Часть 3
28 августа 2025 г., 08:50
2022 год. Мир директора Уимс все еще был забит бесконечными отчетами, жалобами городского совета Джерико и тихим, привычным безумием академии. Ее мир был предсказуемым, упорядоченным и… пустым. Именно в этот момент, в середине семестра, к мрачным готическим воротам подкатил длинный чёрный автомобиль, словно съехавший с траурной открытки викторианской эпохи.
Все изменилось в одно мгновение, когда мисс Торнхилл, ее секретарь, постучала в дверь кабинета с широкими глазами.
— Мэм, вас беспокоят. Семья Аддамс здесь.
Ларисса выронила перо.
— Кто?..
Наблюдая из окна кабинета, Ларисса почувствовала, как сжалось её сердце. Она знала, что этот день когда-нибудь настанет.
Семейка Аддамс высыпала на мостовую как из коробки с самыми мрачными игрушками. Первой парила Мортиша – смертельно грациозная и величественная. За ней выпрыгнул Гомес, нервно потирая руки и с ностальгией взирая на Альма-матер. Рядом копошился долговязый подросток с мешком на голове — Пагсли, наверное.
И последней появилась она. Уэнсдей. Девочка, которую Ларисса помнила четырёхлетним «Чёрным Сердцем», вышла из машины медленно, с достоинством осуждённого, идущего на эшафот. Её лицо было бесстрастной маской, а во взгляде читалось лишь ледяное презрение к необходимости всего этого действа. В её чёрном платье и с чёрными косами она была вылитой молодой Мортишей, но с чем-то уникальным и леденящим душу.
Их вторжение в кабинет директора было стремительным. Дверь распахнулась с такой силой, что ручка отлетела в сторону.
— Ларисса! Старая подруга! — прогремел Гомес, сжимая её в объятиях до хруста рёбер.
— Директор Уимс, — произнесла Мортиша, и в этих двух словах прозвучала целая история обиды. Её объятия были ледяными.
Ларисса, пытаясь вернуть себе самообладание, опустилась в кресло. Перед ней лежала папка с делом Уэнсдей – инцидент с пираньями в предыдущей школе. Она не стала её открывать.
— Мы пришли по поводу зачисления нашей дочери, — заявила Мортиша. — Её предыдущее учебное заведение… не оценило её своеобразный подход к разрешению конфликтов.
— Двое подростков в реанимации, бассейн, полный пираний, — сухо констатировала Ларисса. — Довольно… эффектно.
— Они травили Пагсли, — без тени эмоций ответила Уэнсдей своим ровным, низким голосом. — Их смерть была бы быстрой и эффективной. Это милосерднее, чем медленное отравление ядом унижений.
Ларисса сложила пальцы домиком, изучая девочку. Прошло двенадцать лет. Та самая малышка, требовавшая, чтобы её называли «Чёрное Сердце», полностью оправдала данное себе имя.
— Обычно мы не принимаем новых студентов в середине семестра, — начала она. — Это нарушает академический ритм.
Уэнсдей даже не моргнула.
— Однако, — Ларисса отодвинула папку, — «Невермор» был создан как убежище для таких, как вы. Для тех, чьи… уникальные таланты требуют особой среды. Или контроля. — Она встала и обошла стол, останавливаясь перед Уэнсдей.
— Я принимаю вас, Уэнсдей Аддамс, — продолжила Ларисса. — При одном условии: вы направите свою креативность в русло учебного процесса, а не уничтожения одноклассников. Договорились?
Уэнсдей медленно кивнула. В её глазах уже плелся новый замысел, оценивалась новая территория.
— Договорились, — тихо, но чётко сказала она.
Когда Аддамсы удалились, Ларисса осталась одна в кабинете. Она подошла к окну. Мортиша, прежде чем сесть в машину, обернулась. Их взгляды встретились.
Машина укатила, оставив Лариссу Уимс стоять с одним вопросом: как она будет защищать свое «Чёрное Сердце», когда оно, несомненно, искало лишь опасность? Она приняла в школу не просто новую студентку. Она приняла хаос. И предчувствие подсказывало ей, что спокойной жизни в «Неверморе» пришёл конец. Чёрное Сердце нашло свою обитель, и теперь ей предстояло укротить бурю, которую она сама же и впустила в свои стены.
