Такая крепкая нить судьбы

Ужин был готов. Парни сидели за столом. Слышался смех, и наконец чувствовался по-настоящему домашний уют. — Ты тогда был на высоте, — засмеялся Чуя, наливая напиток. — Да, — вздохнул Ацуши. — Бывало и такое, — улыбнулся Акутагава. — Дазай, тебе налить? — спросил Чуя. Вдруг раздался телефонный звонок. Дазай взял телефон и резко изменился в лице. — Я скоро вернусь. — Налить или нет? — Да-да, — торопливо ответил кареглазый. Наконец, расстояние было преодолено, и парень вышел на балкон, подальше от друзей. Только спустя долгий и глубокий вздох Осаму взял трубку и поднёс телефон к уху. — Да? — «Ты где?» — послышался бархатистый голос из динамика. — Я в Йокогаме, разве не предупреждал? — «Ты говорил, что к ночи вернешься.» — Планы поменялись. — «Ладно. Чем занят?» — Я с друзьями за столом сижу… — «Мне завтра тебя забрать?» — Нет. — «Почему?» — Не хочу, чтобы тебя видел Чуя, — парень прикусил губу, а из динамика раздался смех. — «Сама скрытность.» — Я пойду, меня ждут. — «Дазай». — Да? — «Повеселись как следует». — Ага. Осаму одним движением завершил звонок и судорожно выдохнул, собираясь с мыслями. Ему не хотелось врать Чуе, но и рассказывать всего он пока не готов. Он чувствовал себя предателем. Вдруг дверь за спиной открылась, и послышались шаги. — Дазай, всё хорошо? — спросил только что зашедший Чуя. Дазай тут же натянул улыбку и повернулся к голубоглазому. — Да, по работе звонили. — Понятно. Пойдём? — Угу.

***

Время после нервного разговора пролетело очень быстро. На часах уже было далеко за полночь, и каждый чувствовал усталость. — Давайте по кроватям, — похлопал чуть пьяный Ацуши и поднялся с дивана. — Чуя, ты с Дазаем спать будешь? — Посмотрим, как пойдёт, — зевнув, произнёс Чуя, и только когда послышался смешок шатена, он понял, что сморозил. — Чёрт… — ударил себя по лбу рыжеволосый. — Пошли, Чу. Парни кивками попрощались с друзьями и вышли из кухни. Дазай, придерживая того за талию, чтобы тот не оступился, повёл его в соседнюю комнату. Как только оказались на месте, опустил его на кровать. — Дазай. Ты расскажешь мне всё? — тихо спросил рыжеволосый. — Ты о чём? — Кто тот человек, с которым ты был два года назад? Общаетесь ли вы ещё? Кто тот, с кем ты общался по телефону? Я хочу знать правду. — Поздно уже… — Лучше поздно, чем никогда. Если я не всё знаю, расскажи мне. Я хочу разобраться. Смирившись, Дазай сел напротив Чуи и взял его ладони в свои. — Мне рассказать всё? — От и до. Только правду. — Ладно… — вздохнул юноша. — Тот человек, с которым ты меня застал, — Фёдор. — Ты полюбил его? Почему не мог расстаться со мной нормально? Я бы всё пон… — Чуя, соблюдай правило. Пока я говорю, ты не задаёшь вопросы. — Как знаешь… — отвёл тяжёлый взгляд парень. — Этот парень… не является моим любимым человеком, он мой партнёр. Когда мы с тобой тогда расстались, я был разбит. Встретил его. Он тоже был в таком же положении. Мы заключили контракт. — Контракт? Что-то типа свободных отношений? — Больше похоже на секс без обязательств. Не нужно романтики, любви, чувств. Только желание. — И что, навсегда? — Пока у кого-то из нас не появится пара. — Вот как, — опустив глаза, сказал Чуя. — Мы не живём вместе, просто встречаемся у него с момента нашего с тобой расставания… — Этого мне знать не нужно было, — проворчал голубоглазый. — Знаешь… — Дазай невольно улыбнулся и посмотрел в голубые глаза. — Ведь ты единственный способен вытащить меня из этой передряги. — Не нужно это так романтизировать. С чего ты взял, что я помогать тебе буду? — Ты простишь меня, Чу? — Ты всем этим хотел сказать, что виноват не ты, и тебя насильно заставляли заниматься всякими непотребствами с тем парнем? — нахмурился Накахара. — По сути, это так… — Ничего это не так, Дазай. Ты не марионетка, и ты тогда хорошо подумал, прежде чем притащить его в нашу постель. — Да, я знаю, что виноват. Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Ничего ты сделать уже не сможешь, — сказал Чуя и залез под одеяло на своей половине кровати. — Я люблю тебя, — погладив того по рыжей макушке, прошептал шатен. — Ложись спать, — пробурчал Чуя. — Как скажете. Укрывшись одеялом, Дазай притянул возражающего парня на свою сторону и крепко обнял, вдыхая запах шампуня. — Дазай! — Тш-ш, там парни, между прочим, спят. — А ты снова руки распускаешь! — И что? — запустив руку под футболку, протянул шатен. — Ты ведь сам сказал, что как пойдёт. — А ты бы поменьше подслушивал! Повернувшись к парню лицом, Чуя упирался о грудь руками, пытаясь выбраться из хватки кареглазого. На это Дазай лишь рассмеялся. — Ты похож на кота, Чу, — улыбнулся Осаму. — Не смей сравнивать меня с котом! Я позову Ацуши, если не отпустишь! — А где слабое место кота? Подмяв под себя Чую, шатен наклонился и нежно прикусил мочку уха, а Накахара тихо простонал. По коже пробежала толпа мурашек. — Правильно, за ушком, — протянул Дазай. Спустившись на шею, Дазай продолжил ласкать голубоглазого. Больше он не отпирался. Усмехнувшись действительной схожести Чуи и кота, ухватился за низ рубашки и стянул её с юноши. Рыжеволосый был очень смущён, отвернулся и смотрел куда угодно, лишь бы не на нависающего сверху Осаму. Повернув его голову к себе, Дазай наклонился и поцеловал рыжика в уголок губ. — Неужели не рассматривал такой исход событий? — Я планировал спать с Ацуши. — Как жаль. Неприятно, наверное, когда планы рушатся на глазах, — игриво промурчал Дазай и снял с себя футболку. — Как бы ты ни надеялся, что я оставлю тебя в покое, спешу тебя разочаровать. Больше я тебя не отпущу. — Ты отвратителен, Дазай, — выдохнул Чуя, ощущая язык, ласкающий розовые бусинки сосков. Усмехнувшись, парень отполз чуть подальше, стягивая низ одежды. Залившись краской, Чуя начал отодвигаться, но его грубо потянули назад, придерживая за бёдра. — Не сбежишь, — пригрозил Дазай и наклонился к возбудившемуся члену. Затем парень снизу резко выгнулся в спине и почувствовал чужой язык, ласкающий головку. Недолго медля, Дазай взял его в рот. Чуя громко простонал, откинул голову и зарылся пальцами в каштановые волосы. Ощущая скорую разрядку, спустя время грубо схватил того за макушку и, поддаваясь бёдрами, толкался в глотку задыхающемуся Дазаю. Громкие причмокивания и приглушённые кашли буквально сносили Чуе крышу. Ускорив темп, он снова прижал голову парня, и излился в рот Дазаю. Теперь рыжеволосый подрагивал в оргазме и тяжело дышал. Отпустив кудрявую голову, убрал пряди волос с вспотевшего лица. Дазай, как только его отпустили, отстранился и откашлялся. Давно его так не брали. По крайней мере, Чуя никогда раньше себе такого не позволял. Такой порыв страсти и доминирования над собой не на шутку завёл Дазая. Он снова облизнул губы и взглянул на Чую. На лице парня не было ни капли сожаления о поступке. Он тяжело дышал, откинув голову, и улыбался. Впервые Дазай увидел эту сторону в Чуе. Сейчас он был прекраснее всего: ухмыляющийся, полностью голый, разгорячённый, олицетворение самой страсти и похоти. Кто знает, может, это и есть демон одного из семи смертных грехов? Чуя разорвал поводок, показал свою сущность, и это заставляло сердце биться сильнее. Так и хочется прижать его к кровати и отделать так, чтобы из его глаз текли слёзы, чтобы он кусал губы и молил о пощаде, чтобы он выглядел так, как Дазай, постоянно терпящий такие порывы от другого человека. Теперь он наконец-то понял, почему Фёдора так заводят его слёзы, мучения. Что в этом есть. Но Дазай не таков. Он ни за что не сделает такое со своим Чуей. С этими мыслями Дазай приблизился к Накахаре и втянул его в нежный, глубокий поцелуй. Он хочет беречь этот нежный цветок и заботиться. Аккуратно приобняв за талию, Дазай усадил того к себе на колени и спустился с поцелуями с губ на ключицы. Рыжеволосый закрыл глаза, запустил руку в волосы, а другой обнял за шею и потянул парня на себя, опускаясь на кровать под ним. Не разрывая жаркий поцелуй, Дазай как можно скорее снял оставшуюся ненужную одежду и прижался к Чуе. — П-погоди… — Всё хорошо, — запустил руку под подушку и достал тюбик смазки. — Ты её припёр? Я удивляюсь твоей самоуверенности. — На самом деле, это подарок от Акутагавы, — ухмыльнулся Дазай, выдавливая смазку в руку. — Сказал, на всякий случай. Залившись краской, Чуя хотел сжать ноги, но его остановили, поместив ногу между бёдер. — Чего только в его голове нет… — Я прекрасно его понимаю, даже когда он молчит. Дазай, смазав вход, вогнал сразу два пальца, а Чуя тут же выгнулся в спине. Начиная двигать ими, Осаму начал терпеливо растягивать парня и иногда давить на простату. Ему нравились реакции прекрасного тела на каждое его движение, отчего дальнейшие минуты пролетели очень быстро. Всё тело Чуи было для него музыкой. — Думаю, ты уже готов, — шатен вытащил пальцы и выдавил ещё смазки. Пока он приподнялся на коленях, Чуя устроился в коленно-локтевой позе и, будто не смущаясь, с широко раздвинутыми ногами поудобнее прогнулся в спине. — Какой послушный. Неужели уже невтерпёж? — скользя головкой между ног парня, прошептал Дазай. — Не томи… — Ты простил меня? — Н-не… — Чуя почувствовал чужую руку, крепко обхватившую ствол, и простонал. — М-м? — Я… — начались требовательные движения рукой. — Не слышу. — Да, я простил, и, пожалуйста, возьми меня уже! Получив одобрительный ответ, Дазай смазал член и одним движением вошёл. Чуя почувствовал долгожданную наполненность и протяжно простонал. — Вот и хорошо, — выдохнул шатен. Он спокойно начал двигаться внутри, но как только нашёл нужную точку, стал толкаться туда резче. Чуя только желанно поддавался бёдрами и прятал лицо в подушку, приглушая громкие стоны. Спустя некоторое время Дазай был всё ближе и ближе к концу. Накахара изнывал от наслаждения, однако всё ещё ощущал руку, не дающую кончить. Вдруг Дазай навалился на его спину и стал быстрее и размашистее вбиваться внутрь, подводя их обоих к пику. В один из толчков почувствовал, как его сперма обжигает пальцы, слегка сдавливающие головку, и с удовольствием от сильнее сжавшихся мышц со стоном излился внутрь. Пока Чуя дрожал и пытался отдышаться, Осаму вышел из него, встал и вытащил упаковку влажных салфеток из сумки. — Да, я всё спланировал, — ответил на пристальный хмурый взгляд и принялся вытирать Чую. — Но тюбик подарил Аку, спроси у него сам. — Да не буду я у него об этом спрашивать! — возразил Чуя. Он выхватил салфетку из его рук и отбросил в сторону, на что другой улыбнулся и забрался к нему поближе. Хорошенько накрыв их обоих одеялом, Дазай приобнял уставшего Чую и вздохнул. — Сладких снов, Чу. — Тебе тоже, — проваливаясь в сон, сказал Чуя.