1881

Да будь проклят и Венсенский лес*, и чёртов сопляк, и взбесившиеся жандармы, и пожары, и весь, мать его Париж! Граф в ярости выскакивает из экипажа. Свалка на улицах означает одно - на экипаже к месту дуэли он доберётся в лучшем случае к вечеру. Нанимать лошадей так себе идея. Но это лучше, чем опозориться, не явившись. Секундант озадаченно жмёт плечами. И в глубине души не понимает почему бы не отменить идиотскую дуэль, сославшись на особые обстоятельства. Но его сиятельство еще никогда не отказывался от боя. И никогда не проигрывал. Он мысленно вздыхает. С таким бардаком на улицах будет чудом, если получится вернуться к обеду*. Лошади пугаются огня и шума. Откуда-то раздаются не то выстрелы, не то петарды, не то то и другое. Секундант и сам не понимает как толпа разделяет его с графом. Звук ударяет сразу по ушам и в спину. Буквально как огромная, тяжёлая ладонь. Лошадь встаёт на дыбы. Он валится на брусчатку, слепнет, глохнет, успевает попрощаться с жизнью и проклясть помешанного на дуэлях кузена, когда чья-то рука вздергивает его в стоячее положение. Как только кокон боли, темноты и мучительного гудения в ушах немного расступается, он обнаруживает, что его держит, не давая упасть, высокий седой мужчина с повязкой на глазу. И держит буквально как марионетку. Сжав плечо железными пальцами и не считаясь с разъезжающимися ногами. Другой рукой он невозмутимо удерживает поводья. Лошадь дёргается и всхрапывает, но подчиняется. Спутник графа медленно моргает. И понемногу осознаёт, что, судя по описанию, это спутник таинственного коллекционера, остановившегося в доме де Шаньи. И по совместительству - секундант виконта. - Всего лишь контузия.- резюмирует месье Рьен, - Соберитесь. Сорвать дуэль из-за простого взрыва и падения - это до невозможности стыдно. Спутник графа уже раскрывает рот поспорить, но "прошедший бессчетное количество боев офицер" шустро вливает ему в рот что-то из фляжки. И буквально закидывает на лошадь. Как ни странно, боль начинает отступать. Правда голова кружится, а мир расплывается. Он с трудом осознает, что месье Рьен едет верхом рядом и ведёт его лошадь под уздцы. - Не вздумайте потерять сознание, - очень сурово командует он, - Вы выпили опиумную настойку. Вам не может быть слишком больно. Будьте мужчиной, в конце концов! Секундант графа покрепче вцепляется в луку седла. Его тающий среди волн опиума разум плавно вертится вокруг мысли, что за этим харизматичным командиром он бы пошёл в самый безнадежный бой. Кажется, он говорит это вслух, потому что со стороны спутника раздается: - Вы слишком плохо представляете себе безнадежный бой. Возможно, ваш кузен представляет его лучше. Почему-то от последней фразы у него необъяснимо холод бежит по спине. *************************************** Перед горящими ящиками граф в отчаянии спрыгивает с лошади и тащит её под уздцы. Пожар не сильный, но вопли, огонь и грохот чёртовых петард со всех сторон пугают животное настолько, что проехать верхом невозможно. А ведь до моста всего-то пара сотен шагов. Дальше - лес. Там, вроде бы, уже тихо. Он вслух проклинает никчемного сопляка так невовремя разинувшего рот. Это всё ну никак не входила в его планы на неделю. Но... Он ведь один из лучших дуэлянтов Парижа. Надо держать марку. Интересно, как мальчишка вывернулся из логова Призрака? Наверняка купил его с потрохами. Уж точно не растопил ледяное сердце монстра наивной добротой. Граф хмыкает в ответ на свои мысли. Всадить в сопляка пулю стоит хотя бы просто за эту позорную историю. Свист раздаётся прямо за спиной. Гаденький такой. Иногда он слышал подобное, проезжая в экипаже по улицам. Обычно после этого откуда-нибудь из подворотни проносилась, едва не попадая под копыта, стайка разношерстного отребья. Граф озадаченно оборачивается. Что-то очень больно врезается в скулу. И наступает полная тишина. С темнотой за компанию. Король воров слегка встряхивает кистью, разжимая кулак, ловит поводья, сгребает графа за шиворот и, насвистывая одну из песен, которые играл ему Эрик, тащит добычу в переулок. В кармане у него ключ от кладовки. Будет интересно... *************************************** Рауль мечется на опушке из стороны в сторону. Как бы великолепны ни были господин коллекционер и господин Рьен, он за них боится. И уже бесконечное количество раз проклял себя за то, что вообще раскрыл рот про дуэль, будь она неладна! Сейчас он бы глаз или руку отдал за то, чтобы они вчетвером сидели на веранде за чаем с пирожными. Господин Рьен сыграл бы на гитаре. И, возможно, господин коллекционер наконец-то признался ему... А главное - они были бы дома и в безопасности. А ещё Кристина, переодетая в мужской докторский наряд с саквояжем в руках, так прекрасна, что это катастрофически сбивает весь боевой настрой. Хочется прижаться друг к другу, но нельзя. Мало ли кто смотрит издалека. Близко, если верить господину коллекционеру, не подойдёт никто. Но исключить зевак с биноклями невозможно. Они подъезжают почти одновременно - господин Рьен, ведущий за поводья лошадь второго секундант, и граф. Сразу видно - опытный дуэлянт - выбрал шляпу с широкими полями и сюртук с высоким воротом - спрятать лицо на случай жандармов. И уверенный - знает, что справится с противником даже в не самой выигрышной для боя одежде. Двадцать шагов. Рауль считает, чувствуя как холодеют руки. Надо всего лишь повернуться и нажать спусковой крючок... Нельзя опозориться. Господин Рьен смотрит. Он не должен потерять последнюю веру в человечество! Виконт разворачивается как учил коллекционер. Вскидывает оружие. От грохота выстрелов закладывает уши. А противник по ту сторону барьера падает. Пытается встать, стонет, скрипит зубами. Виконт де Шаньи медленно идёт к нему. Но приходится остановиться возле шатающего секунданта графа. Судя по следам гари, он пострадал в уличном пожаре. - Дать вам воды? - участливо спрашивает Рауль. И, не дожидаясь ответа, всовывает ему в руки открытую фляжку. Тот глотает. Пару минут отрешенно вглядывается в суетящегося над раненым графом доктора и невозмутимого секунданта де Шаньи. А потом падает на траву. Секундант со вздохом тащит в экипаж сначала одного, а потом другого. И кивает виконту - идём, мол, придётся отвезти их в город. Раненый граф как-то невзначай облапывает господина Рьена за задницу. Рауль смотрит на этот вроде бы случайный жест и с трудом подавляет улыбку. Места для пятерых в экипаже явно маловато. Поэтому четверо из пяти пассажиров хохочут и валятся друг на друга, периодически неловко наступая на многострадального кузена графа на полу. - Но если ты ЕЩЁ РАЗ ввяжешься в дуэль... - Кристина предупреждает вроде бы со смехом, пихнув супруга саквояжем, но есть в её тоне что-то серьёзное. - Не ввяжется. - хмыкает скинувший графскую шляпу Арсен, - Точнее, он может и ввяжется. Но стреляться с ним никто не будет. Он теперь легенда, выбравшаяся из катакомб Призрака и ранившая непобедимого графа. С ним побоятся ссориться. - Н-но... Это ведь обман... Я ведь на самом деле ничего не умею... - неуверенно начинает кутёнок. Арсен закатывает глаза: - Я тебя сейчас в окно выброшу. - Не надо. Придётся останавливаться и подбирать. - меланхолично констатирует Эрик-Рьен. Люпен вздыхает, морщится и вдруг признаёт: - Да нормально ты все умеешь. То, чему тебя учили - умеешь. Тебе неоткуда было знать как сражаются на самом деле. Рауль шмыгает носом и так однозначно подаётся вперёд, что король воров прячется за "Рьена" с воплем: - Точно выкину! Сядь где сидел. ******************************************* В городе одного извозчика приходится отпустить и поймать другого. Чтобы избежать свидетелей. Дело за малым - забрать подстреленного ещё в переулке графа со склада и закинуть вместе с секундантом к нему же домой. А дальше пусть прислуга разбирается. Как ни странно, эта часть плана, несмотря на присутствие кутёнка, проходит без приключений. Вскрывая замок, Арсен буквально ждёт, когда виконт хоть немного прозреет и спросит откуда у благородного коллекционера такие навыки. Но вместо этого Рауль складывает лапки и выдает: - Здорово! Научите так же? Иногда его все ещё хочется стукнуть... ***************************************** Сплетнями свет Парижа, конечно, бурлит. Но финансовый ущерб от беспорядков сильно снижает интерес к чему угодно. Поэтому за виконтом де Шаньи закрепляется репутация человека, с которым лучше не связываться ни на дуэли, ни в ссоре, ни даже за глаза, и тем всё и заканчивается. Ещё пара недель проходит в тишине и спокойствии. А потом в дом де Шаньи является бледный, всё ещё перевязанный граф с таким же бледным кузеном и пришибленно распинается о том, как он благодарен господину де Шаньи и господину Рьену за то, что они поступили как истинные джентльмены и не бросили их, раненых, умирать в проклятом лесу. Каким-то образом, пока оба отлёживались, а граф ещё и оправлялся от огнестрельной раны, история о дуэли и последующем великодушном спасении противников обросла полумистическими подробностями. Включая украшенный золотом экипаж семейства де Шаньи, заговоренные персидким колдуном пистолеты, всегда попадающие в цель и таинственного, вечно юного доктора, способного вернуть к жизни даже мертвеца. Виконт слушает это, бледнея и зеленея. Потому что экипаж был самый неприметный, наемный, а пистолеты незаряженные, разве что на счёт доктора Рауль согласен. Потому что всей душой уверен, что прекрасный голос Кристины не оставит равнодушными даже мёртвых. - А ещё... - граф мнётся, но спутник незаметно, как ему кажется, пихает его в бок, - Не будет ли господин Рьен так любезен почтить нас своим присутствием, дабы мы могли лично поблагодарить его за спасение моего кузена? Вообще-то, граф не слишком хотел сюда ехать. Хотя в глубине души к досаде от поражения примешивается явное удовольствие от участия во внезапной сказке! Как-никак его подстрелил не какой-то рядовой дуэлянт, а таинственный мальчишка, якшающийся с тёмными силами. Его рукой явно управлял сам дьявол. А получить пулю от дьявола даже лестно. Но кузену до невозможности приспичило поблагодарить "железного офицера". Да и законы чести все-таки требуют проявить вежливость. Как-никак тащить его подстреленное и непонятно обо что ушибленное тело было долгом секунданта. Да и врача он с собой не взял только потому, что был уверен в мгновенной победе. Подопечный дьявола мог бросить его там умирать и был бы прав. - Идите поздоровайтесь, - шепчет Кристина Эрику-Рьену за дверью, - И, пожалуйста, как-нибудь пострашнее. Нечего им здесь делать. - Им ещё не стало достаточно неловко. Пусть ПОПРОСЯТ. - хищно усмехается "Рьен", неуловимо напоминая ей этой усмешкой Призрака. Только теперь не страшно. И того, прежнего, такого непохожего, а может слишком похожего, на печального и сурового ветерана, Призрака хочется обнять в воспоминаниях. Как только прислуга выносит воды напоить лошадей и уводит кучера в кухню, чтобы и ему дать воды и, возможно, чего-нибудь перекусить, король воров хищной лаской просачивается в экипаж. Надо же проверить с чем явились внезапные гости. Виконт какое-то время мнется. У него задача - тянуть время и раздражать. А в этом он мастер от природы. Можно даже не стараться. Правда он не очень понял, почему господин коллекционер так считает, но все равно порадовался, что он его за это похвалил. Не каждый день господин коллекционер хвалит как-никак. Горничная, отправленная доложить господину Рьену о визитерах, давно пробежала обратно. Молчание становится невыносимо неловким. Двери позади гостей открываются бесшумно. Эрик-Рьен на всякий случай подаёт кутёнку знак, приложив палец к губам. Но Рауль не то умудряется не опозориться снова, не то просто слишком устал от гостей, чтобы заметно отреагировать. Призрак делает несколько беззвучных шагов в гостиную прямо за спинами посетителей. И останавливается на расстоянии чуть дальше вытянутой руки со шпагой. В этот момент двери захлопываются. Граф и его кузен совсем не аристократично подпрыгивают на месте. - Господин Рьен! - Рауль честно пытается вести себя солидно, но выглядит при этом как щенок, сующий морду в ошейник взрослой гончей, - Благодарю, что приняли приглашение присоединиться к нашей беседе. Уважаемые гости хотели лично поблагодарить вас. Граф что-то мямлит и тянется для рукопожатия. Но Эрик-Рьен делает шаг назад и слегка кланяется, холодно, отрывисто и меланхолично поясняя: - Моя задача - убедиться, что ничто здесь не потревожит моего господина. Быть секундантом месье де Шаньи так же было приказом моего господина. А значит его приказом было обеспечить дуэль по всем правилам чести, дабы доброе имя месье де Шаньи не пострадало. В этом причина моих усилий. Не думаю, что это имеет отношение к благодарности. А теперь прошу меня извинить. Он снова слегка кланяется, приложив руку к груди и разворачивается резким, почти военным движением. И в повороте бросает: - И да. Добрый день. Рад видеть вас в добром здравии. Когда за "господином Рьеном" захлопывается дверь, граф все ещё хватает ртом воздух, протягивая вслед не получившую пожатия руку. Такого он за всю свою жизнь никогда не видел. Воплощение силы. Власти. Верности. Живой клинок, тем более прекрасный, чем ярче на нем следы выигранных битв. Стальной дьявол во плоти. Ни одна красавица Франции за все его двадцать пять лет не заставляла его сердце так биться. Он оборачивается к виконту, сглатывает и севшим голосом умоляюще спрашивает: - Сколько коллекционер ему платит? Рауль улыбается самой солнечной улыбкой: - Господин Рьен потрясающий, правда? Я так рад, что вы тоже заметили! Кристина, подслушивающая за дверью прикусывает рукав, чтобы сдержать смех. Как только за гостями захлопывается дверь, в окно заходит - именно заходит, изящно шагая с подоконника на ручку кресла, а с неё на пол - король воров, он же "господин коллекционер" и безраздельный властитель верности "господина Рьена". И очень разочарованно сообщает: - Н-И-Ч-Е-Г-О... Они не собирались нас ни убить, ни подставить. Зануды. - О, у них в любом случае теперь другие заботы... - ехидно вворачивает Кристина, едва не подпрыгивая от желания прямо сейчас, без предисловий рассказать "господину коллекционеру" всё-всё-всё. - Какие? - хлопает глазами Рауль. Кристина так переглядывается с Арсеном, что слов уже не нужно. Эрик обреченно закатывает глаза. - Ты видел его, да?! Видел?! - повторяет граф, пока кузен ведёт его под руку к экипажу. Всё-таки ранение напоминает о себе слабостью и головокружением. Хотя последнее знаменитый дуэлянт уже относит на совсем другой счёт. - Вообще-то... - мечтательно сообщает ему спутник, - он меня спас. Граф бросает на него полный ревнивой ярости взгляд и молча дуется всю поездку. Объяснять Раулю подтекст случившегося приходится втроём. Точнее объясняет Кристина. Эрик обреченно мотает головой и отмахивается. Арсен злорадствует и вьётся вокруг "телохранителя", то поглаживая по плечу, то прижимая его руку к груди. Да, мол, сокровище. Безраздельно моё. В какой-то момент шестеренки в щенячьей голове делают нужный поворот: - Вы... Хотите сказать, что граф с первого взгляда влюбился в господина Рьена? Но... Эрик успевает скрипнуть зубами, по привычке ожидая намёка на уродство. Арсен чуть заметно напрягается. А Рауль со всей бестолковой искренностью заканчивает, явно имея в виду графа: - Он же мальчик?! Кристина издаёт весьма неподобающий леди хрюкающий звук и пихает мужа в бок. - А! Ой! - спохватывается виконт, складывает лапки и покаянно заглядывает в глаза королю воров, - Простите!!! На то, чтобы не заржать, у Эрика и Арсена уходит запас выдержки на месяц вперед.