it gets worse

      Аня устало села в кресло. В последнее время на корабле дела шли совсем плохо. ‎       ‎Теперь ее совсем не замечают. На корабле где все мужчины – девушке было совсем нечего делать. Ну только если свою работу, тихо укрывшись от суетливых людей в лазарете, пока мужчины делают свои мужские дела. ‎ ‎      "Тут даже поговорить не с кем. Все они разговаривают о машинах, семье, кредитах, мечтах, амбициях. Например всего этого в огромных количествах можно услышать от Керли, да так что если честно... может просто взорваться голова от этого нытья. Иногда посмотришь на него и ненароком спросишь себя: а есть ли в его голове что-то помимо заработать, амбиций и работы? Например, хоть у него не было пары, но он почему-то старался всегда работать больше и лучше, вот прям до задротства. А после рабочей смены он имел привычку всегда жаловаться ей на всех. Особенно на Джима, о том, что он постоянно видит с ним кошмары, о том что они не поделили что-то, о том что Джим просто проблемный и его это раздражает, о том что от Джима порой так сильно воняет после тренировок – что аж вешайся..." ‎       ‎Но она не знала что ей еще делать кроме того, чтобы выслушивать.156 дней казались ей еще той тягомотиной. Она могла накраситься, принять ванную, поиграть в игру, почитать книги по медицине, но это было не то. ‎Но и еще самое странное то, что она могла сделать... это влюбиться в Джима. Она сама не знала, что в нем ей именно нравится. Но ее скучающий взгляд вечно цеплялся за его серую водолазку, за его резкие движения и колкие замечания. Будто он пробуждал ее от чего-то. Еще она любила сидеть в его каюте иногда. Смотреть как он усиленно занимается, как спортивная форма подчеркивает его рельефные мышцы. Как он уверенно перебирает струны своими гибкими длинными пальцами, когда играет на электрогитаре, как его волосы спадают на его напряженное от раздумий лицо, как он накуривается, переплетает их пальцы и размышляет о том что могло бы быть... ‎ ‎      Он казался ей... забавным парнем. Порой. ‎ ‎      Порой она считала Джима даже классным... но она была в шоке, когда тот хотел склонить ее силой под коктейлем. Странное ощущение расслабленности сковало, а потом ей резко захотелось спать. Его руки были особенно настойчивыми в тот вечер, она знала что что-то не так, но она боялась что-то сделать... А вдруг она выдумала себе это, насмотревшись всяких программ, которые шли по телевизору? Это все от нее было так отдаленно будто происходило не здесь, не в ей привычном мире. До этого к ней были все максимально добры. Ее мир казалось был совсем и не такой плохой кроме повышенного интереса мамы в ее личную жизнь... Так что она не знала, что следовало сделать с Джимом. Она думала, что все просто обойдется... ‎ ‎      Она проснулась ближе к 3 утра. Сначала сидела на кровати и не могла ничего понять. А в итоге она проснулась вся липкая и в синяках и с красными болящими следами укусов на внутренних бедрах. ‎       ‎Ее мир уже не был прежним. Теперь ей надо было просто защитить себя. ‎ ‎

***

‎       ‎Джим третий день лупился в стену лазарета в красивый закат на картинке, на чертово раздолбанное радио Керли, которое он разломал 15 минут назад в порыве гнева. Он не мог понять какого хрена блондин снова катит на него бочку. Они уже это проходили. Он ничего не делал с Аней. Ничего чтобы могло сильно ее поменять, он только раздел ее... может быть. Он залез на нее сверху, тогда было совсем темно. Ее лицо было умиротворенным и бледным в темноте каюты.       Тот самый день...       Джим спел пару песен, рассказал пару шуток и вот они уснули вместе. Правда она не выдержала его любимого коктейля. Он лег рядом с ней на кровати, раздел ее аккуратно, уложил на подушку. ‎ ‎      "Черт, какие же у нее красивые глаза." ‎ ‎      Он посмотрел на макияж, интересуясь эффектом отблеска на ее закрытых веках. Он огладил ее лицо. В темноте она казалась не такой нервной и напуганной как его мать. Ему это нравилось. Красивая и спокойная девушка... мечта? Потом он случайно глянул на чуть приоткрытые губки и подумал о том, что у нее сегодня явно другой макияж. ‎       "‎Красиво." ‎ ‎      Он уже хотел коснуться ее губ своими, но почему-то вспомнил о всех тех разах, когда он влюблялся. Это заставило его погрузиться в плохие воспоминания. Впервые как ему казалось для него так старались. Черт, он терялся! Но все больше покрывал ее тело засосами, не косаясь тех самых желанных пухлых губ. Он откинул ткань трусов и обняв обе ноги, раздвинул их, носом прижавшись к теплому нутру. Оттуда пахло чем-то цветочным. Скорее всего какое-то средство для интимной гигиены.       Это было слишком прекрасно.       Дальше он уже едва мог вспомнить, что творилось. Но он разыгрался. Даже слишком, пока все не дошло до главного. До контакта. Он устроился между ее мягких тонких ног, подхватив их. Она так мирно спала. Он приблизился к ее лицу, носом чуть коснулся щеки. Он снова не мог поверить в то, что такая красота уверенно хотела пойти с ним встречаться. Такая красивая, молодая и... глупая. Наивная.       Не смотря на отвращение к своему материалу практически на каждой части ее тела, он прижался сильнее носом к ее щеке и тяжело вздохнул.       Он не мог.       Он чувствовал вину. Черт, что бы ему сказали пацаны с его района, которые перетрахали кучу таких как она?       "Нет, она была другой – она не похожа на них... Все они были стервами и уже с 16 лет залетали от незнакомцев на вписках, пья всякую бурду. Но она..." ‎      Джим не мог. Он отстранился, сел на кровать, посмотрел в металлический пол, зацепил ногтем выступающий рельеф. А что если она залетит? А что если он испортит им обоим жизнь? Он ненавидел детей. Да он даже не думал, что он будет с ней романсить! Он думал, что она она дубовая в плане эмоций кроме ее постоянной эмоции постоянного ебучего страха. Иначе бы взял ебучие презики. А что если?.. ‎ ‎      "Если." ‎ ‎      Одно слово, но ноль действия. Он просто встал с кровати, забил не нее и пошел курить к себе. Заебало его так много думать. Лучше не думать накуриться и лечь спать.