1881

- Живой? - сипло спрашивает Взломщик, где-то на краю сознания кривясь от бессмысленности этого вопроса. Фантом на секунду затихает, и, судя по звуку, рвётся в сторону с криком "Не смотри", снова заходясь кашлем. Вода так просто уступать лёгкие воздуху не собирается. - Да я и так не вижу. - озадаченно бурчит лучший из воров и тянется проверить пульс на шее. На всякий случай. Похоже, противник свернулся клубком, закрывая лицо. - Я тебя не вижу. - повторяет он, - Здесь темно как в жопе. Нихуя не вижу. Ну вот опять! Стоило перенапрячься, как из глубин памяти вылез тщательно скрываемый двенадцатилетний нищеброд, стащивший колье в отместку. Это была первая кража... Он заметно тушуется и полушепотом добавляет: - Простите мою несдержанность в выражениях. С пола раздаётся фырканье, подозрительно напоминающее короткий смешок. И призрак прошлого неожиданно отступает перед настоящим Призраком. Какое-то время оба молча переводят дух. Первым тишину нарушает Фантом: - Кто ты? Что тебе здесь понадобилось? - голос снова звучит так музыкально, что Взломщик чувствует как понемногу впадает в эйфорическую кататонию. Слушал бы и слушал. А Призрак скомкано добавляет: - И зачем...? Он не договаривает, но и так понятно. Врать до странного не хочется. - Мне было... Интересно. Он усилием воли выходит из аудиального транса. Прокашливается и протягивает в темноту руку, хотя собеседник и не может этого видеть. - Моё имя Арсен Люпен. Зови меня Арс. Фантом довольно долго молчит. Несмотря на полную темноту, ладонь лучшего из воров вдруг сжимают тонкие, сильные пальцы. Всё-таки идеально ориентируется по звуку. Будто он сам и есть эти камни, эти стены и эта тьма. - Эрик... Кхм... Просто Эрик. Обычно меня называют Призраком Оперы. Иногда ангелом музыки. Он ненадолго замолкает, не отпуская руки. И чуть тише поясняет как нечто важное: - Но ангел - не я. - Ладно. Просто Эрик. Скрыть улыбку в голосе Люпену не удаётся. Фантом напрягается. Разжимает пальцы и, кажется, пытается встать, но снова падает. Лучший из воров дёргается его подхватить - будет слишком нелепо, если, после всего случившегося, душа театра свернёт себе шею - но не преуспевает. Только заваливается вместе с ним обратно на камни. Холодный. И дрожит. Ничего удивительного. Арс криво усмехается своим мыслям - сам не лучше. Перспектива тащиться мокрым через весь Париж не радует. Не то чтоб не случалось раньше, но... - Мы должны продолжить нашу дуэль. Пафоса-то сколько, а! - Ммммм? На связные предложения сил уже не остается. Но Призрак умудряется за долю секунды войти в роль. Даром, что лежит на полу полудохлой креветкой. - Что бы ты ни искал здесь, я позволю тебе это забрать. Если ты победишь. И ты убьёшь меня. Меня не станут искать. Интересно... - А если победишь ты? Фантом так озадаченно хватает ртом воздух, что становится безнадёжно понятно - об этой опции он не подумал. И смущённо тянет время. - Ты можешь обсохнуть, согреться и поесть на моей территории. Я не причиню тебя вреда до начала дуэли. Даю слово. Он вдруг осекается и вполголоса добавляет: - Если не... Не противно. В любом другом случае Люпен отшутился бы. И отказался от приглашения. Но неожиданно для себя он очень серьёзно отвечает: - Нет. Не противно. Я приму ваше приглашение. Почту за честь. ************************************** Донести Эрика на руках было бы проще. Вот только у самого в глазах темнеет от любого усилия. Поэтому Призрак висит у него на плече, с трудом переставляя ноги. И указывает направление. - Пришли. Арс вслепую пихает кусок ничего, которому полагается быть дверью. После слишком долгой темноты мягкий свет газовых рожков ощутимо бьёт по зрению. Он шипит, протирая заслезившиеся глаза. Дотаскивает Фантома до ближайшей мягкой поверхности - дивана - и роняет его туда, падая рядом. Спустя не то пару минут, не то пару часов, Взломщик делает над собой усилие, чтобы встать. Призрак по-прежнему лежит в неудобной позе, прикрыв лицо рукавом. - Давай-ка переодеваться. И поесть не помешало бы, - он беззлобно усмехается, - раз уж ты опрометчиво пообещал. Когда они успели перейти на ты?.. - Там на столе маска... - хриплым шёпотом просит Эрик. Но, как только Арс делает шаг к столу, вдруг резким движением вскакивает на ноги. Задержав дыхание, будто перед прыжком в пропасть. - К черту!* Смотри. Взломщик оборачивается. Призрак не по возрасту седой. Ничего удивительного, учитывая его историю... На лице все ещё ошметки размазанного грима, но даже так видно резкие черты, острые скулы и искусанные до крови губы. Янтарные глаза почти буквально светятся в полутьме. А большую половину лица занимает темно-багровый шрам, похожий на ожог и родимое пятно сразу. Черты оплавлены и исчерчены такими рубцами, что с травмированной стороны его и впрямь легко счесть монстром из кошмаров. Наверное, легендарная маска была сделана так, чтобы закрыть его целиком. Пару слишком долгих секунд лучший из воров отрешено думает какой же он на самом деле красивый. Эрик горько усмехается: - Не обязательно держать лицо. Можешь не скрывать отвращение. Или даже смеяться. Всё равно отсюда выйдет живым только один из нас. Надеюсь, я не буду сниться тебе в кошмарах, если это окажешься ты. Какое-то время Арс лихорадочно соображает что на это ответить. Но слова не складываются. Что ни скажи, Призрак сочтет это либо жалостью, либо насмешкой. Поэтому он дотягивается до его лица, стряхивает желатиновый клок, непроизвольно проведя кончиками пальцев по пятну и спрашивает: - А это-то зачем? Я рассмотреть не успел, но ты явно не ожог маскировал. - Потому что это театр! - Эрик почти переходит на крик, захлебываясь словами, с такой готовность, что становится безнадёжно понятно насколько он изголодался по разговору. Особенно по разговору на равных. - Все должно быть возведено в абсолют! Или же выступление будет фальшивым. Если я чудовище, то я должен быть ЧУДОВИЩЕМ, а не просто уродом. Он вдруг осекается. Арс только жмёт плечами: - Так-то я тебя понимаю. Сам постоянно маскируюсь и играю роли. Правда по другой причине.... - он криво усмехается и переводит тему - Этот ожог... Ты сам это сделал, да? Эрик вздрагивает всем телом от прикосновения, но не отстраняется. Даже чуть подаётся вперёд. Будто вызов бросает. - Да. Свинцом. Это... Должно было сработать. Но не сработало... - Это больно... Призрак отводит глаза и кивает. Обоим до странного ясно, что речь не только о свинце. *************************************** Из еды у Эрика обнаруживается, только хлеб, ветчина и вино. Но сейчас, сидя на полу у подобия камина, они ощущаются едой богов. Одежда Призрака Арсу по размеру. Правда это театральный костюм. Один из. Костюм Горного Короля, если быть точным. Ближе всех лежал. - Интересно, здесь можно нагреть ванну? Было бы недурно... - Взломщик не слишком-то рассчитывает на ответ. Скорее рассуждает вслух. Но Фантом кивает. Ванна оказывается огромной. Переделанной из чего-то вроде вагонетки. Арс присвистывает от удивления. Греется довольно долго. Призрак проверяет воду и удовлетворенно кивает: - К твоим услугам. - Может ты первый? Тебе нельзя переохлаждаться. Голос же... Он мотает головой: - Нет. Повторно нагреть воду мощности не хватит. Котёл должен остывать до завтра. Вот это поворот. Максимально неловко. Но... - Тогда залезай тоже. В этой махине можно четверых таких как мы утопить. Даже в полутьме видно как у Призрака вспыхивают скулы. Однако раздеваться он начинает первым. - Лицо моё ты уже видел. А остальное от тебя не особо отличается. Почему-то именно от этой реплики Арсу вдруг становится необъяснимо неловко. Кожа у Призрака фарфорово-белая. Как и положено призраку. Он ненадолго забывается, залипнув на неживую красоту, которую так легко назвать отталкивающей. Но Эрик понимает этот взгляд совершенно иначе. - Они старые. - он кривится, отводя глаза, - Я сбежал, конечно, но лучше не стало... Как же все-таки плохо он понимает других людей - в полутьме разглядеть белёсые нити шрамов невозможно. Но лучший из воров понимающе кивает. Скидывает остатки одежды и с невесёлой усмешкой показывает на свои довольно свежие рубцы, перечеркивающие множество давно заживших: - До сих пор лучше не стало. Работа такая... В янтарных глазах мелькает столько всего сразу, что Арс затрудняется определить какую-то одну эмоцию. Краем сознания он отрешенно усмехается тому как нелепо они сейчас выглядят со стороны. Эрик осторожно протягивает руку к бордовому рубцу на боку: - Можно?.. Тот кивает. Прохладные кончики пальцев оставляют странное ощущение: приятно почти до боли. И умиротворяюще. Наверное так же он касается клавиш фортепиано... - На стекло напоролся, когда убегал. Ну хоть добычу не просрал. - зачем-то поясняет Арс. И тут же спохватывается: - Прошу прощения... Фантом поднимает голову. Заглядывает в глаза. Какое-то время молчит и вдруг спрашивает: - Хочешь, я тебе спою? Что-то в этом есть такое, что у Люпена перехватывает дыхание. Он кивает слишком быстро и нервно. И Призрак совсем чуть-чуть, почти неуловимо улыбается. Лучший из воров наконец собирается с мыслями и машет рукой в сторону ванны: - Но сначала греться. Пока не остыла. Эрик фыркает, забираясь в воду. Тихо, но - Арс может поклясться - с необъяснимым триумфом. ****************************************** Спальню Призрака сложно назвать спальней. Это странный набор из музыкальных инструментов, которые может дотащить один человек, старого письменного стола, кучи ящиков, заменяющих комоды, небольшого дивана (безнадёжно из-за них промокшего) и чего-то заменяющего кровать. Тому, кто вынужден прятаться, выбирать не приходится... Но расставленые везде свечи и потрескивающий камин создают убедительную иллюзию сказки. Они сидят у огня, завернувшись в бархатную штору вместо одеяла. Эрик рассказывает. Торопливо. Перескакивая с темы на тему. Будто боится, что неожиданный собеседник исчезнет. Как же он всё-таки не умеет общаться с людьми... Должно быть смешно, но лучший из воров ловит себя на том, что вместо насмешки внутри колется битое стекло. Ему-то за что?.. -...она меня поцеловала, и я их отпустил. - Он вдруг обрывает рассказ, глядя в стену. Что на это сказать?.. - Она скучает по твоему голосу. Призрак кривится: - Но в театр петь не приезжает. Вот на это Арсену есть что ответить. Он ухмыляется: - Её муж тебя боится. Сильно. Мне ну очень интересно что и как ты с ним сделал. Лицо Эрика мгновенно проясняется: - Я покажу! Здесь есть клетка. И механизмы. Кое-что оставалось в катакомбах со времен инквизиции. А я усовершенствовал. Янтарные глаза светятся таким детским энтузиазмом, что лучший из воров не может сдержать улыбку: - Утром. Посмотрим твои владения, споёшь мне, а потом дуэль. Призрак кивает и наконец-то по-настоящему улыбается. Решать кто будет спать на полу, а кто на кровати невыносимо неловко. Поэтому они, не сговариваясь, укладываются на старый ковёр у тлеющего камина, завернувшись в алый, потертый бархат. В темноте глаза Призрака кажутся светящимися. Янтарь, мед, золото... Или все сразу. - Мне говорили, что у тебя здесь почти дворец. - вполголоса не то спрашивает, не то просто рассказывает Арсен, - Мне не очень-то верилось. Если живёшь один и вынужден скрываться, приходится довольствоваться тем, что может украсть...кхм...дотащить один человек, не привлекая внимания. Вообще-то он уже собирается извиниться, но Фантом вдруг смеется. Бархатным, невероятно красивым смехом, от которого сердце останавливается. Интересно, Кристина слышала как он смеется?.. В янтаре рассыпаются лукавые искры: - Людям свойственно преувеличивать. Любая легенда обрастает новыми и новыми подробностями. Пока не начинает жить собственной жизнью, оставив исходник позади. Он заметно грустнеет. Лучший из воров приподнимается на локте: - Значит будет новая. Я знаю о чем говорю. У меня их много. Было. Призрак устраивается поудобнее, положив голову на согнутую руку: - Расскажи... ***************************************** Призрак засыпает под рассказ неожиданно легко и расслабленно. Лучший из воров какое-то время просто лежит в полузабытьи - не слишком-то разумно терять бдительность бок о бок с противником. Даже со спящим. Даже с таким... Но, незаметно для себя, вопреки многолетний привычке, тоже проваливается в хоть и чуткий, но всё-таки сон.