1881

Отказать дурнопомешанному виконту мешает даже не алкоголь, а банальное любопытство. Досмотреть театр абсурда король воров и Призрак соглашаются, буквально за один взгляд сговорившись. Прислуга уже спит и Кристина, снисходительно решает не будить горничных, а просто отправить (вернее, впихнуть руками мужа) их в гостевую спальню. Точнее, поначалу она из вежливости пытается отправить их в две разные спальни. Но Рауль возмущенно заявляет, что телохранитель не может находиться далеко от господина. Отсутствие второй кровати ему и в голову не приходит. Едва за виконтом закрывается дверь, Арс сдергивает с Эрика повязку, хватает его в охапку и падает с ним на постель. Они пьяно хохочут и путаются в пышных подушках и шёлковых простынях. Промокшая одежда как попало летит на пол. А за ней - и промокшее покрывало. Ночевать у кого-то в гостях для Эрика - что-то за гранью возможного. А уж у де Шаньи - тем более. Но сейчас он все ещё пьян, а в объятиях бродячего солнца так хорошо, что он просто утыкается Арсену в грудь, закидывает на него ногу, устало смеется с ним над чем-то неважным и сам не замечает как проваливается в сон. Понемногу трезвея, Арсен с горем пополам укрывает их одеялом. Алкоголь отступает, мысли лихорадочно прыгают вокруг случившегося. Нет, не вокруг дуэли. Черт с ней, с дуэлью. А вокруг того ГДЕ они, ПОЧЕМУ, и как любимый Призрак доверчиво жмётся к нему во сне. Несмотря на то, что они вовсе не в безопасном, подземном склепе. Где-то внутри от этого текут слезы. *************************************** Каким образом Арсен умудряется отскрестись от кровати, не совсем умирая от похмелья, привести себя в относительно приличный вид и спуститься поздороваться с хозяевами, он и сам не понимает. Рауль сияет и носится вокруг восторженным щенком, пытаясь выспросить как себя чувствует господин Рьен. Кристина сочувственно приказывает прислуге принести им завтрак и вино в спальню. Впервые за все время король воров испытывает к ней жгучую благодарность. У двери он перехватывает поднос у горничной и заносит его сам. К счастью, в его отсутствие Эрик не проснулся. Он садится на кровать, осторожно проводит ладонью по шрамам, и Призрак сквозь сон что-то мурлычет, подаваясь ближе к касанию. - Просыпайся, любовь моя призрачная, надо поесть. А то совсем плохо будет. - шепчет Арс, бережно целуя его в висок. В целом, похмелье у Фантома оказывается не таким ужасным как Люпен боялся. Но все равно его приходится буквально поднимать, укутывать в одеяло и кормить с ложечки. Хотя краем сознания король воров подозревает, что дело только наполовину в похмелюге, а наполовину - в том, что ему это нравится. Впрочем, Арсен не против. Совсем даже не против. - Там виконт, - хрипло говорит вдруг Эрик. Люпен озадаченно хмурится и уже собирается встать и пойти встретить незванного хозяина дома в дверях, но Рауль бестактно вламывается, не постучав. Вообще-то, вот так он точно делать не собирался. А собирался тактично отнести им забытые прислугой салфетки. И решил, что девушка-горничная только лишний раз смутит гостей. Но у порога запнулся о собственную ногу (вчерашние тренировки не прошли даром) и попросту рухул на дверь всем весом, снеся хрупкую задвижку. Арсен дёргается, с трудом подавив рефлекс выхватить из рукава лезвие. Не до конца вернувшийся в реальность Фантом смотрит на него усталым взглядом человека, повидавшего и рай, и ад и уже не способного удивляться. - Проститедоброеутросалфетки! - скороговоркой выпаливает Рауль. Вдруг ойкает, меняется в лице и прижимает руки ко рту. Ну конечно... Повязки-то нет. Да и грим окончательно стёрся. Впрочем, отреагировать ни Арсен, ни Призрак не успевают. Потому что виконт складывает лапки на груди и шмыгает носом: - У вас целы оба глаза, господин Рьен! Я так рад! Эрик переглядывается с Арсом. Способность испытывать шок от выходок наследника де Шаньи исчерпалась ещё вчера. Поэтому "господин Рьен" молча утыкается в омлет, а Люпен спрашивает: - Секунданты приходили? Рауль растерянно мотает головой. Но тут же спохватывается: - Пока нет. Но не беспокойтесь, господин коллекционер, господин Рьен! Я заставлю его заплатить за оскорбление! Пару секунд умоляюще смотрит на Люпена и снова складывает лапки: - Господин коллекционер! Будьте моим секундантом! Арсен хлопает себя по лбу. И обреченно кивает. *************************************** - Что думаешь? - спрашивает Эрик, как только за виконтом закрывается дверь. Король воров садится к нему на кровать, целует в плечо и усмехается: - Это будет драка пуделя с поросенком. - Угу. - фыркает душа театра, - Вот только пудель сам благополучно покалечится шпагой. Стреляться Ришар не будет. Он слепой как крот. А вот шпагой худо-бедно владеет. Правда немногим лучше, чем...наш ученик. Арсен чуть наклоняет голову и внимательно смотрит в бесовские, янтарные омуты. В голосе любимого безшибочно читается идея. Эрик чуть прищуривает здоровый глаз: - Ришар не молод. Если он внезапно умрёт до дуэли, проблема решится сама собой. Арс хищно улыбается, наклоняется ближе и шепчет ему в губы: - Значит нам нужно выиграть время. Чтобы это не было подозрительно. И сделать вид, что готовим это ходячее наказание к дуэли. Эрик прижимается к нему поцелуем и мурлычет: - Кажется, нам пора домой. Дела не ждут. ****************************************** К вечеру в дом де Шаньи является секундант и с прискорбием сообщает, что господин Ришар неудачно споткнулся на лестнице в театре и вынужден просить об отсрочке дуэли на месяц, пока растяжения и ушибы не заживут. Виконт возмущенно фыркает, но соглашается. Другого выхода все равно нет. ********************************************* Тренировки даются довольно тяжело. Нет, не виконту. Всем остальным. Кристина нервничает. Арсен пребывает в постоянном ужасе от того насколько Рауль не в состоянии вовремя увернуться или заблокировать удар. А Эрик-Рьен методично выдергивает это чудо из под атак. И только сам виконт хохочет над каждым своим падением и носится вокруг обоих счастливым щенком. В перерыве между тренировками, пока Арсен обреченно дымит папиросой, а Рауль хлещет воду прямо из графина, Кристина осторожно подходит к Эрику-Рьену: - Все же будет в порядке, правда? Он ведь не умрёт? Пару секунд Призрак тасует варианты ответа как карты в цирковой колоде. Сказать, что смерть не всегда самый худший исход? Или что выживание в этой дуэли - ещё не гарантия, что в следующей его не убьют? Или напомнить, что каким-то чудом щенок пережил подземелье чудовища оперы, а значит пусть снова использует свою сомнительную удачу? И ещё с десяток таких же мерзотных. Но ни один из них не вызывает азарта. Поэтому он просто отвечает: - Мадам, вы можете доверять моему господину. Он взялся за это дело, и не позволит месье де Шаньи умереть. Кристина чуть ли не всхлипывает. Благодарит, комкает в руках платок. И вдруг вскидывает на него взгляд: - Простите мне мою откровенность, господин Рьен. Возможно, я всего лишь принимаю желаемое за действительное. Но меня не оставляет мысль, что только с вами я могу поделиться, и вы меня поймёте. Он вопросительно хмурится и склоняет голову к плечу. Кристина сжимает платок сильнее, смотрит вниз и срывающимся голосом тихо признается: - Мне Его не хватает... - Его? - Фантом сам понимает, что вопрос сволочной, но он в ступоре. Нет, не от признания. Это он от Арсена давно знает. А от того, что не больно. Странно. Грустно. Саднит старой раной. Но не больно. А Кристина шмыгает носом и поясняет: - Вы не подумайте... Не в том смысле... Я скучаю по нему как скрипка по музыканту. Я была его скрипкой... И... Я до сих пор думаю, может все могло бы быть иначе? Он ведь ничего от меня не требовал ни в каком смысле... Только... Только музыку... Понимаете? Я не знаю... Может мы могли бы найти слова... Какое-то время Эрик молча смотрит на неё. Скрипка... Да. Именно так. - Мадам... Скрипка - не оружие и не лекарство. Не берите на себя чужой груз. Даже в мыслях. - Думаете... Он... Может быть счастлив? - Мадам... Я видел слишком много на своём веку... В глазах Кристины начинают поблескивать слезы. - И я, вообще-то, не должен бы сейчас стоять перед вами, но... Жизнь непредсказуема. Вы не можете убедиться счастлив ли Он. Но не можете и убедиться в обратном. Кто знает... Соображает Кристина медленнее, чем хотелось бы, поэтому он добавляет: - Во всяком случае, если верить сплетням, Он точно жив и чем-то занят. Вместо того, чтобы испугаться, "скрипка Призрака" умудряется просиять. Не оставляя сомнений почему с бестолковым кутёнком они составили счастливую пару. Стоило бы разозлиться, но почему-то становится почти смешно. - Знаете... Если говорить о сплетнях... - она прикусывает губу, явно борясь с желанием рассказать про жену директора Моншармена и ещё ворох слухов из театра. Всё-таки ей всего 21 год. И невыносимо хочется поболтать с тем, кто не осудит за спиной. Эрик-Рьен садится на другой конец садовой лавочки. - Рассказывайте. ******************************************** На следующий день Кристина начинает вертеться вокруг Эрика с тем же щенячьим энтузиазмом, что и Рауль. Разве что, в силу темперамента, не так громко и буйно. Виконт почти прыгает от восторга, потому что его прекрасная супруга наконец прониклась восхитительностью "героя войны". Эрик-Рьен тщетно пытается спрятаться за "господином". Арсен помочь не может ничем. Все его силы уходят на то, чтобы не ржать. ********************************************* Во время одной из тренировок, пока король воров гоняет виконта по дорожкам и кустам на время, а значит выдергивать его из-под атаки не требуется, Кристина бочком подбирается к "Рьену" и подозрительно осторожно спрашивает: - А вы ведь на чем-то играете, да? У вас так пальцы двигаются, как только у музыкантов бывает*. ТВОЮ МАТЬ!!!!! Вихрь вариантов ответа несётся в голове по кругу горящей цирковой каруселью. Отпираться бессмысленно - будет подозрительно. Эрик-Рьен кивает: - Да. Но вам не понравится. Кристина так по-дурацки наивно хлопает глазами, что он смягчает тон, выбрав самый неузнаваемый вариант*: - Это гитара. Плебейский инструмент, знаю... - О нет! Что вы!! - она подскакивает с места сразу возмущенно и воодушевленно, привлекая внимание Арсена и его многострадального ученика, - Сыграйте, умоляю!! У нас есть здесь одна!! Я её настраивала. И, не дождавшись согласия, убегает за инструментом. Только хвост платья взметывается над дорожкой. Возвращается она буквально за пару минут. С той самой гитарой и улыбкой во все тридцать два. Как раз одновременно с остальными участниками массового безумия. И гордо заявляет: - Садитесь, господа! Господин Рьен нам сыграет. - Как замечательно! - виконт едва не хлопает в ладоши. Арсен вроде бы понимает, что его любимый Призрак не очень обеспокоен, но не ввернуть шпильку не может. - Мадам де Шаньи, месье де Шаньи, давно хотел спросить: вы, когда жили в Лондоне, случайно в "Бедламе*" не бывали? - Нет, к сожалению. - очень огорченно отвечает Рауль, - Я знаю, что это некая больница, но это все, что мне известно. Вы ищете госпиталь, где могут помочь господину Рьену? Если бы взгляд мог убивать, то виконт бы точно сгорел на месте. Несколько раз. Но сорваться на юную бестолочь Люпен не успевает. Потому что даже бесконечная выдержка Призрака даёт трещину. Он складывается пополам и начинает ржать. "Рьен" усаживается с гитарой прямо на траву - на скамье непроизвольно включится музыкальная выправка - и поясняет: "Так я её точно не уроню", виновато показывая на плечо. Рауль тут же сочувственно кивает. Даже придумывать ничего не надо. Кутёнок сам у себя в голове напишет драму в трех действиях о войне, ранениях и чем-нибудь ещё. А плечо и правда немного болит. Потому что не далее как вчера его Арсен расцарапал. И он не променяет эту боль ни на что. Разве что на ещё больше такой же. Прочитать это в янтарных глазах может, разумеется, только король воров. Люпен чуть улыбается, нежно и многообещающе, и садится на траву напротив "слуги". Рауль умилённо шмыгает носом, плюхаясь рядом. Кристина, разумеется, присоединяется. Сидят эти двое, прижавшись боком к боку, как дети у камина, ждущие рождественской сказки. Нууууу... Сказки не будет, но пустить слезу вам, вроде бы тоже нравится... Эрик-Рьен перебирает струны. Очень стараясь не сорваться и не начать играть слишком уверенно. Эта песня старая. Ещё времен Персии. Чертовски грустная. И спеть вслух хочется так, что скулы сводит. Впрочем... Кажется, Кристина, не слышала как он поет вниз... "... Рождённый в пустоте, Учись быть одиноким..."* Кристина хлюпает носом первая. "...Учись единственным быть спутником себе..." К финальным аккордам глаза на мокром месте и у Рауля. Выебнулся так выебнулся... Они ж теперь не слезут - будут требовать спеть изо дня в день... Эрик встречается глазами с Арсеном и понимает две вещи: его возлюбленный тоже недалеко ушёл реакцией от кутят де Шаньи, и он, в общем-то, и не против петь в этом странном, не то проклятом, не то благословенном доме. - Но ведь так же нельзя! - подаёт голос Рауль, - Человек не должен оставаться совсем один. Эрик слегка дёргает плечом - по-разному бывает, мол. - Во всяком случае, - вворачивает Арсен, - Господин Рьен больше не один и никогда не останется один. Рауль судорожно кивает и сжимает его плечо: - Это так прекрасно! Я так вам за это благодарен! Эрик почти физически слышит скрип закатываемых глаз короля воров.