Порог

***

На кухне Шерлок ищет что-нибудь съестное, пытаясь решить, стоит ли готовить яичницу, когда входит его мать, снимая садовые перчатки. На щеке у неё пятно грязи, а в глазах усталость. − Мы нашли для тебя репетитора. − Зачем? − Тебе нужно подготовиться к выпускным экзаменам. Это не подлежит обсуждению. Поскольку школа не рассматривает возможность твоего возвращения, мы решили, что ты можешь сдавать экзамены здесь, в местной школе. А твоя школа отметит, что ты закончил курсы, если ты их сдашь. − Мне не нужен репетитор. − Это страховка, − говорит она. − Тебя не примут ни в один университет, пока ты не закончишь курсы. − Я могу всё сдать без репетиторства. В любом случае, я не собираюсь поступать в университет. Она замолкает, на мгновение прижимает палец к губам и вздыхает. − И что же ты тогда собираешься делать? − Я поступлю так, как неоднократно объяснял вам с папой, хотя, кажется, никто из вас не воспринимает меня всерьёз. − А как ты будешь жить дальше? Деньги. Вот к чему всё всегда сводится. Аренда, еда и одежда. − Я займу достаточно, чтобы начать, верну, когда смогу. Она садится и берёт его за руку через стол. − Дорогой, ты знаешь, что мы тебя любим. Мы всего лишь пытаемся подготовить тебя к успеху. Тебе не повредит провести несколько лет в университете, изучая то, что может помочь тебе начать. − Я ненавижу школу. Я могу учиться сам. − Я не говорю о знаниях. Тебе понадобятся какие-то рекомендации, чем бы ты в итоге ни занялся. Вот что такое учёная степень − доказательство того, что ты можешь чего-то придерживаться, что ты знаком с различными точками зрения и типами знаний. Люди не поверят, что ты компетентный только потому, что ты так говоришь. Он устал от этого разговора, ему нужно закончить его. Направляясь к двери, он говорит: − Я подумаю об этом. − Твой наставник приедет завтра. Пожалуйста, воспользуйтся этой возможностью, даже если это просто для того, чтобы перехитрить её. Куда ты идёшь? − В библиотеку. − Зачем? Рука на дверной ручке, он не поворачивается, чтобы посмотреть на мать. − Я, конечно, хочу почитать книгу. Джон встаёт рано, делает школьные дела, сворачивает постельное белье, ставит старый чайник на плиту. Может быть, ему удастся найти подержанный электрический чайник. Он осмотрел тот, который вышел из строя: перегорел нагревательный элемент. Она права: вещи стоят денег, которых у них нет. Он смотрит на часы, тянется за ними, чтобы перевести стрелки, но их там нет. Он чувствует острую боль. Это единственная вещь, которая принадлежала его отцу, и теперь её больше нет. На мгновение он думает, что его мать избавилась от него, как и от книг, но потом вспоминает, что сунул их в карман джинсов в бассейне. Может быть, они выпали. Это даёт ему повод вернуться и посмотреть. У мамы выходной, поэтому он старается вести себя тихо. Гарри, должно быть, тоже спит, поэтому он дышит, снимая напряжение, которое никогда полностью не покидает его, и наслаждается моментами тишины. Последние два года его роль в этой маленькой неблагополучной семье заключалась в том, чтобы исправлять положение. Гарри всё портит; Джон сдаёт экзамен. Гарри встречается с девушками; Джон остаётся дома. Мама сердится; Джон убирает на кухне, устраивается на другую работу. Врач − это ещё один вид помощи. Он упал с дерева, когда ему было семь лет. Никто не осмеливался на это. Они только что переехали в новый дом, не первый, который он помнит, но который ему нравился больше всего. Это был отдельно стоящий дом, за которым был сад со старыми деревьями, посаженными ещё при строительстве домов. У него никогда не было собственного дерева, на которое он мог бы залезть. Сначала он просто сидел на одной из нижних веток, глядя на сад сквозь листву. Он подумывал о том, чтобы построить домик на дереве; может быть, он мог бы попросить своего отца помочь ему в этом. Он карабкался, просто чтобы посмотреть на улицы и дома сверху, на расстеленную под ним карту. И над ним всегда была другая ветка, с которой открывался лучший обзор, пока он не забрался на ещё одну, и она не сломалась. Когда он ударился о землю, раздался треск, за которым последовала внезапная боль. Когда он поднял руку, она была деформирована. Тогда он этого не знал, но ему повезло, что он выжил. Если бы он приземлился на голову, он бы не выжил. Отец отвёз его в больницу. Должно быть, тогда у них была машина, но Джон её не помнит. Возможно, он одолжил её у соседа. Он держал Джона на коленях, пока они ждали в больнице скорой помощи. Боль была не похожа ни на что, что Джон когда-либо испытывал, но он не заплакал, по крайней мере, после первого шока от удара о землю. Его мамы и сестры не было дома, когда это случилось, а его отец ничего не сказал им о том, как он сломал руку. Его маме было что сказать по этому поводу, и всё это было очень сердито. Папа говорил, что «дети часто травмируются. Они просто дети». Не о чем беспокоиться. И он никогда не читал Джону нотаций насчёт лазания по деревьям. Всё, что он сказал, это «не увлекаться падением, а научиться приземляться». Это было довольно странно говорить маленькому ребёнку, но на каком-то уровне он понимал. Некоторые риски неизбежны, некоторые − непреодолимы, просто приготовься к ним. Это был болезненный урок, но тогда ему впервые пришло в голову, что он мог бы стать врачом. Он мог бы помочь людям, которые упали. Сегодня он пойдет в «Сумерки». Возможно, он пропустит работу, хотя ему нужны деньги. Что ему нужно на более глубоком уровне, так это тихая вода, серый свет, пробивающийся сквозь ветви деревьев, лунный луч, который манит его в лес. Может быть, Шерлок будет там. Когда Джон входит в лес, там тихо. Он закрывает глаза и упивается тишиной, прислушиваясь. В его голове постоянно крутятся одни и те же старые проблемы: дом, работа, учёба. Теперь он пытается очистить свой разум, просто быть здесь и сейчас. Его мать постоянно спрашивает его, «Куда ты идёшь, когда будешь дома, что ты делаешь, почему ты не можешь остаться дома и помочь мне...» Боже мой, что ещё он может сделать, кроме того, что уже делает? Насколько больше он может дать, если каждое мгновение своего дня тратит на то, на что у него нет выбора? Время − это эластичная лента, которая растягивается и сжимается. Прямо сейчас он чувствует, как она ослабевает. Забавно думать, что через год его жизнь будет совершенно другой. Он будет жить в квартире с людьми, которых ещё не встречал, ходить по улицам, которые к тому времени станут знакомыми. Он будет посещать лекции, метаться от одной работы к другой, чтобы свести концы с концами. Это трудно себе представить. По закону он будет взрослым, даже если люди по-прежнему будут относиться к нему так, будто он понятия не имеет. Возможно, он этого не сделает, но он сделает свой собственный выбор и будет жить с ним. Дом будет далеко. Пройдут годы, прежде чем другое место станет для него домом, и это его не беспокоит. Свобода, которая ему сейчас нужна − это временное пребывание. Он намерен увидеть как можно больше мира и стать по-настоящему хорошим врачом. Он может жить на чемоданах, обходиться тем, что у него есть. Вернётся ли он когда-нибудь? На что это будет похоже по прошествии стольких лет? Здесь, в этом лесу, время не движется. Если бы он остался здесь, возможно, он навсегда остался бы семнадцатилетним. Хотя это и привлекательно, он не хотел бы застыть во времени. У него есть цели. Он сосредотачивает своё внимание здесь и сейчас, твёрдо стоит на этой земле. Слова, которые он мог бы использовать, чтобы описать это − «странный» − даже близко не подходят к этому месту. Это... грубый, нецивилизованный уголок земли, который, возможно, существовал тысячу лет назад, но не в этом году, где каждый дюйм Англии отмечен в землемерных книгах, оформлен и передаётся от одного человека к другому на протяжении веков. Этой дикостью нельзя владеть. Она не должна существовать. Только не в этом году. Он сосредотачивается на звуках воды, снимает ботинки и носки, закатывает джинсы и переходит вброд на другую сторону ручья, затем начинает подниматься вверх по течению, к бассейну. Он не окунался в эту тёмную воду с тех пор, как чуть не утонул в ней, намереваясь найти дно. Это всё ещё притягивает его. − Из тебя получился бы ужасный разведчик. Он видит, как Шерлок хмуро смотрит на него со скалы. − Я не занимался разведкой. Просто гуляю по лесу. Есть ли что-то, о чём мне следует знать? − Всё. − Шерлок прячет книгу за пазуху и смотрит на Джона. − Тебе следовало бы обращать внимание на то, что тебя окружает, а не бродить по незнакомому месту. У него интересное лицо, широко расставленные глаза такого цвета, который Джон даже не может описать, высокий лоб и длинный подбородок. Он начал бриться, но борода ещё не пробилась. Его вьющиеся волосы растрепаны, тёмные пряди не видели расчёски с тех пор, как он встал с постели. Он привлекателен в каком-то смысле, который Джон не может определить. Эти светлые глаза пристально изучают Джона, когда он взбирается на камень и садится. − Ты не высыпаешься, − говорит Шерлок. − У тебя недостаточный вес, и спина болит из-за того, что ты спишь на старом диване со сломанными пружинами. И у тебя анемия. Вероятно, ты питаешься бутербродами и чипсами. Он понимает, что, должно быть, выглядит ужасно. Он даже не уверен, чистил ли он сегодня зубы. − Итак, расскажи мне об этом пиратском корабле. Шерлок хмурится ещё сильнее. − Именно так я и представлял себе это в детстве. Наверное, нет... − Существует? − Он ложится на камень и опускает руку в воду. − Это действительно так. Трудно поверить, что в Англии есть водоём, глубину которого невозможно измерить. Может быть, Несси там, внизу. − Я не говорил, что его невозможно измерить. Я просто сказал, что здесь глубже, чем я могу измерить доступными инструментами. Джон садится, опускает ноги в воду и начинает стаскивать рубашку. − Не надо. − Шерлок кладёт руку ему на плечо. − Я покажу тебе пиратский корабль. Они идут вдоль ручья вглубь леса. Это может быть похоже на Лес между мирами, где есть заколдованные пруды, ведущие в другие миры. Но всё это кажется реальным. Он чувствует запах гниющей растительности и влажной земли, слышит, как ветер мягко шелестит в ветвях. Здесь прохладно, но не так, как ранней весной. Кажется, что это длится вечно. Тропинка расширяется, деревья становятся реже, и вот они уже смотрят на лагуну. Над ними висит осколок луны. Воздух здесь кажется более влажным. Он чувствует запах солёной воды, хотя они находятся слишком далеко от моря для этого. Но вот он, прямо за песчаной полосой − океан под бескрайним небом. Корабль, стоящий на якоре на воде со спущенными парусами. Шерлок улыбается, глядя на воду. − Здесь на берегу стояла шлюпка, на которой можно было добраться до большого корабля. − А пираты? − Конечно. − Корабль когда-нибудь занимался пиратством? − Мародёрством, ты имеешь в виду. Да, занимался. − И ты отправился с ними? Он пожимает плечами. − Это было очень давно. Я был тогда совсем маленьким. Джон ждёт, но больше ничего не говорит. − Что это за место? Я имею в виду, я думал, что это мне почудилось, пока не увидел тебя. А потом я подумал, что ты − часть моего воображения. − Это не так. − Тогда что это? Общая галлюцинация? − Ты действительно веришь, что чуть не утонул в воображаемом бассейне? − Ну, нет. Шерлок садится на возвышение, откуда открывается вид на берег. Джон занимает место рядом с ним. − Так что это? − Я не могу этого объяснить, Джон. Дети не различают воображение и реальность, поэтому долгое время я думал, что это просто мой незрелый мозг вспоминает то, что я воображал, когда был маленьким. Шли годы, и меня занимали другие вещи. Я пытался найти его раз или два, но тропинка исчезла. Недавно я вернулся, обнаружил, что тропинка открыта, и... ты, очевидно, существуешь. У меня нет объяснений. − Почему ты вернулся? Он скептически смотрит на Джона. Джон пожимает плечами. − Извини, это личный вопрос. И мы ведь на самом деле не знаем друг друга, не так ли? Я даже не думаю, что ты живёшь где-то поблизости. − Где это «здесь»? − Ну, я живу не рядом с морем. Он указывает на волны, набегающие на берег. − А ты? − Нет. − Тогда как нам это объяснить? − Мы не знаем. − Шерлок смотрит на пиратский корабль. − Зачем ты пришёл сюда? − Я не пытался. Я имею в виду, я не знал, что здесь есть что-то, к чему можно прийти. Я был чем-то расстроен и пошёл прогуляться. Было поздно и очень холодно, и я просто хотел оказаться где-нибудь в другом месте. Там была тропинка, ведущая в лес, и я пошёл по ней. Шерлок улыбается. − Когда я пришёл сюда в первый раз, я убегал из дома. Джон часто хотел уйти. Даже сейчас он ждёт, когда сможет это сделать. Через несколько недель он сбежит, оставит свою жизнь позади и начнет новую. − Раньше я прятался в гардеробе. − В гардеробе? − Я всё надеялся, что попаду в Нарнию. Шерлок хмыкает. Они сидят в тишине. Обеденный перерыв уже прошёл, и кофейня почти пуста. Шерлок обиженно отпивает свой мокко-латте, избегая встречаться взглядом с братом. − Они просто стараются быть ответственными родителями, − говорит Майкрофт. − Я был бы рад привезти тебя в Лондон на денёк, но они отвечают за тебя и сказали «нет». − Они мне не доверяют. − Вот именно. − Я не ребёнок. − По закону, ты ребёнок. − Почему ты всегда должен принимать их сторону? − в его голосе слышится раздражение, даже для него самого. Он знает ответ, понимает, что они делают, но ему хотелось бы, чтобы Майкрофт заступился за него, как раньше, или, по крайней мере, объяснил, дал им понять, что он уже не так молод, чтобы не принимать самостоятельные решения. − Сейчас на карту поставлено гораздо больше, − отвечает его брат. − Ты вот-вот покинешь защищенную среду. Он фыркает. − Школа? Там меня никто никогда не защищал. − Да, я знаю, но там есть ограждения. Университет − это совсем другое игровое поле. Мама с папой не хотят видеть, как ты падаешь. − Некоторые хотят заставить нас поверить, что неудача − это всего лишь один из многих шагов на пути к успеху, − отвечает он, цитируя их отца. − Я сказал «упасть», а не «потерпеть неудачу». Неудача может дать возможность начать всё сначала. Пристрастие к наркотикам безгранично. − Ты никогда не экспериментировал? Майкрофт вздыхает и прижимает палец к губам, словно удерживая то, что на самом деле хотел бы сказать. − У тебя не такой темперамент, как у меня. Мне не нужно пробовать что-то, чтобы понять, что это вредно. Ты всегда думаешь, что ты уникален, что ты не попадёшь в те же ловушки, что и обычные люди. Но ты всего лишь человек, Шерлок. Он уставился в свой кофе, который уже остыл. − Они называют меня чудаком, Майкрофт. Что я должен думать? − Что они дети, пытающиеся стать взрослыми, и единственный способ, который они видят для этого − объединиться в некую предполагаемую группу и нападать на любого, кто не похож на них. Он думает о пиратском корабле, его гниющих в воде досках. «Джолли бот» больше не ждёт на берегу. − Когда это я перестал хотеть быть пиратом? Он не хотел произносить это вслух. К счастью, Майкрофт не смеётся. − В каком-то смысле ты никогда не останавливался. Может быть, я и ошибаюсь, но из тебя получился бы хороший детектив. Это взывает к твоему чувству... − Он неопределённо машет рукой. − Подрывная деятельность. Подобно химику, ты видишь суть вещей, а не идеологии. И ты без зазрения совести занимаешься мародерством по уважительной причине. − Я не хочу поступать в университет. Но, похоже, у меня нет выбора. − Подожди несколько лет. Наличие учёной степени может тебе только помочь. И это не обязательно должен быть Кембридж или Оксфорд. Я думаю, они будут рады видеть тебя где угодно, если ты серьёзно к этому относишься. − А если я попробую и всё ещё буду ненавидеть это, ты поддержишь моё решение уйти, скажем, через два года? − Я бы поддержал, но тебе придётся подумать, как ты будешь жить дальше. Я мог бы помочь с этим, но я не буду поддерживать наркоманию. − Два года, − говорит он. Кажется, что прошла целая вечность, но не так давно он носил пиратскую шляпу и деревянный меч. − Я могу это сделать. Репетитор − женщина, что его удивляет. Он понятия не имеет, почему это так неожиданно; его мать − компетентный учёный, которая могла бы продолжить свою академическую карьеру. Возможно, она сама бы занималась с ним, но она наняла для этого эту молодую женщину. Её зовут Марта. Она студентка из Кембриджа, с длинными каштановыми волосами, в свободной юбке выше колен и фиолетовом джемпере. На первый взгляд она симпатичная и, кажется, умная. Она окидывает его оценивающим взглядом с ног до головы и качает головой, как будто ей это не совсем нравится. Так никогда не пойдёт. Девушки − это не его сфера, и он это знает. Ему всё равно, что она увидит в его поношенных джинсах и мятой рубашке, в его вьющихся волосах или обкусанных ногтях. Но он знает, что она думает об этом. − Мне не нужен репетитор, − говорит он ей. − Хорошо, − отвечает она. − Тогда это будет легко. Она объясняет ему, что к чему, используя стандартный учебник по химии, который он читал в школе. В конце урока она собирает свои вещи и смотрит на него без улыбки. − Верно. Тебе не нужен репетитор. Это очевидно. Также очевидно, что ты не умеешь одеваться. − Какое это имеет значение? − Он думает про шкаф, полный душных пиджаков, рубашек, галстуков, брюк, которые его родители хотят, чтобы он носил. − Возможно, сейчас это не имеет большого значения, но если ты планируешь начать свой собственный детективный бизнес, как ты заявил, это имеет большое значение. Имидж важен. Ты продаёшь себя потенциальным платежеспособным клиентам, а они не собираются вкладывать в это деньги. − Она указывает на него, облокотившись на стол. − Люди будут нанимать меня, потому что я хорош, а не потому, что им нравится мой пиджак. − Неправильно. То, что ты носишь, похоже на резюме. Это поможет тебе войти в дверь, попасть на собеседование, и только тогда ты сможешь показать, какой ты потрясающий. Ты выглядишь как наркоманк, и никто не доверит тебе найти свою пропавшую кошку, не говоря уже о завещании бабушки. Или узнать, не обманывает ли их партнёр по бизнесу, или найти их пропавшего ребёнка. − У меня есть одежда. Я просто не надеваю её на репетиторские занятия. Она улыбается. − Я на это и не рассчитываю. Тебе очень повезло, Шерлок Холмс. Ты не только великолепен, но и обладаешь фигурой, подходящей для журнала GQ. Пока ещё немного худощав, но ты уже становишься таким. Ты высокий и долговязый, сложен так, чтобы носить дизайнерскую одежду, и у тебя есть родители, которые заплатили бы за то, чтобы ты был хорошо одет. И у тебя интересное лицо. Когда он вспоминает всё, что говорили одноклассники о его лице, вьющихся волосах и худощавом теле, он начинает воспринимать интересное. − Вот моё предложение, − говорит она. − Я начинаю свой собственный консалтинговый бизнес и возьму тебя в качестве проекта. Я научу тебя, как правильно одеваться, чтобы достичь твлих целей. Если ты этого не хочешь, я скажу твоей маме, что увольняюсь, и ты больше никогда меня не увидишь. Если ты согласен, я приду на следующей неделе, и мы начнём. − Разве это не нечестно − брать плату за уроки химии и математики? − Возможно, но тебе действительно нужны уроки, только не те, за которые, по её мнению, она платит. − Откуда мне знать, что у вас всё получится? − Он указывает на её джемпер. − Вы одеты не совсем для успеха. − Я одета так, будто занимаюсь репетиторством с мальчиком-подростком, который сам себя отправил в отставку. Может быть, как старшая сестра. Скажем так, я работаю под прикрытием. Он подавляет смех, но не может сдержать улыбку. − Хорошо, Марта. Я буду вашим клиентом. И когда я добьюсь успеха, мои услуги всегда будут для вас бесплатными. Я имею в виду, если вы потеряете свою кошку. Она протягивает руку и улыбается, когда он пожимает её. − Договорились. У меня аллергия на кошек. Когда Джон приходит в «Сумерки», Шерлока там нет. Это место стало для них местом встреч, и он ждёт там, позволяя времени течь своим чередом, успокаивая себя. Ему придётся сократить время работы в магазине, чтобы подготовиться к выпускным экзаменам. Если он не сдаст экзамены, то не поступит в университет − об этом он пока не может думать. Он знает продавцов, которые проводят весь день на ногах, помогающих с покупками. Это скучная работа − просто проводить товары по сканеру, зная, что делать, если товар не сканируется. Это может быть он, управляющий кассовым аппаратом, если не уйдёт. Если он останется ещё на год, работая на двух работах, каждый вечер приходя домой измученным, его амбиции иссякнут, и ему будет легче просто ходить во сне целыми днями, перестав мечтать о будущем. Гарри теперь работает продавцом билетов в кинотеатре. Их мама отвечает на телефонные звонки и оплачивает счета в кабинете дантиста. Работа, с которой мог бы справиться практически любой, у кого есть пульс. Он так погрузился в свои мысли, что не услышал, как подошёл Шерлок, и подскочил, почувствовав руку на своем плече. − Вот так, − говорит Шерлок, − хороший разведчик подкрадывается к тебе незаметно. − Почему ты подкрадывался ко мне? Он пожимает плечами. − Оттачиваю свои инстинкты. Джон рассматривает его. Его волосы сегодня выглядят лучше, как будто он пытался их причесать. Или, по крайней мере, вымыть. Его джинсы выглядят так, будто он не носил их несколько недель. − А какие у меня тогда инстинкты? − У тебя? Ты несчастлив дома. Тебе отведена роль хорошего сына, того, кто что-то делает со своей жизнью. В то же время они сдерживают вас, слишком сильно зависят от тебя, и ты чувствуешь, что не можете дышать. Тебе не терпится уйти, но ты чувствуешь вину за то, что уходишь. − Я хочу стать врачом, − говорит он. − Моя мама хочет, чтобы я остался, поработал ещё год. Но один год обязательно превратится в два, и в конце концов меня повысят до контролёра, и это станет моей жизнью. − Он оборачивается и видит, что Шерлок задумчиво смотрит на него. − А как же ты? От чего ты убегаешь? − Меня поймали на употреблении наркотиков, и из школы меня исключили. Мои родители разочарованы и рассержены, они в ужасе от того, что я не поступлю в университет и не добьюсь чего-то в жизни. − Кем ты хочешь стать в будущем? «У него самые красивые губы», − думает Джон. Его можно поцеловать. Он встряхивается. «Прекрати сейчас же, Ватсон. Тебе не нужны дополнительные осложнения...» Эти губы изгибаются в робкой улыбке. − Что-нибудь, для чего не потребуется университетское образование. Я хочу разгадывать тайны. − Что? Как детектив? Например, работать на полицию? − Нет, полиция сама обратится ко мне, когда окажется не в своей тарелке. − Полиция не консультируется с дилетантами. Шерлок бросает на него взгляд, полный презрения. − Я имею в виду, − поясняет Джон. − Тебе ведь понадобятся какие-то документы, не так ли? Учёная степень в какой-нибудь области, чтобы доказать, что ты не идиот. − Так мне сказали. Именно поэтому я собираюсь сдать все свои курсы и получить эту степень. − Я уверен, что ты достаточно хорош, чтобы поступить туда, куда захочешь. Что ты думаешь? − Кембридж. Как насчёт тебя? − Лондон. Может быть, Кингс-колледж. В городе достаточно школ, думаю, я смогу поступить в одну из них. Мои оценки были довольно высокими, и я пытаюсь закончить год с высокими отметками. Я бы хотел изучать медицину, стать врачом. − Твоя семья будет гордиться тобой. − Если они меня отпустят. − Люди действительно уходят, − отвечает Шерлок через некоторое время. − Я знаю. − И это буду я. − Дети созданы для того, чтобы взрослеть. Джон задаётся вопросом, что будет, когда он уедёт, вернётся ли он когда-нибудь сюда. − Шерлок... − Да, Джон? − Он смотрит на Джона, и что-то отражается на его лице. Во время паузы, во время которой Джон пытается решить, что он хочет сказать, раздаётся звук, низкий и отдалённый. Затем тишина. Деревья неподвижны, и ни одна птица не поёт. Даже вода тихая. − Что это было? − шепчет он. Шерлок оглядывается по сторонам, его внимательные глаза всматриваются сквозь деревья. Прежде чем он отвечает, они слышат это снова, уже ближе. Это звук, не похожий ни на один из тех, что Джон слышал раньше − глубокая вибрация, скорее не рев, а грохот. Они чувствуют вибрацию сквозь камень. Поверхность пруда дрожит. Сам того не желая, Джон придвигается ближе к Шерлоку, и тот берёт его за руку. Они не разговаривают. Держась за руки, они просто дышат неглубоко и ждут, когда звук повторится. Постепенно птицы начинают перекликаться, деревья мягко покачиваются над головой, а вода успокаивается. Джон вздыхает и чувствует, как его сердцебиение начинает замедляться. Он всё ещё держит Шерлока за руку, и ни один из них не отпускает руки. Шерлок смотрит на него. − Я не знаю, − говорит он.