, но сегодня увидел собственными глазами. Они ослепительно прекрасны и соблазнительны, однако источают невыносимое зловоние, подобное запаху разлагающейся плоти. Этот запах привлекает падальных мух и трупных жуков, которые откладывают в цветке яйца. Когда из личинок вырастают взрослые особи, они уносят с собой семена Тянь Моло, способствуя его размножению. Именно из-за этого трупного запаха Тянь Моло также называют «Трупным Цветком». — Тянь Моло... Трупный Цветок, — пробормотал себе под нос Мэн Жуй. Вэнь Наньшэн сказал: — Название «Трупный Цветок» вполне подходит, запах такой же отвратительный, как от мертвецов. Но что означает «Тянь Моло»? Старик Куа с мрачно-торжественным выражением лица произнёс: — Трупный цветок — это всего лишь прозвище, данное ему более поздними поколениями. Его истинное имя — Тянь Моло. Эти слова происходят из древнего санскрита и означают «Цветок Дьявола». Согласно легенде, этот древнейший цветок, существующий уже десятки тысяч лет, является стражем Повелителя Подземного Мира, охраняющим его таинственные сокровища. Поэтому Тянь Моло может расти только в местах с крайне сильной Иньской энергией, в так называемых «зловещих землях». Всюду в этом ущелье, через которое мы шли, веет холодный иньский ветер. А под землёй, без сомнения, погребены бесчисленные останки и скелеты, что и делает это место обителью мощнейшей Иньской энергии — настоящей «зловещей землёй». Мэн Жуй вспомнил слухи о том, что в этом Ущелье Смерти мучительной смертью погибли более тысячи голодающих беженцев. От этой мысли мороз пробежал по коже, он невольно втянул в себя струю холодного воздуха, а за спиной зловещий ветер словно ножом резал ему кожу. — Конечно, это всего лишь современная легенда о появлении Тянь Моло в этом мире, — продолжил старик Куа. — Все упоминания о нём встречаются лишь в древних книгах. Я сам узнал легенду о Трупном Цветке от своего учителя, лишь после того, как стал коронером, и уже потом нашёл записи о нём в древних книгах. Но я прожил больше пятидесяти лет и никогда не имел чести увидеть его. Сегодняшний день — самый счастливый в моей жизни. Щёка старика Куа дёрнулась, словно он пытался улыбнуться. Он повернулся к Вэнь Наньшэну и сказал: — Старик, спасибо тебе. — Кажется, ещё в Ичжуане вы догадались об истинной природе гигантского цветка, — сказал Мэн Жуй. Старик Куа кивнул: — Я догадывался, но не смел поверить. Только увидев его своими глазами, осмелился заговорить. Хотя Тянь Моло и называют «Цветком Дьявола» или «Трупным Цветком», — продолжил он, — на самом деле он не причинит вреда человеку, если не вступать с ним в тесный контакт. Более того, в древних книгах упоминается, что Тянь Моло обладает ценными лекарственными свойствами и может использоваться как вспомогательное средство.⁷ Старик Куа сделал паузу, а затем добавил: – Однако древние тексты довольно фрагментарны, и до сих пор неизвестно, какими именно свойствами он обладает. — То, что вы сказали, заставило меня кое-что вспомнить, — произнёс Вэнь Наньшэн. — Когда я следил за теми людьми в чёрных плащах, они часто не заходили в глубь ущелья, а просто бродили среди зарослей Тянь Моло со странными инструментами в руках. Возможно ли, что они собирали какие-то части этого растения? — Вполне возможно, — согласился старик Куа. Дул холодный ветер, и ночь была темной. В тот момент, когда трое уже собирались покинуть ущелье, чтобы обсудить дальнейшие планы, со всех сторон вдруг раздался шорох, похожий на бесчисленные капли дождя, барабанящие по листьям бананового дерева. Взглянув на крутые склоны ущелья, они увидели, как оттуда хлынул чёрный поток. Мэн Жуй инстинктивно потянулся к своему мечу за спиной, но тут же понял, что «чёрная вода» была иллюзией — её создавало несметное полчище жуков, двигавшихся сплошной массой. Насекомые с одним рогом и шестью ногами перемещались с невероятной скоростью и источали невыносимый запах. В ночном небе также кружили крылатые жуки серо-белого цвета с парой огромных глаз-бусинок. Вэнь Наньшэн, увидев этих насекомых, посмотрел на старика Куа. В глазах старика блеснула уверенность, и он сказал: — Это два вида жуков-могильщиков. Те, что ползают по земле, зовутся «дигуй»⁸ , а летающие в небе — «инчи»⁹ . И тех и других привлекает запах разложения, исходящий от Тянь Моло. Судя по масштабам роя, он возможно, скоро расцветет. — Как долго длится цветение Тянь Моло? — спросил Вэнь Наньшэн. — Период цветения этого древнейшего необычного цветка невероятно долог — чем старше растение, тем дольше оно цветёт, — ответил старик Куа. — Согласно записям в древних книгах, век Тянь Моло обычно длится от ста до ста пятидесяти лет, а цветёт он раз в двадцать лет. Но если перед нами прародитель всех Тянь Моло… то тут уж ничего нельзя сказать наверняка. Глаза старика Куа, были затянуты пеленой ползущей массы насекомых, когда он произносил эти слова. — Пойдемте, — после долгой паузы произнёс Мэн Жуй. Выйдя из ущелья, они кратко обсудили дальнейшие действия и решили сначала на повозке вернуться в Ичжуан.

***

В десятом часу вечера, усадьба Цзинь в деревне Саньфэнь. Уставший Цзинь Чуан вошел в потайную комнату, о существовании которой знали лишь он и его отец. В тускло освещенном углу, полузакрыв глаза и слегка потирая пульсируюшие виски, сидел Цзинь Яогуан. Перед ним на столе из чёрного дерева¹⁰ стояли несколько фарфоровых сосудов размером с кулак. Цзинь Яогуан не поднял головы, он знал, что это шаги его сына, поэтому сказал: — Это последняя партия. Зал Чуньфэн торопит с поставкой. Завтра на рассвете возьми А Бао и доставь всё немедленно. — Да, отец. На этот раз, это наложница начальника уезда Наньсюань, прибывшая из Цзиньчжоу. Говорят, у нее весьма влиятельные связи, — ответил Цзинь Чуан и, немного помедлив, добавил: — Что касается дела Ма Хэ, Ду Иань с притворной учтивостью присылал людей, чтобы пригласить вас в уездную управу. Я уже передал через посыльного годовое пожертвование, так что этой поездки удалось избежать. Вот только аппетиты Ду Ианя растут с каждым днём — на сей раз он потребовал целых десять тысяч лянов¹¹ серебра. Цзинь Яогуану было почти шестьдесят, его волосы и борода уже наполовину поседели, но взгляд оставался живым и острым. Он посмотрел на сына и с усмешкой произнес: — Его растущий аппетит меня не тревожит. Чем больше он хочет, тем сильнее от нас зависит. Хм-хм.. Считай это костью, брошенной сторожевой собаке — сущий пустяк. — Слушаюсь, отец, — ответил Цзинь Чуан. Он всегда беспрекословно подчинялся воле отца. Чуть помедлив, он снова заговорил: — Есть еще кое-что. Пару дней назад в деревню пришёл какой-то человек и сломал руку Цунь Тоу. Причем, говорят, сделал это без малейших усилий.¹² — Цунь Тоу?¹³ — Цзинь Яогуан прищурился. Цунь Тоу и А Бао были наняты им для охраны усадьбы Цзинь. Пусть они и не отличались особым умом, но обладали крепким телом и вполне себе неплохими навыками боевых искусств. Поглаживая свою длинную бороду, Цзинь Яогуан спросил: — Кто этот человек? — Он местный, из деревни Саньфэнь, но давно покинул ее. Зовут Мэн Жуй, — ответил Цзинь Чуан, заранее выяснив всё у самого Цунь Тоу. — Этот человек всё ещё в деревне? — Говорят, он ушёл вчера. Цзинь Яогуан небрежно махнул рукой: — Пустяки. Всего лишь один грубый воин. Сейчас у нас нет времени беспокоиться об этом, через несколько дней снова наступит майский срок. Цзинь Чуан кивнул, но не сдвинулся с места. Его взгляд направленный на Цзинь Яогуана оставался внимательным. — Ты выяснил личность человека, который тайно беседовал с Ма Хэ в деревне Саньфэнь? — взгляд Цзинь Яогуана внезапно стал острым, как клинок. Цзинь Чуан поспешно ответил: — Я выяснил, что этот человек однажды приходил в трактир Синхуа к Ма Хэ. Я поручил художнику нарисовать его портрет по описанию слуги из трактира, а затем передал изображение Чэнь Шаню в уездную управу для организации розыска по всему городу. Как только появятся новости, из управы сразу сообщат. — Ты хорошо поработал, — одобрительно улыбнулся Цзинь Яогуан, но тут же лицо его вновь стало серьезным. — То, что Ма Хэ осмелился выступить против нас, о многом говорит. Судя по всему, он узнал тайну ущелья Тянь Моло и даже заполучил карту. Но карта явно не его рук дело — она наверняка связана с тем человеком, с которым он тайно встречался. Поэтому мы обязаны найти его. — Да, отец. — И ещё о том деле, которое я поручил тебе тайно расследовать, — Цзинь Яогуан понизил голос. — Смерть Ма Хэ… Господин Хуа… их возможная связь… Мерцающий тусклый свет колебался, и разговор отца с сыном из семьи Цзинь постепенно затих, растворившись в этих волнах света. Примечание: ¹栾树 (luánshù) - (лат. Koelreuteria paniculata) кёльрейтерия метельчатая, китайское лаковое дерево, мыльное дерево. Листопадное дерево или кустарник семейства Сапиндовые, родиной которого является Восточная Азия. ² 一盏茶时 (yī zhǎn chá shí) - время, за которое можно выпить чашку чая; обр. недолго 一盏茶 (yī zhǎn chá) - “одна чашка чая” - около 10-15 минут. В древности использовалось как единица измерения времени. ³丈 (zhàng) - китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. Соответственно, 6-7 чжан = около 20-23 метров. ⁴排山倒海 (pái shān dǎo hǎi) - сносить горы и опрокидывать моря; обр. в знач.: всесокрушающий; неодолимый, победоносный ⁵ 心乱如麻 (xīnluàn rú má) - идиом. в душе всё перепуталось как клок пеньки; душа в полном смятении; обр. находиться в состоянии крайнего смятения, беспорядка в мыслях и чувствах, когда невозможно сосредоточиться. ⁶⁶天魔罗 (tiān móluó) - Тянь Моло. 天 (tiān) тянь - небо, небеса, небесный. 魔罗 (móluó) моло - (санскр. мара - «уничтожение», «смерть», «препятствие»), злой дух, демон, дьявол. Также часто сокращается до Мо (魔). 罗 (luó)- сеть ⁷辅药 (adjuvant) - в традиционной китайской медицине означает вспомогательный или дополнительный ингредиент (вещество), которое добавляют к основному компоненту (препарату), для усиления его действия, улучшения свойств и повышения эффективности. ⁸地鬼 (de guǐ) дигуй - земляные демоны. 地 (de) - земля, почва, земляной. 鬼 (guǐ) - дух, злой дух, нежить, демон. 萤翅 (yíng chì) инчи - светлячковые крылья. 萤 (yíng) - светлячок. 翅 (chì) - крыло, крылатый ¹⁰乌木 (wūmù) - хурма эбеновая (лат. Diospyros ebenum); черное дерево; эбеновое дерево; чёрное дерево Цейлона. Вид деревьев из рода Хурма (Diospyros) семейства Эбеновые (Ebenaceae), произрастающих в Индии, Африке, в Южной Азии. Является источником ценнейшей чёрной древесины. ¹¹两 (liǎng) лян, в европ. среде более известный как таэль - старинная китайская мера веса, а также денежная единица, эквивалентная примерно 37.5 граммам чистого серебра. Вес в разные эпохи отличался. ¹²不费吹灰之力 (bùfèi chuīhuī zhī lì) - без малейших усилий; легче, чем пылинку сдуть; не составляет (не требует) большого труда; легче лёгкого. ¹³寸头 (cùntóu) Цунь Тоу - имя имеет те же иероглифы, что и название короткой прически в Китае. Цуньтоу - досл. «стрижка в один цунь» (около 3.3 см). Аналог в русском языке «стрижка под ежик». В контексте новеллы это имя-прозвище персонажа, возможно как раз таки из-за короткой прически.