Последний Гроссмейстер

Мир умрёт, утонув во мраке, и возродится вместе с новым солнцем. Он восстанет из Старшей Крови, из Hen Ichaer — из зерна, что было засеяно. Зерна, которое не прорастёт, не проклюнется, но вспыхнет пламенем. Уцелеют лишь те, кто последует за Ласточкой. Ласточка — символ весны, вестница спасения. Она откроет запретные двери и укажет путь к возрождению. Ласточка — Дитя Старшей Крови, и потомкам её суждено править в новом мире. (Из пророчества Итлинны Аэгли аэп Аэвениен) Пять месяцев спустя. Оксенфурт. Стать вольным слушателем в Оксенфуртской академии мог не каждый. Далеко не каждый. Иначе толпы желающих давно бы снесли главное здание, где она располагалась. Помнится, ведьмаку в своё время пришлось заплатить приличную сумму, а также пройти довольно непростые вступительные испытания. Всё ради того, чтобы его внесли в списки и выдали пропуск. Так вышло, что он и по сей день в них числился. Почему? Возможно, сказался тот факт, что какое-то время здесь преподавал Лютик. Он точно имел такую привилегию — задним числом протолкнуть ведьмака в списки. Впрочем, может, Академии было просто выгодно оставить имя знаменитого Белого Волка в своей истории. Когда-то, много лет назад, Геральт в самом деле посещал некоторые лекции. Тем не менее сейчас перед ним стояла иная цель. Именовали её Оксенфуртской библиотекой, и ведьмак почти безвылазно сидел в ней уже долгие месяцы. Всё потому, что она вобрала в себя воистину чудовищное количество различных трудов. Конечно, за прошедшие годы здесь всё хорошо подчистили. Но Геральту и не требовалось ничего запретного — все нужные записи он возил с собой в седельной сумке. Вот только разобраться в них без справочников оказалось делом абсолютно нереальным. К моменту их прибытия в Оксенфурт прогресс в изучении магического трактата почти полностью застопорился. Однако библиотека смогла помочь Белому Волку, и за пять месяцев он изучил многое… *** Случай с Айни стал толчком для ведьмака, напомнил, чем всё по итогу закончилось в будущем. Геральт слишком поздно заметил влияние эльфийского Знающего на Цири. Ведь достаточно было задаться очевидным вопросом: зачем Авалакху мешать пророчеству Итлины? Оно ведь абсолютно не несло вреда ни ему, ни эльфам, проживающим в другом мире. Подозрительно, с какой стороны ни посмотри. Тогда Геральту нужно было лишь отговорить Цири. Вот только ведьмак оказался слишком обессилен после схватки с двумя генералами Дикой Охоты. Он просто не сумел подобрать нужных слов, и она ушла. В итоге пророчество про Белый Хлад оказалось не более чем фикцией. Прямым доказательством было то, что оно не исполнилось. Теперь же ведьмак знал, что следует делать. И первым шагом было сокращение катастрофического разрыва сил между ним и его врагами… *** Отношение к ведьмаку в академии сложилось неоднозначное. Кто-то глядел на Геральта с опаской, а кто-то с любопытством. На лицах студентов за эти месяцы он не раз замечал один и тот же вопрос: «Что же изучает ведьмак, обложившись такой горой справочников?» Белый Волк озаботился этим вопросом заранее и переплёл обложки некоторых из своих книг в нейтральные цвета. Поэтому со стороны определить, что он читает, было совершенно невозможно. В Каэр Морхене учили и не таким мелочам. Впрочем, ведьмак проводил не всё своё время среди пыльных фолиантов. Через пару декад его сбережения начали постепенно иссякать. Что ж, у Белого Волка нашлось решение — он снова взялся за меч. На этот раз в одиночку. Всё же сейчас Геральт даже приблизительно не знал, с кем ему предстоит столкнуться, и не взял бы с собой Эйру ни под каким предлогом. Вскоре опасения ведьмака подтвердились. Уже на втором заказе ему встретилась полуденница. Ни сталь, ни даже серебро, покрытое маслом, не могли убить её до конца. Используя знак Ирден и нанеся десятки ударов, максимум можно было разве что ненадолго рассеять духа. Существовало лишь два варианта убить полуденницу: найти её настоящее тело и сжечь, либо же дать ей то, ради чего она держалась за остатки жизни. Даже Геральт не раз пропускал удары от полуденниц — они были невероятно быстры. В том числе по его меркам. Эйра же не обладала ведьмачьей ловкостью, и нетрудно было представить, что дух прикончил бы её в считанные мгновения. Впрочем, девушку это ничуть не расстроило. В Оксенфурте она нашла себе занятие куда интереснее и прибыльнее. Если коротко, Эйра подалась в купцы. Точнее сказать, влетела туда обеими ногами, наведя шороху на весь город своим пробивным характером. Ведьмак не знал всех подробностей, но даже в академии ходили слухи о том, как она средь бела дня буквально ворвалась в дом одного из самых влиятельных купцов Редании. А после ушла оттуда далеко не с пустыми руками. Позже Геральт слышал, что Эйра, с её дьявольским чутьём на выгоду, не просто «подалась в купцы», а буквально перевернула местный рынок. Она предложила идею, что поначалу казалась безумием. Насколько ведьмак понял, у неё был некий таинственный метод, благодаря которому продукты хранились куда дольше обычного. А ещё его можно было ввести в массы. О происхождении денег, которые, несомненно, требовались девушке для такого размаха, он догадывался. Без сомнений, у Эйры имелся какой-то высокий титул. Геральт определил это по её безупречным манерам за столом, да и языки, помимо всеобщего, у неё были крайне чистыми. А уж когда на одежде Эйры появился миниатюрный герб – мифический феникс, раскинувший крылья, то даже Лютик понял, что величать её следует как минимум достопочтенной, а скорее и вовсе леди. Как бы то ни было, на поведении Эйры все эти изменения никак не сказались. Да, у неё появились большие деньги и некоторое влияние, но не более того. На ком перемены отразились, так это на Айни. Видя, что мелкой совершенно нечем заняться, Эйра предложила ей дело. Ведьмак так до конца и не понял, о чём они в итоге договорились. Но вскоре девушка раздобыла прибожку магический амулет, что накладывал иллюзию и, похоже, был создан специально для Айни. Иллюзия была на всё тело, превращая прибожка в с виду обычную человеческую девочку. Геральт даже представить не мог, сколько стоила эта работа неизвестного чародея. За прошедшие пять месяцев Айни, под присмотром Эйры, сделала заметные успехи. Для начала она научилась сносно готовить — настолько, что её стряпня уже не вызывала опасений. Чтение и письмо девочка тоже освоила удивительно быстро. Эйра же, видя её способности к быстрому обучению и природную хитрость, сделала Айни своей помощницей. Маленькая девочка, скрытая иллюзией, образно говоря, стала её тенью: передавала сообщения, приносила мелкие товары, а иногда и просто подслушивала разговоры на рынке, превращаясь в ценный источник информации. Не исключено, что и её способности к гипнозу Эйра пустила в дело. Геральт, наблюдая за всем со стороны, только хмыкал: похоже, Эйра, со своим необычным подходом, нашла способ не только заработать, но и пристроить «ходячее бедствие», превратив его во что-то... полезное. Ведьмак был доволен, что прибожек не осталась без дела. К тому же, похоже, угроза неизвестного мага пока миновала. За пять месяцев он мог бы их тысячу раз найти и как минимум потребовать отдать фиал. Однако почему-то этого не сделал. Почему маг так поступил, можно было только гадать — вариантов было великое множество. Впрочем, Геральт и не думал расслабляться: чародеи в большинстве своём были до ужаса злопамятны. Случалось, они вспоминали свои обиды спустя десятки, а то и сотни лет. Белый Волк умел просчитывать шаги своих врагов. Собственно, в частности поэтому он и выходил из всех передряг живым. Почти всех. Поэтому по пути в Оксенфурт ведьмак решил разузнать у Айни, что же это за фиал такой. Термин «концентрированная магия» ничего ему не говорил. — Ты не знаешь? — искренне удивилась прибожек. — Это истинная магия. Чистая. Природные источники и рядом с ней не стоят. — И? Мне-то от неё какой прок? — приподнял бровь Геральт. — Ну, она может вдохнуть вторую жизнь в любого, — неуверенно ответила Айни. — Возможно, даже поднять магический потенциал? — В любого? — хмыкнул ведьмак. — Да человека и обычная природная магия разорвёт на лоскуты. А эта твоя «чистая» и меня, скорее всего, прикончит… В общем, Геральт убрал фиал в банковскую ячейку до лучших времён. На случай, если чародей всё же решит вернуться за своим. Заводить врагов на пустом месте ведьмак не собирался, даже если мораль у того мага, как и у всего Братства чародеев, оставляла, мягко говоря, желать лучшего. Вдруг Белый Волк уловил движение за своей спиной. Никак на это не отреагировав, он продолжил ломать голову над первыми страницами личных записей Эрланда из Лаврика. Трактат ведьмак уже полностью освоил, тот заметно повысил его контроль над… — Вот это реликт ты откопал, — раздался из-за стопки книг знакомый голос. — «Диалоги о природе магии» Стаммельфорда. Зачем ведьмаку эта книга? — Юная госпожа, кажется, забыла представиться, — усмехнулся Геральт, не поднимая взгляда. — Моё имя тебе наверняка уже известно. — Йеннифер говорила, что ты более… деликатный. — Представляю себе. — Трисс Меригольд, — соизволила наконец представиться его старая подруга. Хотя почему старая? Сейчас ей было слегка за тридцать. — И всё-таки твоё выражение лица всегда такое хмурое? — Мне всегда казалось, что советница Фольтеста должна находиться хотя бы в Темерии. — Политический визит, слышал о таком? — Разумеется. Дворец, если не ошибаюсь, вот в той стороне, — махнул ведьмак рукой в сторону выхода. — Ладно, теперь я понимаю, как вы спелись с моей подругой. — У нас была деловая встреча, — невозмутимо ответил Геральт. — Так зачем ты меня искала? — Кое-кто отзывался о тебе весьма лестно, — с улыбкой опустилась на стул напротив Трисс. — А ещё я ни разу не видела ведьмака. Причём такого, о котором шепчутся даже в Аретузе. — Утолила свой любопытство? — сухо поинтересовался Геральт. Пусть Трисс в прошлом и являлась его подругой, но ведьмак прекрасно знал её характер. Интриги были в крови девушки. Собственно, первая их встреча случилась по той же причине. Тогда Геральт был для неё скорее трофеем. Теперь ситуация была если и не та же, то уж точно похожая. — Пока нет, — по лицу чародейки прошла тень. — Мы, наверное, не с того начали, — задумчиво проговорила она. — Я Трисс Меригольд, выпускница Аретузы и с недавних времён советница Фольтеста, люблю помогать людям. — Геральт из Ривии, — принял игру чародейки ведьмак, — знаменитый Мясник из Блавикена, с недавних пор обожаю деньги, — иронии в его словах не различил бы разве что глухой. — Мясник? Обожаешь деньги? — в наигранном изумлении ошарашенно моргнула Трисс. — А я слышала, что ты спасаешь людей от всяких чудищ. — Одно другому не мешает. — Значит, любишь деньги, — в сомнении протянула чародейка. — Тогда, может, поработаешь на меня? — весело махнула Трисс своими рыжими хвостиками. — Я не наёмный убийца. — Знаю. Речь идёт про другую работу. — Просвети меня. — Как тебе идея стать моим телохранителем? — Тебе? Телохранитель? Ты что, забыла формулу молнии Альзура? — Тебе и об этом известно! — пробилось сквозь дружелюбную маску девушки искреннее удивление. — Я не могу и не хочу быть настороже всё время. У меня слишком много врагов в Оксенфурте. — Найми профессионалов. Так будет куда надёжнее, чем ведьмак, которого ты почти не знаешь. Геральт малость слукавил, впрочем, ничего страшного в этом не было. Трисс никогда не умела читать его словно открытую книгу. Да, в теории чародейка могла попытаться, но тогда бы ей пришлось прилагать серьёзные усилия, заметные каждому. Всё же данное ответвление магии являлось одним из сложнейших и требовало десятилетий тренировок. — Считай это моей прихотью, да и разве не ты только что жаловался на нужду в деньгах? За два дня в роли моей охраны я заплачу больше, чем ты заработаешь за любой заказ в этом городе. — И сколько же? — спокойно поинтересовался ведьмак. Он всё равно собирался согласиться, но ему стало интересно, как высоко оценит его чародейка. Трисс назвала сумму. Геральт решил, что ослышался, и переспросил. Чародейка добавила к ней ещё пять сотен оренов. У ведьмака дёрнулся глаз. — Слушай, да из тебя бы отменный торгаш вышел, — улыбнулась ему Трисс. — Ладно, новое предложение, давай сойдёмся на… — Я согласен, — прервал её Геральт. Что-что, но совесть не позволяла ему грабить свою бывшую подругу. Пусть она и получала за те же два дня, как советница, в разы больше. — Серьёзно? Я думала, ты откажешься. — Мне незачем тебе врать, а деньги и правда не помешают, — пояснил ведьмак. — Да и кто бы на моём месте отказался помочь даме в беде? — В беде? — возмутилась Трисс. — Я бы сказал, в опасности. Говорят, у неё в Оксенфурте немало врагов. — Вот как? Не слышала о такой, — искренне рассмеялась девушка. Их разговор продлился ещё немного. Всё же ведьмаку нужно было узнать, с какого момента ей требуется защита, а также обсудить, что ему следует делать при нападении. Трисс не любила ложь, и её слова про множество врагов в городе стоило воспринимать всерьёз. Договорились они на завтрашний день с полудня и до момента отъезда Трисс. Хотя как отъезда? Та просто откроет портал и окажется у себя дома. Чего чародеи не любили, так это долго и нудно перемещаться верхом. И с одной стороны Геральт мог их понять. Вот только всё портил тот факт, что он вживую видел, как из «абсолютно безопасного портала» появилась лишь половина тела. Вторую же, к слову, так и не нашли. Тем временем ведьмак подошёл к дому, в котором он всё ещё проживал вместе со спутниками. Можно было подумать, что Эйра, обзаведясь приличными деньгами, приобретёт или снимет себе что-то лучшее, однако этого не произошло. То ли ей дом понравился, то ли отсюда было удобнее добираться до города. Если коротко — она его выкупила. Владелец дома посчитал это предложение выгодным для себя и без особых возражений продал здание по цене чуть ниже рыночной. Иметь свой дом оказалось необычным опытом для ведьмака. Как правило, он предпочитал останавливаться в трактирах, а зимой уезжать либо на юг, либо в Каэр Морхен. Всё зависело от того, куда его заводил большак. Геральт за свою жизнь побывал во множестве мест, о которых большинство людей и не слышало. Сегодня очередь готовить пищу была за Лютиком. В этом деле он, надо сказать, не блистал. Даже у Айни порой получалась еда более съедобная, чем у витающего в облаках барда. В доме было тихо. Этому было одно вполне логичное объяснение. Ведьмак задержался в библиотеке допоздна из-за разговора с Трисс. Собственно, время для встречи она подобрала хорошее. Вряд ли ночью им кто-то бы помешал. Вернулся он к полуночи и был довольно голоден. Пройдя в кромешной темноте до того помещения, что называлось кухней, Геральт собирался перекусить перед сном. — Ага! Вот ты где, — раздался прямо за его спиной чей-то весёлый голос. На вбитых в подкорку рефлексах ведьмак успел достать кинжал на половину, но через мгновение выдохнул, вернув его обратно. Геральт так и не понял, каким образом Эйре удавалось незаметно подкрадываться к нему из раза в раз. — Нанимался, — хмыкнул ведьмак. Он не видел причин скрывать их с Трисс договорённость. — Ночью? — Почему нет? Пройдя по комнате, Эйра зажгла один из светильников. — Ну, знаешь ли, — начала она, скрестив руки на груди, — обычно нанимаются днем, под ярким солнцем, а не когда все приличные люди видят десятый сон. — Считаешь себя неприличной? — Я? Неприличная? — фыркнула Эйра, однако ведьмак успел заметить озорной огонёк в её глазах. — Да ты, видно, шутишь, просто я прагматичная и проворачиваю часть своих дел ночью. Но ты… Ты же вроде знаменитый борец за справедливость, не по статусу как-то, — сокрушённо покачала головой девушка. — Ты-то что ночью делаешь? — усмехнулся Геральт. Он уже привык к её беззлобным остротам и иногда поддерживал эту игру. — Много чего, — коротко бросила Эйра, пройдясь до буфета. — Например, прикармливаю одного бедного ведьмака, — с этими словами она достала какую-то снедь, аккуратно завёрнутую в ткань. — Вот, держи — это тебе от нашего маэстро. — На ближайшие пару-тройку дней я уйду. — произнес Геральт, сев за стол и с интересом разворачивая неизвестную пищу. — Буду защищать одну чародейку под именем Трисс Меригольд. На мгновение ведьмаку показалось, что она нахмурилась. — Защищать? Чародейку? Знаешь, со стороны это звучит так романтично… — Прекращай, нам ещё второго Лютика здесь не хватало. — Шутка! Это была шутка, — в притворном ужасе замотала головой Эйра. — Она хоть нормальная? В плане характера. — В сравнении с её коллегами Трисс хотя бы не любит врать, — ответил Геральт и следом впился в нехитрую постройку из хлеба с мясом, над которой, судя по вкусу, поработал сам бард. Какое-то время они просидели в тишине. Геральт наконец доел творчество Лютика и встретился взглядом с Эйрой. На один короткий миг ему показалось, что внутри её радужки что-то шевельнулось. — Ладно, пошла я спать, удачи там с твоим нанимателем, — с этими словами девушка упорхнула в свою комнату. *** На дворе стояло полнолуние, и ведьмаку сложно было представить, что произойдёт дальше.