Это можно устроить

             Утро для Се Ляня наступает слишком быстро, но он старается сконцентрироваться на предстоящем дне. Вчерашний был… Не стоит об этом думать.       Его возвращение в “Текстиль Сяньлэ” не сопровождалось фанфарами и красной дорожкой. Все случилось так неожиданно, не оставив ему никакой возможности морально подготовиться. В конце концов, у него совершенно не осталось эмоциональных сил, иначе он был бы очень недоволен своим коварным мужем!       Честно говоря, от сегодняшнего дня Се Лянь также не ждал ничего хорошего, но теперь он хотя бы будет к этому готов. Его воспоминания о вчерашнем вечере весьма размыты, он помнил как лег в ванну, а потом… Что бы там не произошло - он чувствовал себя отлично отдохнувшим.       Хуа Чэн снова приготовил завтрак, и Се Лянь с ужасом осознал, что начал привыкать к этому. Во время его жизни в одиночестве, в хороший день он мог сварить яйцо или даже съесть несколько лепешек, если накануне удалось зайти в деревенский магазин. Остальная часть его рациона обычно состояла из лапши быстрого приготовления и редких овощей. Чаще всего, его обед в школе был единственным, по-настоящему приготовленным блюдом за день.       Изысканные блюда Хуа Чэна сводят его с ума! Раньше он гордился тем, что он самодостаточен! Посмотрите на него сейчас: он замужем меньше недели и уже стал таким избалованным! Нужно держать себя в руках, иначе будет трудно отказаться от всего этого, когда их пути неизбежно разойдутся.       После завтрака, они вместе спускаются на лифте на подземную парковку, где их уже ждет Инь Юй. Рядом с ним стоит сияющий лимузин, на котором они передвигались последние несколько дней. Инь Юй почтительно наклоняет голову в знак приветствия.       - Гэгэ, тебе нравится эта машина? - спросил Хуа Чэн.              - Ум-м, да? Это… хорошая машина, - смущенно отвечает Се Лянь.       - Ты не очень интересуешься машинами, да? - поинтересовался Хуа Чэн, выглядя слегка удивленным.       Се Лянь слегка нахмурился:       - Пожалуй, эта выглядит круче, - ответил он, указывая на ярко-красную спортивную машину, припаркованную в соседнем ряду. - Но думаю, что это не очень практично. К тому же, люди на таких машинах обычно безрассудно ведут себя на дороге.       - О, понимаю, - приподняв брови ответил Хуа Чэн. Он прикусывает нижнюю губу, - Тогда пока продолжай использовать эту, раз она тебе нравится. Инь Юй побудет твоим водителем, все равно вам нужно в одно и то же место. Если вам двоим нужно будет разделиться, он сам найдет себе машину, а для тебя вызовет водителя, так что не волнуйся и не пытайся сбежать в одиночку.       Се Лянь чувствует себя немного неуютно, но решает не спорить, это все равно не сделает ситуацию лучше. - Хорошо, - соглашается он, - Спасибо.       - Ага, - с усмешкой кивает Хуа Чэн, и прежде чем Се Лянь успевает подумать, наклоняется и целует его в щеку. - Хорошего рабочего дня, гэгэ.              Се Лянь заливается краской, стараясь не смотреть на Инь Юя. Хуа Чэн, тем временем, невозмутимо направляется к той самой не практичной красной машине. Ну конечно же, она принадлежит ему.              Се Лянь прижимает руку ко лбу, затем быстро поворачивается к Инь Юю, - Пошли.       Инь Юй кивает, его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Се Лянь задается вопросом, не смеется ли он над ним в глубине души.       Конечно, им приходится подождать, пока Хуа Чэн совершенно безрассудно выезжает с парковки первым. Се Лянь вздыхает.

***

      Его рабочий день начинается отлично. Сама мысль о том, чтобы занять кабинет отца, вызвала у Се Ляня невыразимое отвращение, поэтому он решил поселиться в маленькой незанятой комнате этажом ниже, которую вчера поспешно освободили. Все вещи, вынесенные оттуда сейчас стоят в коридоре, но самая главная достопримечательность впереди.              На прежде ничем не примечательной двери теперь красуется гигантское ярко-розовое “ШЛЮХА”.              Се Лянь некоторое время смотрит на него, затем осторожно трет пальцем - краска не отслаивается. Он вздыхает, заходя внутрь. Он не питал никаких иллюзий по поводу того, что ему тут рады, но это как-то слишком по-детски.              Покачав головой, он решает не думать об этом и сосредоточиться на работе, которой становится только больше. Команда Хэ Сюаня работает с самого утра и уже подготовила достаточно отчетов, чтобы заполнить почтовый ящик Се Ляня. Он просматривает их, по ходу дела сортируя каждую проблему по приоритетности. В ближайшее время, нужно будет провести собственную проверку и по-настоящему поговорить с руководителями отделов, а не прятаться за чужими спинами.              Он откладывает свой ежедневник, уже заполненный до отказа, и пытается разобраться с делами. В будущем, ему явно потребуется личный помощник. Пока что его спину прикрывает Инь Юй, но так не может продолжаться вечно.              Утро пролетает незаметно, и Се Лянь замечает, что его шея и плечи затекли, только когда неожиданно раздается стук в дверь. На пороге возникает Фэн Синь неодобрительно разглядывающий новый дизайн на двери.              - Кто это сделал? Это неправильно.              - Это не важно, - устало отозвался Се Лянь, потянувшись, расслабляя мышцы. - О, ты что-то хотел?              - Конечно, важно! - отрезает Фэн Синь, входя в комнату. - Я посмотрю по камерам позже.              Се Лянь фыркнул, - Можешь не тратить время. Я почти уверен, что там слепая зона, да и в любом случае, меня это не волнует.              - Как это может тебя не волновать? - неодобрительно хмурится Фэн Синь.              - Просто не волнует, Фэн Синь.              - Это неуважительно. Ты их начальник.              - И я заслужу уважение, если потрачу время и энергию на эту ерунду? - Се Лянь закатывает глаза и указывает рукой на стул, - Ты же пришел сюда с какой-то целью?              Фэн Синь вздыхает, но все же занимает стул, - Ты хотя бы вызвал уборщиков, чтобы это убрать?              - У меня есть намного более важные дела, - многозначительно ответил Се Лянь, - Что я могу для тебя сделать?              Фэн Синь еще раз окидывает его сердитым взглядом и ерзает на стуле, - Я… Ну что, у тебя найдется свободная минутка?       Се Лянь машинально бросает взгляд на свой экран, где новое уведомление только что вытеснило предыдущие пять. - У меня есть около тридцати минут до встречи с юристами. Что тебя беспокоит?       - Я… - начинает Фэн Синь, затем снова ерзает на стуле и откашливается. - Я просто хотел сказать что…что, когда ты ушел, я… Я пытался тебе позвонить, но ты не отвечал.              Значит, это дружеский визит. Се Лянь мысленно вздыхает и улыбается. - Не беспокойся об этом. Я потерял свой телефон, потом мне пришлось сменить номер.       - И все же, я должен был…              - Фэн Синь, - прерывает его Се Лянь, - Я тоже не пытался с тобой связаться, это моя вина, не твоя. Я был зол и вел себя глупо. Это я виноват, и мне жаль.              Фэн Синь не выглядит убежденным, но сдерживается и только сжимает губы. - Тогда пусть все останется в прошлом. Но, Се Лянь, ты теперь женатый человек! Ты…ты знаешь, кто он такой? что он сделал?              - В общих чертах, - чуть нахмурившись ответил Се Лянь, - Если учесть, что я вышел за него замуж.              Фэн Синь вскидывает подбородок и подается вперед. - Он мог обмануть тебя! Се Лянь, послушай, он убивал людей. Когда стало известно о твоей свадьбе, я поспрашивал людей — ты же знаешь, у моего отца есть связи. Не было никаких улик, ничего, что могло бы его уличить, но нет никаких сомнений, что на его руках много крови.              Се Лянь чувствует, как его запасы доброжелательности начинают таять. Он пытался стать лучше, более зрелой версией самого себя, но присутствие Фэн Синя словно тянет его в прошлое, принося с собой его юношеское упрямство.       - Фэн Синь, - медленно произносит он без улыбки. - Чего ты пытаешься добиться, придя сюда и говоря мне все эти вещи?       - Я просто… - Фэн Синь недоуменно смотрит на него. - Я просто хочу предупредить тебя! Ты мог не знать, иначе никогда бы не вышел за него замуж! Я знаю тебя, Се Лянь, ты не такой! Я—я знаю, что он назначил тебя на эту должность, так что ты можешь думать, что он хорошо к тебе относится, но кто знает, каковы его истинные намерения? Он явно хочет заполучить компанию для себя, и, что более важно, он может навредить тебе!              Се Лянь не знает плакать ему или смеяться. И вообще, он слишком зол, чтобы выбрать что-то одно. - Фэн Синь, - повторяет он, с трудом не повышая голос, - Я ценю то, что ты беспокоишься обо мне, но я знаю, что делаю. - Фэн Синь открывает рот, чтобы поспорить, но Се Лянь жестом останавливает его. - Мы с моим мужем очень любим друг друга, поэтому, когда ты говоришь такие вещи, ты оскорбляешь очень дорогого мне человека. Мне это не нравится, и я не желаю больше слышать подобное.              - Но…              - Фэн Синь, - прерывает его Се Лянь, искренне надеясь, что это в последний раз, - Возвращайся к работе.              - Хорошая идея, - ледяным тоном доносится от двери. Хэ Сюань видимо стоял там уже какое-то время, и похоже изучал рисунок на двери. Он отрывается от своего занятия и заходит внутрь, обращаясь к Фэн Синю, - Ты что, не читаешь свою почту? - многозначительно спрашивает он. - Мои менеджеры искали тебя все утро.       - Они могут подождать! - огрызается Фэн Синь, вскакивая со стула. - Какое право ты имеешь вот так вмешиваться в чужие разговоры?              Губы Хэ Сюаня сжимаются в тонкую линию, - Неудивительно, что эта компания в таком состоянии, если ее руководство вместо работы тратит время на пустую болтовню.              - Ты!       - Фэн Синь, пожалуйста, - прерывает его Се Лянь. - Я тебя услышал. Теперь, возвращайся к работе.       Фэн Синь смотрит на него не то растерянно, не то зло, но что-то в лице Се Ляня заставляет его отступить, - Хорошо, я уйду первым, - рычит он, сердито глядя на Хэ Сюаня.       - Смотри, чтобы тебя не ударило дверью, когда будешь выходить, - кричит ему вслед Хэ Сюань.              - Отвали!              - Очаровательно, - Хэ Сюань поворачивается к Се Ляню. - Давай договоримся никогда не подпускать его к клиентам.              Се Лянь массирует точку между бровями, - Не похоже, что ты бы справился лучше.              - Никогда не пробовал общаться с ними, и не планирую это менять, - усмехнулся Хэ Сюань, занимая освободившийся стул. - Как дела? Отличный декор, кстати, - он качает головой в сторону дверного проема.              Се Лянь бросает взгляд на часы на мониторе и встает, забирая пиджак со спинки стула, - Мне нужно идти, у тебя что-то срочное? Если это из-за проблем с отделом IT, я уже отправил им уведомление. Если они по-прежнему не предоставят вашей команде доступ, я зайду лично после своей встречи.              Хэ Сюань покачал головой, - Знаю, спасибо, ты же добавил меня в рассылку. И нет, я просто зашел тебя проведать.              Се Лянь нахмурился, надевая пиджак, - Мне не нужен надзиратель.              - Нужен, вообще-то, - Хэ Сюань встает, чтобы перехватить его, не сводя глаз с шеи Се Ляня. - Тебе стоит застегнуть рубашку, если не хочешь, чтобы к завтрашнему дню на твоей двери появилось еще больше надписей.       Се Лянь останавливается в замешательстве, затем его рука взлетает к воротнику, и он краснеет. Отметина, которую Хуа Чэн вчера оставил на его ключице, немного поблекла, но не исчезла полностью. Се Лянь всегда оставляет две верхние пуговицы расстегнутыми, чтобы не чувствовать себя задушенным, но сейчас он поспешно пытается их застегнуть. Хуа Чэн, должно быть, видел это сегодня утром, он мог бы что-нибудь сказать! Невыносимый человек!              Смущенный и взволнованный, Се Лянь продолжает возиться с пуговицами. Хэ Сюань закатывает глаза и хлопает его по руке.       - И ты говоришь, что тебе не нужен помощник. Стой спокойно, дай мне…       Он хватает Се Ляня ворот и тянет к себе, и в следующий момент по кабинету разносится звук отлетающих от какой-то поверхности кусочков пластика. Хэ Сюань замирает, широко раскрыв глаза. Се Лянь в панике смотрит на него в ответ.       Все рубашки Се Ляня уже не новые, впрочем, как и весь его гардероб. Его зарплата сельского учителя не позволяла тратить деньги на качественную одежду, а отец отрезал его от семейных счетов сразу после ссоры. И это все не было проблемой… до сих пор.       Воротник Се Ляня теперь распахнут, пуговицы разлетелись бог знает куда. Даже если он их найдет, на воротнике будет небольшая прореха….       - Ты умеешь шить? - спрашивает он Хэ Сюаня со странной смесью сарказма и истерики.       Хэ Сюань почти оцепенел от ужаса, - Он убьет меня, - хрипло произнес он, кажется визуализируя образ в голове. - Не могу поверить, что я стал свидетелем реальной сцены с потрошителем корсажей, и вот так я умираю. - его глаза расширяются. - Подожди-ка! Я могу это исправить!       Он быстро начинает расстегивать собственную рубашку.       Теперь уже очередь Се Ляня замирать от шока. Он отчаянно машет руками, - Нет, не надо! Что ты делаешь? В этом нет никакой необходимости…       Дверь резко открывается.       - Господин Се, вы опаздываете…       Инь Юй замирает на середине фразы.       И Хэ Сюань, и Се Лянь застывают на месте. Рубашка Хэ Сюаня наполовину расстегнута, Се Лянь держит его за руки. Инь Юй смотрит на все это, ничего не говоря.       Се Лянь никогда в жизни не чувствовал себя таким униженным — его лицо горело так сильно, что он перестал на это реагировать.       - Инь Юй, - неуверенно начал Се Лянь, - Клянусь, это не то, на что это похоже.              Хэ Сюань бормочет ругательства себе под нос, - Тебе обязательно было выбирать именно эти слова?              Инь Юй тихо заходит в комнату, закрывая за собой дверь. Затем подходит и внимательно разглядывает место происшествия. Что-то для себя решив, он кивает:       - У меня в машине есть швейный набор, я могу уладить это после вашей встречи, господин Се. - Он поворачивается и смотрит на Хэ Сюаня. - Я также обновлю ваше завещание, Сюань-гэ, и буду часто навещать вашу могилу, и заботиться о вашей мэй-мэй, как о своей собственной.       Хэ Сюань на это раз ругается уже в голос, отстраняется и поправляет рубашку. - Вот что я получаю за то, что пытаюсь помочь, - бормочет он. - А ты, держись подальше от моей сестры! И еще, забудь про набор для шитья, я не хочу знать, зачем он тебе: просто купи ему новую рубашку! Черт его знает, где эти пуговицы. Или ты хочешь умереть вместе со мной?       Се Лянь отодвигается от них обоих, смущенно стягивая воротник, - Я опаздываю на встречу.       - Ты не можешь пойти в таком виде! - с болью в голосе настаивает Хэ Сюань.              Инь Юй молчаливо выражает солидарность с ним в этом вопросе.              Внезапно, на Се Лянь находит вдохновение, - Инь Юй, мне ужасно жаль, но могу я одолжить твой галстук?              Хмурое выражение лица Инь Юя мгновенно озаряется светом. Он кивает, быстро развязывает галстук и передает его Се Ляню. Тот надевает его и осторожно затягивает узел. Так прореха не видна, а две отсутствующие пуговицы скрыты от глаз. Так что, если не делать резких движений, с ним все будет в порядке.       Он поднимает глаза с победоносной улыбкой и видит, что Хэ Сюань и Инь Юй наблюдают за ним с серьезными лицами. Се Лянь мысленно вздыхает. Честно говоря, некоторые люди слишком много заботятся о моде. Все выглядит хорошо.       - Я опаздываю, - резюмирует он, глядя на часы. - Я пойду первым, а вы двое…эм, можете заниматься своими обязанностями.       Идя по коридору, он обнаруживает, что его рубашка слегка колышется при движении. Что ж, здесь ему просто придется держать спину очень прямо и идти не слишком быстро. Он ухмыляется. Наконец-то, стоящая мотивация, чтобы следить за своей осанкой.

***

      Он забывает о своих проблемах с гардеробом уже через три минуты встречи с юридическим отделом.       Продолжая слушать, не перебивая, он чувствует, как в нем растет невыразимое разочарование, окутывающее его подобно темному облаку. Каждый человек пытается убедить его в одном и том же, но разными словами… или скорее ткнуть его носом в то, что они считают ошибкой, будто он глупый маленький ребенок! Постепенно разочарование перерастает в гнев, который он едва может контролировать.       - Господин Ван, - вмешивается Се Лянь, прежде чем еще один юрист начинает заводить ту же песню. - Вы отметили эту встречу как срочную, и вот, я здесь. Правильно ли я понял, что вы тратите не только мое время, но и ресурсы всего вашего отдела на то, чтобы убедить меня разорвать контракт с моим мужем?              Ван Шуфэн, кажется так же сильно разочарован встречей, но не может открыто отчитывать Се Ляня, в силу возраста и положения.              - Этот контракт - ловушка, директор Се, - обращение дается ему с трудом, - Я пытался указать на это вашему отцу, но он не желал слушать - был слишком обеспокоен будущим компании, и Хуа Чэн воспользовался этим, чтобы обмануть его. А теперь он взял и сделал вас исполнительным директором, и у вашего отца даже нет права голоса.       Губы Се Ляня кривятся. — И что вы теперь хотите от меня? Чтобы я повернул время вспять и попросил моего отца не подписывать это?       У него уже был шанс сделать это. Се Лянь ознакомился с контрактом до того, как Се Бувэй подписал его; он ознакомился с его положениями и понял их. Он принял сознательное решение ничего не говорить, а только использовать возможность договориться о защите рабочих. Да, в глубине души он чувствовал вину за то, что, по сути, обманул собственного отца, но это не относится к делу. Се Лянь всегда будет чувствовать себя виноватым, но это не касается Ван Шуфэна.       - Вы не слушаете, - с очевидным неодобрением говорит Ван Шуфэн, жестом подзывая кого-то из своей команды. - Покажи ему еще раз, Хаолань. - Вот что вы можете сделать, чтобы разорвать…       Се Лянь поднимает руку, останавливая его, - Прошу прощения, господин Ван, но это вы не слушаете. Контракт остается в силе, несмотря на то, что вы потратили почти час, расписывая, какой сомнительный бизнесмен мой муж, какая у него ужасная деловая этика, что его жадность не знает границ. Вы намекнули, что он использует мои чувства, — губы Се Ляня подергиваются, — Чтобы получить контроль над ”Текстилем Сяньле“. Что я влюбленный дурак, который предал свою семью ради такого подонка.       Младшие юристы в зале смущенно переглядываются. Очевидно, они не ожидали, что столкнутся с подобным противостоянием. Что Се Лянь назовет все своими словами, вместо того чтобы следовать правилам, притворяясь, что не понимает.       Наконец, даже Ван Шуфэн некомфортно ерзает на стуле, прочищая горло, - Я этого не говорил...       - Вы сказали именно это. - Се Лянь улыбается, на этот раз чуть более искренне, - И все в порядке. Я понимаю, как это может выглядеть для вас. Вы считаете меня некомпетентным, недостойным должности, которую я получил только благодаря своему мужу. Вы скорее доверяете моему отцу. Я понимаю вашу точку зрения, но и вам нужно увидеть как обстоят дела.       Он наклоняется вперед, отстраненно замечая, как распахивается его рубашка, но решает не обращать внимания на взгляды, которые на него бросают. Вчерашний совет Хуа Чэна звучит у него в голове.       - Я генеральный директор. Если бы мой отец не разорил эту компанию, меня бы здесь не было. Если бы вы лучше советовали ему насчет контракта, он бы его не подписал. Вы хотите сохранить лицо, а я хочу защитить людей, которые получают средства к существованию работая здесь. Вы считаете, что я недостаточно квалифицирован. Возможно, вы правы. Но у вас был шанс, и теперь моя очередь. При нынешнем положении дел, даже если я потерплю неудачу, мне будет трудно добиться худшего результата.       Он откидывается назад, облокачиваясь на спинку стула, - Кроме того, прежде чем обвинять моего мужа во всех грехах, подумайте вот о чем: если он так хотел заполучить “Текстиль Сяньлэ” для себя, то почему он просто не забрал ее? Вы прекрасно знаете насколько уязвима эта компания. Если его целью было захватить ее, почему он до сих пор этого не сделал? Вы говорите, что ему не хватает морали и сострадания, что он жестокий человек и акула бизнеса? Но если это так, то почему мы все еще здесь? Почему меня назначили генеральным директором, а не просто отобрали компанию, распродали активы или сделали, что вы там еще называли? В вашей логике есть очевидное противоречие, которое вы, похоже, намеренно игнорируете.       Гнев Се Ляня постепенно сходит на нет. Он делает глубокий вдох и оглядывает сидящих вокруг людей. Эти старики больше заботятся о своей репутации, чем о компании. Они ненавидят Хуа Чэна за то, что он появился из ниоткуда, из неблагопристойной семьи, и осмелился выставить напоказ все их провалы. То, что он добился такого успеха, для них как рыбья кость, застрявшая в горле. Они кусают руку, которая их кормит, — которая даже не обязана их кормить! И все из чистой злобы! Им все равно, потеряют ли рабочие фабрики работу, лишь бы их самолюбие оставалось непоколебимым. И они смеют говорить что-то о Хуа Чэне…       Се Лянь встает, - Пожалуйста, приложите столько же энергии, сколько вы потратили на подготовку этой презентации, чтобы защитить “Текстиль Сяньлэ” от будущих проблем. Я уйду первым.       Он направляется к двери, но останавливается на полпути и оглядывается:       - Господин Ван, у вас есть год до выхода на пенсию, и если вы расторгнете свой контракт сейчас, компания “Текстиль Сяньлэ” не будет обязана выплачивать вам вознаграждение за ваш многолетний труд. Проведите это время, работая на компанию, а не против меня. То же самое касается всех присутствующих в этом зале, - он делает паузу, встречаясь взглядом с каждым из них. - В ваших интересах, чтобы мы добились успеха.

***

      Оставшись в одиночестве, в полумраке коридора, Се Лянь наконец позволяет себе слабость, облокачиваясь спиной на стену и сползая по ней вниз. Несколько мгновений он просто дышит. Ему сложно поверить, что совсем недавно он так уверенно произносил все эти слова! Конечно, Ван Шуфэн прав: Се Лянь недостаточно квалифицирован, чтобы занимать должность генерального директора. Он и сам это знает, но какова альтернатива? Да, для компании наступили мрачные дни, но ничего уже не изменить. Чего надеются добиться эти юристы, обвиняя Се Ляня в его собственных недостатках? Как это поможет?       Резкий звук уведомления на телефоне заставляет его подскочить. Текст Хэ Сюаня лаконичен: “IT”.       Се Лянь поджимает губы, разглаживает рубашку и направляется в отдел.

***

      Его встречает абсолютно пустое помещение, если не считать одинокого офисного стажера - испуганного вида девушки, которая расставляет кофейные чашки на столах посетителей. Се Лянь прищуривается при виде логотипа - заведение недешевое.       Тем не менее, девушка в этом не виновата. Он улыбается ей, - А где все остальные?       Девушка теперь выглядит еще более испуганной, руки все еще с подносом с кофе начинают опасно дрожать. Се Лянь протягивает руку, чтобы поддержать их.       - Все хорошо, - мягко успокаивает он, - Ты не сделала ничего плохого. Как тебя зовут?       - Сяо… Сяо Ин, - она все еще немного дрожит, не решаясь смотреть на Се Ляня.              - Хорошо, Сяо Ин, - продолжает он тем же мягким голосом, - Тебя никто ни в чем не обвиняет, но в отделе всегда должен находиться кто-то из специалистов, поэтому я и спрашиваю, что-то произошло? Какой-то из серверов упал? Мне нужно знать, если…       - Они все ушли на ланч! - выкрикивает Сяо Ин. Она поднимает глаза и встречается взглядом с Се Лянем, и, о, она не напугана — она зла. - Они обедают уже два часа! Это мой первый рабочий день, и я ознакомилась с правилами — я знаю, что кто-то должен быть здесь постоянно, и я сказала им об этом! А они рассмеялись и сказали, что раз я здесь, то все в порядке! - она замолкает, моргая, наверное, впервые с тех пор, как Се Лянь вошел. - Как все может быть в порядке? Я ничего об этом не знаю, я всего лишь стажер! И они попросили принести им кофе, так что и мне пришлось уйти, и получилось…       Се Лянь хотел бы сказать, что удивлен, но это не так. Его взгляд, блуждал по комнате, пока он слушал ее сбивчивые объяснения, пока внезапно не наткнулся на баллончик с ярко-розовой краской в мусорном ведре.       Он оглядывается на девушку. - Все в порядке, Сяо Ин. Ты поступила правильно, дальше я сам разберусь. У тебя нет проблем, так что не волнуйся.       Он поворачивается, чтобы уйти, но внезапно останавливается, - Это твой первый день здесь?       - Эн, - она кивает, - И, вероятно, мой последний. Стажировка не оплачивается, но я подумала, что наберусь опыта, не только для своего резюме, я правда хотела учиться! Мой дедушка работал на фабрике, и он вырастил меня, так что я тоже хотела быть частью этого. Но если это будет так...              - Ты хотела бы получить оплачиваемую должность? - прерывает ее Се Лянь.              Сяо Ин удивленно посмотрела на него, - Ум, какую должность?              - Персональный ассистент генерального директора, - улыбнулся Се Лянь. - Возможно, это продлится недолго, но это лучше, чем неоплачиваемая стажировка, верно?              - Я... - Сяо Ин уставилась на него широко раскрытыми глазами, - Вы хотите взять меня на работу?              - Эн, - Се Лянь наклоняет голову. - Подумай об этом. Если согласна, найди меня на четвертом этаже. Его губы кривятся. - Ты поймешь, какая дверь.              

***

             Се Лянь входит в столовую, стиснув зубы. Здесь довольно многолюдно: не только отдел IT в полном составе, но и множество других сотрудников, которые беззаботно болтают, абсолютно не стесняясь своего поведения. В воздухе царит атмосфера праведного бунта. Многие замечают вошедшего Се Ляня, но кроме усмешек и тихих комментариев, никакой реакции не следует.              Он выходит прямо в центр комнаты и повышает голос, чтобы его было слышно.       - Прошу прощения, уделите мне минутку вашего времени.              Он оглядывается по сторонам, но не видит дружелюбных лиц. Это стая гиен, ликующих в предвкушении того, как они набросятся на него. Если бы он не был так зол, то, возможно, погиб бы под их натиском.              - У нас не так много времени, поэтому я буду говорить прямо, - он берет себя в руки, выпрямляя спину. - Компания переживает кризис. Мы находимся в одном, может быть, в двух месяцах от банкротства, и в этот момент все вы потеряете свою работу — работу, за которую прямо сейчас вы получаете достаточно хорошую оплату. Более того, найти аналогичную работу в офисе на современном рынке может быть сложно, а для работника фабрики это будет практически невозможно. От нас зависит более двухсот работников и членов их семей, и я не хочу, чтобы их выбрасывали на улицу из-за чьей-то халатности.       Тишина вокруг него становится еще более напряженной. Слова Се Ляня стерли с лица многих самодовольные ухмылки.       - Я вам не нравлюсь, и это нормально, - продолжает Се Лянь, - Вы не поддерживаете мое назначение, считаете, что я этого не заслужил, что ж, я даже могу в этом с вами согласиться. Но заслуженно или нет, я намерен сделать все возможное, чтобы спасти эту компанию, и если кто-то здесь не готов заниматься тем же, - он делает паузу, - то дверь - там.       Комната гудит, как потревоженный улей.       Се Лянь оглядывается по сторонам и медленно кивает.       - Любой, кто будет уличен в халатности, будет уволен. Любой, кто не будет сотрудничать с аудиторами, будет уволен. Я никому не позволю подвергать фабрику дальнейшей опасности, поэтому, если вы не готовы приложить все усилия, уходите. Я мог бы пообещать вам всем солидные бонусы, когда мы добьемся успеха, но сейчас до этого еще далеко, и я не буду вам врать. Я скажу, что любой, чьи усилия принесут ощутимый результат, получит материальное поощрение, я лично прослежу за этим.              Его взгляд, скользящий по каждому столу, останавливается на IT-отделе.       — И, наконец, вы можете раскрасить мою дверь в любой цвет радуги, но если у вас есть на это время, то у вас точно найдется время заняться своей работой. - Се Лянь улыбается, - Как только вы выполните свои задачи на день, вы можете прийти в мой кабинет и написать на моей двери любое оскорбление, какое захотите, я не буду их убирать. Вы можете делать это каждый день, но только одно слово в день. Мой ассистент подтвердит, что ваш список заданий заполнен, затем даст вам необходимые материалы и проследит, чтобы вы не превысили свою норму, - он разводит руками. - Не то чтобы я был против сочинений в мою честь, но, как вы понимаете, на этой двери не так уж много места, так что будьте лаконичны.       Комната погружается в тишину.       Се Лянь чувствует себя немного опьяненным.       - Это все, что я хотел сказать. Приятного всем аппетита.              Он выходит из столовой на негнущихся ногах, и на этот раз никто не решается говорить.       

***

             Се Лянь работает весь день в каком-то оцепенении. Он смутно замечает, что Инь Юй принес ему сэндвич и жует его не чувствуя вкуса. Потом Сяо Ин появляется в дверях с блестящими глазами и чистящими средствами в руке.       Се Лянь качает головой. - Оставь это. Я имел в виду то, что сказал.       Она выглядит раздраженной, но подчиняется. Инь Юй уводит ее, Се Лянь надеется, чтобы подыскать ей рабочее место. Он возвращается к работе.

***

      По дороге домой его голова почти вибрирует от бурлящих, словно несмешиваемые жидкости, эмоций. Все его тело так сильно напряжено, как будто его несколько раз ударило током. Он может взорваться в любой момент, подавляя толчок за толчком.       Когда он поднимается в пентхаус, Хуа Чэн снова готовит, тихонько напевая на ходу. Его голос глубокий и ровный, как журчание подземного ручья. Се Лянь, бесшумно войдя, некоторое время стоит, просто наблюдая за происходящим. Его сердце сжимается, и он чувствует себя несчастным. Он не может дать название этому чувству, но оно так сильно завладело им, что ему кажется, он вот-вот лопнет.       Наконец, Хуа Чэн отворачивается от плиты, и встречается с ним взглядом, приветливо улыбаясь. Сердце Се Ляня сжимается изнутри.       - Что такое? - спрашивает Хуа Чэн через некоторое время, когда Се Лянь так и не двигается с места. - С тобой все в порядке?       Се Лянь делает вдох, затем выдыхает, медленно говоря, - Я… Я весь день слушал о том, какой мой муж ужасный человек.       Хуа Чэн замирает, но ничего не говорит.       Се Лянь делает шаг к нему, - О том, что он связан с преступным миром. О том, что он убивал людей, и на его руках кровь. Как он использует меня, охваченный жадностью. О том, что он жестокий человек без морали.       Он останавливается так близко к Хуа Чэну, что ему приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       - Ты знаешь, чего я хочу? - Се Лянь почти шепчет.              Хуа Чэн неотрывно смотрит ему в глаза, - Чего ты хочешь?       Се Лянь открывает рот, но в горле у него стоит комок. Его лицо вспыхивает, и слова пытаются задушить его, но гнев не позволяет ему отступить — гнев и еще одна неизвестная эмоция.       - Я хочу, чтобы ты трахнул меня, - наконец выдавливает он, его голос срывается, но он заставляет себя продолжать, вываливая все вульгарные слова наружу, - Я хочу, чтобы ты вытрахал из меня все мысли. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, чтобы я кричал.              Хуа Чэн резко вдыхает через нос и отворачивается, чтобы выключить плиту. Когда он снова поворачивает голову, его зрачки расширены, - Ты…       - Пожалуйста.              Следующее, что он помнит, - это как его спина сильно ударяется о стену, а губы Хуа Чэна прижимаются к его губам в жестком поцелуе. Се Лянь стонет и цепляется за него, отчаянно нуждаясь в воздухе всего через несколько мгновений.       - Сань Лан... - с трудом выговаривает он, чувствуя, как горит его грудь. — Не... не здесь.       Хуа Чэн отстраняется, чтобы посмотреть на него дикими, пьяными глазами. - Ты говоришь мне такие слова - хрипит он, - и ты все еще надеешься добраться до спальни?       - Пожалуйста! - Голос Се Ляня прерывается от резкого укуса в челюсть. - Сан… Сань Лан…       Хуа Чэн что-то бормочет и резко наклоняется, поднимая Се Ляня и перекидывая его через плечо.       - Сань Лан! - Се Лянь вскрикивает, когда его мир переворачивается с ног на голову.              - О, тебе не на что жаловаться, - ворчит Хуа Чэн, быстро направляясь к лестнице. — Или, ну, раз тебе так нравится, — он шлепает Се Ляня по заднице, - Кричи сколько влезет.              С Се Лянем никогда так не обращались, и его охватывает нескончаемое возбуждение, смешанное со страхом и темным, тягучим ожиданием. Он еще не успел ничего осознать, как его спина коснулась матраса, и Хуа Чэн прижал его к себе, смотря на него с жадностью.              - Последний шанс, чтобы отказаться, - он выдыхает, нависая над ним. - Не думаю, что сейчас я смогу быть нежным.              Се Лянь дышит ртом, как будто это он поднимал тяжелый груз по лестнице. От страха у него сводит живот, но желание заставляет его гореть.              - Тогда не будь.              Хуа Чэн рычит, и этот звук эхом отдается в них обоих, и наконец набрасывается на свою добычу.              

***

             Когда бушующий торнадо в форме человека заканчивает метать Се Ляня между небом и землей, он обнаруживает, что лежит на кровати, обнаженный и тяжело дышащий. Хуа Чэн растянулся рядом с ним, его дыхание тоже неровное, хотя он, по крайней мере, не похож на выброшенную на сушу рыбу. Кожа Се Ляня блестит от пота, он прикрывает глаза, чувствуя себя измученным, но при этом невероятно живым.              - Ты опасен для общества, - говорит Хуа Чэн, уставившись в потолок. - Я думаю, из-за тебя у меня в мозгу произошло короткое замыкание.              Се Лянь улыбается и, что удивительно, умудряется покраснеть. Он тоже не может поверить, но теперь, с другой стороны, он если и не горд, то очень доволен тем, что преодолел свою трусость. Ему потребуется некоторое время, чтобы снова преодолеть смущение, но если результат будет таким, то он обязательно наберется смелости.              Они замолкают, слишком измученные, чтобы двигаться. Хуа Чэн, кажется, погрузился в свои мысли.       - Что, если...       Когда он не продолжает, Се Лянь поворачивает к нему голову, издавая неопределенный звук любопытства, - Хм?       - Что, если они тебе не лгали? - спрашивает Хуа Чэн нехарактерно тихим, пустым голосом. - Что, если я действительно убивал людей?       Се Лянь задумчиво молчит, затем переворачивается на бок, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на него.       Есть что-то невероятно трогательное в том, как Хуа Чэн лежит вот так на кровати - обнаженный, между ключицами стынет пот, волосы взъерошены, поза открытая, все средства защиты опущены. У них не было времени задернуть шторы, и в мягком свете заходящего солнца Се Лянь впервые замечает, что глаза Хуа Чэна разные. Черный цвет в правом глазу разбавлен, придавая ему неестественный красноватый оттенок. Беспокойный.       Прекрасный.       Они договорились не лезть в личные дела друг друга, и он бы никогда не стал задавать вопросов, но Хуа Чэн сам начал разговор.       - Расскажи мне, - мягко предлагает Се Лянь.              Хуа Чэн хмуро смотрит в потолок. Он не двигается, но в его теле чувствуется напряжение, как будто он прилагает значительные усилия, чтобы оставаться в таком состоянии.       - Вопреки слухам, я никогда не состоял в банде, - начинает он, — Однако два моих старших брата-идиота оказались в затруднительном положении после смерти нашего отца, так что, я думаю, они были легкой добычей. К тому времени, когда они поняли, что слишком глубоко увязли, было уже поздно. Поэтому, когда они столкнулись со мной, то решили, что нужно получить хоть какую-то выгоду.              Се Лянь терпеливо ждет, давая ему столько времени, сколько нужно, чтобы продолжить.       - Они послали за мной группу из пяти человек, - говорит Хуа Чэн, глядя отстраненно и холодно, погруженный в воспоминания. - Только двое вернулись, чтобы доложить.              Сердце Се Ляня упало, - Твои собственные братья пытались убить тебя?       Губы Хуа Чэна кривятся в насмешливой ухмылке, - Сводные братья, и только с точки зрения биологии. Это еще не все, - добавляет он со странной поспешностью.       - Хэ Сюань и я какое-то время были соперниками. Мы часто сталкивались друг с другом, но потом его родители попали в аварию. Его девушка была за рулем, и выживших не было.       Се Лянь с трудом делает вдох.       - В то время как это происходило, торговцы людьми напали на его младшую сестру — они похитили ее, когда она выходила из школы. Поэтому Хэ Сюань пришел ко мне, и мы вместе отправились за ней, - Хуа Чэн на мгновение закрывает глаза. - Я не считал, но в ту ночь жертв было много.              - Она в порядке? - справшивает Се Лянь, чуть ближе наклоняясь к Хуа Чэну. - Вы спасли ее?       - Эн, - Хуа Чэн наконец смотрит на него, но выражение его лица сложно прочитать. - Она учится в университете в городе Б. Мы вовремя подоспели, она в порядке.              - Слава богу, - выдыхает Се Лянь.              - Это все, что ты хочешь сказать? - смотрит на него Хуа Чэн.              Се Лянь лишь моргает, все остальное в нем неподвижно - Что ты хочешь, чтобы я сказал?       Брови Хуа Чэна поднимаются вверх, - А ты разве не… в ужасе? Не испытываешь отвращение? - он поднимает руки вверх. - На моих руках действительно кровь, много крови. И ты позволил мне прикоснуться к тебе…       Се Лянь внезапно чувствует, как что-то в нем меняется, и перерастает в уверенность. Он не может выразить словами эмоции, которые испытывает, но знает, что ему жизненно необходимо донести свои чувства.       Он садится на кровати, больше не стесняясь своей наготы, и берет руку Хуа Чэна в свои. Он нежно проводит по ней пальцами.       - Это очень хорошая рука, - тихо, будто с самим собой, говорит он. - Сильная, надежная. Она способна на многое. И она очень красивая. - его пальцы скользят по коже Хуа Чэна снова и снова, словно он восхищается ею. - В ней больше отваги, чем во всем моем теле.              Он подносит руку Хуа Чэна к своим губам и целует кончики каждого пальца. Хуа Чэн наблюдает за ним, дыша ртом, выражение его лица восхищенное.              Се Лянь целует центр его ладони и заключает, - Мне очень нравится эта рука, - он нежно кладет ее на живот Хуа Чэна и берет его другую руку. - Мне очень нравится эта рука тоже, - он снова целует подушечки пальцев, одну за другой.              Наконец, он берет обе руки Хуа Чэна в свои и смотрит на них, - У этих рук была тяжелая жизнь. Тяжелее, чем они заслуживали — чем кто-либо заслуживает. - наконец он поднимает глаза и встречается взглядом с Хуа Чэном. - Но я не вижу в них ничего плохого.              Целую вечность Хуа Чэн ничего не делает, только смотрит на него, и глаза его горят от каких-то непонятных эмоций.              В следующий момент Се Лянь снова оказывается распростертым на спине, а Хуа Чэн прижимает его к себе и целует до изнеможения, впиваясь в его и без того измученные губы, как изголодавшийся человек. Как раз в тот момент, когда Се Лянь начинает чувствовать головокружение, Хуа Чэн отрывается от него, и его взгляд полыхает огнем.              - Я хочу тебя, - низким рваным голосом шепчет он. - Ты точно существуешь? Я так сильно хочу тебя. Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне сделать это снова.              Се Лянь с трудом глотает воздух, его голова кружится - Я не смогу завтра ходить, если…              - Я отнесу тебя во все места куда тебе будет нужно, - обещает Хуа Чэн, уже раздвигая ноги Се Ляня, - В этот раз я буду осторожен, просто позволь мне. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.              Все тело Се Ляня откликается раньше, чем успевает его мозг, - Хорошо.       Хуа Чэн снова целует его до головокружения, бормоча что-то, чего Се Лянь не может разобрать. Затем он соскальзывает вниз и без предупреждения берет его в рот, и Се Лянь кусает себя за кулак, чтобы не закричать.