Такая крепкая нить судьбы

Лучи яркого утреннего солнца освещали комнату. Чуя открыл глаза и приподнялся на локтях, всматриваясь в экран, в попытках понять, который час. Уже светло. Положив телефон обратно на прикроватную тумбочку, заваленную книгами и мелкими безделушками, он встал и отправился в ванную. Стоя под струями горячей воды, он был как никогда расслаблен. Вода стекала по рыжим волосам, смывая остатки сна и напряжения последних дней. Давно он так не высыпался. Это очень кстати, ведь обычно такие «посиделки» затягиваются до самого утра, а засыпать первым он очень не хотел.Закончив водные процедуры, Чуя позавтракал тостом с авокадо и чашкой крепкого кофе и уже стоял, распахнув дверцы старого деревянного шкафа. Трудный выбор? Нет. Лето на дворе, и сегодня жаркая погода. Разумеется, нужно что-то лёгкое. Вот только он давненько не обновлял гардероб, и сейчас перед ним висело всё, что напоминало ему Дазая. Раньше он никогда не заморачивался с выбором одежды на прогулку, ведь в конце концов шатен сорвёт с него всё, что было надето. Похлопав себя по лицу, Чуя нахмурился и взял белую льняную рубашку, бриджи и его любимые кеды. На часах показывало двенадцать дня. Накахара уже стоял на выходе и поправлялся у зеркала. Может, что-то на шею или на руку? Кивнув этой мысли, он прошёл обратно в комнату и застегнул на шее чокер. На руку он нашёл только браслет, но он не подходил, и кольцо, которое носил год назад. Дазай его подарил. Улыбнувшись, Чуя вспомнил и про часы. Ладно. Ничего ведь страшного не произойдёт? Закрепив часы на руке, кивнул и решительно зашагал к выходу. Ещё раз поправив воротник, он вышел из квартиры и закрыл дверь, положив ключ в небольшой карман. — Всё, можно ехать. Парень сел в общественный транспорт, и после объявления о том, что поезд отправляется, за окнами замелькали пейзажи. Чуя слушал музыку, читал новости или просто смотрел в окно. Спустя час поезд прибыл на место. Голубоглазый выключил музыку и вышел на остановке. Здание вокзала было шумным и многолюдным, повсюду сновали люди с чемоданами, звучали объявления по громкой связи, пахло кофе и свежей выпечкой. — Вот я и дома, — вздохнул рыжеволосый. Вытащив из чемодана ручку, он покатил его за собой, проходя через турникет, и наконец нашёл стоянку с такси. Подбежав к мужчине, он договорился о цене и адресе. Мужчина оказался приятным человеком. Он работает уже не первый десяток лет в этом городе. Столько людей повидал! Автомобиль был старой, но ухоженной моделью. Внутри пахло ароматизатором с запахом хвои. Чуя с интересом слушал интересные и порой забавные ситуации и истории из уст водителя. Они обсудили погоду, политику. Голубоглазый узнал о новых постройках и других новшествах, появившихся в городе за прошедшие три года его отсутствия. Наконец машина остановилась, они ещё немного поболтали, и Чуя вышел из машины, пожелав тому хорошего дня. Что ж, вот он и приехал. Напевая недавно прослушанную песню в поезде, Чуя поднялся на нужный этаж и подошёл к тёмно-коричневой двери. Нажав на кнопочку звонка, он ждал, пока дверь откроется. Долго ждать не пришлось, и Ацуши почти сразу открыл дверь. Квартира Ацуши была небольшой, но уютной. В прихожей стояла этажерка с цветами, а на стенах висели фотографии. — Чуя, заходи! Акутагава уже здесь. Чуя поздоровался с хозяином квартиры и зашёл внутрь. Оставив чемодан в прихожей, парень поздоровался с давними друзьями и сел с ними за стол. — Значит, Дазай ещё не приехал? — На самом деле, я думал, вы вместе приедете, — ответил Ацуши с лёгкой улыбкой. — Почему ты так думал? — Просто предчувствие было… — Понятно. Акутагава молча попивал чай, устремив взгляд в окно. — А ты как, Аку? — обратился к брюнету Чуя. — Я отлично. — Рад за тебя, — принимая из рук Ацуши чай, сказал голубоглазый. — Взаимно. Настала тишина. А что обсуждать-то? Атмосфера была не из лучших. Чуя чувствовал неловкость, словно между ним и Акутагавой висела стена непонимания. Вдруг раздался звонок в дверь. — Ой, пойду открою! — воскликнул Ацуши, но его опередили. — Я сам, — сказал Чуя. Он встал из-за стола и покинул заполненную ужасной аурой комнату. Поправив волосы, подошёл к двери и открыл её. — А вот и я! — весело объявил шатен. — Как жаль, что тебя по пути Камаз не сбил, — вздохнул Чуя, пропуская того внутрь. — Брось, Чу. Неужели не соскучился? — Привет, Дазай, — привлёк к себе внимание только что зашедший блондин. — Рад тебя видеть. — Приветик, Ацуши, — улыбнулся шатен. — Аку ещё не… — Добрый день, — вышел на шум упомянутый. — Так я последний? Как жаль… Но раз уж все собрались, время открывать подарки! Вытащив из сумки несколько коробочек, Дазай прошёл внутрь квартиры. Зайдя в гостиную, он уселся на ковре. На ковре были разбросаны подушки, а на стене висел плакат с изображением любимой группы Ацуши. — Ну же? Парни переглянулись и сели в круг. — Итак. Первый подарок нашему зачинщику сбора, клею нашей дружбы во все былые времена, — сказал кареглазый и протянул юноше коробочку. — Спасибо, — улыбнулся Накаджима. — Следующий. Холодный ум и сама строгость нашей компашки, Аку-чан, — Дазай отдал и коробку, взглянул на Чую. — Душа нашей компании и непробиваемая броня. Человек, который вытаскивал нас из любых задниц, и воспитатель, какого ещё поискать. Чу, это тебе. Тепло улыбнувшись, Чуя взял из рук Дазая коробку и выдохнул. Как хорошо, что он ещё что-нибудь не выкинул. Дождавшись, когда настанет его очередь, Ацуши встал и ушёл в соседнюю комнату. Парни были удивлены. Через минуту юноша вышел с коробкой в руках и отдал её шатену. — А это тебе, главной части нашей компании. Без тебя не проходила ни одна вечеринка. Ты лучик солнышка, что заставляет нас улыбаться, в каком бы положении мы ни были. Дазай улыбнулся, отложил коробку и крепко обнял парня. — Спасибо, Ацуши-кун. Закончив речи, друзья начали распаковывать подарки. Ацуши попалась серёжка, которую он когда-то потерял. Тот плакал от умиления, и успокаивали его все трое. Прослезившись, Ацуши обратился к парням. — Я уже три года не носил серёжки, дырочки зажили, — ощупывая мочку уха, сказал Ацуши. Акутагаве, которому следующим подарили подарок, попалась подписанная купюра. — Я уже и не помню, что меня с ней связывает… — Как же, — тут же усмехнулся Чуя. — Ты тогда забрал её у меня и подписал своё имя. Мол, если она вернётся к нам, то тогда мы снова встретимся. Мы гуляли тогда. В последний раз. — Ого, как ты всё запомнил, — удивился Ацуши. — Угу. Я ведь не верил в эти предсказания и крупно поспорил. — Никакого волшебства и не было, — самовлюблённо откинул чёлку Дазай. — Мы заплатили за мороженое, а я позже подошёл и обменял её на нормальную. Ей это было нужно. Вдруг кто начнёт истерить, что деньги испорчены. — Хитрец! — воскликнул Ацуши. — Что поделаешь, — поднял плечи шатен. — Теперь я. Открыв коробку, Дазай вытащил серый шарф. — Долго ты его хранил, — усмехнулся Чуя. — Мы тогда только познакомились, — протянул блондин. — Да, я помню. У тебя день рождения был, и ты позвал меня в гости. — Мама была в шоке, хах. Чуя улыбнулся, вспоминая милого юного Дазая. Не то что сейчас: пошлая насквозь, наглая, глупая дылда. — Твоя очередь, Чу, — хитро улыбнулся Дазай. Подняв голову, Чуя увидел что-то в карих глазах. Что-то нехорошее. Ой, какое нехорошее! — Л-ладно. Развернув упаковку, Чуя открыл коробку и увидел фотографии. Выпускной. Он перед ним проиграл Дазаю в карты на желание и, под чувством азарта, ещё и на раздевание. Они тогда первый раз переспали. Но суть не в этом: Чуя был должен желание. А оно было таким: Чуя надевает на выпускной красное обтягивающее платье, чулки и каблуки. Этим всем Осаму с удовольствием снабдился у сестры. Мозг заблокировал эти воспоминания, но сейчас Накахара был готов заплакать от стыда. Почему всем хорошие воспоминания, а ему… Хотя чему тут удивляться. Щёки покрылись румянцем, и он отвернулся. — Что там? — удивился Ацуши. — Ничего… — Покажи! — Нет! Не удержавшись, юноша напрыгнул на него и выхватил фотографии, раскладывая на полу. — А, я вспомнил! Чуя, ты тогда в карты проиграл! Залившись краской от стыда, Чуя собрал эти фото, сложил в коробку и отдал шатену. — Это был позорный вечер, — рассердившись, сказал Чуя. — Припомнить решил? — Чуя, всё ведь нормально! Было и было. Чего ругаться-то? — разволновался Ацуши. — Чуя, позволь… — Я ненавижу тебя, идиот, — сказал Чуя и ушёл из комнаты. Ацуши расстроился и дал подзатыльник Дазаю. — Живо извинись! — тихо отдал команду блондин. — Да он вообще всё не так понял! — возразил кареглазый. — Вот и объясни, как нужно было понять! — выпнув из комнаты шатена, прошептал Ацуши. — Хорошо-хорошо! Сделав вдох-выдох, Дазай вошёл в кухню и увидел обидевшегося Чую за бокалом вина. — Эй, Чу. — Отвали. — Ты не так всё понял, Чуя. — А как мне нужно было? Ты на самом деле не хотел меня публично унизить, да? — Именно. — А что ты хотел? — Понимаешь. Каждый подарок — это частица дружбы, воспоминание. Ацуши — серёжка, Аку — купюра… — А я с фотографиями в платье, да? — А тебе я подарил частичку любви. — Что за бред ты несёшь? — недоумевая, возразил Чуя. — Это наше с тобой тёплое воспоминание. Мы были парой на том вечере. Я был счастлив как никогда. Не хотел я тебя позорить… — грустно сказал кареглазый. Накахара молча опустил глаза. — Но выглядел ты действительно сногсшибательно. Самый сексуальный Чуя за всю историю, — ухмыльнулся Дазай. — Заткнись, — отвернувшись, отрезал Чуя. — Ты всё-таки надел часы, — решив поменять тему, сказал Дазай. — Как видишь. Взяв стул, Дазай подсел рядом и приподнял рукав свитера. — Такие же… — удивился Чуя, рассматривая украшение на своей и на его руке. — Да. Модель одна, — улыбнулся кареглазый. — И что в этом такого? — Смотри сам. Дазай взял руку рыжеволосого и снял часы, повторив то же действие у себя. Чуя ждал. Дазай взял оба украшения, поворачивая другой стороной. Он прочитал давно изученную надпись на своих часах: «Chooya +…» Он никогда не придавал ей значения и не хотел выяснять, что это такое. Однако, опустив глаза, он увидел продолжение записи на других. «+ Dazai = LoVe» Вот что значит эта запись. — Я заказал эти часы и доплатил за надпись. Чуя не знал, что ответить. — Понятно… — Чуя, ты простишь меня? Подумав, Накахара взял свои часы из рук шатена и надел обратно на своё запястье. — Нет. Не могу. — А когда сможешь? — Почему ты мне изменил? — взглянул в карие глаза Чуя. — Здесь много лишних ушей. Я обещаю, что всё тебе расскажу. — Идём обратно, — вздохнул парень. Дазай надел часы и нерешительно приблизился к губам голубоглазого. Да, они не закрыли все гештальты, но хотя бы недавняя неурядица была замята. — Можно? Не ответив, Чуя просто подался вперёд и коснулся чужих губ своими. Дазай перенял инициативу на себя и завлёк его в долгий, глубокий поцелуй. Отстранившись, Накахара встал из-за стола и обошёл шатена. — Нас ждут. — Да, идём, — согласился Дазай, подходя к двери. Подозрительно, но пока они возвращались, не наткнулись на подслушивающих. Неужели выросли? Зайдя в комнату, они увидели двоих, играющих в телефоны друзей. «Они серьёзно даже не разговаривают?» — пронеслось в голове у Чуи. Что-то между ними явно произошло, раз они так шарахаются друг от друга. Точнее, Ацуши шарахается от совершенно спокойного Акутагавы. Чтобы разрядить обстановку, парни решили приготовить ужин и посидеть вчетвером. Было решено отправить Дазая и Рюноске в магазин за недостающими продуктами. Ацуши и Чуя будут готовить, так как у них кулинарные способности развиты получше. Ацуши подготавливал посуду, а Чуя нарезал лук. — Колись, что между вами с Акутагавой произошло? — Просто… — Я слушаю. — Мне всё с самого начала? — А всё так глобально? — удивился голубоглазый. — Не то чтобы… Просто, когда последний учебный год подходил к концу, у нас с ним что-то начало появляться. Но когда пришло время поступать, мы приняли решение поступить, найти девушку и жениться. — Так-так… — Встретились в день, когда я тебе звонил. В кафе столкнулись. Сначала мне показалось, что он совсем не рад был меня видеть. — Очень странные выводы. Он просто порой слишком серьёзен. — Я знаю. Когда мы прощались, он оставил номер. — Ого. И? — На следующий день мы решили встретиться. Пошли к нему. — Только не говори, что вы… — Да нет. Посидели, поболтали… А потом он почти поцеловал меня. — И как ты отреагировал? — Вот именно — испугался и убежал из квартиры. А как ещё реагировать? — Если оказывает знаки внимания, значит, ты ему нравишься. Кстати, он с тебя весь день глаз не сводит. — Знаю. Поэтому и боюсь оставаться с ним наедине. — Понятно, — высыпав нарезанные овощи в чашку, протянул голубоглазый. — А вы с Дазаем? — Я не знаю. Он пообещал «всё рассказать». — То есть, ты не до конца понимаешь, что произошло? — Да… Что-то типа того. — Расскажешь приблизительно? — Наверное… Ладно. Чувства к нему у меня начали проявляться ещё с пятого класса. Как и у вас, признались мы в конце последнего учебного года. Только решили, что попробуем построить отношения, может, что получится. Все попрощались. Было решено ничего вам пока не рассказывать. — Понимаю, — улыбнулся Ацуши. — Мы вместе поступили в один университет. У его родителей там дом был. Жили вдвоём. — И что случилось? — Мы поссорились. Ужасно поссорились. Экзамены, нервы. Сорвались с петель — легко сказано. Казалось, что даже расстались. Я уехал к знакомой. Переночевал там пять-шесть дней, остыл. Все продумал и решил вернуться. — Так? — Приехал в наш дом и… он там был не один. — С девушкой? Вот наглец! — Нет, не с девушкой. — А… понятно… — Я был разбит. Оборвал все связи. Старался с ним не пересекаться вообще. Пару месяцев он пытался что-то исправить. — Назад ты принять его не смог… — Да. — Это ужасно. Теперь я понимаю, почему ты был так зол на него… Вы потом ещё пересекались? Или только сегодня? — Ну… — щёки парня покрылись румянцем. — После твоего звонка я расстался с девушкой. Поругались, и она уехала. Я случайно набрал номер Дазая. Отвлёкся, то ли вода на экран попала, то ли когда я его клал. — Дозвонился? — Угу. — И что дальше? — Да ничего. Послал я его. Он сказал, что будет у тебя. — Ясно. — На следующий день, после обеда, он заявился ко мне в квартиру пьяный в хлам. Прижал к двери, облапал как мог, несмотря на все мои возражения… В конце концов, я нашёл в себе силы выставить его за дверь. — Ты очень силён, Чуя, — удивился Ацуши. Вдруг Чую сзади обняли, и на стол громко поставили пакет, полный продуктов. — Всё было не так! Ацуши был в шоке от настолько громкого прихода друга. Чуя ворчал и пытался убрать руки с талии, пока Дазай сладко протягивал каждое слово. — Он так страстно впивался в губы, поддавался бёдрами, крепко обнимая, стонал и извивался. У него даже ноги подкашивались от нахлынувшего… — Эй, не переборщил?! — от скопившегося возмущения закричал Чуя и положил руки поверх чужих, тщетно пытаясь вырваться из кольца вокруг пояса. — Ты тоже в своём рассказе переборщил, Чу. Я был не пьян, ты понял? — А каким ты был? — Хм… дай подумать… Ацуши стоял как вкопанный, потрясённый таким зрелищем. Что вообще происходит? Акутагава подошёл к раковине и помыл руки. — И много ты слышал? — вздохнул Накахара, повернувшись к Осаму. — Начиная с твоего расставания. — Понятно. Выпустить не хочешь? Мне лук мешать нужно. — Как пожелаете, — отстранился шатен и взглянул на Ацуши. — Ладно, хозяюшки наши, если что — зовите. Аку, пойдём покурим. — Угу. Наконец парни ушли. — И что это было? — Типичный Дазай. Вот что. — Он всегда такой был? — А ты успел забыть, какой он идиот? — Жуть просто, — протянул Ацуши и взял из рук Чуи ложку.