Моло. Глава 7.
2 апреля 2026 г., 14:21
Заставить свидетеля замолчать.
Двадцать шестое ноября.
Второй день подряд над уездом Доугу нависала мгла. Мэн Жуй два дня следил за залом Чуньфэн, но после отъезда госпожи Доу новых покупателей так и не появилось.
Кроме того, изучив архивы уголовных дел уездной управы Доугу за прошедшие годы, Мэн Жуй обнаружил, что за последние десять лет в уезде произошло не менее сорока случаев исчезновения людей. Все таинственно пропавшие или похищенные были девочками примерно десяти лет, и его собственная сестра Ваньсян тоже была в их числе. За этими исчезновениями смутно угадывался ужасный и масштабный заговор, который длился уже целых десять лет. При мысли об этом сердце Мэн Жуя невольно сжалось от боли.
Пропавшие девочки определенно связаны с отцом и сыном Цзинь из деревни Саньфэнь. А их внезапное обогащение, в свою очередь, связано с секретным снадобьем, которое изготавливают из Тянь Моло, растущего в Ущелье Смерти. Какая же связь на самом деле существует между пропавшими девочками, отцом и сыном Цзинь и ущельем Тянь Моло?.. Мэн Жуй терялся в догадках и поэтому решился на отчаянный шаг.
Вечером двадцать шестого ноября Мэн Жуй в одиночку вернулся в деревню Саньфэнь. Перед возвращением он уже объяснил ситуацию Вэнь Наньшэну и старику Куа и попросил их спокойно оставаться в Ичжуане, не выходить без надобности. При расставании Вэнь Наньшэн колебался, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Вспоминая его полный энтузиазма взгляд, Мэн Жуй подумал: уж не хочет ли он достать вторую половину карты Ущелья Тянь Моло, чтобы затем снова исследовать Ущелье Смерти? В душе Мэн Жуй тоже надеялся на это, но в этот момент он не мог думать об этом.
Усадьба семьи Цзинь состояла из более чем десятка больших дворов и малых павильонов, теснившихся впереди и позади главного дома. Среди красных домов с зелёной черепицей протекали чистые источники и вились уединённые тропинки, что придавало месту утончённую старинную элегантность. Мэн Жуй перелез через заднюю стену и тайно проник внутрь. Пробираясь вдоль уединённых павильонов и крытых галерей, он внезапно заметил приближающегося высокого мужчину в красных одеждах — кого же ещё, как не самого Цзинь Чуана? Мэн Жуй спрятался среди павильонов и, когда Цзинь Чуан прошёл мимо, последовал за ним.
Цзинь Чуан пришёл в кабинет Цзинь Яогуана. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет, он активировал скрытый механизм и вошёл в потайную комнату.
Цвет лица Цзинь Яогуана был болезненно-жёлтым. Цзинь Чуан спросил:
— Отец, вы плохо выглядите. Неужели ваша старая болезнь снова дала о себе знать?
У Цзинь Яогуана был застарелый лёгочный кашель. Он покачал головой и сказал:
— Ничего страшного, просто немного душно. Есть какие-нибудь новости?
Цзинь Чуан, поджав губы, сказал:
— Да. Я забросил широкую сеть в уезде Доугу и объявил крупное вознаграждение за информацию о Вэнь Наньшэне. Сегодня после полудня пришли несколько оборванных нищих получить награду, заявив, что избили человека, очень похожего на Вэнь Наньшэна.
— Нищие. — Взгляд Цзинь Яогуана был тяжёлым.
Цзинь Чуан кивнул:
— Да, нищие. Те нищие сказали, что после того, как избили человека, бросили его на Каменистом холме в западном пригороде Доугу, а позже его, кажется, спасли люди из Ичжуана. Эти нищие были осунувшимися и истощёнными, неизвестно, говорят ли они правду. Но я уже отправил А Бао и своих людей к Каменистому холму. Если это Вэнь Наньшэн, ему точно не уйти.
Взгляд Цзинь Яогуана был зловещим и холодным:
— Если он не захочет говорить правду… Запомни: всё должно быть сделано чисто.
Цзинь Чуан ответил согласием.
— Хм, у тебя есть ещё какие-то дела, раз ты вернулся? — спросил Цзинь Яогуан, заметив, что сын хочет что-то сказать.
— Да. Недостающее чудодейственное снадобье госпожи Доу уже доставлено, но за последние дни одно за другим пришли два тайных письма с заказами. Отец, что нам делать… Продолжать затаиваться или провести эти две сделки? — спросил Цзинь Чуан, ожидая решения Цзинь Яогуана.
Тот, слегка поколебавшись, ответил:
— Подождём ещё немного.
— То, что чудодейственное снадобье госпожи Доу украли, не даёт мне покоя, да и этот сыщик, который внезапно ворвался в зал Чуньфэн… — Цзинь Яогуан дважды кашлянул, и Цзинь Чуан, подхватив разговор, сказал:
— Я расспросил Чэнь Шана из уездной управы. Этот сыщик, похоже, очень влиятелен. К тому же, знаете, отец, кто он?
— Кто? — спросил Цзинь Яогуан, подняв голову.
— Это тот самый Мэн Жуй, о котором я вам позавчера говорил, — тот, что сломал запястье Цунь Тоу, — произнёс Цзинь Чуан.
В этот самый момент Мэн Жуй, спрятавшийся за декоративной каменной горкой в усадьбе Цзинь, пристально смотрел на плотно закрытую дверь кабинета.
Спустя ещё четверть часа Цзинь Чуан вышел из кабинета, плотно закрыл за собой дверь и покинул двор. Мэн Жуй немного помедлил, а затем последовал за ним. Цзинь Чуан вернулся в свою спальню. Мэн Жуй подождал, пока в комнате погаснет свет, и бесшумно появился из тени.
Изнутри доносилось тихое, ритмичное дыхание. Мэн Жуй, почувствовав себя спокойнее, обошёл вокруг спальни и галереи. С внутренней стороны галереи за спальней он обнаружил небольшое серовато-белое пятно, липкое, похожее на рвоту. Мэн Жуй опешил, но быстро вышел из галереи и начал бродить по огромной усадьбе семьи Цзинь, словно призрак.
***
В Ичжуане, в западном пригороде Доугу, в начале десятого часа вечера, Вэнь Наньшэн лежал с широко открытыми глазами, не в силах заснуть. С тех пор как Мэн Жуй ушёл, ему всё время казалось, будто за ним из тени наблюдают чьи-то глаза. Он рассказал об этом старику Куа, и тот успокоил его, сказав, что здесь, кроме мертвецов, никого нет, и велел не беспокоиться. Вэнь Наньшэн спал в боковой комнате слева от главного зала Ичжуана, по соседству со стариком Куа. В его ушах не умолкал шум ветра, но в него вплетался какой-то странный звук — то ли женский плач, то ли прерывистое хныканье младенца… Вэнь Наньшэн обхватил руками голову: из всех ночей, проведённых им в Ичжуане, эта была самой жуткой. Он хотел было разбудить старика Куа, но, поднявшись, передумал. Какая у него могла быть причина будить старика? Неужели только из-за этого скорбного ветра? Вэнь Наньшэн тихо вздохнул. Внезапно он заметил, как на каменной плите снаружи боковой комнаты отразился чей-то силуэт, который постепенно приближался к нему. «Старик Куа?» — подумал он. Нет, силуэт двигался свободно, не хромал. И это был не Мэн Жуй — тот не стал бы так красться. Если не старик Куа и не Мэн Жуй, то кто же это мог быть? Вэнь Наньшэн вдруг вспомнил о Ма Хэ, который погиб, разорванный на части. По его спине пробежал холодок. Он медленно забился в тёмный угол боковой комнаты, не отрывая взгляда от дверного проёма. Силуэт человека постепенно становился всё отчётливее — это была высокая, худая фигура. Он уже почти вошёл в боковую комнату Вэнь Наньшэна. Тот затаил дыхание, не смея издать ни звука. Вдруг из соседней комнаты раздался окрик старика Куа: — Кто там снаружи?! Тень мелькнула и исчезла. Старик Куа, сжимая в руке заострённую деревянную доску, вышел из своей боковой комнаты. В главном зале слышался лишь свист ветра, проникающего сквозь щели в гробах, — ни других звуков, ни живой души. Старик Куа помедлил, а затем шагнул в комнату Вэнь Наньшэна. — Вэнь Наньшэн? — позвал старик Куа в темноте. Но Вэнь Наньшэна в боковой комнате уже не было.***
Двадцать седьмое ноября. Ранним утром, около пяти часов, Мэн Жуй вернулся в уездный город Доугу. Едва открылись городские ворота, он первым проскользнул внутрь. Немного беспокоясь о Ню Чжиин, которая с каждым днём становилась всё слабее, он сперва зашёл в дом семьи Фу. Ню Чжиин была одна. Мэн Жуй, глядя на её болезненный, тусклый цвет лица, спросил: — А где ваш муж? Ню Чжиин горько усмехнулась: — Всё из-за моего нелепого сердечного недуга. Няньюй рано утром пошёл в аптеку за лекарствами. — Берегите себя, — искренне сказал Мэн Жуй. — Фу Дань не захочет видеть свою мать больной, когда вернётся. Ню Чжиин печально улыбнулась и кивнула.***
Небо только начинало светлеть. Мэн Жуй покинул дом семьи Фу и поспешил обратно в Ичжуан. На длинной улице народу было ещё немного, как вдруг из одного переулка донёсся непрекращающийся собачий лай. Лай постепенно усиливался, раздаваясь то тут, то там. Мэн Жуй на мгновение замер, а затем вошёл в этот глухой переулок. Пройдя по переулку, поворачивая то налево, то направо, он добрался до ряда заброшенных старых домов. Неподалёку виднелась городская стена Доугу. Мэн Жуй остановился перед одним из домов и почувствовал в воздухе слабый запах крови. Собачий лай доносился с заднего двора. Мэн Жуй стремительно бросился туда. На заднем дворе мужчина стоял на коленях спиной к Мэн Жую. Перед ним была круглая яма в земле, а вокруг него кружили несколько старых серых собак. Из-под коленопреклонённого тела текла ярко-алая кровь. Силуэт мужчины показался Мэн Жую знакомым. Он подошёл ближе и невольно воскликнул: — Вэнь Наньшэн?! Этим человеком, трагически погибшим в глухом переулке у городской стены, оказался не кто иной, как Вэнь Наньшэн — тот самый, с которым Мэн Жуй встретился и познакомился в Ичжуане. Глаза Вэнь Наньшэна были широко раскрыты от ярости. В его груди зияла дыра — кровь почти вся вытекла. Как он сюда попал? Как умер? Мэн Жуя терзали сотни сомнений. Наконец его взгляд упал на яму перед Вэнь Наньшэном. Руки того были перепачканы землёй — очевидно, он пытался откопать то, что было зарыто в яме. Что же это могло быть? Мэн Жуй постепенно понял, что это была нижняя половина карты ущелья Тянь Моло. Убийца убил Вэнь Наньшэна, а затем украл карту. Мэн Жуй молча закрыл рукой широко раскрытые глаза Вэнь Наньшэна. Около девяти часов утра из уездной управы прибыли люди, чтобы забрать тело Вэнь Наньшэна. В старом доме в глубине переулка не было никаких полезных улик. Мэн Жуй последним вышел из переулка. Снаружи собралась толпа встревоженных местных жителей. Череда убийств в уезде Доугу наполнила сердца этих невинных людей тревогой. Мэн Жуй сразу заметил в толпе Фу Няньюя. Фу Няньюй спросил: — Связано ли это убийство с исчезновением Даньдань? Мэн Жуй помолчал немного и сказал: — Дело не только в Даньдань, оно связано и с другими обстоятельствами. Фу Няньюй покачнулся, попрощался с Мэн Жуем и направился в сторону своего дома. Мэн Жуй, глядя вслед уходящему Фу Няньюю, крикнул: — Если случится что-то срочное, вы можете найти меня в Ичжуане, в западном пригороде. Мэн Жуй поспешил обратно в Ичжуан и рассказал старику Куа о том, что Вэнь Наньшэн был убит. Морщинистые веки старика Куа слегка сомкнулись, а когда он открыл их снова, взгляд его стал мутным. Он сказал: — Прошлой ночью кто-то тайком пробрался в Ичжуан, а потом Вэнь Наньшэн исчез. Он пробыл здесь всего несколько дней, а теперь его нет, и снова остался только я, одинокий старик. Мэн Жуй опустил голову и глубоко вздохнул. Старик Куа тихим и мрачным голосом произнёс: — Смерть Вэнь Наньшэна тесно связана с деревней Саньфэнь. Они не хотели, чтобы карта была раскрыта, поэтому убили его, чтобы заставить замолчать. Мэн Жуй медленно кивнул: — Я тоже так думаю. Но после смерти Вэнь Наньшэна исчезла и нижняя половина карты. Теперь будет очень трудно собрать железные доказательства, чтобы схватить отца и сына Цзинь. Старик Куа поднялся со стула и сказал: — Сыщик Мэн, разве у вас не осталось верхней половины карты Тайного ущелья Тянь Моло? — Только половина, — с разочарованием сказал Мэн Жуй. Старик Куа повернулся и посмотрел в сторону выхода из Ичжуана, затем медленно произнёс: — Мне вспомнилась одна старая история. Жил-был человек по имени Чжан Нюгуань. Хотя его имя и было Нюгуань, что означает «пастух», его семья была очень богата. С самого детства, куда бы он ни направлялся, он непременно ехал либо в паланкине, либо в конной повозке. Так продолжалось, пока он не вырос. Однажды Чжан Нюгуань ехал в повозке мимо одинокой горы. Вдруг с горы бросилось несколько волков. И в этот момент повозка как раз застряла в грязевой яме. Кучер и слуги в панике разбежались, спасая свои жизни, а Чжан Нюгуань остался в повозке и громко взывал о помощи. Но убегающие люди уже не могли вернуться и спасти его, а волки, конечно же, не собирались оставлять его в живых. Сыщик Мэн, как вы думаете, чем закончилась эта история? Мэн Жуй, взглянув на старика Куа в профиль, слегка улыбнулся и сказал: — Я верю, что волки его не съедят. — Да, развязка легко предсказуема. Чжан Нюгуань сам спрыгнул с повозки и бросился бежать. Он бежал так быстро, что даже обогнал слуг, которые сбежали раньше него. Впервые в жизни Чжан Нюгуань понял, что способен бежать так быстро. А всё потому, что он отказался от повозки, на которую так полагался, и положился на самого себя. Старик Куа повернулся и спокойно посмотрел на Мэн Жуя: — Как ты и сказал. Я верю, тебя волки тоже не съедят. Старик Куа протянул Мэн Жую что-то — это оказался чёрный деревянный свисток. Мэн Жуй задумчиво спросил: — Старик Куа, это… — Оставь его себе. Он тебе пригодится. Старик Куа медленно вошёл в боковую комнату. В главном зале остался только ошеломлённый Мэн Жуй с деревянным свистком в руке.
