Эскорт—дело семейное.

—Да что ты будешь делать! Ну давай—открывайся, сволочь!—Кайгаку стоял в подъездной клетке и материл весь мир, на чём тот стоял и лежал. И всё из-за того, что парень не мог вот уже как 10 минут открыть ключами дверь в квартиру Кокушибо.—Наконец-то, блять. С горем пополам и божьей помощью, бета смог открыть входную дверь и ступить на порог уже успевшей стать около родной квартиры. Интересно, он спит? —Ты опоздал.—неожиданно раздался хриплый голос совсем рядом. Дёрнувшись от неожиданности и чуть не выронив ключи, Кайгаку резко повернул голову в сторону и заметил хозяина квартиры, который похоже даже не ложился спать. Он, что, сидел и работал в таком состоянии?! Альфа выглядел, мягко говоря, паршиво. Короткие пряди налили на взмокший от пота лоб, дыхание мужчины было прерывистым, и, похоже, ему всё ещё жарко. Иначе бы Цугикуни не стоял прямо сейчас перед Кайгаку в одних боксерах. Тем не менее, за мужчиной горел свет. В его кабинете. Горел свет. Он совсем рехнулся? —Извини, припозднился у Зеницу. Иноске решил устроить скоростное соревнование на выпивание шампанского. Победил в итоге Аказа.—честно ответил Кай, слегка путаясь в словах из-за высокого процента алкоголя в собственной крови. И всё же не стоило идти на поводу у Хашибиры и пить на скорость. Мужчина в ответ промолчал, подмечая, что бета едва стоит на ногах из-за усталости и алкоголя. А еще он не может снять свою обувь. Ничего не сказав, Мичикацу подошёл к парню, присел перед ним и сам снял кроссовки, позволяя Инадаме опереться на него (хотя со стороны больше выглядело так, будто бы парень просто повис на альфе). Аккуратно сняв обувь с младшего, мужчина хотел было отстраниться, но тут, неожиданно, кое-чьи руки обвили за шею и в изгиб шеи уткнулось уставшее и слегка недовольное личико. Уголки губ альфы едва заметно дрогнули в подобии улыбки, и Мичикацу, подхватив парня на руки, понёс того в спальню. ... —Не уходи.—на удивление, твёрдо сказал Кайгаку, когда альфа уже хотел уйти обратно в свой кабинет.—Совсем уже крыша поехала со своей работой. У тебя так-то всё еще официальный больничный.—недовольно заломив брови, упрекнул мужчину бета. —Это не отменяет того факта, что без меня там всё развалиться.—спокойно ответил Кокушибо, но, когда его потянули обратно в сторону постели, противиться не стал. Тяжело вздохнув и посмотрев в серьёзные бирюзовые глаза, Мичикацу всё же лёг рядом с Кайгаку. Парень сразу пристроился поближе и, обняв мужчину с боку, начал проваливаться в немного пьяный, но тем не менее спокойный сон. .... Странно всё это. Он не выглядит так, будто бы просто соблюдает условия...Но договор есть договор. Следует узнать номер его счета или карты. ... ...... А если это всё сон? Что если это неправда? Как думаешь, Кайгаку? .... Какого?... .... Ничего не вечно в этом мире. Зачем же вы с Зеницу тогда ушли от меня? Я мог дать вам крышу над головой, деньги и защиту. Ты ведь прекрасно знаешь—в этом мире без денег ты никто и звать тебя никак. Так почему же?... ...... Нет. Нет. Нет...Невозможно. .... Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. ..... Хватит! Ты иллюзия! Я сейчас не в твоём гребанном кафе! Я сейчас не под твоей властью! У меня есть...У меня!... ..... Кто у тебя есть? .... Неужели, любимый человек? Смешно. Уморительно. Забавно. Звучит как комедия с трагичным финалом. Вспомни, Кайгаку, как к тебе относились ВСЕ. Даже твой брат начал тебе доверять лишь из-за нужды в заботе, поддержке и защите. Но ты не смог ему подарить НИЧЕГО из этого. ...... Нет..... ..... Вспомни, Кайгаку, как вам жилось, когда Джигоро только умер. Ужасно, правда? Вспомни. Вспомни каждый день. Каждую минуту, проведенную в той квартитре. Вспомни какого было твоему брату. .... Хватит.... ..... Вспомни. Вспомни. Вспомни. ..... ХВАТИТ! УЙДИ ПРОЧЬ! ТЫ—МЕРЗКИЙ УБЛЮДОК! ТЫ ПРЕВРАТИЛ МОЮ ЖИЗНЬ В АД! ...... Достаточно. .... Что? .... Очнись, Кайгаку. ... Распахнув резко глаза, Кайгаку почувствовал, что на миг потерял связь с собственным телом. Ожидая увидеть перед собой серый потолок квартиры, бета изрядно удивился, замечая первым перед собой не бетон, а Мичикацу. Судорожно хватая воздух сухими губами, Кайгаку смотрел в фиолетовые глаза напротив и видел в них....беспокойство? Что?... В горле образовалась пустыня. Похоже вся вода ушла к глазам, так как именно те сейчас грозились стать самыми полноводными реками в мире. Контроль над телом возвращался слишком медленно, а объятий хотелось прямо сейчас. Кайгаку почувствовал, что еще секунда и он потеряет сознание от нехватки телесного контакта. Но, похоже, его желания прочитали фиолетовые сонные глаза, и в следующую секунду Кокушибо, схватившись руками за узкую, по сравнению со своей, талию, притянул к себе Инадаму и сжал парня в объятиях. Однажды кто-то сказал, что молчание на весь золота. Именно сегодня Кайгаку убедился в правдивости этой цитаты. Продолжая сидеть в объятиях друг друга, бета постепенно стал успокаиваться. Звук спокойно бьющегося сердца убаюкивал и дарил покой и уверенность в завтрашнем дне. Не уходи. Прошу. Останься. Не оставляй меня одного. Только не сейчас. Только не снова. Прошу... —Засыпай. Я буду рядом.—раздался хриплый шёпот где-то над головой и Кайгаку хотелось верить, что так будет ещё очень долго. В идеале до конца его жизни. Аквамариновые глаза стали медленно закрываться. По-хорошему, сначала стоило умыться и привести себя в более менее божеский вид, но вылезать из кольца сильных и больших рук не хотелось от слова совсем. Пуска завтра буду опухшим, зато спокойно посплю. Мичикацу крепче сжал парня в объятиях и притянул ещё ближе, утыкаясь носом в темную макушку. Кайгаку сильнее прижался к теплому телу и, наконец, провалился в царство Грёз, где его уже ждал спокойный сон. ..... Спасибо, Коку... .... На следующий день Инадама проснулся, на его неприятное удивление, один. Парень был укрыт одеялом, но другого человека рядом не наблюдалось. Странно... Сил абсолютно не было, однако со дня на день близится банкет. Стоит сходить по магазинам и присмотреть себе новые вещи. Встав с кровати, парень направился в ванную, по пути прислушиваясь к звукм в квартитре. Слишком тихо... Закончив с водными процедурами, Кайгаку направился на кухню. На удивление, альфы и там не оказалось. Что-то неприятное кольнуло в районе сердца, а душе стали прорастать семена тревоги. Подойдя к обеденному столу, бета заметил записку, которая, судя по немного скачущему и неровному почерку, была написана в попыхах. "С сегодняшнего дня выхожу на работу. Если нужны будут продукты, карта на столе. Не скучай." —Это ещё что такое?—пробубнил себе под нос бета. Такое с ним впервые. Альфа никогда прежде не оставлял записок, тем более с таким сухим содержанием. —Странно...Ладно, поговорю с ним вечером.—Сердце неприятно колькуло, а в голову стали лезть самые обсурдные мысли.—Так. Успокойся. Всё нормально, никто против тебя заговор не строит.—пытался внушить спокойствие собственному сердце Кайгаку. Но получилось так себе. ..... Слишком всё резко началось...А что если всё станет ещё хуже?... ..... Нет. Не станет. Я поговорю с ним и всё узнаю. Вот увидишь—всё так же как и было. ... Но поговорить с альфой вечером не удалось. Парень прождал Мичикацу до девяти вечера, но так и не смог дождаться. Слишком сильно клонило в сон, пришлось отправиться в постель. Несмотря на то, что у беты фактически была своя комната, ноги по привычке понесло погруженное в думы тело в спальню Цугикуни. Укладываясь спать, Кай в последний раз проверил время. Часы показывали 21.19. .... Неужели на работе насколько много дел скопилось во время твоего отсутствия?...Тогда поговорим утром. .... Но и утром Инадама не смог застать Мичикацу. Складывалось ощущение, что мужчина стал намерено избегать бету. Но почему? На следующий день парня вновь встретила пустота рядом, после тишина квартитры и напоследок новая записку. Содержание не особо отличалось от вчерашней, и кривоватый почерк всё также показывал, что записку писали в последний момент. Да что за чертовщина происходит!? Так продолжалось один день. Потом второй. Потом ещё третий. С каждым днём между бетой и альфой будто бы росла стена. При чём складывалось ощущение, что эту стену Мичикацу воздвигал самостоятельно. Какого черта? На четвёртый день терпение Инадамы лопнуло. Пора заканчивать этот цирк. .... Время на электронных часах показывало 22.49. Кокушибо всё ещё не было. Кайгаку сидел на кухне за обеденным столом и прожигал миллионную дыру в часах на плите. Когда он придёт? Будто бы специально ждёт, пока я спать лягу, чтобы не говорить со мной. Парня начинало клонить в сон, но бета упорно сидел на месте, желая наконец узнать, что происходит в их с Мичикацу отношениях. Наконец, до парня доноситься звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Припёрся таки. Не прошло и пяти лет. Инадама решил выходить к мужчине не сразу. Тот явно увидит включённый свет на кухне и зайдёт сюда. Вот тогда-то Кай и заставит его ответить какого лешего происходит. .... Всё чего сейчас хотел Кокушибо—это выключить раздражаюший свет на кухне, на которой явно никого не было (увы, Мичи, это не так) и лечь, наконец, спать. Сегодня выдался тяжёлый день. Опять пришёл крупный заказчик, но он оказался настолько отвратительным собеседником, что альфа, находясь сейчас в своей квартире, поразился собственному железному терпению в момент переговоров. Однако, к большому удивлению Цугикуни, зайдя на кухню и уже собираясь выключить свет, Кокушибо заметил Кайгаку. —Почему ты не спишь?—спросил мужчина, остановившись в проходе. На парне были свободные домашние штаны темно-серого цвета и тёмно-синяя футболка. Скользя взглядом по одежде юноши, мужчина ненароком замечает ещё незаживший, но начавший бледнеть укус на шее. Неужели они всё ещё держаться? —Тебя ждал.—сухо ответил Инадама. Что с ним? На него не похоже. —Что-то случилось?—слегка нахмурив брови, проговорил Мичикацу. —О! Действительно! Случилось, и ещё как!—неожиданно воскликнул Кайгаку, но в голосе была лишь ядовитая и горькая?усмешка.—Может объяснишь, что происходит?—бета встал из-за стола и, поравнявшись с Цугикуни, сложил руки на груди. —Не понимаю о чём ты.—отзеркалил позу младшего альфа. —Не понимает он. Ага, конечно! Всё ты понимаешь. Я спрашиваю ещё раз. Что происходит в наших с тобой отношениях?—Кайгаку уже начинал раздражаться. Ну не может он не понимать и не знать какого черта сейчас твориться! —Всё ещё не понимаю тему разговора. В наших отношениях всё точно также, как и было до моего гона. Они сугубо деловые.—спокойно ответил альфа. Но что-то внутри говорило, что эти слова были явно лишними. И что-то неприятно скребло сердце, словно намекая—скоро быть беде. —Чего?—удивлённо вскинув брови, Кайгаку выпрямил руки и поссоииел на мужчину перед собой взглядом, полным непонимания и желания знать ответы на вопросы. А вопросов было много. —Кстати, раз уж разговор зашёл про договор, хотел спросить.—неожиданно сменил тему разговора Цугикуни.—Подскажи, мне 500.000 перевести тебе на карту или отдать наличкой? —Чего?—вновь отрешенно повторил бета, не понимая абсолютно ничего.—Какие ещё 500.000? —Как какие? Те 500.00, которые я должен тебе за нашу короткую половую связь.—всё тем де спорный тоном сказал Кокушибо. Да что тут, мать вашу, происходит? —Что за хрень ты мне сейчас городишь?—сжимая кулаки, прошипел бета. —Пункт договора 5.3 (а): в случае непредвиденной половой связи с работником эскорта—Кайгаку Инадамой, выплотить компенсацию в размере 500.00 йен.—прикрыв глаза, железным тоном отчеканил Кокушибо. Альфа начинал терять терпение. Только не говорите мне, что он не читал "собсвенный" договор. Это же вершина безрассудства. В ответ мужчина услышал...тишину. Что? Открыв глаза, Мичикацу ожидал, что сейчас его начнут покрывать пятиэтажным матом, однако первое что он увидел это....аквамариновые глаза, в которых отчётливо было видно осколки чего-то сокровенное и родного. .... Что...Кайгаку....Ты.... .... —Ты шутишь?—в неверии всё переспрашивал парень—Нет. Это не может быть правдой...Это всё тупой розыгрыш. Да. Конечно. Это всё Иноске подстроил, да? Иноске! Выходи!—бета стал нерво оглядываться по сторонам, взгляд болтше напоминал взгляд безумца. По лицу растянулась нервная улыбка, один из аквамариновых глаз стал часто моргать. Состояние паршивое. Очень. —Аказа говорил, что ты сам потребовал добавить этот пункт в договор. Ты инициатор, так почему ты так удивляешься?—Мичикацу всеми силами старался держать уверенность в голосе, но с каждой секундой, с каждым мимолетным взглядом на состояние Кайгаку, с каждым словом беты...Она иссякала прямо на глазах. Она ускользала сквозь пальцы, оставляя после себя липкую дорожку болезненных вопоминаний, в которых фигурировал, конечно же, сам Кай. —Почему я удивляюсь? Может потому, что меня сейчас буквально сравнили с элитной проституткой, которая спит за пол миллиона с ботагытыми альфами?!—голос предательски дрогнул и Инадама сорвалася на крик. ..... Нет. Нет. Нет. Невозможно. Пожалуйста! Нет!..... .... Постой. Просто послушай меня! Кайгаку! Пожалуйста. Выслушай меня. Пожалуйста! .... —Выходит, я для тебя всего лишь шлюха, которой лишь бы под богатых альф ложиться?!—продолжал кричать Кайгаку, но в ответ снова и снова слышал абсолютное ничего. Мичикацу продолжал молча смотреть на парня перед собой, при этом прекрасно ощущая, как собственные пальцы начинают дрожать, по спине проходят волны неприятных мурашек, а в горле стремительно пересыхает. Так было указано в договоре. Почему же он тогда злиться? —Ты конченный долбоёб! С какого это хуя я буду с кем-то спать за деньги, когда и так в эскорте работаю!? Тебе мало того, что я везде с тобой таскаюсь?!—и мне плевать, что мы 90% времени провели вдвоём в этой квартире—Хорошо! Тогда я не буду больше вообще появляться в поле твоё зрения. Я ухожу! А ты—Сволочь! Один раз в жизни доверился своему тупорылому сердцу, и что в итоге!? Я тебя ненавижу! Да чтоб ты сдох! Да!- Сука! Да лучше я тогда продолжал в коморке ему отсасывать, чем с тобой связался бы! Может быть тогда бы Зеницу не связался с этим радужным павлином! А знаешь что. Вы меня все заебали! Пошли вы все куда по дальше. А ты, Кокушибо, пошёл на хуй.—Кайгаку сорвал со своей шеи кулон в форме полумесяца и швырнул его в лицо мужчине. Мичикацу всё ещё стоял, ничего не говоря. Взгляд был пустым, и мужчина словно смотрел сквозь парня. ... Плевать. ... Оглушительный хлопок входной двери эхом отразился от барабанных перепонок альфы, но Цугикуни всё продолжал стоять посреди кухни. Посреди полного хаоса и разрухи. Посреди того места, что начала приносить в его жизнь смысл и тепло чувств. Но ведь договор.... .... Аказа. .... Кайгаку шёл по темной, едва освещенной улице, сам не зная куда. Просто куда-то. Главное подальше от этого подонка. Я, что, действительно для всего-навсего дешёвая шлюха на вечер? Как бы не сдерживался парень, обжигающие слезы всё равно побежали по бледным щекам. Закусил до боли губу, лишь бы не издавать лишних звуков, Кайгаку продолжал идти вперед, не различая дороги. Холодно. А ведь он даже куртки нормальной не взял...Похуй. Я к нему не вернусь. Сумерки сгущались, а Инадама всё продолжал идти вперед. Плевать куда он придёт. Главное подальше от этого подонка. Неожиданно, голову посетила мысль, почему-то непришедшая раньше. Аказа. Он должен знать какого хуя происходит. Пальцы дрожали и горло стремительно пересыхало, но Кайгаку всё равно достал мобильник и, всё так же продолжая стоять посреди дороги в окружении высоток, редких магазинов, уже давно закрывшихся, и фонарей, что освещали какие-то жалкие 30-40% всей дороги. И почему здесь всё так плохо с освещением ночью? Вот он. Его номер. Сейчас-то ты мне всё расскажешь. .... Пожалуйста... .... Гудки раздавались слишком долго и медленно, словно оттягивали момент разговора. Но Кайгаку продолжал вслушиваться в монотонные и начинавшие раздражать звуки, пока не услышал, что на звонок наконец-то ответили. Диалог следовало начать "нормально", а не с криков и претензий, но вдруг бета понял, что с роковым звук ответа на звонок что-то внутри него окончательно треснуло, звякнуло и рассыпалось в щепки. ..... Я больше не могу. ..... Дайте мне ответ. ....... Сейчас. ..... –Аказа, мыть твою! Это что за хуйня!?—сорвался бета, начиная сильнее сжимать телефон в руке. —Что опять успело случиться?—тяжело вздохнул управляющий по ту сторону трубки. —"Что опять успело случиться"!? Ты издеваешься надо мной? Про какой в жопу пункт про какие-то ебучие деньги за интим мне только что говорил Мичикацу?—продолжая срываются голос, кричал парень. Глаза начало сильно жечь, а к горле подступил ком. Не вдохнуть. Ответь мне. Что происходит? Неужели, всё вновь повторяется?....Не надо. Нет. Нет. Нет. Нет. —О чём ты говоришь? Слушай, Кай, я только после смены, объясни нормально, что у тебя случилось с Кокушибо.—попытался успокоить младшего альфа.—Я действительно пока вообще не понимаю, в чём проблема. —В чём проблема?—в трубке раздался нервный смешок, в котором отчётливо слышалась новая волна слёз.—В чём, блять, проблема?! Почему Мичикацу сейчас предлагал мне какие-то ебучие деньги за то, что я с ним ебался во время его гона?! Какого хуя меня выставляют шлюхой, Аказа!—окончательно наплевать на все нормы приличия о соблюдении тишины после 23.00, Кайгаку начал кричать на всю оставшуюся мощь своего голоса. Слёзы побежали с новой силой, впитываясь в ворот тёмно-синей футболки. Горячие полосы очертили щёки и скулы, забирая последние надежды сохранить макияж. По ту сторону телефона молчали, чем вызывали ещё больше паники и усугубляли ситуации сильнее с кажой секундой. Скажи хоть что-то. Пожалуйста. СКАЖИ, ЧТО ЭТО ХРЕНОВЫЙ ПРИКОЛ ТАКОЙ! СКАЖИ! АКАЗА!..... ....... —Ты, что забыл?—едва разбирая голос управляющего, Кайгаку попытался успокоиться и сконцентрироваться на словах. Получалось плохо. —Забыл что?—осипшим голосом спросил Инадама. —Когда вы с Зеницу только устраивались работать, я спросил, есть ли у вас какие-нибудь свои предложения и пожелания, которые вы хотите внести в договор.—Точно. Но с того момента прошло не сосчитать сколько времени. Погодите-ка....Неужели...—У Зеницу не было каких-либо возражений по поводу составляющей договора, но вот ты....Ты сказал, что хочешь внести один единственный дополнительный пункт.—Аказа резко замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорит про этот дополнительный пункт договора, который, судя по всему, был и в договоре с Кокушибо. —Что за пункт?—слёзы всё ещё обжигали лицо, но Инадама уже перестал обращать на них внимание. Сейчас его волновало другое. —Ты потребовал добавить пункт, что если альфа, с которым у тебя будет договор, займётся с тобой интимом, то он будет обязан выплатить тебе компенсацию в размере 500.000 йен.—Секунда. Две. В трубке всё также висела тишина.—Кайгаку?—Неожиданно, до управляющего доноситься едва различимый треск, а после него хруст, словно по другую сторону экрана только что сломали карандаш. Или... ... ~Пользователь вне сети доступа. Перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала~ ... КАЙГАКУ! .... ........ .... ........ —Это всё из-за тебя, сволочь!—Зеницу кричал. Громко и на максимальной высоте доступной его связкам. Из медовых глаз водопадами падали слёзы на одежду и пол.—Если бы ты нормально ему всё объяснил, то он был бы здесь! Цел и не вредим!—Истерика душила грудь и сжимала сердце в тиски. В висках пульсировала кровь, а голова гудела так, мловно по ней прошлись кувалдой. Кокушибо стоял напротив истошно кричащего омеги и не мог вымолвить ни одного слова. Даже звука. Фиолетовые глаза смотрели прямо на блондинистого парня, но были пусты. Мертвы. Как бы сильно не кричал Агацума, альфа не слышал ничего. В ушах стоял белый шум, а в голове стояла всего одна мысль. Мысль, что оказалась правдой. Мысль, которую Мичикацу предпочёл бы считать дурным полётом фантазии во время паники. Но нет. Это было правдой. Это было реальностью. Кайгаку похитили. В грудь прилетел какой-то предмет. Достаточно тяжёлый чтобы доставить дискомфорт, но не достаточно сильно брошенный чтобы сбить с ног мужчину. —Я тебя ненавижу! Это ты виноват! Почему Кай вообще согласился на контракт с тобой!? Как он мог согласиться на помощь тебе во время твоего чертового гона!? Ты причина всего этого! Если бы не ты, он был бы здесь! А сейчас он где? Никто не знает! Почему именно он?! Почему не ты!? Почему– —Зеницу!—резко прервал друга Иноске.—Хватит! Успокойся уже. Ты что не видишь, Кокушибо тоже хуёво! Своей истерикой ты делаешь только хуже! Нам лучше стоит пойти в полицию и подать заявление.—пытался вразумить Агацуму Хашибира. Но Зеницу отказывался успокаиваться. Эмоции били через край, омега был готов прикончить Цугикуни прямо сейчас и, если бы не вовремя схвативший его за руки Иноске, он бы точно это сделал. —Замолчи, Иноске! Ты разве не понимаешь!? Это ОН во всём виноват! ОН! И никто другой! Это всё из-за него! Кай! Кай!...Он сейчас хуй пойми где...А всё почему!? Потому ты, тварь последняя, не удосужился поговорить с ним по-человечески!—Зеницу оттолкнул попытавшегося его схватить за руку Иноске и приблизился к стоящего рядом стулу. Ну всё, хватит с меня. —Даже не думай придурок!—Хашибира резко прыгнул на друга и повалил его на пол, скручивая сзади руки.—Довольно истерик! Тенген, твою мать, звони ментам быстрее!—обратился к подскочившему к омегам альфе Иноске—Потом его будешь обнимать и целовать. Звони ментам давай! Санеми!—резко повернул голову в сторону Шинадзугавы омега.—Помоги его удержать, он вырывается. Не проронив ни слова, Санеми подошёл и перехватил скрученные за спиной Зеницу руки омеги. Иноске встал с друга и грозно посмотрел на Узуя, который, судя по взгляду, хотел вырвать из рук Шинадзугавы своего мальчика. –Копам. Звони. Живо.—отчеканил Хашибира и проводил серьёзным взглядом ушедешего звонить в другую комнату Тенгена. Проводив Узуя, омега повернулся к Мичикацу, который продолжал стоять каменной статуей и смотреть перед собой невидящим взглядом. Фиолетовые глаза были пустыми, словно из них высосали всю жизнь. Нерво сглотнув, Иноске глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Пора бы здесь прибраться, иначе у полиции возникнет ещё больше вопросов. Точно...Нужна ведь ещё легенда. —Блять.—обречёно прикрыв глаза одной рукой, омега помассировал переносицу, неожиданно, почувствовав, что его спину прожигают чьи-то глаза. Что-то ему подсказывает, что эти глаза цвета аметиста. Иноске повернулся и увидел, что Санеми действительно смотрит прямо на него. Почему его глаза смотрят мне в душу... —Что такое?—серьёзно спросил альфа, продолжая удерживать руки всё ещё пытавшегося вырваться и продолжавшего лить горкие слёзы, но хотя бы уже не кричавшего Зеницу. —Нужно придумать легенду. Наш эскорт по факту нелегальный, и если мы заявим, что Кокушибо является "покупателем" Кайгаку, возникнет безумно много вопросов. Аказа и так кучу времени потратил, чтобы мы жили более менее нормально. Я не могу позволить ему остаться без работы и получить кучу штрафов, а может и срок в придачу.—тяжело выдохнув и отводя взгляд в сторону окна, сказал Иноске. —Всё позвонил. Санеми, отпусти Зеницу.—раздался напряжённый голос Тенгена. Санеми фыркнул, но омегу отпустил. Узуй в ту же секунду оказался около парня и заключил того в объятия и начал шептать утешения и поглаживать по золотистым спутавшимся волосам. Шинадзугава же подошёл к Иноске, который продолжал стоять и смотреть в окно, за которым уже давно светила луна. Зелёные глаза выдавали страх и беспокойство, как бы сильно омега не пытался казаться уверенным и знающим что делать. Отдай контроль мне, Иноске. Не мучай себя, я возьму на себя эту ношу. Отдохни. Пожалуйста. Резко Хашибира дергается и чуть ли не отпрыгивает на километр от альфы. Губы. К правому уху прикоснулась сухие, слегка напряжённые и сжатые в линию, губы. После горячее дыхание опалило место поцелуями и до Иноске донести хриплый шёпот. —Воды?—уши быстро начали краснеть. Как и щёки. Как и шея. Сука. Вместо ответа младший лишь сбивчиво кивнул и Санеми направился к шкафчикам искать стаканы. —Мичикацу, Тенген, Зеницу, вам воды надо?—продолжая искать посуду, спросил альфа. —Да.—хрипло сказал Цугикуни. —Мне с Зеницу одного стакана хватит.—ответил Тенген, всё ещё успокаваивая Агацуму. Наконец, найдя посуду для всех, Шинадзугава налил из фильтра всем по стаканчику воды и отнес каждому. Тенген сделал едва ли два глотка. Остальное отдал Зеницу, который выпил всё залпом. Иноске разделил прием воды на два больших глотка. Кокушибо же, получив стакан, некоторое время просто смотрел в него. ..... В голове тысячи мыслей, но ни за одну не ухватиться. Скажи, если хочешь летать, обязательно надо разбиться? В голове тысячи мыслей, ни одну не поймать. Расскажи, какого это—в далеко от любви умирать? Прошу, Бог, дай мне ответ. Без него мне жизни в этом мире нет. Я готов искупиться, я буду молиться. Только дайте мне пред смертью с его глазами проститься. Глаза бирюзовые, глаза распрекрасные. Прошу, не прогоняй меня в дали ужасные. Прости меня, Кай, я готов извиняться До жизни конца пред тобой приклоняться. Только дай мне шанс последний изменить Историю наши любви. Не закрыть Тебе своё сердце, моё бьётся сильней, Дай мне ответ—где искать мне твой след? .....