Блюз зеленого камня

Следующим вечером, похоже, все были в курсе того что произойдет, кроме самого Мерсера. Он догадался последним.Сначала, только явившись на работу, заметил на себе испуганный взгляд гардеробщицы Кети, но не придал этому значения. Потом во время перерыва ребята из кухни ни с того ни с сего вместо обычного сендвича с солониной организовали ему ему хороший стейк - из тех, которые заказывали за ужином все эти солидные пузатые старики - а в стакане вместо обычного виски оказался коньяк. Мерсер и тут не смог сложить два плюс два. Даже когда перед самым началом их выступления Вивиан, которая после вчерашнего игнорировала его, подошла, хотела было что-то сказать, но в последний момент то ли замешкалась, то ли просто передумала, Мерсер не сообразил, что над ним собираются тучи. Кто ее разберет. Может, хотела извиниться. Или еще раз назвать идиотом. Начало доходить до него только когда он заметил на себе взгляды сидящих в зале приятелей вчерашнего Джерри. А потом появился сам Кеттеринг, чуть ли не кланяясь вручил одному из них вчерашнюю бритву - а тот, ухмыляясь, ткнул пальцем в сторону эстрадки и что-то сказал ему, и вот тогда Мерсер понял, что счеты с ним собираются свести прямо сегодня, не откладывая в долгий ящик. Ох, черт, подумал он. Пальцы сами собой продолжали скользить по клавишам, а мысли, вместо того, чтобы испуганно метаться в голове, плавали лениво и вальяжно. Наверное, коньяк помог. Ладно, не конец света. Убивать его не станут, а так... как будто раньше ему не считали ребра. Переживет как-нибудь. Продолжая играть, Мерсер одарил глазеющих на него бандитов улыбкой. Когда он уже собрался уходить, к нему подошел Кеттеринг и, не глядя в глаза, проговорил: "Даю вам отпуск, Илай. Пять дней с сохранением зарплаты." Как и Вивиан, кажется, хотел что-то добавить, но вместо этого пожал ему руку своей мягкой ладонью и поспешил прочь. У самых дверей его поймал за локоть Ансель. - Дам тебе совет. - сказал он. В молодости, он слышал, вышибала занимался профессиональным боксом. Совет от него точно не помешал бы. Что-нибудь вроде того, как вырубить противника одним ударом или вроде того. У них там в боксе наверняка есть какие-то свои секретные фишки. - Не сопротивляйся. - Не могу обещать. - сказал он. Ансель хмыкнул и покачал головой. Шагах в двадцати от клуба у припаркованной машины торчали трое ребят в костюмах и, стоило Мерсеру выйти на улицу, нехорошо уставились на него. Мерсер широко улыбнулся, помахал им, но был проигнорирован. По дороге до остановки трамвая он еще пару раз оборачивался; те так и стояли, глазели на него, в только-только начинающей рассеиваться темноте алели огоньки их сигарет. Пока Мерсер трясся в почти пустом вагоне, пошел дождь. За окном в темно-серой дымке бледнели и таяли вспышки неона, редкие прохожие почему-то казались ему похожими на человечков, которых он рисовал совсем малышом - прямые и тонкие, бредут на палочках-ножках, чуть клонясь вперед... Лезет в голову всякая дичь. Из-за коньяка, точно. Мерсер встряхнулся и взглянул назад. Потоки воды заливали стекло, но он, кажется, разглядел тот самый автомобиль, что стоял у клуба. Тот медленно полз за трамваем, размытый и черный, похожий на длинное насекомое. А я-то надеялся, что оторвусь. Ха. Мерсер вдруг вспомнил о зеленом камешке Кеттеринга, снял с шеи и спрятал во внутренний карман пиджака. Не хотелось бы его потерять в драке. Все-таки подарок. Когда он сошел на своей остановке, черный автомобиль уже был там, поджидал, прижавшись к бордюру. Ребят этого самого... как его... Сантори было не видно, но Мерсер не стал особо радоваться по этому поводу. Просто успел принять как данность, что сегодня ему надерут зад. Уверенность в этом не исчезла, даже когда в конце улицы показался силуэт трехэтажки, где он жил, черный на сером. Поэтому когда сзади, пробиваясь сквозь шелест дождя, раздались шаги, звенящие по мокрому асфальту, Мерсер даже не огорчился толком. Приятели Джерри приближались. Один из них, тот что шел впереди, поднял палец - мол, стой, не вздумай бежать. Мерсер хмыкнул в ответ. - Илай! Сто лет тебя не видел. Он обернулся. Рамон, один из завсегдатаев "Черной чайки", работает в доках. Вот и сейчас в спецовке, подмышкой термос из-под горячего питья. Мокрый как мышь, даже с усов падают капли. - В кои-то веки в ночную поставили, а то вкалываю все с утра да с утра. Знаешь, чем ночные смены хороши? Все вокруг на работу бегут, в холодину эту и ливень, а ты домой, перехватить чего-нибудь горячего и на боковую. Как подумаешь об этом, даже спится лучше... Ладно, хрен со мной, сам-то как? Назад в "Чайку" возвращаться не собираешься? - Вроде бы нет. - Ну можно тебя понять, конечно. Ты на себя глянь, отъелся, аж морда круглей стала, костюм себе шикарный прикупил... А это кто, друзья твои? Мерсер даже не заметил, как эти трое подошли совсем близко и взяли его в полукруг. Молча глядели на Рамона, криво ухмылялись. - Точно, Рамон. Друзья. Подвезли меня до дома. Тот покивал. - Ну новые приятели это всегда хорошо, но ты хоть иногда заходи в "Чайку", нас не забывай. Донни эту твою пианину продавать не стал пока, она там в углу и стоит. Что-то без твоей игры не то, знаешь? Вроде как пока ты там себе на ней тренькал, никто особо и не замечал, а сейчас без вот этого твоего трам-пам-пам как-то и вкус у бухла не тот, и вообще... Ладно, заболтал ты меня совсем. Пойду я, хочу хоть с Исой пересечься пока она на фабрику свою не убежала. - Молодец, Клавишник. Все правильно сделал. - сказали ему, как только Рамон исчез из вида, и дернули в темный переулок. Мерсер успел приложить одного из них, разбил нос в кровь, но потом уже били его и не давали даже шанса ответить. Работали чисто и аккуратно - лицо не трогали, руки тоже (в последний момент, между тем, как его припечатали к мокрой стене и за секунду до того, как прилетел первый удар, Мерсер испугался - а вдруг сломают пальцы, и как ему тогда играть прикажите?). Били в ребра, в живот, по почкам, не давая толком вздохнуть, а потом кто-то дернул его за лацканы пиджака, наверное чтобы развернуть поудобней, он поскользнулся, ударился затылком и в голове распустился цветок ослепительного белого пламени, и перед глазами завертелось розово-серое небо и нависающие, как будто грозящие раздавить, черные дома. Заглушая шум дождя и тяжелое дыхание приятелей Джерри, в ушах раздался мерзкий писк , идущий, кажется, не снаружи а изнутри. Еще несколько минут Мерсера продолжали обрабатывать ногами, и наконец оставили, бросив напоследок: "не суйся больше куда не просят, маэстро". Еще минуты через две-три ему удалось сесть, оперевшись о стену и дыша неглубоко и часто - по-настоящему вдохнуть не выходило, слишком больно. Затылок тоже пульсировал болью. Мерсер ощупал его, поднес пальцы к глазам и, кажется, сквозь плавающие перед глазами искры различил кровь. Ее тут же смыл дождь, но этого хватило, чтобы его вывернуло наизнанку - чем-то красным и остатками стейка. "Стейк жалко", подумал Мерсер и тихонько рассмеялся задыхающимся рваным смехом.