Три оттенка безумия

Земля на кладбище была сырой и холодной, будто сама природа не хотела принимать это тело. Гроб опустили в еще одну пустоту — вторую за эти годы. Над первой, могилой Софы, всегда лежали свежие цветы. Над этой, Лериной, стоял лишь один-единственный венок от администрации колонии. Дежурный жест. Никто не пришел. Диана стояла поодаль, закутавшись в черное пальто, хотя давно уже перестала носить траур. Она смотрела, как безликие люди закидывают гроб комьями мерзлой земли, и ждала, что почувствует что-то — облегчение, боль, хоть что-то. Но внутри была только та же ледяная пустота, что образовалась в ту секунду на заброшенной фабрике. Она бросила на забрасываемую могилу единственную алую розу. Не в знак прощения — его не могло быть. И не в знак любви — та умерла давно. Это был прощальный жест для самой себя. Для той Дианы, которая когда-то верила в дружбу, в любовь и в то, что мир безопасен. На следующий день она уже была в аэропорту. Билет — в одну сторону. Новое имя, новый язык, новый континент, где никто не знал ни ее истории, ни двух имен, навсегда вплетенных в ее жизнь с трагической нитью. Самолёт взмыл в небо, и Диана закрыла глаза, чувствуя, как под крылом остается не просто город, а целая жизнь. Жизнь, которую она когда-то делила с ними обеими. Жизнь, которая оказалась хрупкой, как холст, и кровавой, как мазки на нем. Она не оглянулась. Смотреть было нечего. Прошлое — это та страна, в которую она больше не вернётся, она покинула ее навсегда. А впереди была только тишина. И она была намерена ее слушать, стоить будущее.