Мой враг онлайн

Я сижу за столиком в столовой, передо мной остывающий чай и тарелка с макаронами, которые я так и не начинаю есть. Дия жестикулирует, рассказывая что-то смешное про преподавателя, который умудрился застрять в дверях, а Агния смеётся так заразительно, что половина соседних столиков оборачивается. Атмосфера лёгкая, почти домашняя. Я улыбаюсь вместе с ними, киваю, поддакиваю. Всё как надо, только вот внутри у меня клубок. Они болтают о контрольной, о вечеринке у кого-то из потока, обсуждают, кто опять с кем сошёлся и кто с кем расстался. Лёгкий студенческий фон. А я вцепилась в чашку с чаем так, что пальцы побелели и всё потому, что в голову снова и снова возвращается вчерашнее. И сразу же холодный удар мысли: что, чёрт возьми, я наделала? Поступила как дура, как последняя наивная девчонка, которая поддалась на чужие игры. Я сама же говорила себе — держи дистанцию, не поддавайся, это опасно. И что? Стоило ему прижать меня, шепнуть пару слов, и я потеряла голову. Улыбка сползает с лица, и я понимаю, что Агния что-то спросила у меня. — Эв, ты с нами? — её голос мягкий, в нём слышится забота. — А? Да, просто задумалась, — спешно отвечаю, делая вид, что ковыряю вилкой макароны. Дия фыркает и толкает меня локтем: — Уж не о своём тайном ухажёре? Я дергаюсь, чуть не расплескав чай. — С чего ты это взяла? — Ну не знаю. У тебя такое лицо, будто тебя ночью кто-то съел и не до конца прожевал, — ухмыляется та. Агния закатывает глаза, но смеётся. Я тоже выдавливаю из себя смешок, хотя внутри всё горько и вязко. Я смеюсь и думаю, как бы стереть вчерашнее из памяти, но память цепкая. И чем сильнее я злюсь на себя, тем отчётливее чувствую: я всё равно не смогу забыть. Агния вдруг замолкает на полуслове, прищуривается и кивает куда-то за мою спину. — Эва, кажется, у тебя новый поклонник. На этот раз реальный, — говорит она с лукавой улыбкой. Я нехотя оборачиваюсь, готовая закатить глаза, и тут же натыкаюсь на взгляд парня за соседним столиком. Он не спешит отводить глаза, смотрит прямо, слишком внимательно, чтобы это можно было списать на случайность. В груди что-то невольно сжимается, и я поспешно отворачиваюсь, делая вид, что занята своей кружкой. — Видела? — шепчет Агния, не скрывая довольного тона. — Может, просто задумался, — я отмахиваюсь, будто это ерунда. — В пустоту смотрел, а я оказалась на линии огня. — Конечно, в пустоту, — усмехается Дия. — Прямо в твоё лицо. Я хмурюсь, но Агния уже продолжает с энтузиазмом: — Это Ливий. Он с медицинского факультета, у него целая семья врачей, династия прям. Дед профессор, родители хирурги… Уважение там идёт по наследству. Я моргаю, переводя взгляд на неё. Имя ничего мне не говорит, но в голосе Агнии слышна почти благоговейная интонация. — И к тому же, — добавляет она, — он славится не только умом, но и внешностью. Не зря половина факультета по нему сохнет. Я фыркаю и делаю вид, что вся эта история меня забавляет. — И вы думаете, что такой человек обратит на меня внимание? — Я думаю, ещё как обращает, — тихо бросает Дия. Я снова отмахиваюсь, но внутри остаётся неприятное чувство: всё это звучит слишком уж серьёзно, а мне сейчас меньше всего хочется внимания, особенно чужого. Я только собираюсь снова спрятаться за кружкой, когда краем глаза замечаю, что парень поднимается из-за стола. Сердце нелепо вздрагивает, будто заранее знает, куда он направится. И точно: несколько шагов, и он уже стоит возле нас, легко опираясь рукой о край стола. — Девушки, — голос у него спокойный, уверенный, будто мы давно знакомы, хотя я впервые вижу его так близко. — Не планируете ли вы заглянуть сегодня на вечеринку в кампусе? Я замираю, не находя, что сказать. Смотрю куда-то в сторону, в тарелку, в никуда. Зато Агния сияет, словно только этого и ждала: — Конечно планируем! — заявляет она, и тут же с хитрой улыбкой толкает меня локтем. — Правда ведь, Эва? Я прикусываю губу, чувствуя, как всё внимание переключается на меня. — Не знаю… У меня проект, — выдавливаю неуверенно. Ливий чуть наклоняет голову, и его взгляд оказывается слишком прямым. — Проект не убежит, — говорит он мягко, с лёгкой улыбкой. — Иногда нужно отдохнуть, сменить обстановку. А там будет весело, да и я бы очень хотел тебя там. — Ну… может быть, — бормочу, стараясь, чтобы это прозвучало равнодушно, хотя внутри всё наоборот. — Отлично! — подхватывает Агния. — Значит, идём вместе. Дия кивает, уже строя планы, и между ними атмосфера быстро теплеет, наполняется оживлением. Я же продолжаю молчать, чувствуя, как внутри растёт странная смесь сомнений и любопытства. И часть меня уже жалеет, что согласилась. Я пытаюсь сделать вид, что согласие на вечеринку — мелочь, спонтанное решение. Но на самом деле остаток дня проходит странно: мысли путаются, каждая минута отдаётся неприятным ожиданием. Я ловлю себя на том, что готова написать Агнии и Дии, что передумала, что останусь дома, и каждый раз почему-то не делаю этого. Когда мы наконец выходим втроём, ночь уже наполнена чужим весельем. Кампус гудит, будто сам город переместился сюда: огни гирлянд, громкая музыка, смех, обрывки разговоров. Толпа двигается, переливается, пахнет сладким алкоголем и чем-то жареным. — Ну, девочки, — Агния почти кричит, чтобы перекричать музыку, — сегодня отдыхаем по полной! — Да-да, по полной, — Дия фыркает, но глаза у неё блестят от любопытства. Я шагаю чуть позади, вжимаюсь плечами в толпу, ощущая вибрацию баса в груди. Вроде бы я здесь, вместе с ними, но где-то внутри остаётся тянущее чувство, что я иду против себя. Гул вечеринки накрывает, как волна: чужие голоса, удары баса, разноцветные вспышки света. Я иду за Агнией и Дией, и чувствую, как будто меня несёт толпа, а не мои собственные ноги. Ливий. Он замечает нас почти сразу и его взгляд цепляется за меня так быстро, что я не успеваю отвести глаза. Никакого сомнения — он идёт именно сюда. — Ну привет, красавицы, — говорит он, улыбка на лице лёгкая, но глаза держат меня намертво. — Отлично, что пришли. Агния сияет в ответ: — Конечно, а как же! Он будто кивает ей для галочки, но тут же разворачивается ко мне, чуть наклоняясь ближе: — А ты… я рад, что ты передумала. Я пожимаю плечами: — Так вышло. — Так вышло, что я теперь должен утащить тебя отсюда, — Ливий кокетливо задевает мой локоть, и от этого простого жеста у меня внутри всё сжимается. Я почти автоматически отступаю на шаг, но он лишь усмехается и ловит мой взгляд. — И не пытайся сбежать. Дия, конечно, всё это видит и уже ухмыляется. — Ну всё, Эва, прощай! — кричит она сквозь шум. — Мы будем скучать! Агния тут же подыгрывает, подмигнув: — Только возвращай её целой, Ливий! — Обещаю, — он даже не смотрит на них, а только на меня. Я открываю рот, чтобы возразить, но он уже мягко, но настойчиво берёт меня за руку и тянет в сторону танцпола. Я не успеваю придумать оправдание или сбросить его хватку. На танцполе свет режет глаза, музыка бьёт по телу. Он поворачивается ко мне лицом, слегка наклоняясь, чтобы перекричать шум: — Ты танцуешь? — Не особо, — отвечаю я, сложив руки на груди. — Отлично, значит, буду учить, — ухмыляется он. — Главное правило — не стоять, как будто тебя пригвоздили. Я закатываю глаза: — Спасибо за урок. Он смеётся, его ладонь ложится мне на талию, лёгкая, но чёткая. — Давай, Эва. Просто попробуй. Я делаю шаг в сторону, пытаясь высвободиться, но он держит ритм, легко подталкивая меня двигаться в такт музыке. Не насильно, но так, что отказаться будто неудобно. — Вот, видишь? Уже лучше, — он склоняет голову ближе к моему уху. — Даже не верится, что ты сопротивляешься. — Я и правда сопротивляюсь, — холодно бросаю я. — Тогда ты делаешь это очень красиво, — его голос хрипловатый от музыки и смеха. Я сжимаю губы и смотрю в сторону, будто это всё не имеет значения, но сердце предательски бьётся быстрее. Издалека, в стороне, я всё ещё вижу Агнию и Дию — они стоят с коктейлями, переглядываются и, кажется, спорят, кто из них выиграет свою ставку. А я… я танцую с Ливием, хотя всё внутри протестует. Но этот протест почему-то странно напоминает азарт. Музыка грохочет, толпа двигается в ритме, а я вдруг замечаю знакомую фигуру среди хаоса огней. Сердце сразу ухает вниз — Амен. И, конечно, не один. Рядом та самая блондинка с костра, блестящая, в облегающем платье, с ослепительной улыбкой. Делаю логичный вывод о том, что это и есть Триш. Его девушка? Или она у него не одна? Они танцуют близко, так, что у меня в груди что-то сворачивается в тугой ком. Он слегка склоняется к её лицу, она смеётся, его ладонь уверенно ложится на ее плечо. И я, как идиотка, стою и смотрю. Быстро отворачиваюсь, будто меня это совсем не касается. Но в голове гудит: зачем вообще смотреть? Почему так колет? — Эй, — голос Ливия прорывается сквозь музыку. Он всматривается в меня, чуть наклоняя голову. — Ты как будто отключилась. — Всё нормально, — отвечаю слишком поспешно, и это, конечно, не звучит убедительно. Он щурится, но не настаивает. Вместо этого кивает в сторону бара. Импровизированного, но явно популярного: пара столов, пара бутылок и самодельные шейкеры. — Пошли. Отдохнём минуту. Я только киваю, и он ведёт меня сквозь толпу. У бара шумно, кто-то спорит, кто-то уже заваливается на столешницу. Ливий ловко протискивается и заказывает нам по коктейлю. Название я не расслышала — всё утонуло в басах. — Держи, — он протягивает бокал. Я смотрю на яркую жидкость и думаю, что в моей жизни алкоголь ограничивался максимум бокалом красного на Рождество в семье. А тут — вот это. Ну и пусть. Я залпом осушаю стакан, даже не чувствуя вкуса. — Вау, — Ливий вскидывает брови, глядя на меня с откровенным удивлением. — Я думал, ты отопьёшь глоточек, покривишься и поставишь. А ты… — он смеётся, качая головой. — Опасная женщина. Я чувствую, как щеки заливает жар, но не только от смущения. Где-то внутри растекается лёгкое, приятное головокружение. Непривычное, но дающее странную смелость. — Держать удар — твоё второе имя? — поддразнивает он. — Ты ещё не видел, — я выдыхаю и вдруг сама удивляюсь собственной дерзости. И прежде чем он успевает что-то добавить, я хватаю его за руку и тяну обратно на танцпол. Музыка кажется громче, тело вдруг подчиняется ритму свободнее, чем раньше. Движения уже не скованы, я двигаюсь рядом с ним, ближе, чем позволила бы себе минуту назад. Адреналин и алкоголь делают своё дело: всё вокруг размыто, только он рядом, и я вдруг смеюсь сама себе — ещё час назад я была уверена, что ненавижу такие вечеринки. Музыка качает зал, огни бьют в глаза, и я вдруг чувствую на себе взгляд. Сильный, прожигающий. Поднимаю глаза — и да, он. Амен. Они танцуют близко, но он уже не смотрит на неё. Смотрит прямо на меня. Внутри будто что-то щёлкает. Злость? Упрямство? Я сама не знаю, но тело реагирует быстрее головы: делаю шаг ближе к Ливию, позволяю ему обвить меня руками, двигаюсь так, чтобы его ладони скользнули по моим бедрам. Слышу его тихий смех у уха, а сама не свожу глаз с Амена. Его лицо меняется — из расслабленного становится жёстким, недовольным, будто хочет оторвать взгляд, но не может. И в то же время, он не делает ни шага дальше с Триш. Ни поцелуя, ни лишнего касания. Просто продолжает механически двигаться в ритме. Я же, наоборот, будто специально подогреваю эту игру. Поддаюсь движениям Ливия, позволяю себе чуть больше, чем следовало бы. В груди жгучее ощущение: злость на Амена, злость на себя, но и странное упоение тем, что он явно видит каждое моё движение. Воздух становится густым, как перед грозой. Музыка орёт, смех и крики вокруг, но между мной и ним будто образовалась невидимая натянутая нить. Она дрожит, и стоит кому-то дёрнуть — всё сорвётся. И я знаю: он понимает это так же ясно, как и я. Ливий держал меня уверенно, его ладонь скользнула чуть ниже, чем стоило бы, и в этот момент я поймала на себе взгляд Амена снова — тяжёлый, злой, почти чёрный. Я будто дразнила его каждым своим движением, и внутри от этого смешивались злость и азарт. И вдруг Ливий резко разворачивает меня к себе, даже не оставляя пространства для вопроса, и… целует. Его губы касаются моих, слишком настойчиво и неожиданно. Я застываю. Мысли разбегаются в разные стороны, тело не успевает отреагировать, всё происходит слишком быстро. И ровно в следующую секунду — резкий рывок. Я даже не сразу поняла, что случилось, воздух словно треснул. Ливия буквально оторвали от меня. Он падает, грохаясь на пол так громко, что несколько человек рядом вскидываются, отворачиваются от танца. Я открываю глаза, сбитая с толку, и вижу: Ливий сидит чуть в стороне, держится за глаз, лицо перекошено от боли и шока, в его взгляде смесь недоумения и злости. И только потом я осознаю, что между нами стоит Амен. Его плечи напряжены, дыхание сбито, кулак сжат так, что костяшки побелели. Вокруг начинает собираться круг любопытных. А я стою на месте, сердце колотится так, что кажется, ещё секунда, и оно пробьёт грудную клетку. Толпа шумела, переговаривалась, кто-то уже поднял телефон, снимая всё, будто происходящее — развлечение на вечер. Воздух был пропитан гулом музыки и сотнями голосов, но для меня всё заглушилось, будто уши заложило, и я слышала только собственное сердцебиение. Я ещё не успела полностью осознать, что произошло, как вдруг ощутила резкий, железный захват на талии, и даже пискнуть не успела, как меня подхватили и закинули на плечо, будто я была не человеком, а мешком. Я знала, кто это, даже не видя лица. — Ты с ума сошёл?! — яростно сорвалось у меня, но слова растворились в какофонии музыки. Я замолотила кулаками по его спине, каждый удар отдавался в моих же руках. Силы были на уровне панической ярости, но он даже не дрогнул, шёл вперёд как танк, уверенно прокладывая путь сквозь гудящую толпу. Люди расступались, кто-то смеялся, кто-то возмущённо шипел, но ему было плевать. Коридор мелькал огнями, воздух менялся, и вот — резкий холод ударил в лицо. Мы вышли наружу. Музыка за спиной сразу стала тише, но это не принесло облегчения, наоборот, тревога внутри только усилилась. Я висела на его плече, видела, как огни вечеринки остаются всё дальше позади. Паника поднималась в горле, как тошнота. — Поставь меня! Немедленно! — я сорвалась на крик, надеясь, что кто-то услышит. Но было поздно — вокруг никого. Только ночь, пустынная дорожка и его тяжёлое дыхание. И впервые за вечер я поняла: теперь мы играем совсем по другим правилам. Он нёс меня до тех пор, пока шум вечеринки не растворился окончательно. Остались только стрекотание сверчков и хруст гравия под его шагами. Когда он, наконец, остановился, я узнала место. Небольшой деревянный пирс, уходящий в озеро. Вода чёрная, как зеркало, и луна отражалась в ней холодным пятном. Амен резко поставил меня на ноги. Я чуть не пошатнулась, сердце всё ещё колотилось так, будто его пытались вырвать из груди. Он стоял прямо напротив, лицо — как камень. — Жалеешь о том, что сделала? — его голос прозвучал тихо, но хлёстко. Я сглотнула. Внутри что-то дёрнулось, но слова вырвались раньше мысли: — Нет! И с удовольствием бы продолжила! Я даже не успела заметить, как его рука двинулась. Следующее мгновение, и холодный удар воды по телу, будто тысяча игл вонзились сразу в кожу. Я захлебнулась воздухом, резко ушла с головой, мир стал чёрным и ледяным. Вынырнув, судорожно хватая ртом воздух, я услышала его шаги. Он сел на край пирса, спокойный, как будто это был обыденный вечер, и просто наблюдал сверху. — Остудилась? — его голос прозвучал ровно, почти лениво. Я вцепилась руками в деревянные доски, вода стекала с лица, волосы прилипли к щекам. Гнев смешивался с шоком, я дрожала, зубы стучали, но внутри всё кипело. — Ты… ты больной! — выкрикнула я, срываясь на хрип. — Ты просто сумасшедший! Какого чёрта ты творишь?! Мой голос разнёсся по тихой глади озера, а он лишь чуть склонил голову, продолжая смотреть сверху, и его глаза оставались непроницаемыми. Озеро давило холодом, грудь всё ещё сжимала дрожь. Я подняла взгляд на него, сидящего на краю пирса, спокойного до безобразия. — Ну что, довольный? — я выплюнула слова, как яд. — Герой. Сильный. Думаешь, если швырнул меня, я сдамся? Я брызнула в его сторону водой — жалкая попытка, но злость требовала выхода. Брызги ударили по его футболке, он даже не дёрнулся, только губы тронула тень ухмылки. Молчал и смотрел, будто наслаждался каждым моим рывком, каждым криком. — Ты… ты просто издеваешься! — я почти сорвалась. — Что, тебе нравится смотреть, как я барахтаюсь?! Амен привстал на корточки, склонившись ближе, и протянул руку — ладонь сильная, сухая, контрастная к моей дрожащей. — Давай, — коротко сказал. Я замерла. Секунду делала вид, что тянусь за его помощью. Почти коснулась его пальцев — и в тот момент резко дёрнула вниз, всей злостью, всем отчаянием. Всплеск был таким резким, что меня обдало новой волной. Он ушёл под воду на мгновение, и я, тяжело дыша, выпрямилась, чувствуя странное облегчение. Амен вынырнул рядом, волосы белой гривой прилипли к лицу. Он выдохнул, смех сорвался с губ — низкий, короткий, но настоящий. — Смелая, значит, — его голос теперь шипел от холода, но в нём сквозила насмешка. И это почему-то пробрало меня сильнее, чем ледяная вода. Я ударила его ладонью по плечу, но он поймал меня за талию так быстро, что я даже не успела вдохнуть. Вода сомкнулась вокруг нас, стала нашей ареной. Я извивалась, старалась выскользнуть, но его хватка была стальной. В какой-то момент он резко нырнул со мной, на секунду окунув под воду — ледяная тьма сомкнулась над головой, и сердце сорвалось в бешеный удар. Но почти сразу он отпустил, позволяя мне вынырнуть. Я закашлялась, отплёвываясь, но его руки остались на моей талии, удерживая рядом. Я подняла глаза: капли стекали по его лицу, по скулам, по губам. И этот взгляд… прожигающий, жадный, будто всё вокруг перестало существовать. — Может и сумасшедший… — тихо сорвалось с его губ. Я почувствовала, как он тянется ближе. Его взгляд упал на мои губы, дыхание горячее даже сквозь холод воды. Мир сузился до этого движения, до этой секунды, и я сама не знала — хочу ли оттолкнуть или поддаться. И вдруг, разрезающий ночь голос: — Эва! — крикнула Агния. — Эва-а! — эхом подтянулась Дия, лениво, но настойчиво. Я дёрнулась, как будто очнулась. Его лицо оставалось рядом, но момент уже рассыпался. Всё вернулось — холод воды, ночной воздух, зов с берега. Я резко оттолкнулась от него, чувствуя, как раздирает внутри смесь злости, облегчения и… чего-то ещё, от чего становилось только хуже. Рванула к пирсу, добралась до края и вскарабкалась, не оборачиваясь. Я просто встала и пошла, промокшая до нитки, чувствуя, как одежда липнет к коже. За спиной — всплески. Он остался в воде и я знала, что он смотрит. Когда я вернулась к девочкам, они уставились на меня так, будто я только что вернулась с войны. Вокруг студенты оборачивались, перешёптывались, кто-то даже прыснул со смеха. Моя футболка прилипла, джинсы тянули вниз — и я выглядела так же нелепо, как чувствовала себя. — Что это… — начала Агния, округлив глаза. — Уронила телефон, — быстро бросила я, отмахиваясь, будто это было самым естественным объяснением на свете. — Сама не заметила, как полетела за ним. Дия прищурилась, но ничего не сказала. Зато Агния перегнулась ближе и шепнула, глаза блестят одновременно паникой и восторгом: — Эв, ты вообще в курсе, что все видели, как Амен тащил тебя из здания? Я застыла. Горло пересохло, хотя я только что вылезла из озера. — И Триш, — добавила Дия тихо, с нажимом, — уже рвёт и мечет. Я слышала, она ищет вас по всей территории. У меня внутри всё оборвалось. Мокрая, дрожащая, и теперь ещё это. Агния смотрела прямо, испытующе, с той самой интонацией, от которой не спрячешься: — Так что всё это значит? Я раскрыла рот, но слова не вышли. Только пустота и бешеное биение сердца. Вечер стянулся в ту мягкую полудрёму, когда тело уже расслаблено после душа, а мозг ещё держит остатки шума дня. Я сидела на кровати, в свободной футболке и мягких шортах, волосы ещё влажные, спадающие на плечи. Агния растянулась рядом, закинув одну ногу поверх другой, будто это её собственная постель, а не моя. Дия устроилась напротив, в кресле у окна, поджав ноги, с чашкой чая в руках. Телефон завибрировал, я машинально потянулась к нему. На экране всплыло сообщение.

Как прошёл день?

Я поймала себя на улыбке и коротко ответила. Насыщенно, одним словом. — Так, — протянула Агния, поднимая голову, — я видела эту улыбочку. С кем переписываешься? Я едва не подавилась воздухом. — Это тот горячий незнакомец? — перебила Дия, прищурившись. — Что?! — Агния подскочила, опираясь на локоть. — И вы мне не сказали?! — Да ничего такого, — я замахала руками, пытаясь остановить лавину. — Просто переписываемся. — И кто он? — Агния не сдавалась. — Ну… в общих чертах, знакомый. Мы не так давно общаемся, — я старалась звучать максимально нейтрально. Агния сузила глаза: — Нашего возраста? — Думаю, да, — осторожно ответила я. — Думаешь? — Дия вскинула брови. — Подожди, ты до сих пор ничего о нём толком не знаешь? Как так вообще можно? Я уставилась в экран телефона, чувствуя, как в груди неприятно заворачивается что-то вроде вины. Агния, как всегда, действовала молниеносно. Я даже не успела заметить, как её рука метнулась к моему телефону, и вот он уже в её ладони. — Эй! — я вскочила на ноги и рванула за ней. Она с визгом отпрыгнула на край кровати, перескочила к Дие и, прижимая телефон к груди, быстро что-то набирала, смеясь. — Агния, верни! — я кинулась за ней, но та только увернулась и ткнула пальцами в экран. — Боже! — вдруг резко вскрикнула она, замерев. — Да он же с нашего университета! — Что? — я остановилась как вкопанная, кровь мгновенно ударила в виски. Агния, широко ухмыляясь, подняла на меня глаза: — Я сказала, что ты тоже. Я только обречённо выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжалось. Но Агния уже сменила интонацию, серьёзнее: — Эв… он говорит, что уже и так это знает. — Что? — голос мой сорвался. — Подожди, — подключилась Дия, вытягиваясь вперёд с интересом. — Так вы виделись? — Что?! Нет! — возмущённо выпалила я. Агния уже вовсю сверкала глазами и повернулась к Дие, явно наслаждаясь происходящим: — Предложить ему встречу? — Конечно да! — тут же подхватила Дия, хлопнув ладонью по колену, будто этот вариант был единственно возможным. — Даже не смей! — я рванула вперёд, но обе уже что-то колдовали с моим телефоном. — Агния! — я едва не споткнулась о край кровати, прыгая за ней. Она захохотала, пальцы стремительно пробежали по экрану. Я в последний момент вырвала у неё телефон, почти силой, сердце бешено колотилось в груди. Но было поздно. Сообщение уже ушло. На экране тут же вспыхнуло уведомление:

Тогда до встречи на балу, лисёнок.

Я застыла, уставившись в эти слова, будто они должны были сами собой раствориться. — Что ещё за бал? — прошептала я и медленно подняла глаза на подруг.