Такая крепкая нить судьбы

Тёмная машина остановилась возле загородного дома. — Уверен, что он здесь? — недоумевая, спросила девушка. — Надеюсь, — ответил Чуя, отстегивая ремень безопасности. Его кулаки невольно сжались. Этот гадёныш Дазай снова вляпался в какую-то историю, и Чуе, как всегда, приходится его вытаскивать. — Чуя, ты точно будешь в порядке? Я могу еще чем-нибудь помочь? — Не беспокойся, — криво улыбнулся голубоглазый и захлопнул дверь машины. Он чувствовал, как внутри укрепляется решимость. — Удачи! — закричала девушка вслед уходящему. Чуя помахал коллеге и направился к дому. Он был довольно большой: три этажа, большие окна, только вот они плотно закрыты шторами. Больше похоже на коттедж, нежели на обычный дом. Вокруг царила неестественная тишина, словно даже птицы боялись приближаться к этому месту. Ветер шелестел сухими листьями, создавая жутковатый фон. Вдохнув, Накахара подошёл к двери и нажал на звонок. Ничего не послышалось. Подождав немного, он снова нажал на кнопку. И вдруг дверь открылась, заставив голубоглазого отпрыгнуть. — Здрав… — Чуя поднял глаза и увидел перед собой Дазая. — Дазай! Мы так… — Тш-ш-ш, — шатен положил палец на губы рыжеволосого, придерживая дверь. Выглядел он неважно: тени под глазами, взъерошенные волосы, и в глазах… страх? Вдруг где-то в доме раздался голос. — Дазай, кто там? — Я сейчас вернусь! Дазай вышел, резко закрыв дверь, и встал перед непонимающим Чуей. — Дазай, я так испугался. Хорошо, что я тебя нашел. — Зачем ты здесь? — серьезно спросил кареглазый. — Я пришел за тобой! — Нет, не нужно. Зря ты здесь. Уходи, Чу. — Как же? — юноша взглянул в глаза Дазая, и там читался легкий испуг. Что-то здесь было не так. — Неважно. Я останусь пока здесь. — Ты не можешь! А как же контракт? — Он… Обманул меня. — Да я ему лично рожу начищу! — Нет, не нужно. Прости меня и прощай, — Дазай развернулся и открыл дверь. — Нужно! Дазай закрывал дверь, но она с треском распахнулась под напором парня, и Чуя влетел в дом. Ярость бурлила в его крови. Он был готов разорвать любого, кто посмел обидеть Дазая. — Выходи, гадёныш! Примерно в это время в прихожую зашёл Фёдор, с расслабленной улыбкой шагая к Осаму, чтобы встать рядом. Его глаза скользнули по ворвавшемуся Чуе и в уголках губ появилась довольная усмешка. Он приобнял Дазая за плечи, притягивая к себе. В этом жесте чувствовалась собственническая хватка. — Мы нашли тебя! И я пришёл забрать Дазая! Ты не сможешь его здесь держать и прятать! От такого заявления темноволосый звонко засмеялся. Его смех был холодным и каким-то отталкивающим. — Да я как-то и не скрывался. Дазай здесь по своей воле. — Ты лжешь! — А что он тут вообще делает? — обратился Фёдор к шатену и провел рукой по его щеке, заставляя вздрогнуть. — Он… Скоро уйдёт. — Ничего я не уйду! — Достаточно криков, — устало протянул Федор. — Ты надолго здесь? Чай, кофе? — Я вообще-то… Вдруг раздаются голоса за дверью, и в дом врываются еще двое парней. Ацуши был очень взволнован, но на лице Акутагавы, как всегда, выражалась серьезность и решительность. Как всегда, сами противоположности. — Чуя, ты в порядке! — подбежал к нему Ацуши и крепко обнял, оставив Акутагаву сзади. — Боже, сколько ещё вас будет? — устало протянул хозяин дома. В его глазах мелькнуло раздражение. — Дазай, нам нужно уходить отсюда! — воскликнул блондин, стараясь сохранять спокойствие. — Позвольте… — снова начал Достоевский. — Лучше не надо, ладно? — слегка нахмурившись, попросил Ацуши. Наблюдая за этим всем, шатен не выдержал и громко крикнул, чтобы привлечь внимание друзей к себе. Это был отчаянный шаг, но другого выхода он не видел. — Тихо! Чуя, Ацуши, Акутагава! Нам нужно поговорить! Ацуши отстранился от него и, сложив руки на груди, приготовился слушать, а Чуя обеспокоенно сложил руки на груди. — Все нормально. Вы зря волновались. — Дазай, что это значит? Чуя всё ещё не понимал, почему Дазай так говорит. Мозг наотрез отказывался воспринимать слова, режущие, словно нож по сердцу. — Это значит, что ты ему больше не нужен. Неужели так и не понял? — усмехнулся Достоевский, глядя прямо в глаза Чуе. Его взгляд был насмешливым и полным превосходства. Чуя не верил услышанным словам, произнесенным Федором. Он просто не мог поверить в то, что Дазай мог его предать. — Ты… это правда? — тихо спросил Ацуши. — Достал, — сказал Акутагава, ударив рукой по затылку темноволосого. Парень тут же потерял сознание и упал на пол. Рюноске смиренно посмотрел на упавшего и поднял глаза на шатена, не обращая внимания на немые возражения парней по поводу его поступка. — Дазай, ты чего снова устроил? Собрал вещи и сел в машину. Плевать я хотел на твои связи с этим идиотом. — Ты ведь не…? — осторожно наклонившись над Федором, произнёс Ацуши. — Нет. Поваляется и очнется, — в голосе Акутагавы слышалось неприкрытое раздражение. — Ладно… — Накаджима вздохнул. — Дазай? — ожидая ответ кареглазого, снова обратился к нему Акутагава. — Чего вы постоянно лезете не в своё дело? — возразил Дазай. — Мы спасли твой зад, вообще-то! — воскликнул Ацуши, приподнимаясь и отходя от полутрупа. — Чуя, а ты что скажешь? — ожидая ещё один упрек в его сторону, обратился Дазай к рыжеволосому. — Я вообще не понимаю, что происходит… — прошептал Чуя, чувствуя себя совершенно разбитым. — А что это, по-твоему? — сложил руки на груди Дазай. — Слова Федора — правда? — с надеждой на обратное в глазах спросил Чуя. — Дай подумать, — задумчиво протянул шатен. — Конечно же… Нет. — Слава богу… — выдохнул Ацуши. — Дазай, мы подождем вас на улице, — сказал Акутагава и вывел Ацуши за собой. — Так что ты тогда здесь забыл? — недоумевающе спросил голубоглазый, подходя к шатену. — Я продумывал план побега. Однако вы меня опередили и всё испортили… — Ну, извини. Пропадай почаще, — недовольно сказал Чуя, скрестив руки на груди. — Ну же, Чу… — протянул руки Дазай и улыбнулся. — Иди ко мне. — Чёрт с тобой, — выдохнул голубоглазый и поддался в объятия шатена. — Я так испугался. Какого черта ты постоянно что-то творишь? — Так вышло, — улыбнулся кареглазый, вдыхая такой родной запах. — Что будем с ним делать? — опустив взгляд на Федора, спросил Чуя. — Оставим на кровати. Где-то через два часа он очнётся. — Хорошо… — Чу, а ведь ты действительно мой принц-спаситель, — усмехнулся Дазай. — Иди к чёрту! — разозлился на такого легкомысленного Дазая рыжеволосый. — Кто так делает? Ненавижу тебя! Еще одна такая выходка, и я лично тебя придушу! — Прости-прости, — Дазай виновато улыбнулся и отстранился. Он смотрел на Чую, словно прося прощения не только за этот раз, но и за все, что было раньше. За всю боль, которую он причинил. — Поможешь? — А у меня выбор есть? Чуя вздохнул и подошел к лежащему на полу гражданину с другой стороны. — В окно? — Чу. — Знаю-знаю… Давай, насчёт три. Отсчитав, парни подняли Федора за руки и за ноги и, пройдя некоторое расстояние, опустили его на кровать в ближайшую комнату. В комнате было темно и душно, пахло затхлостью и чем-то сладким, приторным. — Он точно не мёртв? — Что за глупый вопрос? Конечно же, нет. — Жаль… — пробормотал Чуя, представляя, как его нога с размаху бьет по лицу спящего. Дазай усмехнулся словам Чуи и прошёл в коридор из комнаты. По лицу Чюи было видно, что он испытывал смешанные чувства — облегчение от того, что Дазай в безопасности, и злость на самого Дазая за то, что тот заставил его так волноваться. Чуя несколько минут молчал, собираясь с мыслями. Ярость постепенно уступала место усталости и беспокойству за Дазая. Осаму, остановившись в размышлениях, жестом показал рыжеволосому, чтобы тот уже уходил и садился в машину. Накахара настороженно кивнул и спустился по лестнице к выходу. Несмотря на пережитое, Осаму не мог просто оставить Федора без присмотра. Он судорожно прокручивал в голове варианты, как бы удостовериться, что с тем все будет в порядке. И тут его осенило. Он быстро нашёл телефон Федора в гостиной, он набрал номер ближайшей пиццерии и заказал пиццу на адрес загородного дома. Дазай надеялся, что курьер, доставив заказ, хотя бы убедится, что с Федором все в порядке, а в случае необходимости вызовет помощь. Он не мог поступить иначе, не мог оставить человека, пусть и причинившего ему столько боли, на произвол судьбы. — Вот и всё, — положив руки за голову, протянул Ацуши. — Да. — А где Осаму? Опять что-то творит? — Я здесь! — помахал Дазай и, улыбнувшись, забрался в машину. Он опустился на сиденье, словно скинув с себя тяжкий груз. Но в глазах его всё равно читалась усталость и какая-то потерянность. — Домой? — К кому из нас? — Давайте ко мне, — вздохнул Акутагава. — Отлично, вперёд! Дазай улыбнулся и откинулся на спинку, закрывая глаза. Ему нужно было отдохнуть и прийти в себя после всего, что произошло. знал, что ему нужно многое рассказать Чуе, но сейчас у него просто не было сил. Он надеялся, что Чуя поймет его и простит.