Хроники об отродьях Ло Бинхэ

      Ещё недавно раззадоренный Ша Бинань принял вид сосредоточенный и больно уж хмурый. Девчушка Фэй-Фэй уже который раз посмела прервать его общение с братом, которого юному демону каждый раз приходилось добиваться всяческими ухищренными способами. Бесит до невозможности!       Конечно, причиной негодования была не только раздражающая служанка, но и внезапное появление Ша Хуалин. С Цюн Фэй юный господин Ша может и разобрался бы… Но когда дело доходит до глубоко уважаемой и любимой матери, власть Ша Бинаня резко обрывается.       После недолгих размышлений буйный гнев в груди унялся. Его сменили подозренье о неладном и пока ненавязчивые, но колючие переживания.       Демоница никогда не забывала про наличие у неё родной кровинки. Всегда старалась не обделять сына вниманием, но обычно всё же не искала Ша Бинаня намеренно. Ещё и в такое раннее время. Именно эта мысль вызвала волнение и странное предчувствие.       Юный господин Ша был отнюдь не глуп, а потому понимал, что раз она средь белого дня так жестоко (по его мнению) лишила его главного развлечения, значит намечается что-то серьёзное. Пока они шли в направлении к главному дворцу Хуаньхуа, Ша Бинань мысленно прокручивал варианты тем, на которые его мать могла завести разговор. Хотя, учитывая недавние события, о которых галдел весь Хуаньхуа, всё было довольно очевидно…       — Ты, верно, задаешься вопросом, зачем я тебя выдернула, Нань-эр, — издалека начала Ша-гуйфэй. — Знаешь, подчиняться власти Мобэй-цзюня мне будет совсем не в радость. Он такой мудрёный, придирчивый, прямой и совсем не яркий… Твой отец был хорош во всем, в нём было пламя, а в этой сплошной глыбе льда нет и одной искринки! — на лице Ша Хуалин очень явно отобразилась сжирающая её тоска по бросившему дворец Ло Бинхэ.       Она тяжело вздохнула, мазнув непонятным взглядом по Ша Бинаню, а после продолжила:       — Хоть между нами всегда были противоречия, но когда мы были наравне и оба отвечали перед Ло Бинхэ, это не было так гадко. Помню, как он всегда с почти незаметной усмешкой глядел на меня, когда император одобрял его идеи, а не мои! А что будет теперь? Я этого не выдержу. А потому хотела улизнуть с тобой в Западные земли, где раньше правил мой никудышний папаша… Навела бы там порядок.       Выражение лица у Ша Бинаня стало совсем уж сложным. Ему очень не нравилось то, к чему вела Ша Хуалин. Хотя до конца он еще не понимал, к чему именно та клонила.       — …Но этот мужик всё как-то пронюхал. Может, просто догадался. Сказал, чтобы я зашла к нему и к тому же привела тебя, — договорила Ша Хуалин, раздражённо цыкнув языком. Кажется, одна только мысль о бывшей правой руке императора Ло выводила её из себя.       Демоница бросила острожный взгляд в сторону сына, силясь понять, какие эмоции у него вызвали её слова.       Ша Бинань в лице почти не изменился, только побледнел. В воздухе на какое-то время повисла давящая тишина. Юноша, внешне оставаясь равнодушным, внутренне бушевал. И нет, он не испугался. А может и испугался… В любом случае трусом Ша Бинань никогда не был! Но, услышав, что ему придется находиться в одном помещении с ледяным демоном, ему и правда стало немного не по себе.       Спустя пару минут молчания юный господин Ша всё же ответил на озвученную Ша Хуалин новость:       — И… Зачем? — чуть охрипшим голосом спросил Ша Бинань. — На кой я ему понадобился?       — Кто его знает… — загадочно произнесла Ша-гуйфэй, отводя взгляд. — В любом случае теперь нам от него не отделаться. Нужно пойти, а там узнаем, что он затеял.       Видя, что Ша Бинань очевидно перепугался, хотя и стойко старался это скрыть, демоница поспешила его успокоить:       — Но ты, Нань-эр, не переживай. Помни, что твоя великая матушка не абы кто. Я не дам тебя и пальцем тронуть! — притянула Ша Хуалин мальчика поближе к себе, ободряюще и одновременно успокаивающе поглаживая его спину. — Ты, главное, не говори первым. Не отвечай сразу на вопросы, если мужик будет их тебе задавать, а то можешь сболтнуть чего лишнего… — на несколько секунд демоница замолчала, обдумывая свои слова. — А знаешь, лучше вообще помалкивай. Чтобы ни звука. Говоришь только если я ущипну тебя за руку. Ты понял, Нань-эр? — последние слова Ша Хуалин произнесла с холодным и пугаюшим нажимом, вызвав у Ша Бинаня волну мурашек на спине, по которой всё ещё нежно водила рукой Ша-гуйфэй.       Нань-эр в ответ только беспомощно кивнул пару раз. Он никак не может привыкнуть к тому, насколько разной может быть его мать. Хотя, это у неё так только с Ша Бинанем. Только с ним она бывает тёплой, а не пылающе жаркой.       Остальной путь до главного дворца они продолжили в тишине.

***

      Понять, что в самом сердце Хуаньхуа разместился никто иной, как Мобэй-цзюнь, крайне легко: чем ближе к императорским покоям, тем холоднее становится. При дыхании виднеется пар, как во время зимы, а тело, облаченное в совсем не зимние вещи, непроизвольно начинает дрожать. Всё вокруг покрылось инеем, растения завяли от низкой температуры. Новый правитель решил потихоньку обратить Хуаньхуа в свою северную, морозную родину.       Ша Бинань холод не жаловал. Когда приходила зимняя пора, он обычно прекращал все свои вылазки, закрывался у себя в покоях и укутывался в множество меховых накидок. Правда, разжигать огонь он запрещал. Его Ша Бинань тоже никогда не любил, с рождения опасался и избегал, хотя роду его матери это было совсем не свойственно. Такая вот дилемма… Ша-гуйфэй, кстати, такого поведения никогда не одобряла, но и как-то повлиять на упертость мальчишки тоже не могла.       Слуги все куда-то попрятались. Или они просто жутко боялись Мобэй-цзюня и оттого разбежались, или тот сам их шуганул. Впрочем, зная северного демона, не факт, что одно другое исключает.       Ша Бинань поймал себя на мысли о том, что тоже хотел бы куда-нибудь спрятаться, упереться ослом и никуда не идти. К сожалению, именно сейчас его желания никем не учитывались.       По коже уже который раз пробежались мурашки. Непонятно было, от холода они или от страха. Наверное, и от того и от другого.       Юный господин Ша поёжился. Он уже перестал пытаться скрывать тот факт, что был жутко напуган. Чем ближе они подходили к месту встречи — к императорским покоям — тем неспокойнее становилось на душе. Ша Бинань устремил несчастный, как у побитого щенка, взгляд в безэмоциональное, сосредоточенное лицо матери. Он почти никогда не видел такого холодного выражения лица у Ша-гуйфэй.       Шаг за шагом — и вот они на месте. Ша Хуалин хотела было отодвинуть Ша Бинаня за себя, но он её опередил и сам спрятался за спиной демоницы, сильно ссутулившись. Точнее, попытался спрятаться. Юный господин Ша уже давно перерос свою мать и обещал в скором времени возвышаться над всеми, кто его окружает. А оттого выглядело всё это до жути нелепо.       Ша Хуалин толкнула массивные створчатые двери из красного цзытаня. Открывшееся взору помещение сразу давало понять, что это личные покои самого императора. Роскошь была во всём, но не давила. Всё же у Ло Бинхэ всегда был вкус — и не только в плане женщин.       Но теперь императорская опочивальня стала принадлежать совсем другому демону, который всем своим существом выделялся из атмосферы Хуаньхуа.       Мобэй-цзюнь, всё ещё облаченный в своё старое одеяние, чинно стоял к ним спиной, сложив руки. Новый император повернул голову, хмуро оглядывая гостей, а после развернулся целиком, делая навстречу пару широких, грозных шагов. Его лицо было бледным, голубоватым, как у трупа, и совершенно недоброжелательным. Глубокий и проницательный взгляд темно-синих глаз устремился сначала к Ша Хуалин, а затем и к Ша Бинаню, неловко переминавшемуся с ноги на ногу за спиной демоницы.       Юный господин Ша, не смевший выглянуть из-за невысокой фигуры матери, невольно вздрогнул при виде длинных и острых когтей северного демона.       Демоница ущипнула сына за руку, намекая выйти на свет. Тот в ответ только замотал головой. Ша Хуалин поняла, что сейчас бесполезно пытаться заставлять его сделать хоть что-нибудь, а потому сама шагнула навстречу северному демону и заговорила первой:       — Мы пришли вдвоем, как ты и хотел, пожалуйста, — произнесла Ша Хуалин с показным равнодушием. — Может, поведаешь, к чему это всё?       — Хм… — по вечно каменному лицу Мобэй-цзюня почти никогда нельзя было понять его эмоции, но теперь в его неотрывном взгляде на юного Ша Бинаня отчетливо виделось пренебрежение.       Проигнорировав «приветствие» Ша Хуалин, он быстро приблизился к юноше, нагло отодвигая саму демоницу в сторону. Ша Бинань пискнул, широко раскрыв коралловые глаза, и застыл на месте. Мобэй-цзюнь недолго — для юного господина Ша прошла целая вечность — вглядывался в лицо отпрыска Ша Хуалин. В итоге презрительно скривив губы, он отстранился от Ша Бинаня и произнес только одно слово:       — Трусливый.       Вердикт неутешительный. Ша Бинань тотчас стыдливо раскраснелся, потупив взгляд.       Оттесненная в сторону Ша Хуалин вздернула брови и громко хмыкнула. Не скрывая эмоций, она злобно улыбнулась и сощурилась, неотрывно смотря в почти умиротворенное лицо Мобэй-цзюня. Тот расслабленно отошел к столику, на котором стояли кувшин с вином и всего одна пиала.       — Выбирай слова получше. Он ребёнок, а ты здоровенный, взрослый мужчина.       Ледяной демон в ответ только покачал головой, наливая себе вина. Сделав глоток, он ответил:       — Ша-гуйфэй должна помнить о том, что храбрость в демоне следует взращивать и закаливать с самого детства. Кому как не пламенной деве лучше знать об этом? Если Ша-гуйфэй будет постоянно оберегать его, он вырастет абсолютным ничтожеством, — Мобэй-цзюнь устремил взгляд прямиком в глаза собеседницы. — Неужели все женщины после рождения детёныша становятся такими… мягкими?       — Я способна сама разобраться с воспитанием своего сына, — с злостью ответила Ша Хуалин. Последние слова северного демона она решила проигнорировать. — Лучше скажи, Мобэй-цзюнь, ты нас отпускаешь? Не томи… Не знаю, что ты там затеваешь, но я помочь не смогу, не будет от меня пользы твоей власти…       Еще немного отхлебнув из пиалы, Мобэй-цзюнь с незлой усмешкой ответил:       — Отпускаю. Но когда твой отпрыск достигнет старшего возраста, я хочу с ним биться, — на этих словах Ша Бинань, до этого всеми силами пытавшийся от разговора абстрагироваться, встрепенулся и прислушался. — Сейчас вы вольны покинуть Хуаньхуа и отправиться хоть на все четыре стороны.       Повисла неловкая пауза. Ша Хуалин не знала, что сказать в ответ на такое желание. С одной стороны, сражения у демонов — дело повседневное, совсем обыденное: с помощью битвы можно выразить симпатию, можно доказать силу, а можно унизить и поставить на место. И это только малая доля значений. Саму Ша Хуалин сражения никогда не пугали, даже наоборот, раззадаривали и поднимали ей настроение. Но с другой стороны…       С другой стороны она не желала подвергать Ша Бинаня опасности.       Не то что бы у неё был выбор.       — Мой Нань-эр не единственный ребёнок Ло Бинхэ, почему именно к нему такое внимание?       — Ты сильная демоница. Я бы сказал, наиболее сильная из женщин командира. Твой детёныш тоже должен в будущем показать силу. Остальное не твоя забота… Ша Хуалин. Вы можете идти.

***

      Ша Хуалин схватила сына за руку и потащила прочь из дворца. Демоница была на взводе: пусть всё и разрешилось, обещание Мобэй-цзюня сразиться с Ша Бинанем, когда тот подрастет, тревожило. Ша-гуйфэй никогда не сомневалась в том, что её ребенок вырастет чертовски сильным, но пренебрежение ледышки оставило в груди неприятный осадок.       Когда настанет время битвы? К шестнадцатилетию Ша Бинаня? К двадцатилетию? Формулировка Мобэй-цзюня слишком расплывчата. А принц даже ещё ни разу не приступал к демоническому совершенствованию!       Ша Хуалин тяжело выдохнула. Нельзя показывать слабость перед её мальчиком. Он и без того переволновался.       — Матушка… Что мы будем делать, если император…       — Не называй его так, — резко перебила Ша Хуалин. — Император — это только твой отец… — осознав, что ответила слишком резко, Ша Хуалин постаралась сбавить тон и успокоиться. — Продолжай.       — …Если Мобэй-цзюнь решит заново покорить империю, что мы будем делать тогда? Он наверняка заявится в западные земли и без намерения сразиться со мной один на один.       Ша Хуалин издала нервный смешок.       — Ты плохо его знаешь, милый мой Нань-эр. Этот ханжа на самом деле тот ещё «домосед». Чёрта с два он решится прийти к нам — да и куда угодно — с войной. Он и раньше тиранил только свои снежные земли. Никогда не совался к другим с целью покорения. На моей памяти мужик только раз заявился на соревнования заклинателей, поколотил их чужими лапами, да и всё, — припомнила демоница. — Теперь, если никто не будет бунтовать, Мобэй-цзюнь тоже носа не высунет из Хуаньхуа. Северные демоны никогда не были у престола, для него это несусветная гордость: первый император из своего рода. Но он далеко не самый сильный демон, Нань-эр, он не захочет в случае чего потерять своё положение из-за неосторожности. А что до его желания сразиться с тобой… — ненадолго Ша Хуалин задумалась.       Никогда она не замечала за Мобэй-цзюнем непокорности Ло Бинхэ, никогда не видела, чтобы тот был недоволен своим положением. Конечно, может, это просто из-за его безэмоциональной рожи… Кто знает, что скрывается под ледяной корочкой?       После этого визита к северному демону Ша Хуалин призадумалась. Может, он действительно просто не показывал своего желания поквитаться из-за того, что знал о своей неспособности победить в схватке с повелителем? Этого демона трудно понять. И Ша Хуалин не берётся утверждать, что её мысли правдивы. Но сказать Ша Бинаню что-то надо.       — Это его незакрытый гештальт. Однажды он уже проиграл твоему отцу и теперь хочет отыграться на тебе. Пусть Мобэй-цзюнь и высоко оценил нас с тобой, на самом деле он считает, что никто не сможет превзойти Ло Бинхэ. Но не переживай, милый, матушка позаботится о том, чтобы всё было хорошо.       После последних слов демоницы Ша Бинань остановился и, сильно нагнувшись, крепко обнял мать, прижимаясь к её груди. Та довольно растянула губы в ухмылке, обнажая острые клыки, и нежно погладила мальчика по голове. Он уже такой большой, но всё время хочет чувствовать себя маленьким: специально сутулится, опускается, лишь бы она его погладила.       Ша Бинань сделал глубокий вдох. Хотя благодаря словам Ша Хуалин он и заметно успокоился, у него ещё кое-что было на сердце.       — Матушка… Можно вас попросить?       Демоница кивнула, пальцами расчесывая волосы сына.       — Я бы хотел взять кое-кого с собой. И возможно, не одного, — Ша Бинань потупил взгляд.       — Ты о Цзи Сяо? И ещё об одном мальчике, да? Тан Фанъю, кажется. Очень мило с твоей стороны, Нань-эр, но, думается мне, их мамаши и сами смогут о них позаботиться.       Ша Бинань нахмурился, отодвигаясь от матери. На самом деле он как-то совсем не по-дружески забыл про своих товарищей. Впрочем, Ша Хуалин была права.       — Нет, матушка, не о них. Я о Цао Хансе. Цао-даинь о нём совсем не заботится. Боюсь, если в Хуаньхуа станет совсем опасно, без нас ему не выжить.       Демоница приподняла одну бровь, криво улыбаясь. Она достаточно часто слышит это имя.       — Это тот, которого ты чуть не утопил в позапрошлом году? Жаль, что не довёл дельце до конца… Тот год выдался таким скучным.       Ша Бинань неловко улыбнулся.       — Да.       — Хорошо, Нань-эр, — со вздохом согласилась Ша Хуалин. Ей очень хотелось чем-то порадовать мальчика, а прихватить с собой мелкого заморыша это не проблема. Если будет возникать, Ша Хуалин его поставит на место. Хотя Ша Бинань, кажется, сам с этим прекрасно справляется. — Раз тебе так хочется взять мальчонку с собой — бери. Но только его. Если дрянная даинь захочет с нами — откажи. И служанок тоже не бери.       Ша Бинань просиял после одобрения матери. Конечно, он не думал, что сможет легко склонить Цао Хансе пойти вместе с ним, но в случае чего его ведь можно и просто за шкирку схватить да потащить куда надо. Верно ведь? Больше Ша Бинань волновался за разрешение со стороны Ша Хуалин.       — Тогда я сбегаю за ним мигом.

***

      Вернулся Ша Бинань с раскрасневшейся щекой.