1881

Утро встречает обоих растерянностью и обоюдным диссонансом - уснуть при ком-то чужом? Это как вообще?? Призрак непроизвольно натягивает на себя штору. Арс не может заставить себя поднять на него глаза. - Как молодожёны, ей-богу*. - бурчит лучший из воров. Фантом на это взрывается таким хохотом, что неловкость исчезает без следа. ******************************************* Клетка выглядит совсем не так устрашающе, как её с дрожью в голосе описывал виконт де Шаньи. Видали и похуже...А вот механизмы впечатляют. Он восхищенно перебирает - Эрик разрешил - замысловатые шестеренки. Сам Призрак лезет под руку, сопит в затылок и взахлеб рассказывает о каждом. Краем сознания Люпен отмечает, что от кого другого это смотрелось бы жутко - все-таки речь о конструкторах пыток и убийств. Но не от него... - Скажи... - Фантом мнется, до побелевших костяшек сжимая сцепленные пальцы, сам того не понимая, до невозможности театральным жестом, - Как ты прошёл лабиринт? Его же должно быть невозможно пройти, если не знать меток. Арс улыбается. В глубине души он желал этого вопроса. - Я просто прикинул как бы устроил лабиринт тот, кто привык передвигаться вслепую, но слепым всё-таки не является. Значит опознавательные знаки должны быть. Но рассчитаные на звук. Для самого тонкого слуха. Потом нашёл план старых катакомб и прикинул, где пустоты, которые могут давать отличающееся от обычного эхо. Ну и... - он вздыхает, - Кристина и виконт тоже кое-что запомнили. Очень мало, но вор я или нет, в самом-то деле. Рискнул, и вот... Эрик кивает. Уважительно. И, пожалуй, даже с восхищением. Улыбка лучшего из воров непроизвольно становится шире: - А покажи зеркальный лабиринт. Какое-то время Призрак заметно мнется, явно разрываясь между смущением и жаждой поделиться. И наконец признается: - Я его для себя делал. Просто так вышло, что... Он пригодился... Вопрос настолько явно написан у Люпена на лице, что Фантом вдыхает поглубже и поясняет, глядя в пол: - Чтобы не забывать. Чтобы не было соблазна выйти. Потому что... Оно всегда будет со всех сторон. Всегда будут видеть только это. Нет выхода. Арс темнеет лицом. Отрывается от изучаемого механизма, встаёт с пола и неожиданно властно приказывает: - Веди. Эрик непонимающе косится на него, жмёт плечами и все-таки кивает. ***************************************** Зеркальный лабиринт оказывается...зеркальным лабиринтом. Будто в калейдоскоп из осколков себя забрел. Призрак идёт уверенно. Поворачивая в неожиданных местах, как сквозь стены. Но мыслями он очевидно не здесь. На вопросы Арсена отвечает последовательно, но как-то механически. Первые ноты извне доносятся почти неслышимой тенью звука. И мелодия понемногу набирает силу. Она тихая, но кажется, будто звучит ниоткуда и отовсюду. Лучший из воров озадаченно замирает. А Фантом понемногу выходит из забытья, поднимая голову к потолку, и вполголоса поясняет: - В главном зале репетировать начали. "Фауста" играют. Раньше здесь было не слышно. Я недавно настроил механизмы так... Он улыбается, но улыбка больше похожа на порез: - Я думал, однажды буду танцевать вальс с Кристиной. Ну то есть... На самом деле, я знал, конечно, что этого не будет... Но мне...нравилось представлять, что... - К черту! * - мрачно обрывает его Люпен, протягивая руку, - Не откажите вору, ангел музыки. Вальс слишком резкий и быстрый для танца, но для зеркального нигде на грани безумия он подходит как ничто другое. Арсену случалось вальсировать с лучшими танцовщицами. И он ни разу не уступал никому из них в мастерстве. Но с Призраком все ощущается совсем иначе. Это как держать в руках сам звук, как... Хоть он и ведёт, Эрик неожиданно быстро перехватывает инициативу. Лучший из воров следует каждому его движению, почти их предугадывая по малейшему напряжению мышц. Как в бою. Янтарные глаза не отрываются от его лица. Поэтому - и Арс понятия не имеет, что ему делать с этим наблюдением - Фантом не замечает, что в тысячах зеркальных поверхностей он отражается с широкой улыбкой. *************************************** - Чтобы петь, надо поесть.* задумчиво рассуждает Призрак. Они сидят на берегу подземного озера с канделябром и остатками вина. Там же, где вчера встретились. Раскатившиеся по углам марблы поблескивают в свете свечей. Почти драгоценные камни пещеры горного короля... - Я схожу в лавку. Арс поднимается на ноги, но Эрик только отмахивается. - Не стоит. Здесь есть...мммм...буфет. Нотка неловкости в его голосе делает ситуацию непоправимо понятной. - Мы собираемся обнести буфет Opera Garnier? Серьезно? - Взломщик честно старается не расхохотаться, но получается из рук вон плохо. Фантом бросает на него убийственный взгляд. - Это жалование! Я...я забочусь о театре! Это мой дом! Я - душа этого места! - он отворачивается и бурчит сердито, но без тени раскаяния, - От одного окорока и пары багетов не обеднеют. ****************************************** Вылазка за едой проходит с хохотом и без приключений. ******************************************* После еды они довольно долго куда-то идут, петляя по лабиринтам. Призрак несёт скрипку и лукаво поглядывает на спутника с видом победителя. Следовало бы встревожиться, но не получается. Грот, где останавливается Эрик, ещё больше, чем подземелье с озером. - Мы на месте. - он удовлетворенно кивает собственным мыслям, - Здесь лучшая акустика. Люпен ожидает услышать что-то знакомое. Всё-таки репертуар Grand Opera он и раньше знал неплохо. А, готовясь к вылазке, изучил до мельчайших деталей. Но первые ноты совершенно точно не знакомы. Скрипка не то плачет, не то угрожает. Голосом того, кто готов воскликнуть: "Все, кто любит меня, за мной!", зная, что за ним не последует ни один... А когда Фантом начинает петь, он забывает и думать, и дышать. Потому что Призрак не просто выдыхает музыку. Он поет будто два разных человека. Рассказывая историю, такую похожую на них самих... "...я, когда пел, каждый раз репетировал смерть... ...Цепи сорваны. Двери взорваны. Я иду..."** - Что это?.. - сипло спрашивает лучший из воров, когда Призрак замолкает и опускает смычок. Он сам не знает о чем спрашивает, но Эрик понимает его вполне однозначно. - Её однажды пел бродячий музыкант с лютней*. На площади. Я редко выхожу, но тогда очень надо было. Мелодию я запомнил, а вот слова мог где-то переврать. - он вздыхает, - Я хотел с ним поговорить, но там была толпа... А потом они со спутником куда-то пропали. Спутник у него был приметный. Седой такой, весь в шрамах. Хоть и не старый. Может вернутся когда-нибудь, и я спрошу про песню... Арс все ещё шокированно молчит. Призрак улыбается с выражением абсолютного триумфа. Если я выиграю... - хрипло говорит лучший из воров, я хочу забрать отсюда кое-что ценное. Фантом смотрит на него долго и задумчиво. И наконец кивает. **Полный текст песни: Камни поют над моей головой. И стекло превращается в звук.  Я с тобой?  Я с собой?  Ангел мой?  Плавлю осколки, бью ноты в аккорды.  Я - реликвия, я же и хлам.  Стеклянное сердце из сказки - тук-тук? Я (не) звал.  Я (не) ждал.  (Не) отдам Нет замкá, что я не вскрою.  Прячь за храмовой стеною,  Хоть в могиле, тексте, песне,  В проклятом/священном месте,  Я найду.  Дерево шепчет, а свечи считают (что слезы из воска) шаги.  Здесь я не вижу,  но слышу,  ты слышишь,  не пой, но беги... Я же поклялся, а значит я заперт в камнях. Я буду голосом, мóроком, призраком судного дня. Отпустил.  Не моё...  Не меня...  Каждую лазейку знаю.  Подчинится как родная Дверь ли, шифр ли, задвижка,  Для меня ничто не 'слишком'.  Я пройду.  Я, когда пел, каждый раз репетировал смерть.  Я же привык,  я смирился,  какого же черта теперь?..  Я запираю все двери театра, шагаю за ров.  Ангела песня хранит баррикады из мыслей и снов.  Ангел мне пела,  касалась,  была здесь,  так как ты посмел пересечь мой предел? Если сон твой занят песней,  То в моем довольно места Танцевать тебе со мною На стекле по доброй воле.  Я веду.  Я так хотел быть любимым, но что это значит?  Ангела песня,  пути подземелья,  но как-то иначе Выглядит взлом стен секретов.  Я - сердце театра, не может быть чтоб...  Я же старался построить здесь карцер из нотных оков...  Цепи сорваны.  Двери взорваны.  Я иду...