Эскорт—дело семейное.

Однако на следующий день собраться расширенной компанией не удалось: Кёджуро срочно вызвали на работу в клинику заменить неожиданно заболевшую коллегу—Канроджи Мицури. Будни детского педиатра такие, увы. Стальный нервов Ренгоку с детьми и их родителями. Посовещавшись, Аказа, Зеницу и Тенген решили, что перенести посиделки на один день является лучшим решением для всех. К тому же, ни Тенгену, ни Санеми, ни Кёджуро не удалось дозвониться до Мичикацу, что для альф не было неожиданностью, но вот Зеницу и Аказа начали всерьёз переживать. —Скорее всего, он снова пристрастился к паре бутылок игристого.—слишком спокойно, по мнению Зеницу, проговорил Тенген. —В смысле "снова"? Он и до этого грешил что ли!?—запаниковал сильнее омега. —Зеницу, пожалуйста, успокойся.—постарался вразумить парня Аказа и, пригладив непослушные пряди, обратился к Узую—Тенген, объясни по подробнее. —Да что тут объяснять, Кокушибо ещё после смерти младшего брата резко и неожиданно для всех нас—а может и для себя тоже—начал злобоупотреблять спиртным.—Узуй откинулся на спинку белого кожаного дивана в квартире Ренгоку. Кёджуро на работе, а Аказе стало скучно, вот он и пригласил парочку ненадолго.—Он же на тот свет чуть не отправился как раз, потому что перепил и пьяным за руль сел. До сих пор удивляюсь, как он в той аварии выжил, и даже ни одного шрама не осталось, только несколько переломов было.—на красивом лице, украшенном яркой повязкой в цветных камнях, отразилось отчаяние и грусть.—Когда я последний раз его навещал и продукты заносил, видел бутылки 4 пустых на кухне. Я ему, конечно, лекцию почитал, но у Мичикацу такой убитый вид был, что я в моменте засомневался, с живым ли вообще разговариваю. —Если он так много пьёт после пропажи Кайгаку...—тихо начал Аказа—То он в любой момент может попасть в больницу из-за сильного отравления. —Кайгаку бы точно разозлился на него из-за этого...—полушепотом сказал Зеницу, и голос его вновь начал дрожать и хрипеть. —Так!—резко стукнул себя по коленями Тенген и поднялся с дивана—Не унывать мне тут. Завтра все идём с Кокушибо, наводим порядок и приводим его в чувства. Нечего киснуть, я уверен на все блестящие тысячу процентов, что Кайгаку скоро найдут.—альфа подошёл к Аказе и Зеницу и, неожиданно для младшего, подхватил омегу на руки.—К тому же завтра уже банкет, а мы до сих пор не сходили по магазинам и не нашли тебе самое яркое, блестящее и идеальное платье.—Тенген широко улыбнулся, а Агацума вмиг залился красной краской. Аказа, сидя на диване и наблюдая эту чудесную картину, беззлобно и тихо засмеялся. —Какое ещё платье!?—громко воскликнул юноша, заливаясь румянецем всё сильнее. —Как какое? Самое блестящее для самого прекрасного солнышка на свете.—обнажив длинные клыки в искренней улыбке, сказал альфа. —Я не подписывался в платья наряжаться!—протестовал омега, хватаясь при этом за шею мужчины, чтобы не упасть. —Увы, Зеницу, в "верхнем" обществе принято, что омеги выглядят безумно сильно фемино, нежно, по-женственному и тд и тп.—с сочувствием посмотрев на парня, встрял в разговор влюблённых Аказа. —Я не согласен! —У тебя выбора нет. —Ну уж нет! Я отказываюсь от платьев, это моё последнее слово! Агацума попытался спуститься, но Узуй перехватил парня под ягодицами удобнее и понёс в сторону прихожей. —Спасибо, что пригласил Аказа!—крикнул из коридора альфа, параллельно усаживая ворчащего Зеницу на пуфик—Но нам пора. Ну всё, не смотри на меня так! Ох, ладно, я позвоню Санеми и попрошу, чтобы он с Иноске пошли с нами по магазинам, о'кей?—надевая белые сандали на маленькие ступни юноши, спросил Узуй. Услышав имя друга, Зеницу тут же поменялся в лице, засияв ярче солнца в самый жаркий летний день. —Согласен!—дождавшись пока парню наденут обувь, Зеницу вскочил с пуфика, быстро обнял подошедшего проводить гостей Аказу и выбежал из квартитры, набирая параллельно номер Хашибиры. —И откуда у него столько энергии? —Сам же говорил, что он ходячее солнце. Видать от него и заряжается. Посмеявшись с безобидной шутки, Тенген пожал руку Аказе и поспешил за омегой, который в это время уже что-то бурно обсуждал с Иноске по телефону. —Ничего не знаю–ты идешь со мной и точка! А будешь ворчать, я тебе такое мини-платье найду, что ты от стыда из гримерки не выйдешь, а я тебя силой всё равно вытащу! Всё. Мы будем вас ждать в ТЦ около набережной на Центральной площади! Поспеши, если не хочешь остаться без перекуса между покупками!—засмеялась на возмущения друга Агацума закончил звонок и, повернувшись и увидев Тенген, схватил того за руку и быстро повёл к лифту. —А ведь всего пару минут назад отказывался куда-либо идти.—усмехнувшись, поддел омегу мужчина. —Я сейчас заберу все твои карты и потрачу всё до последней копейки, и станешь в конце концов бомжом! А потом уйду к кому-нибудь побогаче.—не оборачиваясь, "угрожающе" сказал Зеницу. —Так! Я не согласен тебя кому-то другому отдавать!—засмеялся Тенген. —Тогда помалкивай! На счастье и удачу двух влюблённых, Лифт уже был на 14 этаже, и ждать его не было нужды. Забежав внутрь, Агацума быстро нажал кнопки закрытия двери и первого этажа. В это же время лёгкую тишину нарушила мелодия звонка с телефона Узуя. —Да, Санеми. —Можешь хотя бы ты мне адекватно объясни, что, мать вашу, происходит?—в трубке раздался сонный и раздражённый голос Шинадзугавы. Подавившись смешком, Узуй постарался сохранить серьёзность и попытался узнать, кто же потревожил чудесный сон его друга. Хотя он уже догадывался кто—один вечно громкий, грубый, по-своему заботливый омега с тёмными, как ночь волосами и ясными зелёными глазами. —Для начала скажи, что ты хочешь знать, мой дорогой друг. —Тенген. —Я весь в самом ярком внимании. В трубке послышался тяжёлый и наполненный начинающей стремительно расти злостью вздох, а на губах Узуя появилась лёгкая и хитрая улыбка. Зеницу же всё это время молча с интересом наблюдал за мужчиной, периодически поглядывая на экран с номерами этажей за спиной альфы. —Буквально пару минут назад меня разбудил Иноске и сказал, что мы едем за шмотками для банкета.—сдавшись, начал Шинадзугава.—А потом добавил, что всё это затеял ты. А теперь вопрос: ты в курсе, что за одеждой можно было и завтра сходить?—недовольно добавил мужчина. —В курсе.—согласился Тенген, но сразу после добавил—Но завтра никто не сможет, и вы с Иноске в том числе. —Это ещё почему? —Потому завтра мы в четвером вместе с Ренгоку и Аказой идём на квартиру к Мичи приводить его в чувства и убираться. Сегодня не получилось, потому что Мицури заболела, и Кё вышел вместо неё на смену. К тому же, ты же мне сам говорил, что не смог до Кокушибо дозвониться.—напомнил про десятки пропущенных другом звонков Узуй. —Я думал, что ты просто хочешь его состояние узнать. —А ты сам не хотел что ли?—без злобы и осуждения в голосе спросил Тенген. Кому, как не ему прекрасно понимать какого это—иметь бизнес и заправлять им. —Хотел, но времени не было.—устало добавил альфа.—Так, от темы не уходи. Вы что задумали там на пару с Зеницу? —Завтра ведь поздно вечером банкет у мэра, ты забыл что ли?—в следующую секунду в ухо Тенгену ударила волна матов, криков и ругательств, направленных благо не на него. —Сука, как я мог забыть!? —Не знаю, вот именно поэтому мы с Зени сейчас вас зовём по магазинам. Руки в ноги и в ТЦ на Центральной за набережной!—не дав ничего сказать другу напоследок, Узуй отключился, и в это же время лифт, наконец, достиг первого этажа. Как вовремя. ... Торговый центр встретил весёлый квартет шумными толпами людей, запахами фастфуда вперемешку с салатами и кофе и пёстрыми вывесками всевозможных магазинов. Тут было всё: от бытовой химии и канцелярии до дорогой техники и одежды от люксовых бредов. Схватив бурчащего что-то себе под нос Иноске, Зеницу быстрым шагом направился в сторону магазина с хорошими качественными товарами и средним чеком. Всё же омега не хотел много тратить со счётов Тенгена, хоть тот и говорил, что готов вообще абсолютно весь ТЦ для парня выкупить. —Да не гони ты! Я не успеваю!—стараясь перекричать толпу детей, мимо которой проходили друзья, обратился к Агацуме Иноске. —Это ты просто слишком медленный!—не оборачиваясь, крикнул Зеницу. Тенген и Санеми немного отстали, но из-за высокого роста вполне себе могли различить две быстро идущение впереди макушки. —Хэй, Санеми.—следуя за омегами, Узуй неожиданно обратился к Шинадзугаве. —Чего тебе?—похоже, друг был всё ещё недовольным из-за резкого подъёма. Но когда Тенген повернулся лицом к Санеми, он заметил, что взгляд Шинадзугавы смягчился. Очень заметно смягчился. Повернув обратно голову, Узуй заметил, что Санеми смотрит в сторону омег. Неужели... —Так и будешь молчать?—нарушил молчание Шинадзугава, продолжая следить за макушками и спинами младших. А ведь действительно–Тенген так и не сказал того, что хотел. А что он вообще хотел узнать-то? —Забей. Там ничего серьёзного.—спокойно ответил альфа, влюблённым взглядом смотря за Зеницу. Интересно, а он так же смотрит на него? Санеми лишь фыркнул, но ничего не возразил. Зеницу и Иноске тем временем уже ходили между рядов со всевозможной одеждой. Мельком взглянув на вывеску, Тенген ухмыльнулся, а после, несильно мотнув головой в сторону дорого бутика, весело подмигнул Шинадзугаве. Альфа, прикрыв уставшие глаза, едва заметно улыбнулся и кивнул на предложение друга, а после последовал в сторону гримерок, так как туда уже убежали омеги, набрав горы одежды. Какие же они... .... Идеальные. ... —Я. Не. Буду. Это. Надевать.—вжавшись в пуфик в углу гримёрки и скрестив руки на груди, процедил Иноске. —Будешь.—твёрдо сказал Зеницу и тоже сложил руки на груди, но более аккуратно, чтобы не помять платье, висевшее на плече. —Моницу...—прикрыв глаза, недовольно прошипел Хашибира, а открыв их, устремил взгляд на черное платье на плече друга.—Я сгору со стыда ещё до того, как оно полностью окажется на мне. —Не сгоришь.—так же твердо ответил Зеницу и подошёл ближе к Иноске.—У меня точно такое же, давай надевай.—снова замечая недовольный взгляд друга, Зеницу устало выдохнул и решил первым надеть своё платье. Параметры у друзей немного различались: у Иноске из-за ярко выраженной мускулатуры бедра и плечи были шире, а талия менее выражена, чем у Зеницу. Агацума же имел чуть более явно выраженную талию, а по мускулатуре прилично уступал другу. Из-за всех этих различий парные наряды друзья никогда не надевали (хотя Зеницу часто пытался уговорить Иноске на это), прекрасно понимая, что они банально не смогут найти такую одежду, которая подходила бы вкусам и Иноске, и Зеницу, при этом была удобной и полностью идентичной. Однако сегодня, прогуливаюсь среди рядов с платьями и сарафан и, Зеницу неожиданно наткнулся на одно красивое черное. Оно было идеальным. Длина была чуть выше колен, что было просто прекрасно. Полностью чёрное из, по мнению Зеницу, самой приятной наощупь ткани, со свободными рукавами, а юбка судя по всему была "солнце" либо "полусолнце", так как ткань свободна поднималась при частых и быстрых кружениях вокруг себя. Фасон же подходил для повседневной носки, хотя никто из парней никогда не практиковался в ношении платьев. Ну что сказать, всё бывает в первый раз. Вот только Иноске походу никак не хотел, чтобы этот "первый раз" наконец случился. —Да Боже правый, Иноске!—Агацума уже начинал злиться, и если это всё же случиться, то бежать от омеги надо будет всем в радиусе километра.—Один грёбанный раз надеть это платье и всё! Я же не прошу его обязательно брать, просто небольшую фотоссесию сделаем на память. Ну пожалуйста!—омега сложил руки в молебном жесте и умоляющим взглядом посмотрел на Иноске. Хашибира же продолжал сверлить хмурым взглядом платье на плече друга. Подняв голову, он встретился с большими медовыми глазами, которые будто бы расширились до размеров яблок. Тяжело вздохнув, Иноске встал, подошёл к Зеницу и снял с его плеча платье. —Первый и последний раз, Моницу.—без злобы, но с явным недовольством в голосе, проговорил омега. —Спасибо! Ты лучший!—Агацума, просияв от радости и счастья, накинулся на Хашибиру с объятиями и громкими довольными "писками". —Ну всё-всё, хватит!—стараясь отлепить от себя друга, возмущался Иноске.—Так! Ты тоже надевай! —Да сейчас-сейчас.—отлипнув от друга, Зеницу схватил платье своего размера и сразу же принялся снимать белую летнюю блузку из лёгкой и дышащей ткани. ... —Чё за проститутки в зеркале?—скептично подняв левую бровь и недовльно сверля своё и Зеницу отражения, пробурчал Иноске. Напротив Хашибиры стояли двое красивых омег: один с золотистыми и непослушными прядями, другой с темными, словно ночь, и синими кончиками. Оба были в чёрных платьях с открытыми плечами и ключицами. Ткань приятно ложилась на кожу, юбка ближе к талии плотно прилегала, а ниже уже расходилась пошире, давай свободу ногам. Платье было однотонным, и, чтобы немного разнообразить образ, Зеницу быстренько сбегал за двумя чёрными ремнями с железными звездами посередине. Не хочется признавать, но этот образ очень даже ничего. Как минимум выглядит поприличнее того, что изначально представлял Хашибира. —Иноске!—возмущенно воскликнул Агацума, до этого фотогрофировавший себя и друга в зеркале. —Вы чего тут орёт, будто кого-то режут?—неожиданно раздался голос Санеми за спинами омег. Быстро обернувшись, друзья встретились с шокированным альфой, который похоже от вида омег впал не только в ступоре, но и в кому с открытыми глазами. Хотя скорее он впал в ступор от вида одного из омег. —ВЫЙДИ НАХУЙ ОТСЮДА!—с силой вытолкав мужчину из гримёрки, Иноске залился густым румянцем, и Зеницу показалось, что у друга задрожали пальцы. —Тенген, блять! Какого хрена вы к нам заходите!?—через шторку наехал на второго альфу Агацума, одновременно с этим оттаскивая Хашибиру ближе к зеркалу и усаживая того на пуфик всё ещё красного, похлеще спелого помидора в сезон урожая. —Вы слишком долго там шмотки мериете и даже нам не показываетесь!—раздался голос Узуя по ту сторону "двери".—И что вы натворили с Санеми? Он сидит краснее мака, а взгляд такой, словно труп увидел. —Это неважно!—слегка задумавшись, Зеницу немного погодя добавил—Нам здесь ничего не нравится, пойдём в другое место. —Хорошо, солнце! —Да хватит орать уже.—скривившись, неожиданно заговорил Иноске. —Будешь фоткаться?—проигнорировав предыдущую фразу друга, спросил Зеницу. —Нет. У тебя фоток на два поколения вперёд достаточно. —Как скажешь. Быстро переодевшись друзья вышли из гримёрки и оставили абсолютно все вещи, которые брали, на столике возле гримёрок. Тенген лишь обречёно и слишком драматично взохнул и повёл ребят в сторону бутика, который они с Шинадзугавой приметили, когда только входили в этот. Иноске всё время держался близ Зеницу, а Санеми старался не отставать от Тенгена. Взглядами они старались не встречаться, так как сразу после лица обоих краснели так, словно под кожей постоянно взрывали бомбочки с ярко-красной краской. ... На всеобщее удивление, в особенности это стало сюрпризом для Зеницу, Иноске всё-таки купил кое-что в предыдущем бутике. И это "кое-что" было черного цвета и из самой приятной наощупь в мире ткани, по мнению одного златовласого омеги. ... —Ещё и каблуки!?—в один голос воскликнули омеги, смотря на уже уставшего слушать требования к плятьям Узуя с легко читаемым шоком и недовольством в глазах. —Да, ещё нужны каблуки.—устало потерев переносицу, сказал Тенген. —А можно оказаться от пхода на этот банкет?—с надеждой в голосе спросил Иноске. —Нет,—неожиданно ответил Санеми, не смотря на омегу. Немного проглядывающие из под белых прядей уши всё ещё были красными.—Для нас с Тенгеном и Кокушибо это очень важное мероприятие. Не каждый день выпадает возможность заключить выгодные котракты, быть может даже с самим мэром.—прислонившись к стене позади себя и устало прикрыв глаза, ответил альфа. —А на это мероприятие, что, только парами пускают или как? —спросил Зеницу, высматривая поблизости белые каблуки на низком каблуке для Иноске. —Почти. Мэр мужчина женатый и уже с детьми, и, чтобы произвести хорошее впечатление, многие прибегают к найму омег буквально на вечер. 90% тех, кто пользуется услугами эскортов и похожих организаций потом просто рассказывают грустную легенду об измене со стороны "любимого партнера", и их уходе к конкурентам.—расматривая пшеничные пряди и прекрасные черты напротив, ответил Тенген. —Но к вам это, конечно же, не относиться, да?—с издёвкой продолжил напирать с вопросами Хашибира. Узуй слегка ухмыльнулся и уже хотел ответить, но его неожиданно опередили. —Нет. Мы никогда не были в числе таких ублюдков. И не будем.—грубо и с яркими нотками злости ответил Санеми, продолжая стоять с закрытыми глазами. Лишь бы не смотреть на него. Повисло напряженное молчание. В словах альфы была сталь и ярость, но за ними виднелась боль. Можешь поведать мне свою боль, чтобы я помог с ней справиться? Пожалуйста, Санеми. —Вы что-нибудь присмотрели?—удачно сменил тему Тенген. —Я не буду надевать каблуки.—отвернул голову в сторону Хашибира и сложил руки на груди. —Почему? —Каблуки и Иноске–вещи несовместимые.—с легким смешком ответил Зеницу и вручил другу чёрные лоферы на маленьком каблучке.—Примерь вот это. Хашибира оценивающим взглядом прошелся по обуви, но примерить согласился.Через пару минут по дорогому бутику бегал, прыгал и почти выполнял аккробатические трюки тёмноволосый омега с широкой и довольной улыбкой до ушей. —Берём.—тепло улыбаясь, вынес вердикт Агацума. —Я согласен на эти и никакие больше. Они идеальные!—крича на весь магазин, подбежал счастливый Иноске. —Хорошо. А я, наверное, ещё посмотрю.—обведя смущенным взглядом весь бутик, проговорил Зеницу. Всё-таки здесь всё слишком дорого. —А как насчёт вот этих?—Тенген протянул омеге белые каблуки на небольшой платформе и с открым носком. —Платформа слишком высокая, я на них рухну.—оценив каблуки в перспективе пробыть на них целый вечер, отклонил предложение Зеницу. —Каблук поменьше просто надо и всё.—вмешался Иноске, снимая лоферы. —Иноске!–нахмурил брови Агацума.—Мне не нравится такой фасон. —Ты просто боишься, что будешь на них падать постоянно.—не унимался парень—Я же видел, как ты на них смотрел. —Да бросьте уже.—остановил зарождающуюся ссоры Узуй.—Зеницу не хочет–не берём. Логика проста. Тогда пойдём поищем тебе другие модели, а Санеми и Иноске пока оплатят лоферы. —Хорошо.—согласился парень, боковым зрением замечая, что друг как-то странно посмотрел на Шинадзугаву. Будто хотел что-то сказать, но решил промолчать. Странно, на него не похоже. —Если потеряетесь–звоните! —Окей.—согласился Санеми и побрёл в сторону касс. Иноске последовал за ним. Со спины это выглядело забавно—Шинадзугава, будучи на голову выше Хашибиры, шёл впереди с коробкой в руках, а сзади семенил омега. —Как думаешь, из них бы могла получится пара?—неожиданно спросил Зеницу, когда они с Тенгеном покинули бутик, оставив друзей оплачивать покупки. —Из Санеми и Иноске? Как по мне, очень даже.—спокойным и каким-то удоволетворённым голосом ответил Тенген.—Правда, есть одна проблема. —И какая же? —Шинадзугава не умеет говорить о своих чувствах и ощущениях. Чаще всего либо копит в себе, а потом обрушает шквал на объект любви, либо же "из тени" заботиться и опекает. Иногда слишком сильно опекает.—широкая ладонь аккуратно взялась на ладонь юноши и несильно сжала. Голос альфы заметно притих, а вид помрачнел. Видя состояние мужчины, Зеницу решил повременить с распросами, вместо этого омега стал озираться по сторонам в поиске магазинов с одеждой и обувью. Ходить по местам только с обувью или только с одеждой уже не хватало сил. Вроде ничего толком не купили, а устали изрядно все. Но неожиданно парня потянули в сторону одного дорого местечка, где, по личным ощущениям Зеницу, закупались только знаменитости и депутаты. —Не-не-не! Куда!? Да там же только одна сумочка или парфюм как крыло самолета стоят!—начал возвращаться Агацума, не желая идти в столь роскошное место. Вдруг омегу резко прижимают к себе, и младший чувствует приятный аромат дорогого парфюма и сильные руки на собственной талии. —Для тебя я готов хоть весь аэропорт выкупить, только скажи.—голос мужчины зазвучал прямо над ухом, но он был до неузнаваемости слаб и тих.—Единственное о чём я прошу– это не бросать меня и не считать плохим. Пожалуйста, Зеницу, скажи, что не захочешь уйти после банкета. Пожалуйста... Зеницу замер. Тело оцепенело. Что с ним? Что случилось? Почему он стал таким? Руки на талии сжались сильнее. Все окружающие звуки вмиг превратились в белый шум. Единственным громкий звуком, бьющим по барабанным перепонкам, был стук сердца Тенгена. Даже его собственный звук фейерверков звучал тихо и далеко. Пожалуйста, не уходи. Омега осторожно коснулся руками шеи, прикрытой воротом белого поло. Не уйду. Руки сцепились за спиной в замок, и, прикрыв глаза, Зеницу прижался ближе. —Не уйду, обещаю.—тихо, но твёрдо сказал юноша. Альфа заметно расслабился, но напряжение всё ещё чувствовалось в его движениях и скованности. Что же ты вспомнил? Какие ужасные события из жизни? Отпустив Агацуму, Тенген заправил прядь золотистых волос и посмотрел на омегу с такой нежностью в глазах, что Зеницу готов был растаять, словно мороженое, прямо на месте. —Спасибо.—прошептал одними губами Узуй, но услышали оба. Не зря ведь у них обоих такой прекрасный слух. Зеницу не ответил. Только искренне улыбнулся. Тенген улыбнулся в ответ и, взяв Агацуму за руку, повёл в сторону того самого дорого бутика, в котором, по мнению парня, закупаются только знаменитости и депутаты. .... —Я предлагаю устроить дефиле!—копаясь в пакетах, воодушевленно и громко сказал Зеницу. Походы по магазинам закончились, и Санеми позвал всех на квартиру отдохнуть за парой рюмок коньяка альфам, а омегам разрешили творить всё что душе угодно. Главными условиями были: не умереть и не разнести квартиру в щепки. —Тебе было мало фотосета в гримёрке?—а вот Иноске похоже не хотел вновь переодеваться в кучу ткани по 50 раз. Да и после случая в гримёрки всё ещё было неловко. И зачем я только купил то платье? Он ещё и так смотрел на меня... —Да брось! Неужели тебе не хочется покрасоваться перед зеркалом?—вновь состорив "кошачью мордочку" и взглянув умоляющими большими медовыми глазами на друга, спросил Агацума. —Нет, Моницу! Мне хватило гримёрки!–Иноске раскинулся звездой на своей кровати и уставился в потолок. Он очень устал, но сон никак не шёл. Мысли всё время возращались к случаю в гримёрке. Сука. Зеницу тяжело вздохнул и, подойдя к кровати и отодвинув в сторону друга, пристроился рядом. —Мы можем у вас остаться?—неожиданно сонно спросил омега. —Конечно.—голос Хашибиры звучал более бодро, но усталость всё равно просачивалась. —Спасибо.—тихо сказал Зеницу и, повернувшись к Иноске, обнял его, прикрывая глаза. —Всегда пожалуйста, Зеницу. ... —Он ведь тебе нравится. Не вопрос. Утверждение. —Тенген.—Шинадзугава поднял на друга злой взгляд. Рука с рюмкой в руке сжалась, едва не ломая посуду. —Это видно за километр.—игнорируя злые взгляды Санеми, продолжал Узуй. Альфа поднял голову и встретился с фиолетовым огнём в глазах напротив. Даже сам себе не может признаться. —Прекращай.—процедил Шинадзугава и выпил рюмку залпом и сразу наливая новую. —А если всё взаимно?—резко спрашивает Тенген, впиваясь взглядом в напряженное лицо в шрамах. Новая рюмка остановилась в паре сантиметров от губ. Взаимно?... —Нет.—запрокинув голову, альфа выпил новую порцию алкоголя. Не может. —Почему? Санеми молчал. —Потому что меня невозможно любить. Тенген молча наблюдал за поникшим другом. И всё-таки он тот ещё пень в чувствах и любви. —Он докажет тебе обратное. Санеми поставил пустую рюмку рядом с примерно на четверть полной рюмкой Тенгена, и взгляд его потемнел. На лицо опустилась тень сожалений о прошлом. Генья... —Почему ты так считаешь?—голос дрогнул. Его нельзя любить. Он не заслуживает любви. Тем более его любви. —Я повидал немало омег. В меня многие влюблялись. Я также многих любил. Но взглядов, которыми смотрят на человека, ради которого они были готовы свернуть горы, я встречал единицы.—прикрыв глаза, начал Тенген. К рюмке с недопитым коньяком он не притронулся.—И он смотрел на тебя именно так. —Ты лжёшь.—фиолетовые глаза стали почти чёрными, а из горла вырвался предупреждающий рык. —Нет.—твёрдо сказал Узуй.—Просто позволь его посмотреть на твою душу. Шинадзугава не ответил. Вновь опустил глаза в стол. Это невозможно. —Ладно, я пойду спать, долго не засиживайся.—Тенген поднялся, вышел из-за стола и, похлопав друга по плечу, направился в гостевую комнату, которую совсем недавно освободил Шинадзугава. В его комнату, наконец-то, закончили ремонт, после того как её едва не превратил в руины Иноске. Санеми же остался сидеть на кухне в компании своих мыслей и бутылки коньяка. .... .... .... Если я открою ему душу, захочет ли он в неё смотреть? Не испугается ли?... .... ....... ...... Посреди ночи Зеницу разбудил звонок. Кто ему звонит в такой час? Взглянув на время, омега увидел время. 4.38. —Если это чей-то розыгрыш, я его закопаю.—охрипшим голосом пробурчал под нос парень. Но ответить всё-таки решил.—Да? —Зеницу Агацума?—незнакомый мужской голос раздался в трубке. —Да?—неуверенно повторил омега.—Кто сейчас со мной говорит? —Меня зовут Такахаши Сасаки. Скажите, пожалуйста, вы знаете человека с именем Кайгаку Инадама? Внутри всё похолодело. Сердце на доли секунд остановилось, и, кажется, уже не хотело запускаться снова. Неужели... —Да... Это мой старший брат.—голова загудела. Мысли путались. Что с ним? Где он? Как он? Где он был? Почему он не позвонил сам? Это полиция? Что, чёрт возьми происходит?!—Где он? Умоляю, скажите, что вы знаете, что с ним! —Успокойтесь, пожалуйста.—ДА КАК ТУТ УСПОКОИТСЯ?!—Ваш брат у нас—в больнице на улице Белых Ночей, 39. Неизвестно откуда и почему, но у Зеницу появились силы. Много сил. Парень буквально вырвался из объятий Иноске и, словно ошпаренный, вскочил с кровати. Друг что-то несвязно промычал во сне и перевернулся на другой бок. —Я могу его увидеть? Он может говрить? Какое у него состояние?! Он жив хотя бы!? Скажите! Пожалуйста!—на глаза навернулись слёзы. Голос дрожал. Тело трясло и мёрзло. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. Кайгаку. —Я не имею права разглашать эту информацию вам по телефону. К тому же, я не его лечащий врач.—впервые за весь разговор Зеницу понял, что голос этого врача звучит до пугающего холодно и безэмоционально. Внутри что-то оборвалось и с оглушающим грохотом упало в самые недра души. Нет...—Приезжайте завтра утром, на стойке регистрации вам подскажут палату вашего брата.—похоже, Такахаши услышал тихие всхлипы и судорожные вздохи парня, потому как спустя вечность для юноши добавил.—Но скажу одно—он жив. Приезжайте завтра как только проснётесь, его состояние будет известно ближе к 9. До свидания. ......... Он жив... ....... Кайгаку жив.