Блюз зеленого камня

В дверь постучали. Мерсер поморощился, с трудом разлепил веки и тут же пожалел об этом. В глаза как будто ввинтили по шурупу - до самых шляпок, так, чтобы достали до его несчастных мозгов. То, что у него сотрясение, он уже понял - тошнит, голова пульсирует болью и кружится, свет, даже слабый, режет глаза, путаются мысли. Сейчас вроде бы еще ничего, а вчера, доковыляв до дома, он минут десять простоял, тупо глядя на дверь квартиры и пытаясь вспомнить, как же ее открыть. Потом он, кажется, выпил таблетку от жара (она вроде бы и боль должна снимать), кое-как стянул с себя мокрую одежду и заполз под одеяло. Заснуть не выходило, слишком сильно ныли отбитые ребра. Оставалось лежать - даже не лежать, полусидеть - в этаком тумане, иногда ныряя в него достаточно глубоко, чтобы почти перестать воспринимать реальность, но потом тело затекало, он пытался устроиться поудобней, и дурнота и боль тут же давали о себе знать. Иногда он совсем немного приоткрывал глаза, чтобы взглянуть на часы. Сначала они показывали девять, потом половину второго, а сейчас... пять вечера, кажется. И кто-то стучал в дверь. Черт, как молотком по башке. Мерсер попытался сосредоточиться. Так. Квартирному хозяину он, кажется, в этом месяце заплатил. Вроде бы. А если и нет, пусть катится на хрен. Подождет до завтра, не помрет. Харви или его толстуха-жена снизу? Нет... нет, точно нет, те обычно стучат громче, да еще и орут на всю лестничную площадку. Тоже мимо. Потом его вдруг кольнул страх - это вернулись ребята, которые утром сделали из него отбивную. Пожалуйте на второй раунд, мистер Мерсер. Тоже мимо, слава Богу. Опять же, стук не тот. Бандиты бы лупили в дверь кулаками, может быть просто высадили ее с ноги. А таинственный посетитель стучал негромко, как-то... вежливо, что ли? И настойчиво, так его матушку. Тук-тук-тук. Пауза. Тук-тук-тук. И с каждым "туком" его бедная голова готова была взорваться. - Катись на хрен, сделай одолжение. - Мерсер подумал что возмущенно заорал, а на деле вышло хриплое бормотание. Тук-тук-тук. Да чтоб тебя. Двигаясь медленно и осторожно как только мог, Мерсер выбрался из кровати и поплелся открывать. С каждым шагом комната кренилась то в одну, то в другую сторону, тошнота усиливалась. Тук-тук-тук. Когда до двери оставалось всего ничего, он вспомнил, что вчера забыл ее запереть. Ключ, вон, до сих пор валяется на полу. Молодец, Илай. - Открыто. - прохрипел он. Вивиан вошла быстрым деловым шагом - блестящие волосы уложены в строгий узел, пальто в темно-синюю клетку, снова еле уловимый жасминовый запах. Вошла и замерла на месте, брови поползли вверх, носик сморщился в гримасе отвращения. - Господи... - пробормотала она. Мерсер какое-то время тупо глядел на девушку, пытаясь сообразить что не так и вообще, что она здесь забыла. Потом до него дошло. - Не ждал гостей. Если позволите, переоденусь в смокинг и вернусь. Вивиан закатила глаза. - Я видела вещи похуже твоих подштанников, не переживай. Что за дыра у тебя здесь? Босс же хорошо тебе платит, ты мог хотя бы, я не знаю, переклеить обои. Мерсеру не нужно было оборачиваться чтобы посмотреть о чем она. Обои в пятнах, отходят от стен, видавшая виды мебель, которую, только въехав сюда, он притащил с мусорки, плиту не чистил лет двести и она уже совсем черная. В раковине гора немытой посуды, на столе - под завязку набитая окурками пепельница. И финальным аккордом - превратившиеся в грязные тряпки сорочка, пиджак и брюки на полу. Оборачиваться было не нужно, но Мерсер все равно обернулся. Комната в очередной раз крутанулась перед глазами, он почувствовал, как пол уплывает из-под ног. Приготовился грохнуться, но в последний момент его подхватили руки, мягкие и холодные. Вивиан, шипя и тихо ругаясь себе под нос, помогла Мерсеру добраться до кровати. Он оперся спиной о стену, закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Все тело болит, черт. Совсем расклеился. - Экономлю деньги, чтобы снять квартиру получше. - сказал он в темноту, в которой плавали искры. - Насчет сигарет и посуды прошу прощения. Я действительно не ждал гостей. - Где камень? - Что?.. - Камень. Сувенир, который тебе дал босс. Ты ведь не потерял его? "Она пришла чтобы нудеть по поводу бардака в квартире и проверить как дела у камешка". - По-моему, нет. Он в пиджаке, кажется. Во внутреннем кармане. - Хорошо. - коротко ответила она. И заходила туда-сюда по комнате, стуча каблучками. Мерсеру совсем не хотелось открывать глаза, поэтому он понятия не имел, что происходит. Тук-тук-тук. В одну сторону. Тук-тук-тук. В другую. - Слушай, мне тут немного хреново. Ты не могла бы потише? Она что, возится в шкафу, где он держит щетку, мусорное ведро и всякий хлам? Что за...? Мерсер бы взглянул, но чувствовал, что тогда ему станет совсем худо. - Ты что творишь? В ответ ритмичное шуршание и снова стук каблучков. Потом зашипела вода, что-то зазвенело, и он все-таки приоткрыл один глаз. Виаиан стояла у раковины и мыла посуду. Прямо в пальто, своими ухоженными руками с ногтями, покрытыми бледно-розовым лаком. Его мокрая одежда куда-то делась, и... она что, пол подмела? Мерсер совсем растерялся. Девушка закончила с посудой, налила в одну из тарелок что-то из термоса, который достала из сумочки, и протянула ему. - Что это?... - Суп. Куриный. Ешь. - Ты не должна... - Я много чего не должна. Вивиан принесла стул и присела рядом с кроватью. - Хватит разглядывать его. Ешь. И, если что, не вздумай стошнить мне на пальто. Это мое любимое. - Постараюсь. Суп оказался вкусным. Пока Мерсер расправлялся с ним, осторожно орудуя ложкой и временами морщась от боли, она тихо наблюдала за ним, потом спросила: - Они что, и по голове тебя били? У тебя сотрясение, кажется. На ногах не стоишь, язык заплетается. А спиртным от тебя не пахнет. Значит, сотрясение. - Нет. Они вели себя как джентльмены, по голове не били. Руки и лицо не трогали. Я сам поскользнулся и приложился затылком. Вивиан вздохнула. - Я... я плохо умею извиняться... - Так что вместо этого ты перевернула всю мою берлогу вниз головой. - ухмыльнулся Мерсер. Девушка передернула плечами. - Наверное. В общем, я хочу попросить прощения. Кто-то должен был объяснить тебе как у нас все устроено, но никто этого не сделал. А ты, ничего не зная, полез геройствовать. Так что, если разобраться, вина лежит на нас... на мне. - У меня тут лучший в моей жизни суп и пять дней оплачиваемого отпуска. Если все посчитать, я остался в выигрыше. Вивиан снова закатила глаза, но уголки ее губ сами собой приподнялись. - Не расслабляйся особо. Больше пяти дней тебе никто прохлаждаться не даст. Ты нам нужен. Когда тарелка опустела, девушка засобиралась. Она встала, поправила пальто, рассеянно провела рукой по волосам. - Вроде бы ничего не забыла... Завтра занесу тебе болеутоляющих. Что-нибудь еще, пока я здесь? - спросила она. - Если не трудно, поставь пластинку, пожалуйста. - попросил Мерсер. Он бы, наверное, и сам сумел доковылять до граммофона, но шевелиться не хотелось. Не после такого вкусного горячего куриного супа. - Только не на полную громкость. - Какую? - Да все равно. Первую справа можно. Вивиан была уже в дверях, когда по комнате полилась музыка. Мерсер все-таки сменил иглу, поэтому звучала она чисто и мягко - пианино и кларнет выводят неторопливую печальную мелодию, женский голос жалуется на любимого, который уехал и все не возвращается. Она обернулась. - Эйлин Рут, "Тебя все нет"? - Да. - Запись десятого года? - Точно. Вивиан вернулась, присела на кровать - осторожно, чтобы не задеть его. Тебя все нет И я печалюсь Хотя дождаться Обещала Летят недели А тебя все нет - Мама любила эту песню. - сказала девушка. Мерсер не знал, что ответить. Посоловел от внезапно окутавшего его тепла, голова все еще кружится и пульсирует, ну а кроме того - что тут скажешь? У всех когда-то были матери, а у тех - любимая песня. - Спасибо. - наконец брякнул он и не сразу понял, за что благодарит. Ну... за суп, наверное. - Тебе спасибо. - тихо откликнулась Вивиан и легко сжала его руку в своей. Ее ладонь уже не была холодной.